Коварная штука... эта ваша любовь.

Наконец-то в Сторибруке спокойствие. Проклятия пали, и никто не был заколдован, что не могло не радовать. Казалось, что у каждого появилось своё долго и счастливо. Реджина Миллс была счастлива со своей «родной душой», Голд не мог нарадоваться отношениям с Белль, а Спаситель не устояла перед чарами плохиша пирата и дала ему шанс. Складывалось впечатление, что Мэри Маргарет наслала новое проклятие на город, ведь всё было настолько ванильно и правильно. Вот и сегодня утром для Эммы Свон всё повторилось. Идеальное пробуждение от запаха кофе с корицей и радостный сын, поедавший свой завтрак, сидя за островком. — Ма? — Да, Генри? — А какой подарок ты мне сегодня подаришь? — В кафе и узнаешь. — Ты прям как моя вторая мама! — Какой ты, оказывается, нетерпеливый, — поддразнила Эмма и взъерошила его волосы. — Эй! Испортишь причёску! — парень подорвался и побежал в уборную, дабы поправить волосы. — Ну мне ведь нужно было вытереть руки! — Фу! — Какой ты нервный сегодня, и вообще, куда это ты так причёсываешься? Только не говори, что вырос и так марафетишься ради девочки? — с притворным удивлением спросила блондинка. — Ма? Это точно ты? Потому что Реджина сказала точно также, как ты сейчас! — Просто ты не умеешь шифроваться. — Это вы не умеете шифроваться. Скажи, зачем вы прикрываетесь Робином и Киллианом, если всё равно вместе? Свон от удивления чуть не выронила свою кружку. — Что за глупости ты говоришь?! — Я не глупый! Я видел, как вы друг на друга смотрите! Я видел, как ты постоянно её разглядываешь, когда думаешь, что она не видит. Она, кстати, тоже так делает. Ваши влюблённые гляделки только слепой не заметит! А сейчас вы ещё и говорите одни и те же слова! Ма, если вы боитесь, что я могу вас не понять, то зря. Для меня самое главное, чтобы вы были счастливы. С каждым словом, вылетевшим из губ сына, глаза девушки расширялись всё больше. Она и не думала, что её так легко прочитать и что невооруженным взглядом видна её тайная влюблённость. Эти чувства она считала только своими и не хотела никого в них посвящать. Потому что это всё не взаимно и им никогда не быть вместе. «Да, что за абсурд?! Реджину даже не интересуют женщины... Но получается, что она тоже на меня смотрела. Почему?», — Спаситель решила вернуться к этому вопросу позже, а сейчас, встряхнув головой, обратилась к мальчику. — Кажется, что кому-то стоит ограничить доступ в интернет! — Это здесь причём? — Притом. Ты напридумывал себе того, чего нет. Миллс младший смекнул, что его биологическая мама будет упираться до последнего и, дабы не накликать на своё маленькое тельце неприятностей, схитрил. — Да? — Конечно да! — Видимо я ошибся, — вещал лгун, делая вид что сожалеет. — И не вздумай больше думать такой ерунды о нас, понял? — Ага. — Вот и замётано, а теперь собирайся, я отвезу тебя в школу. ** Наблюдая из служебной машины за тем, как Генри общается со своими сверстниками, Эмма краем глаза зацепила знакомую фигуру в сером пальто, которая приближалась к ней. — Мисс Свон. — Мадам мэр. — Эмма, надеюсь ты забрала подарок из Бостона? — Ещё вчера, он у Дэвида. — Ты его проверила? — Конечно, за кого ты меня принимаешь? «Блядь! Надеюсь, что там всё исправно», — подумала забывчивая девушка. — По глазам ведь вижу, что не проверила, — с понимающей улыбкой сказала Миллс. — Да как у тебя так получается? — Помнится, ты однажды сказала мне, что всегда знаешь, когда я вру. Так вот, мисс Свон, я также прекрасно успела Вас изучить. — склонив голову на бок, сказала брюнетка с дразнящей улыбкой. — Понятно. Ну и ладно, — обиженно надула щёки Спаситель. — Как хорошо, что мы больше не враги, да, шериф? Иначе я бы уже извела тебя за такую недоработку! — Если честно, то да! — Ладно, Эмма, мне пора, и прошу… не опоздай сегодня на праздник своего сына. — Да за кого ты меня… — начала было уже блондинка, но увидев всё тот же понимающий взгляд, остановилась. — Хорошо! ** Но пунктуальностью Свон не блещет, так что хоть и на десять минут, но всё же опоздала. Поймав на себе недовольный карий взгляд, девушка громко сглотнула и направилась прямиком к сыну, чтобы заключить его в своих объятиях. После чего