Глава 17. Выродок
29 августа 2021 г., 21:52
Palaye Royale — Redeemer
Его жизнь была словно соткана из боли. С самого детства к Каю относились с настороженностью и неприязнью в родной семье, и это заставляло его ощущать себя лишним среди тех, кто должен был являться его самыми близкими людьми. Только мать испытывала к нему неподдельную любовь, но её не стало, когда Каю было десять лет. И тогда всё стало гораздо хуже.
Он родился в семье могущественных магов. Но иногда в их роду, раз в несколько поколений рождались те, кто не имел собственной силы, зато умел вытягивать её из других магов и артефактов. Таких ненавидели, таких презирали, считали паразитами лишь потому, что они были другими. Кай не понимал, почему судьба оказалась так жестока, и он родился таким. Его мать сдерживала своего супруга, обладавшего крутым нравом и довольно консервативными взглядами, не позволяла братьям и сёстрам обижать Кая. Но после её смерти остальных родных словно спустили с поводка, и несчастному мальчику стало доставаться по полной программе. Правда, его двойняшка Джозетт никогда не обижала Кая, да и самые младшие не понимали, с чего вдруг должны относиться иначе к одному из членов семьи, но старшие часто дразнили его, а от отца по отношению к нему словно веяло холодом, и часто Кая наказывали за самые незначительные проступки, хотя соверши такое остальные, на это просто закрыли бы глаза. Вдобавок, всем братьям и сёстрам было строго-настрого запрещено делиться с ним магией. Когда отец застукал, как Кай берёт магию из Джозетт, то девушку выпороли прямо на глазах её брата. Он помнил горечь, чувство вины и гнев на отца в тот момент. После этого Джо никогда не делилась с Каем своей силой, опасаясь нового наказания, да он бы и не рискнул попросить её об этом.
Паркер рос всё более замкнутым, ожесточённым, иногда у него случались вспышки агрессии. Братья, с которыми юный маг не ладил, называли его психопатом, но вся проблема была в том, что он не мог никому доверять, ни от кого не ощущал любви и поддержки. Даже Джо, его собственная близняшка, постепенно отдалялась от него. Кай мечтал уехать из родного дома, когда станет совершеннолетним. Но прежде чем это случилось, произошло событие, в корне изменившее его жизнь.
Незадолго перед своим восемнадцатилетием, тихим майским вечером Кай разговаривал с пятилетними близняшками Лив и Люком, самыми младшими из его семьи, мечтал, как они всей семьёй отметят его День Рождения. Это были только фантазии, ведь отец ни за что не расщедрился бы на праздник и угощения для него. И друзей, которых Кай мог бы пригласить, у него попросту не было. Но в тот момент он погрузился в свои мечты, красочно расписывая их Лив и Люку, которые заворожённо слушали его.
— Ну и бред ты несёшь, — вдруг раздался насмешливый голос Томаса, одного из его братьев. — Отец ни за что не станет устраивать праздник для такого… выродка.
Последнее слово будто сорвало тормоза в голове Кая. Он тут же кинулся на Томаса с кулаками. Брат, не ожидавший такой вспышки ярости с его стороны, пытался защищаться, но физически Кай оказался сильнее, а злость придала ему ещё больше сил. Он не заметил, как Лив стала испуганно плакать, как Люк побежал за отцом. Но метнувшийся в их сторону всплеск энергии отбросил братьев друг от друга.
Кай медленно поднялся с земли, не глядя на продолжающего сидеть на земле и хнычущего брата. Томас не был серьёзно ранен, но на его лице наверняка в скором времени расцвели бы красочные синяки. Взгляд Кая сейчас был обращён только на отца.
— Посмотри, что ты сделал с Томом, своим собственным братом, мерзавец, — скорее выплюнул, а не сказал Джошуа Паркер, возвышавшийся над ними и глядевший на Кая как на самое большое разочарование в своей жизни.
— Он заслужил, — не стал оправдываться или извиняться Кай.
