Мое чудо в перьях

— ты когда-нибудь видел кого-нибудь столь прекрасного? — послышался вопрос, тут же отразившись эхом от стен пустого кафетерия. Вопрос задал мужчина, сидевший за стойкой, обращаясь к бариста, что спокойно размешивал сахар в кружечке с кофе. В заведении действительно было пусто даже для такого дня. Никого, кроме работника, и его знакомого — довольно высокого, крепкого немца, который любил зайти сюда и выпить чашечку американо в любое время года. — ну… Он не в моем вкусе конечно… — бариста сделал паузу, взглянув в глаза немца. Забавно было наблюдать как в них вспыхивал влюбленный огонёк, только речь заходит об обсуждаемом человеке, и он даже не контролирует это. — но если смотреть с твоей стороны, нет, я никогда не видел кого-то столь прекрасного. Ответ немца явно удовлетворил. Он немного кивнул, и отпил кофе из своей чашки, а после мечтательно, но достаточно тихо вздохнул. Мужчина пристально посмотрел на своего знакомого, и протянул ему деньги, тихо обратившись к тому: — с утра пораньше нальешь покрепче? Я же знаю что у тебя припрятано~ Ехидно улыбнувшись, парень кивает мужчине, берёт деньги, и ныряет под стойку, начав греметь стаканами. — как обычно? — да. — ты очень похож на сталкера, Германия. Даже пить то же самое, что и он, почти отказавшись от любимого напитка. В ответ лишь тихое, задумчивое хмыканье. Бариста ловко справляется с бутылкой шеридана, и уже через минуту перед мужчиной стоит заветный бокал с алкоголем. — на этот раз быстрее. — хвалит парня немец, и кивает, попутно беря в руки бокал, отодвигая опустошенную чашку от кофе. Бариста смущенно кивает в ответ, и вновь ныряет под стойку, продолжая греметь, видимо возвращая все на свои места. Мужчина задумчиво отпивает, и пристально смотрит в окно, иногда помешивая жидкость, заставляя ее тихо хлюпать, ударяясь небольшими волнами о стеклянные стенки бокала. Внезапно входная дверь открывается, бренчит колокольчик над ней, и в кафетерий входят два весело болтающих парня. Немец переводит взгляд на них, пару секунд изучает первого парня, и только кинув взгляд на второго, испытывает дикое желание присоединиться к знакомому в надежде что его не заметят. Но, так как это невозможно, ему приходится лишь отвернуться, и долго, пристально смотреть в одну точку на стене, надеясь что вошедшие не обратят на него внимания. Его надежды сбывались пока один из них не подошел к стойке для того, чтобы сделать заказ. И уж лучше бы Германия действительно ушел под стойку. Улыбчивый парень в очках остановился рядом, поприветствовал бариста, и сделал заказ. Его голос звучал одновременно резко и мягко, создавая ощущение что очкастый старается утихомириться, и говорить не так быстро как он делал это пару минут назад. Когда бариста занялся приготовлением заказа, парень повернулся к немцу, и пристально уставился на него, около минуты слегка удивленно рассматривая его своими голубыми глазками, после чего весело произнес: — привет, Германия! Как дела? Голубоглазый повернул голову к парню, и нервно, тихо сглотнул, немного замявшись с ответом, после чего проворчал что-то похожее на «нормально». — ваш заказ! — с улыбкой произнес бариста, буквально после ответа мужчины, и поставил перед парнем поднос с двумя чашками кофе и тарелочкой с кусочками шоколадного торта. Парень еще минуту пялился на блондина, а потом, пожав плечами, удалился вместе с подносом, оставив голубоглазого наедине с нервами, бариста, и полупустым бокалом. Как только посетитель отошел, бариста упер руки в бока, внимательно, осуждающе посмотрев на мужчину, и покачав головой. — опять? — опять… — с тихим вздохом кивнул блондин, соглашаясь. — почему ты не можешь даже нормально поговорить с ним? — бариста покачал головой, и перевел взгляд на посетителей. Парень что брал заказ, весело болтал с другим — его полной противоположностью. Голубоглаз был болтливым, что-то весело, довольно быстро рассказывал, а второй наоборот — спокойно кивал, иногда вставлял пару слов и в основном молчал, не мешая первому выговариваться. Мужчина, в свою очередь тоже посмотрел в их сторону, пристально уставившись на парня в очках, вместе с этим протяжно выдохнув, немного качая головой, осуждая себя за собственную скромность перед тем. К сожалению Германии, собеседник парня сидел к нему лицом, поэтому, видел