праздник продолжился в своём озорном веселье, которое для Эммы казалось удушающим. Нет, она была рада, что нет больше никаких проблем, но ей было безумно скучно в этом городе. Ещё и Киллиан как назло не отлипал от неё весь вечер, хотя она просила его дать ей время и не давить на неё. Эта просьба спровоцировала ссору и уход пирата. Ближе к завершению вечера девушка поймала себя на мысли, что глаза Миллс стали какими-то не такими. В них пропал тот опасный огонёк, который всегда так цеплял Свон. «Ну, а что ты хотела? Она просто счастлива», — успокаивала она себя в мыслях, прожигая взглядом приёмную мать своего сына. Минут через десять шериф вышла на улицу, чтобы немного отрезветь и стала свидетелем ссоры. — Робин, я не понимаю, что тебя не устраивает? — спрашивала брюнетка, скрестив руки на груди. — Меня всё устраивает, кроме того, что вы полвечера друг на друга пялились. — Ты сейчас серьёзно? Может мне у тебя ещё и разрешения спрашивать, на кого мне можно смотреть, а на кого нельзя? И я вообще не понимаю, в чём собственно проблема? — Почему ты не смотришь на меня так, как на неё? — Ты серьёзно поверил в то, что говорил Генри? О Бога ради, Робин! То, что мы иногда пересекаемся взглядами — это нормально! — Я боюсь тебя потерять, — стыдливо произнёс мужчина. Не дослушав, Эмма зашла обратно в кафе, расстроенная тем, что Миллс подтвердила её догадки. «Больная ты извращенка, Свон. Ты и нахер ей не сдалась», — девушка пригубила крепкого напитка, а затем ещё пару раз повторила свой заказ. За своим увлекательным занятием она даже не заметила, как кафе практически опустело. И спустя двадцать минут внезапный звук колокольчика оповестил о новом посетителе. Сфокусировав взгляд, Свон увидела приближающуюся к ней брюнетку. Эта женщина двигалась так плавно, словно и вовсе не прилагала физических усилий для движения. Хотя её сексуальные колыхания бёдер говорило об обратном. Реджина присела рядом с блондинкой и заказала себе виски. — А где же Ваш хвостик? — показательно оглянувшись, спросила пьяная девушка. — Пьяный Спаситель — Смелый Спаситель? — подняв бровь, поинтересовалась Миллс. — Ещё и честный. — Ум-м… ну что ж… а скажи-ка мне, честный и смелый герой… Как давно ты отдала своё сердце королеве? Глаза Эммы расширились в удивлении. — Не понимаю о чём ты, — сказала шериф. Осушив стакан одним глотком, она встала и прошла в уборную. Оказавшись напротив своего отражения, блондинка наклонилась и, набрав в ладошки холодной воды, умылась. Когда же она выпрямилась, то увидела в зеркале, позади себя, Реджину с завораживающими огоньками в глазах. — Ты ведь говорила, что честная, Эм-ма? — промурчала кареглазая, дунув на шею и придвинувшись в плотную к крепкому телу Спасителя. — Что происходит? — тихим голосом спросила Свон, смотря в зеркало, на красивое лицо особы, которая стоит за ней. — А на что это похоже? — Миллс установила с ней зрительный контакт, при этом, положив руку на упругий живот, пробиралась сквозь тонкую кофту. — Реджина, ч-что ты д-делаешь? Ответа не последовало, но рука продолжила своё движение под одеждой, касаясь горячей кожи. Слегка прохладные пальцы дразнили на границе ремня, иногда пробираясь к резинке трусиков. — А-а-ах, — вырвался сдавленный стон из приоткрытых губ, и Эмма схватилась за края умывальника, расставляя чуть пошире ноги, когда пальчик очередной раз пробрался под резинку трусиков. — Хорошая девочка, — всё так же хрипло звучала соблазнительница. Встав поудобней за блондинкой, Реджина одной рукой обняла Свон, а второй рукой ловко пробралась под трусики. Умелые пальцы сделали пару движений по горячим половым губам, а затем добрались до самого чувствительного комочка нервов и принялись ласкать его размеренными движениями. За закрытыми веками шерифа начали мерцать звёздочки. Контраст холодных пальцев с горячей плотью сводил сума, как и те, ускоряющие круговые движения. Но всё очень быстро прекратилось. Мадам мэр резко остановилась и, достав руку, поправила кофту, прикрывая расстёгнутую молнию на джинсах шерифа. — Эмма, я тебя обыскалась… о, Реджина, а ты что тут делаешь? — удивилась Мэри Маргарет, раскрывая дверь уборной настежь. — Снеж-ж-ка, — злобно и