Я уверен, что это просто неудачный сон...

После двух часов дрёма, первым проснулся Торд, тот, кто не мог даже встать из-за своей ноги, и лежавшего на нем дорогого Томаса. Ох, как бы и хотелось его погладить по голове, без какой-либо грубой силы, просто провести своей ручонкой по голове своего спасителя. Рогатый не решался этого сделать, ведь он боялся, что разочаруется, после того, как выполнит свое желание, Риджуэлл мог и ударить за свою шевелюру и «личное пространство», которое и так давно нарушил. Нет, это больше невозможно терпеть, аккуратно он положил руку на пепельные волосы, которые оказались довольно мягкими и такими гладкими. В это трудно поверить, но лишь из-за этого, Ларссону очень понравился его бывший недруг, из-за такой мягкости его волос, как бы странно не звучало. Ещё ему понравился глупый Том за то, что во сне, он не ругается на Ларссона, даёт себя трогать, и самое главное, что эти драгоценные минуты, поглаживания по голове Тома, были самыми лучшими за весь год. Но рано или поздно Том мог проснуться, хотя… разве в такой момент это важно? Сейчас бы забыть обо всем, заключить друга в объятья, упереться лицом ему в голову, и вдыхать ранее ненавистный запах, который до жути бесил когда-то. Черные глазки слегка приоткрылись, Томми не смог сразу определить, где он находился, ему потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя, и то, не до конца. Паренёк привстал на локтях и залез повыше к Торду, дабы положить тяжёлую голову на плечо своеобразной подушки, в его лице. Пустые глаза снова сомкнулись, а на лице показалась лёгкая, долгожданная улыбка. Сероглазый был удивлен и одновременно сильно смущён, разве мечты сбываются? Его «краш» дышал своим сонным дыханием ему в шею, бешено обжигая кожу на ней, но стоило терпеть, тем более, этот мазохизм даже был по нраву обладателю красной худи. Заключив в свои объятья милого Томаса, Торд кое-как переложил его на себя, гладя его по спине, будто котенка, теперь, ему было абсолютно все равно на реакцию Риджуэлла, это занятие слишком расслабляет, чтобы думать о чем-то плохом. И снова вечно черные глаза открылись, спать в такой обстановке было невозможно. Открыв глазки, Том увидел лишь шею и частичку волос Торда. Том хоть и не видел его лица, но он глядел на него с доброй улыбкой, которая не была похожа ни на одну из тех, что помнит Ридж. Эта улыбка не была фальшью, это искренняя милая улыбка. Черноглазый не стал сопротивляться прикосновениям и пристальному взгляду к себе, он продолжил лежать на рогатом, смотря на пол. Так уж получилось, что Тому очень нравилось, когда его гладили, особенно по голове, поэтому он никогда не давал себя трогать, чтобы никто не узнал о его глупой слабости в ласке. Торд давно замечал, что когда парень причесывался, то при всех делал это очень быстро, после чего чуть ли не откидывал расчёску. А наедине с самим собой, сероглазый иногда случайно видывал, что Том расчесывается по минут пятнадцать или двадцать, но тогда это его не волновало. —Мне так нравится, когда ты пытаешься меня убить, даже сейчас, моя шея воспламенится, и кажется, что я сгорю заживо, вместе с тобой. — шептал сам себе Торд, — Мне так повезло найти такого прекрасного врага, который просто спас меня, а я уже считаю его лучшим другом, глупые вещи, правда ведь. — утверждал он. —Я могу уйти, если тебе мешаю, комуняка. — в половину голоса проговорил Том, слегка отстранившись от шеи рогатого, взглянув ему в глаза. —Ты не спишь? — удивлённо спросил сероглазый, он определенно не ожидал этого. —Представь себе. —Тогда продолжай лежать, мне приятна твоя компания. Томас прислушался к другу под собой, и вновь положил свою голову ему на плечо. Так, из врагов, получились кое-какие, но всё же, друзья. Или это нечто большее…?