пристальный взгляд немца, обращенный на его друга. — Америка… Мне кажется, Германия слишком пристально смотрит на тебя… — наклонившись к другу прошептал парень Америка оглянулся, но увидел лишь спину мужчины, который сидел как ни в чем не бывало, судя по всему успев отвернуться, когда заметил что его так просто спалили. Не увидев даже признаков того, что Германия на него смотрел, блондин лишь посмеялся, махнув рукой. — Япония! Ну неужели ты думаешь, что он будет на меня смотреть? Тем более, у него судя по всему плохое настроение, он даже не поздоровался со мной! — ты не веришь мне? Альфред. Я когда-нибудь врал тебе? — Япония немного нахмурился, слегка сжав руки в кулаки. Он был недоволен тем, как просто от него отмахивается Америка. — Кику, ты же знаешь, я всегда верю тебе. — Америка положил ладонь на руку парня, чуть сжав ее, — но я действительно не видел этого. Тем временем бариста, видящий это, с трудом сдержался чтобы не отвесить Германии подзатыльник, и лишь кивнул головой в сторону парней, тяжело вздохнув от недовольства. Так же наклонившись к своему блондину, парень зашептал; — Германия, обернись на секунду. Пока ты боишься, он уже к Японии может прикипеть. Мужчина послушался парня, и обернулся. Минуту он наблюдал за происходящим, а после тяжело вздохнув, вновь отвернулся, уставившись на друга слегка грустным и безнадежным взглядом, так же зашептав. — ну и что мне делать? Рука бариста дрогнула, но он ничего не сделал. Парень лишь тяжело, протяжно вздохнул, слегка раздраженно закатив глаза. — снимать штаны и бегать. У меня ужасно сильное желание врезать тебе, Людвиг. — мог бы и помочь, раз такой умный. — поговори с ним, и предложи просто прогуляться, не обязательно говорить что-то сложное. — я говорить с ним не могу. А ты мне что? Подойди, скажи, это же просто. Умник. Пока бариата с мужчиной шёпотом собачились,  Япония встал, и, сообщив об этом блондину, удалился в уборную. Бариста через стойку слегка толкнул немца, побуждая его слезть со стула, попутно забирая его бокал, чтобы тому не к чему было прицепиться. — давай-давай, отказов не принимаю. Япония как раз ушел. — проворчал бариста, и отвернулся, игнорируя шипение Германии. Америка тем временем наблюдал за ними, тихо хихикая, прикрывая нижнюю часть лица рукой. Он не слышал парней, но ему было весело наблюдать за тем, как Германия с недовольной мордой пытается что-то донести до бариста. — «Германия такой смешной. Интересно, о чем они говорят? Не мое дело конечно… Но я еще не видел, что бы он так реагировал» Наконец, протяжно выдохнув, мужчина развернулся, сразу же направившись к Америке. Тот удивленно вскинул брови, и выпрямился, ожидая того что будет дальше. Германия, остановившись в метре, и оглянулся на бариста, который пристально на него смотрел, так же ожидая. Поняв, что он в ловушке, мужчина, как и Америка выпрямился, завел руки за спину, стараясь выглядеть не как ненавистные ему школьницы которые сходят с ума по кумиру, и подошел ближе. Поправил рукой волосы, немного улыбнулся, кивнув парню, после, наконец заговорил. — хочу принести свои извинения за то, что так холодно поприветствовал. Америка сделал более удивленный взгляд, и подпер щеку рукой, махнув другой, и мило улыбнулся. — ох, не стоило, Гер! Я не обижаюсь. Ты занятой и серьезный человек… — блондин отвел взгляд на мгновение. Мужчине показалось что этот взгляд все же был каким-то грустным — что ж, если ты не против, могли бы мы… Не знаю… Прогуляться по парку вместе? Конечно, после того, как ты освободишься… — немец начинал говорить тише, так как его смущение перед голубоглазым росло все больше. — это что, свидание? — парень ухмыльнулся, пронзив довольным взглядом Германию, который буквально вспыхнул румянцем от такого прямого вопроса. — нет-нет, я, хотел поговорить, ну… — жаль. — перебил его, явно издеваясь, от чего мужчина слегка смутился такому ответу. Хотелось думать, что парню действительно жаль. — кхм. Так ты не против? — если это не свидание — пускай Кику пойдет снами. Хорошо? Германия немного нахмурился, и отвел взгляд. Сказать что это действительно свидание у него не хватало смелости. — когда закончите — подождите меня на улице, я должен кое-что закончить. -лишь проговорил мужчина, после развернулся, и быстрым шагом отошел к стойке, усевшись на свое место, оставив