Тьма в наших сердцах

      The Neighbourhood — Revenge       Кай торжествовал. Его план удался, и теперь один из вампиров, погубивших его семью, был убит. Сейчас он сам удивлялся, вспоминая, как прежде считал Дэймона другом. Но это было в прошлом, тогда Кай даже не подозревал о его причастности к резне, случившейся в доме Паркеров, считая именно себя убийцей. Только эта дружба, как и его привязанность к Елене оказалась основана на лжи.       Пускай глава семейки вампиров осталась жива, как и Стефан, Кай всё равно был доволен. Они тоже познали горечь утраты, как и он когда-то, ведь Дэймон был дорог для них. Гибель близкого человека порой страшнее собственной смерти, особенно такого, который прошёл с тобой рука об руку три века. Этого Каю было достаточно для мести. Теперь он был готов жить дальше.       — Всё в порядке? — Бонни подошла к нему со спины и нежно обняла. Они проводили много времени вместе, нередко ведьма приходила к возлюбленному в гости и оставалась у него ночевать. Прошло несколько дней с гибели Дэймона, и всё вроде было спокойно. Кай догадывался, что это затишье перед бурей, но старался насладиться им, пока есть возможность. Это касалось и Бонни. Он рассказал ей о случившемся, в том числе, о роли, которую сыграл Кол Майклсон. Это не обрадовало её, но она понимала желание Кая отомстить и то, почему Кол не остался в стороне. Лишь опасалась, что кто-то из них в итоге пострадает. Кэролайн и так пережила ужасный эпизод, а если бы ещё потеряла любимого парня… Тем более не хотелось, чтобы Елена и Стефан догадались, что тут не обошлось без Кая, и попытались отомстить ему. Но Паркер заверил свою девушку, что Елена наверняка не тронет Кола, так как не захочет испортить отношения с Клаусом, к которому неожиданно сильно привязалась. А сам Кай вполне мог себя защитить.       — Когда ты рядом, то всё становится хорошо, — тепло улыбнулся он, вполоборота повернувшись к Бонни. Она коснулась губами его щеки:       — Мне пора уходить, иначе отец будет волноваться.       — Он ещё не привык к твоим ночёвкам у меня?       — Нет, он мужчина старой закалки, к тому же пока не знаком с тобой.       — Нужно будет исправить это.       — Обязательно, — улыбнулась она. Долгий чувственный поцелуй, после которого они с трудом отстранились друг от друга… Кай проводил её до порога. Оказавшись на улице, Бонни повернулась к нему:       — Завтра снова приду. Обещаю.       — Буду ждать, — отозвался он. Ведьма уже собиралась сесть в свою машину, припаркованную неподалёку, как что-то на невероятной скорости метнулось к ней. Секунда — и Бонни оказалась в крепкой хватке Елены.       — Далеко собралась, милая? — выпалила вампирша, оскалив клыки. Беннет замерла от страха и неожиданности.       — Нет! — Кай метнулся к ним.       — Стоять! — приказала Елена. — Или я разорву твоей подружке горло. Хотя я это сделаю в любом случае.       — Не трогай её… — выдохнул Кай. — Она ни в чём не виновата.       — Виновата. В том, что дорога тебе. — Острые клыки слегка царапнули шею ведьмы. Бонни вздрогнула. Ей бы сейчас применить магию, но существовал риск, что в итоге вампирша разозлится ещё больше и тогда точно убьёт её.       — Думаешь, я дура и не догадаюсь о том, что Кол не мог действовать в одиночку? — продолжила Елена. — Тем более, ему явно помогала какая-то магия, иначе он не вышел бы живым из нашего дома. А кто из магов точит на нас зуб?       — Многие, — хмыкнул Кай.       — Самый очевидный ответ — ты, — парировала Гилберт. — Ты главный виновник того, что Дэймона больше нет с нами. Он был с нами три столетия, я любила его… — Её голос слегка дрогнул. — А ты убил его. Пусть и не своими руками.       — Тогда убей меня. Но не трогай Бонни, — сделал шаг вперёд Паркер. Он действительно готов был пойти на это. Он должен был защитить девушку, которая заняла так много места в его сердце, подарила ему искреннее тепло и нежность…       — Нет, Кай, не делай этого, — срывающимся голосом произнесла Бонни. В её глазах отчётливо блестели слёзы, то ли от страха за собственную жизнь, то ли за него.       — Как трогательно, — усмехнулась Елена. — Надо же, Кай Паркер впервые влюбился. И этой ведьмочке плевать, что на твоих руках много крови. Но убить тебя вместо неё — слишком легко. Ты будешь страдать, и это будет расплатой за Дэймона.       Она резко наклонилась, готовая впиться клыками в шею Бонни.       — Ты мне должна! — выкрикнул Кай. Елена остановилась и подняла на него удивлённый взгляд:       — Прости, что?       — У тебя передо мной долг жизни, — каменным голосом отчеканил Паркер. — Ты со своими любовниками уничтожила всю мою семью. Я имел полное право убить Дэймона. Но ты всё ещё должна мне.       За время жизни с вампирами он узнал многое о правилах и традициях сверхъестественных существ, многие из которых вышли из древних времён. Далеко не все из них до сих пор соблюдались, часть просто забылась. Одной из таких традиций являлся долг жизни. Если кто-то спас чью-то жизнь — выживший становился должником. Если кто-то чью-то жизнь отнял, то этот долг могли стребовать близкие погибшего, и нередко это доходило до кровавой вендетты. Елена всегда относилась с почтением к старинным обычаям, хотя и не являлась их строгой исполнительницей. И слова Кая, хорошо знавшего её, сумели зацепить в сердце вампирши чувствительную струну.       — И чего ты хочешь? — спросила она. — Моей смерти? Смерти Стефана? Я не дамся легко, и его тронуть не позволю.       — Отпусти Бонни, и мы будем в расчёте, — отозвался он. — Я больше не причиню вреда ни тебе, ни твоим близким. Иначе я достану вас, где бы вы ни были. Если придётся — даже с того света.       Елена помедлила. А затем неторопливо отпустила Беннет и подтолкнула её к Каю. Через пару секунд та оказалась в его крепких объятиях, под защитой дома, куда вампирам был запрещён вход.       — Больше не попадайся мне на пути, — сказала Елена, внимательно глядя на Паркера. Он кивнул. Мгновение — и вампирша растворилась в ночной темноте.

