Странная дружба
10 июня 2020 г., 20:20
Альфы в жизни Лео Месси присутствовали всегда. Так или иначе ему приходилось взаимодействовать с людьми - спортивными функционерами, товарищами по команде и сборной, тренерами, журналистами и даже фанатами.
Были в его жизни и интимные предложения от альф. Особенно в юности.
Так что он прекрасно понял все намёки Роналду.
А вот мотивы, увы, нет. Разобраться всерьёз тот вознамерился затащить его в койку или просто шутил, Лионель так и не смог. С одной стороны, в первый раз предложение звучало вполне недвусмысленно. Но... Но потом Роналду сам признался, что заинтересовался Лионелем, считая того альфой. Недоразумение разрешилось. И теперь Лионелю вполне логичным казалось охлаждение интереса к его персоне. Раз уж он не отвечал требуемым физиологическим параметрам. Вот только Роналду лишь усилил натиск, потихоньку завоёвывая территорию. Было ли это свидетельством его искреннего интереса? А может, это включился обычный азарт самца завладеть кем-то ему отказавшим? Или, таская Лионеля по ресторанам и романтическим местечкам, Роналду до сих пор заглаживал перед ним вину, старательно показывая, что он лоялен к омегам и ему приятно находиться в обществе Лионеля даже когда он перестал считать его альфой?
Кто бы мог подумать, Криштиану Роналду - загадка века! Во всяком случае, для Лео Месси.
Посоветоваться было не с кем. Лионель живо представил хохот Пике или любого другого товарища по команде, обратись он к ним за советом.
Пожалуй, Кун его бы точно выслушал. И, возможно, сказал бы что-нибудь дельное. В конце концов, он же тоже альфа. Но... по телефону о таком не поговорить.
А ещё была вероятность, что вспыльчивый Кун, узнав, что Роналду подбивает клинья к Лионелю, "включит альфу" на полную и при случае полезет в конфликт. Он и так был взбешён, прослышав про ту их ссору.
Кун в жизни Лионеля всегда занимал совершенно особенное место.
Куна Лионель на полном серьёзе считал своей семьёй.
И даже, пожалуй, не будь сам Лионель на момент их знакомства уже влюблён, со временем их отношения могли бы перерасти в большее. А могли и не перерасти. Во всяком случае, между ними была химия, их, как магнитом тянуло друг к другу. Они лезли обниматься или хотя бы закинуть руку на плечо. И им этого хватало. Обоим.
И вот это между омегой и альфой было довольно странным. С одной стороны, им постоянно хотелось физического контакта. А с другой - он не подразумевал сексуального возбуждения. Лионель посмеивался, когда Кун шутил, что чувствует себя женатым на Лео лет эдак шестьдесят. Ему живо представлялся поседевший Кун, закидывающий ему на плечо подрагивающую слабую руку и шамкающий отличносделанными зубными протезами: "Помню как-то привёл к себе домой омегу. Молодую. Красивую. Ноги от ушей. Раздел её, помню.... Только не помню зачем". Они вообще часто шутили на тему своих отношений. Например, о том, что если они вдруг в старости останутся одни и решат пожениться, то между ними абсолютно ничего не изменится. По физиологическим причинам - не встанет. Или о том, что мужчины-омеги - все эти манерные мальчики, которых со спины можно спутать с девочками, Куна не привлекали совершенно, и Лео навсегда останется единственным мужчиной в жизни Куна. А после громкого развода с Джанинной Лионель, пытаясь хоть как-то утешить и отвлечь друга, сказал ему: "Не расстраивайся! Вокруг тебя девчонки роятся! И вообще, у тебя есть я. Чем тебе не запасной аэродром?" Вопреки ожиданиям Кун в ответ на шутку даже не улыбнулся и ответил, вздохнув: "Какой, к чёрту, запасной аэродром? Ты самый настоящий порт приписки. Та самая проверенная временем жена, к которой я, сходив на сторону, всё равно возвращаюсь".
Это конечно же были шутки.
Но в них, по-традиции, была лишь доля шутки.
И, хотя они не давали друг другу клятв, стоя перед алтарём, оставались вместе в горе и радости, переживая трагедии и поддерживая друг друга в меру собственных умений.
Лео до сих пор помнил, как, примерно на четвёртом году их дружбы, его скрутил жуткий приступ. Тогда его организм только восстановился после гормональной терапии, справившись с болезнью. На всё это наложилось созревание. В принципе, Лионель был здоров. Во всяком случае жить и заниматься спортом он мог. Но в его организме тогда ещё случались гормональные всплески. Проявлялись они по-разному. В том числе и приступами боли.
В тот раз паникующему Куну пришлось на себе тащить Лионеля в больницу. Благо, та расположилась недалеко от их спортивной базы. И врать медикам, неся откровенную чушь, что они вот-вот поженятся, чтобы его не выставили вон. Кун всегда умел очаровывать и быть убедительным. К тому же не поверить взъерошенному, бледному до меловой белизны парню с горящими от волнения глазами, было сложно. И медперсонал, вопреки правилам, предписывающим сопровождение омег только родственникам, позволили Куну оставаться с Лионелем.
Лионель до сих пор помнил, как крепко Кун сжимал его пальцы во время УЗИ.
Обследование заняло всего рекордных три часа. В общем-то, многие его результаты не стали для Лионеля сюрпризом. Его и раньше о подобном медики предупреждали. Вот только... Лионелю не очень хотелось чтобы кто-то всё это знал. Он боялся реакции Куна. В конце концов, тот был альфой.
Лионель боялся, что друг будет смотреть на него как на неполноценное существо.
Он проходил это в детстве. И больше никогда не хотел ощутить это - чужую брезгливость - на собственной шкуре вновь.
Но Кун, вникнув в объяснение врачей, решивших, что раз уж этот альфа решил связать свою жизнь с их пациентом, то он, как будущий супруг (на этом месте рассуждений доктора Лионель с трудом сдержал смех), имел право знать, осознал, что жизни и даже здоровью Лео ничего не грозит и заметно успокоился. Боялся Лионель напрасно. Отношения к нему Куна ни капельки не изменилось. Стало даже как-то проще, во всяком случае, Лионель стал чувствовать себя с ним ещё спокойнее.
Да, у них никогда не было сексуальных отношений. Но это не мешало им быть семьёй. Странной. Но настоящей.