удивленного Америку наблюдать за тем, как бариста начал тщетные попытки заговорить со знакомым, иногда размахивая руками перед лицом мужчины и щёлкая пальцами. Япония вернулся через минуту после разговора, кинув удивленный взгляд на работника с Германией, и подсел обратно к голубоглазому. — что-то случилось? — Германия предложил нам погулять. Кику, ты наелся? Япония немного кивнул, отодвинув от себя пустую тарелку, переваривая короткий ответ друга. Он не видел ничего плохого в том, что бы погулять с немцем, поэтому согласился, показав это коротким «ну, погуляем». — что ж, тогда пойдем. Сложив пустую посуду на поднос, и оставив его на стойке, парни вышли из здания, остановившись у окна. Америка украдкой поглядывал внутрь, стараясь уловить движения до сих пор сидевшего ровно мужчины. — Германияяяя! Бариста в очередной раз щелкнул пальцами перед застывшим мужчиной. Буквально через секунду как колокольчик перестал бренчать, мужчина стукнул кулаком по стойке так, что посуда лежавшая на ней задребезжала. — Германия! Хей, хей! Что случилось? — разве не слышал? «Кику идёт с нами», пф! — что в этом такого? — ты же знаешь, я не хотел чтобы он мешался. Мне нужно чисто присутствие Америки. Понимаешь? Только его присутствие. Я не хочу чтобы кто-то как Япония находился рядом! — успокойся, Гер, ты сам виноват. Эй, не смотри на меня так! — бариста сложил руки на груди — ты сможешь отцепить его сразу же. — да… Думаю ты прав. — иди уже. Заждались тебя. И смотри мне, я должен знать на следующий день о том, что вышло. — угу. — Германия поднялся со стула, и пошел к выходу — знать он должен. — процедил мужчина, — в прошлый раз рассказал, в кого влюблен и все, иди, разговаривай, то что не умеешь — не волнует Тем не менее на улицу голубоглазый вышел в хорошем настроении, успешно делая вид что рад попутчику в лице Японии. А тот, хотя видел в глазах Германии огонёк ненависти — молчал. Америка не застал момента когда блондин яростно доказывал другу что-то, потому что отвлекся, отчего естественно не стал поднимать эту тему. Он лишь вновь улыбнулся, и первый пошел в сторону парка, оставив Германию и Японию наедине. Немного подождав, когда уже по уши счастливый, болтавшийся сам по себе Америка отойдет, Германия повернулся. — мне нужно поговорить с тобой. — но Америка… — подождет. — хорошо. — парень немного прищурился, ничего хорошего это не предвещало. — ты друг ему? — друг. — на сколько близкий? — Германия смерил парня злым взглядом, казалось, желая сжечь его так, как это делал в старое время с другими. От такого взгляда Япония поёжился, он не боялся Германию. Но сейчас тот выглядел по-настоящему устрашающе. Как только Кику в очередной раз спокойно отвечал тому, огонь в глазах Людвига только ярче разгорался, требуя скинуть японца в печь. — настолько, чтобы быть его лучшим другом. Ответ немцу не понравился, и он лишь сильнее разгорелся. Блондин сжал руки в кулаки, нависнув над парнем, и уже что-то хотел сказать, как внезапно послышался обиженный возглас со стороны Америки: — Германия! Ты кажется меня на свидание позвал, а не Японию! — свидание? — Кику удивленно уставился на Альфреда, но буквально через пару мгновений перевел такой же удивленный взгляд на Германию. — пф, Альфред! Я же сказал. — начал смущенно ворчать Германия, раздраженно поглядывая на Японию. Голубоглаз в ответ лишь посмеялся, весело крутясь на одном месте. — «у него настроение меняется как погода в Англии.» — пронеслось в голове Германии — прошу прощения. Я просто хотел сказать пару слов Японии. — наговорился? Все, пошли! — Америка радостно запрыгал на месте. — пошли. — Людвиг пригладил волосы, и направился в сторону парня. — да — тихо согласившись, потопал следом Япония. Парень заметно погрузился в мысли, но никого это не смутило. Германия подошел к Америке, и они оба пошли вперед, оставляя Японию позади. Такая удачно сложившаяся для мужчины ситуация не переставала его радовать. — «наконец-то. Япония тут совсем не нужен.» — все внутри Людвига буквально прыгало от радости, но серёзный всегда мужчина быстро напомнил себе, что ему не стоит быть другим даже в мыслях, поэтому он просто тихо злорадствовал. Через пару минут, его злорадство сменилось недовольным бурчанием, потому что рядом с радостно жужжащим на разные темы Америкой, матерелизовался Кику.