Мертвые и составляют воздух, которым мы дышим.

Расческа упала во второй раз подряд, и я с громким раздраженным криком опустилась за ней. Коленки недовольно хрустнули, жалуясь на очередную бессонную ночь. Я вернулась к зеркалу и сосредоточилась на своем внешнем виде. Возможно, выгляжу я малость по-бунтарски, как выражаются мои соседи по комнате в приюте: вредная Мелани и пухлая Джорджия, однако мой друг – статуя, маленький мальчик с роучем на голове – Слоу, утверждает, что я - самое прекрасное существо на свете, оттого какой мне смысл слушать соседок? Правильно, никакого. Я заправила черную блузку в такие же черные, как ночь, брюки и, схватив чемодан, направилась вниз. По словам мадам Барбер ко мне уже прибыл сопровождающий в новую школу. Школа… Я вас умоляю, ну, вот на что она мне? Я получила похвалу за старания от самого Графа, вампира в Бог знает каком поколении, что много значит в мире всего сверхъестественного. Я могу похвастаться знаниями, куда большими, чем у средне статистического волшебника, достигшего зрелого возраста, а меня отправляют в школу. Хотя кто меня, конечно же, послушает? Ведь я – всего лишь сумасшедшая Герми, как многие привыкли едко бросать мне вдогонку. Ну и пусть, я считаю, это вполне оригинально и не обыденно, зато я не серая мышь, фанатично мечтающая о принцах и счастливом будущем. Ведь я-то знаю, будущего у нас особо нет, пройдет пару десятков лет, и все мы станем такими же, как Слоу или мой друг-демон Яков, пусть и безобидный. К слову о демонах, от моей любимой семьи, о которой я не имею ни малейшего представления, мне достался дар – некромантия. Некроманткой я была, сколько себя помню. Сейчас я смело ступила на первый этаж и внимательно оглядела помещение: шторы были плотно задвинуты, хотя, готова поклясться, сейчас раннее утро и солнца нет; под ногами старые выцветшие ковры, произведенные не менее, чем лет 20 назад, а возле камина стоят старые диванчики; ближе к двери можно заметить регистрационную стойку с вышеупомянутой мадам Барбер во главе, рядом с которой услужливо разговаривал незнакомый мне человек. Позади мадам, моей самой надоедливой воспитательницы, летал Яков, ставил ей рога и корчил рожи. Я довольно хихикнула себе под нос и поставила чемодан на пол. Он вежливо кивнул мне, испарился на том месте, где я его только что видела, а через миг возник прямо передо мной, буквально в 30 сантиметрах с самой довольной улыбкой за все то время, которое я с ним знакома. Если не брать во внимание огромный шрам на лице Якова, который вблизи можно счесть за продолжение линии губ, то он безумно красив. - Почему ты не сказала мне, что отправляешься в школу чародейства и волшебства? – как бы между делом поинтересовался он. - Я до последнего пыталась сжить со свету Барбер, тогда бы копы занялись несчастным случаем, а меня оставили в покое,- мрачно проговорила я, облокотилась на стену и сложила на груди руки, стараясь не концентрировать внимание на только что шарахнувшемся от меня новеньком мальчике – Билле. - Уверен, многие будут скучать по тебе, даже твои соприютники. - Ой, да брось, я уверена, долго я там не останусь,- сказала и заметила, как его глаза сверкнули в полутьме комнаты, так, с ноткой безумия, все, как я люблю. - С ума сошла? Не упускай такой шанс. Представь, ты окажешься среди нового окружения, в огромной, чертовски прекрасной школе чародейства и волшебства.- Он провел передо мной рукой, стараясь, видимо, пробудить мое воображение,- Это огромный шанс найти похожих на тебя. С ума сошла как раз не я, а он. Формально. О, бедный мой Яков. При жизни пареньку пришлось коротать последние годы своей жизни в доме для душевнобольных. А зная, что жил он еще в 19 веке, представляю, что ему там пришлось натерпеться. К тому же, он всегда был один, так что он, как и я, псих-одиночка. Да, демонов тогда не жаловали, за то хотя бы не сжигали. Это не является аргументом, потому, как Якова все равно убили. Благо, природа распорядилась так, что демон при рождении – демон всегда, даже после смерти. - Хочешь сказать, там мне будет интересно? – мое изумление, правда, было искренним. - Еще скажи, что ты не слышала о Хогвартсе … Святые горгульи, ты серьезно? Я умер в 1862 году, но почему-то всегда более менее остаюсь в курсе дела, бесстыдница. Слова Якова возымели на меня эффект и в огромном, вдохновляющем своим великолепием, поезде я ехала, предвкушая, наконец, первые дни обучения. Мне потребовалось много сил, чтобы втащить свой чемодан на предназначенную для него полку, и теперь я бессильно сидела на сидении, прискорбно отмечая то, что ужасно голодна. Мимо моего окна, снаружи, плавно проплыла молодая девушка, будто лежа на самой мягкой перине. Ее длинные каштановые волосы свисали вниз примерно на метр. Я удивленно воззрилась на нее. Встретить приведение на скорости не меньше, чем 100 миль в час для меня что-то новое! Обычно, если приведениям требовалось куда-то переместиться, у них уходили секунды, ровно, как и большинству не живым. Мертвые ребятки просто исчезали и появлялись там, где нужно. Безмятежная дева проплыла мимо, но тут же вернулась обратно и прилипла к стеклу. - Ты что, видишь меня? – звук получился глухим, я с трудом разобрала его из-за грохота металлической бандуры и визгов детей в соседнем купе.