— Да как ты смеешь говорить такое…
— Кто? Выродок? — вспылил он. — Я знаю, кем ты меня считаешь, кем заставил считать всю семью. Но знаешь, совсем скоро я стану совершеннолетним и уеду отсюда. Как же я хочу больше никогда не видеть вас…
— Наши желания совпадают, — усмехнулся Джошуа. — Ты позор для нашей семьи, и твой отъезд для всех станет счастьем. Удивительно, как твоя мать смогла полюбить тебя…
Кай не помнил, что произошло после этого. В памяти остались лишь боль и гнев, словно ослепившие после этих жестоких слов отца. Он мог говорить что угодно, но только не вспоминать о его матери в таком тоне. После этих слов в памяти Кая словно образовался провал. Пришёл в себя он лишь спустя пару часов, уже в доме, стоя на коленях возле окровавленного тела Джозетт. В его руке был нож, а на руках и одежде — её кровь.
— Нет, нет… — потрясённо выдохнул он. — Джо, очнись, пожалуйста.
Но сестра молчала. А кровь, что была, казалось, повсюду, вела дорожками в другие комнаты. Кай, находясь словно в сомнамбулическом состоянии, направился по этим следам. Отец, Томас, маленькие Лив и Люк, другие братья и сёстры, все они были мертвы.
— Это не я… Я не мог это сделать. — В горле мага образовался ком, но слёз не было, только всепоглощающий ужас. Он сполз спиной по стене, продолжая крепко сжимать в руке нож. А в какой-то момент взглянул на него и резко отбросил в сторону, будто нож вдруг превратился в ядовитую змею, способную укусить. Больше всего Каю сейчас хотелось проснуться и осознать, что это был лишь кошмарный сон. Он недолюбливал свою семью, большую её часть, мечтал уехать от них, но не собирался избавляться таким способом.
— Я не делал этого, — повторил Паркер, будто нелепую мантру.
— Нет, сделал, — послышался вдруг незнакомый женский голос. Кай обернулся и увидел красивую темноволосую девушку. Он никогда не встречал её раньше, но отчего-то имелось в ней что-то знакомое. Она подошла ближе, глядя печально, понимающе, и села на корточки напротив него.
— Бедный Кай, мне так тебя жаль, — прошептала она. — Твоя семья ненавидела тебя, презирала лишь за то, что ты отличался от них. Они толкнули тебя на этот путь гнева и тьмы.
— Я их не убивал, — произнёс Кай, с трудом разлепляя губы, сам не веря своим словам. — Я не помню, что произошло.
— Не помнишь? Разве? — Незнакомка внимательно посмотрела в его глаза, и в памяти пронеслись неясные отрывки, больше напоминавшие разрозненные кадры фильма. Кай будто смотрел со стороны, как убивает всех членов своей семьи, одного за другим.
— Теперь понимаешь, что это сделал именно ты? — проникновенно спросила девушка.
— Да, — выдохнул Паркер, ощущая себя так, будто одним этим словом выносит себе смертельный приговор, который, без сомнения, заслужил. — Что теперь Вы сделаете? Вызовете полицию?
Он принял бы положительный ответ. Он же неуравновешенный психопат, убивший собственную семью, ему место в камере смертников или в палате психушки. Но девушка покачала головой:
— Никакой полиции. Твои родные были так жестоки, именно они сделали тебя таким.
Кай хотел возразить, но она не дала это сделать, мягко приложив указательный палец к его губам, призывая помолчать.
— А ещё я знаю, кто ты на самом деле, — заявила она. — Ты могущественный маг из древнего клана. Было бы большим преступлением уничтожить такой потенциал.
— Ничего Вы не знаете, — невесело усмехнулся Кай. — У меня нет своей магии, я вытягиваю её из других людей или артефактов.
— И что? — ничуть не смутилась девушка. — Главное, не откуда ты получаешь эту силу, а как её используешь. А я слышала, что ты умеешь это делать мастерски.
Кай кивнул. Несмотря на запреты отца, он часто находил способы пополнить свои силы и тренировался в магии, делая явные успехи. Если бы он являлся обычным магом, отец наверняка гордился бы им.