практически беззвучно прошептала Реджина, но Свон успела услышать этот тон, прежде чем брюнетка изменилась в лице, одевая на себя маску дружелюбия. — Мэри, это же я могу спросить и у тебя. Ты ведь ушла домой раньше всех, что привело тебя обратно? — Не смогла дозвониться до Эммы… Доченька, с тобой всё хорошо? Ты какая-то красная… — Жарко здесь, — сухо ответила девушка, так как в это время была озадачена поведением Миллс. Реджина ретировалась, сказав напоследок лишь пока, а Эмма рванула за ней, но, выйдя из кафе, не увидела никого. «Что это, чёрт возьми сейчас было?», — крутилось в её голове, но разогнаться этим мыслям не дала мать, она подошла и сжала её плечо. — А где Киллиан? — Он ушёл ещё в начале. — Почему? Вы что, поругались? — Нет, всё в порядке. — Ладно, завтра поговорим, пошли домой? — Да, да, пошли, — Свон отвечала на автомате, заглядывая в пустоту улицы и всматриваясь в тёмные закоулки, не понимая, как Миллс так быстро испарилась, зная, что к магии бывшая Злая Королева старается не прибегать, ведь пообещала это их сыну. ** Уже будучи в своей постели, блондинка прокручивала те минуты в уборной, которые она разделила с Реджиной. Тело предательски желало разрядки, а внизу живота чувствовалось болезненное желание кончить. А ведь она пять минут назад кончила в душе при помощи насадки, и вот теперь опять чувствует, как её пижамные штаны становятся слишком горячими в зоне паха. Тяжело вздохнув, Эмма залезла под резинку штанов и нырнула пальчиком между своих половых губ, прекрасно чувствуя, как там гладко и влажно. Но в её голове отчётливо появилось ощущение, что это не её пальцы, ведь они были тоньше и ласкали так, как ласкала её мадам мэр. Становилось всё жарче, поэтому пришлось откинуть одеяло. Шериф начала яростно двигать рукой и подстраиваться под эти движения. И уже через минуту подобных ласк, Эмма остервенело входила в себя двумя пальцами, трахая в бешенном темпе, ей даже показалось, что она чувствует на своей шее прикосновение губ, настолько она погрузилась в свои мечты. Ведь когда она с таким нереальным желанием имела себя, она представляла, что это делает Миллс. Свон представляла, что над ней нависает королева и берёт её всё быстрее и быстрее, каждый раз проталкиваясь всё глубже. Очередная волна оргазма накрыла блондинку, и та выгнулась в пояснице, приподнимая лопатки над кроватью. После того, как тело успокоилось, а оргазм отступил, возвращая рассудок, Эмма провела ладонью по своей правой груди, отмечая, что явственно чувствует укус, и удивилась, насколько сильно она погрузилась в фантазии, что даже после всего чувствует отметины на себе. Расслабленная и изнеможённая, она повернулась на бок и, прижав к себе подушку, уснула. Не замечая, как дверь в её комнату приоткрылась, выпуская невидимую гостью с коварной улыбкой на устах. Брюнетка облизала пальцы, которые недавно находились в очень гостеприимном и горячем месте и, сверкнув фиолетовым блеском в глазах, растворилась в лиловом тумане. ** Всю неделю Спаситель мучилась. Днём её голова была занята мыслями о Реджине, а ночью она ублажала себя так, как никогда ранее, уже фантазируя о всё той же Реджине. И всё бы ничего, если бы фантазии не были такими реальными. Она даже может сказать, какой вкус поцелуя у мадам мэр. Она может сказать, что Миллс любит ставить засосы на её шее, любит кусать её во время того, когда Эмма кончает, любит прокручивать её соски, когда вколачивается в её лоно яростными движениями пальцев. Такие фантазии сводили шерифа с ума. Однако если эти дни она как-то держалась, то сегодня было очень сложно, ведь впереди пятничное собрание в мэрии, и Свон увидит её. ** Сидя в своём кресле и смотря на пончик, шериф не понимала, куда пропал её аппетит, как тут до её слуха начал доноситься стук каблуков. Первым, что она увидела, были чёрные туфли на огромной шпильке, затем взгляд прошёлся по чёрному капрону, узкой юбке, белоснежной рубашке, ожерелье и остановился на кроваво-красных губах, уголки которых были приподняты в соблазнительном жесте. — Шериф Свон. — Мадам мэр, — отвечала Эмма, глядя на губы, но вовремя сообразив, что она делает, подняла глаза выше и наткнулась на тот огонёк в карих