***

      Klergy — Will You Follow Me Into the Dark       Клаус только пришёл домой и собирался принять душ, а после — лечь спать. Очередная сделка по продаже наркотиков прошла успешно, и он был в приподнятом настроении. Но телефонный звонок нарушил его планы. Если бы ещё звонил кто-то другой, Майклсон мог бы не взять трубку. Но это была Елена.       Она попросила встретиться сегодня, через полчаса, в парке неподалёку. Что-то в её надломленном голосе не позволило ему отказаться. Клаус чувствовал, что для Елены это важно, а потому не стал возражать. И вскоре он вновь оказался на улице, наплевав на свои планы отдохнуть.       В это время парк был безлюден. Идеальное место для того, чтобы совершать тёмные делишки под покровом ночи или устраивать тайные свидания. Елена сама вышла навстречу Клаусу, и в её взгляде на этот раз не было игривости или страстного желания, лишь мрачная решимость.       — Что-то произошло? — спросил Майклсон, заметив её настроение, так не подходящее для ночных свиданий. Елена не сразу ответила, вместе с ним углубляясь в парк. Наконец отрывисто произнесла:       — Дэймон мёртв.       — Что? Но как? — опешил Клаус. — Вы же могущественные вампиры и всё такое…       — Один из твоих братьев его убил, Кол, — ответила Елена. — Нам со Стефаном повезло больше, и мы остались в живых.       Клаус потрясённо молчал. Он знал, что у младшего брата есть повод, помнил, в какой ярости тот приходил в автомастерскую, но даже не думал, что Кол решится открыто противостоять нескольким вампирам.       — Мне жаль, правда, — наконец выдавил он. На самом деле, особого сожаления по поводу смерти Дэймона Клаус не испытывал, но понимал, что Сальваторе-старший был дорог Елене.       — Спасибо. — Её губ коснулась лёгкая печальная улыбка.       — Но… как? Как Кол сделал это? — непонимающе спросил Майклсон. — Он же обычный человек!       — Ему помогал один ведьмак, раньше прислуживавший нам.       — И что дальше? Что ты будешь делать?       На его языке ясно вертелось «с моим братом». Елена зловеще улыбнулась, что казалось ещё более жутким в темноте.       — О, я хотела бы сделать многое, обагрить землю кровью, чтобы отомстить за того, кто был моим спутником несколько веков. Прежде я заставила бы жестоко страдать того, кто сделал бы подобное, и его смерть не стала бы быстрой… Но, как бы странно это ни звучало, впервые со времени моего знакомства с братьями Сальваторе кто-то снова вызвал у меня по-настоящему яркие, сильные эмоции, смог зацепить моё сердце.       Она остановилась, протянула руку и легко коснулась пальчиками лица Клауса:       — В тебе кипит жизнь, ты полон силы и необузданной ярости. Ты обозлённый, порочный и в то же время искренний в своих порывах. Ты настоящий. И как я могу причинить тебе боль, погубив твоего брата, после того, как ты стал в моей жизни глотком свежего воздуха? Твой брат останется жить, я не трону его.       Клаус с явным облегчением выдохнул.       — А тот ведьмак? — уточнил он.       — Я хотела наказать его. Но кое-что изменило моё намерение. У меня был должок перед ним, спасший его жизнь… Но это не значит, что я собираюсь просто взять и смириться с гибелью Дэймона. Только я собираюсь не разрушать, а создавать.       — Создавать? Что именно? — полюбопытствовал Клаус.       — Новую жизнь, взамен моего погубленного возлюбленного, — ответила Елена. Майклсон не успел уточнить, что это означает, как она прижалась к его губам своими. Он ответил ей, обнимая за талию, прижимая к себе. Гилберт на пару секунд чуть отстранилась и выступившими клыками царапнула свою нижнюю губу, так что на ней выступило немного крови, а затем снова поцеловала Клауса. Он слизывал её кровь, чувствуя, как этот поцелуй будоражит сознание. Было в этом моменте что-то особенное интимное…       — Следуй же за мной во тьму, — прошептала Елена, мягко разорвав поцелуй. Она почти ласково обхватила его голову руками. А потом одним резким движением свернула шею Клауса, и он как подкошенный упал к её ногам…