— Но кто Вы? — спросил он. Происходящее до сих пор напоминало сон или сюрреалистичный фильм. Незнакомка ничуть не боялась его, не паниковала при виде крови, словно находилась в естественной для себя среде.
— Зови меня Елена, — улыбнулась она, но в этой улыбке не было и намёка на искреннее тепло. — Я твой друг. Пока это всё, что тебе требуется знать. Потом я расскажу тебе больше, но сначала нам нужно отсюда уйти.
— Но что делать с ними? — Кай растерянно осмотрелся вокруг. Кто-нибудь ещё обязательно придёт сюда и найдёт тела его родных. А потом достаточно будет сложить два и два, чтобы понять, кто убийца.
— Насчёт этого не беспокойся, — отозвалась Елена. — Мои друзья помогут замести следы.
Маг не сразу услышал, как в комнату вошли ещё двое мужчин, настолько бесшумно они передвигались. Один был русоволосый, с глазами орехового оттенка, который можно было бы назвать тёплым, если бы не холодок во взгляде. Он разглядывал Кая, словно зверька, которого легко выбросят на улицу, если он станет гадить мимо лотка. Другой, красивый брюнет с голубыми глазами, усмехался, словно знал шутку, смысл которой понимал только он.
— Идём со мной. — Елена протянула руку. Кай помедлил, ощущая, что сейчас происходит нечто важное, способное в корне изменить его жизнь, а потом вложил свою ладонь в её.
***
Той же ночью они уехали из родного Каю Портленда в город, название которого он даже не потрудился спросить, так как голова на тот момент была занята совсем другими мыслями. Несколько дней он пытался прийти в себя, а по ночам его мучили кошмары, в которых он то убивал родных, то безуспешно пытался спасти их от кого-то. Но в какой-то момент Кай понял, что должен знать, с кем соседствует теперь. Он жил в одном доме с Еленой и двумя её «друзьями» — Стефаном и Деймоном — и успел уловить их странную ауру, заметить, что для бодрствования они предпочитают тёмное время суток, хотя и выходят иногда днём на улицу, найти в холодильнике пакеты с донорской кровью. И когда он задал прямой вопрос, Елена не стала отпираться и рассказала, кем они являются на самом деле. Вампиры, бессмертные кровожадные существа, успешно скрывающиеся среди обычных людей. Как выяснилось, они неспроста тогда приехали к Паркерам. Елене понадобилось решение проблемы магического рода, и для этого ей был нужен сильный маг, а слава о Джошуа Паркере успела далеко разлететься в узких кругах. Правда, характер у него был сложный, как и отношения с вампирами, потому Елена не была уверена на сто процентов, что сможет договориться с ним, но считала, что попытаться стоило. Заодно перед этим навела справки об остальных членах семьи, среди которых особенно выделялся Кай. Застав же только его, Елена решила, что такими талантами разбрасываться не стоит, и неважно, что остальные Паркеры погибли от его руки. Как он успел понять, для вампиров смерть и убийства не являлись чем-то ужасающим, давно превратившись в неотъемлемую часть их жизни. По крайней мере, они не осуждали Кая, и это для него было очень ценно. В итоге он остался с Еленой и братьями Сальваторе. Да и куда ещё ему было податься? Вампиры, похоже, успешно замели следы, так как за эти годы у Кая никогда не было проблем с полицией. Он помогал им, когда требовалось, ощущая своего рода благодарность за помощь в тяжёлый для него момент. Можно сказать, они стали для Паркера неким подобием семьи. Он был нужен им, а они были нужны ему. Иногда Кай уезжал, но всегда возвращался.***
Но сейчас, когда он случайно подслушал разговор Дэймона и Елены, в душе поселилась неясная тревога. Тогда, несколько лет назад, произошло что-то ещё, о чём он не знал. И ладно бы это касалось только его. Для Бонни общение с вампирами могло отразиться не самым лучшим образом. Это Кай являлся совершенно пропащим, выродком, нелюбимым своей семьёй, позже жестоко расправившимся с ней. А у Бонни была нормальная жизнь, и Паркер не хотел, чтобы она лишилась её. Он замер на минуту возле двери её дома, собираясь с духом. А затем нажал на дверной звонок.