глазах, который всегда дразнил её, возбуждал и заставил влюбиться в эту невыносимую женщину. — С Вами всё в порядке? — с каким-то нечитаемым выражением лица спросила брюнетка. — А что должно быть не в порядке? — Мисс Свон, мне кажется, у Вас что-то случилось? — этот издевательский тон и то, как вальяжно Миллс села на свободный стол и закинула ногу на ногу, вывело Спасителя из себя. — То есть, теперь ты будешь мне миссвонькать? — выйдя из-за своего стола, Эмма подошла и встала напротив мэра, упираясь своим тело в её ноги. Тот запах, который исходил от этой женщины, был до боли знаком, ведь она чувствовала его на себе после каждого чёртового оргазма. Не став больше ждать и минуты, она припала своими губами к коварным устам в страстном поцелуе, издавая громкий стон. Ведь только сегодня ночью она чувствовала такой же реальный поцелуй. Грубовато подхватив брюнетку, и заставляя её встать, Свон задрала ей юбку до талии и простонала в голос, смотря на чулки и маленький треугольничек шелковой ткани между ног королевы. Не желая больше медлить, она усадила женщину обратно, развратно ставя одну её ногу на крышку стола, она опустилась на колено и, отодвинув трусики в бок, припала своими губами к желанному месту. Жадно вылизывая и посасывая Эмма стонала и, кажется, сама получала микрооргазмы. Королевские стоны также разлетались по участку. А ухоженные пальчики с красным лаком путались в блондинистых волосах, призывая не останавливаться. Шерифу хотелось продолжать свои ласки, хотелось заставить кончить эту женщину только от языка и губ, но желание оказаться внутри этой невероятной особы взяло верх. Поэтому, встав, она заменила свой язык на два пальца и резко вошла в истекающее желанием лоно. То, как Реджина обхватила её пальцы, то, какой она была узкой, сорвало крышу Спасителя, и она начала неистово трахать её всё сильнее, при этом целуясь, как в последний раз. В этом поцелуе они воровали воздух друг у друга, воровали стоны и разделили на двоих оргазм Миллс. Эмма опёрлась своим лбом о плечо мэра и приводила дыхание в норму, чувствуя на своём большом пальце, который был на клиторе Реджины, успокаивающуюся пульсацию. Но вдруг мадам мэр резко оттолкнула Эмму от себя и принялась поправлять одежду, приводя себя в порядок. Сначала блондинка опешила. Но затем услышала, что кто-то приближается и поспешила стереть помаду и поправить одежду. — Эмма, любовь моя, я так и знал, что найду тебя тут. — Я здесь работаю, Киллиан! — рявкнула девушка, начиная злиться на пирата. — С тобой всё в порядке? — Да почему со мной должно быть что-то не в порядке?! — Ты просто покраснела… — И что? Я не могу покраснеть?! — Я, наверное, пойду, — сказала Миллс и уже сделала шаг, но тело шерифа перегородило ей проход. Карие глаза в возмущённом непонимании встретились со стальным взглядом Спасителя. — Прошу ВАС, останьтесь, мадам мэр, мы не решили нашу проблему! — Может вы на собрании поговорите? А сейчас ты уделишь время МНЕ? Ты и так избегаешь меня уже неделю! — Не сейчас, Киллиан! — даже не повернувшись, рыкнула Эмма. — Как скажешь, Свон! — разозлился мужчина и покинул участок. — Эмма, ты ведь понимаешь, что я с Робином? — по-издевательски спросила королева. — Тогда, что это, чёрт возьми, было? — разводя руками и указывая на стол, спросила шериф. — Ты не смогла сдержаться, моя дорогая, — ехидный ответ и коварная улыбка вновь разожгли желание в блондинке. — Ещё скажи, что я взяла тебя силой. — Так и было, — и опять всё та же улыбка. — Не советую играть со мной. — Да что ты? — Да что я. — Я не проигрываю, дорогая. — Как и я, Д-О-Р-О-Г-А-Я. — Посмотрим, — азартный блеск в карих глазах встретился с таким же опасным блеском в серо-зелёных. — Ты ведь его не любишь. — Не уж то ты хочешь сказать, что люблю я тебя? Это слишком самонадеянно даже для такой идиотки, как ты, Свон. — Всё возможно. — Даже не надейся. Они могли бы спорить так и дальше, если бы не приход в участок Мэри Маргарет. Услышав скрип двери, Реджина растворилась в лиловом тумане. — Да что вам всем здесь нужно?! — отчаянно закричала Свон поворачиваясь к матери, на что та испуганно расширила глаза. — Эмма, с тобой всё… — Не продолжай! — перебила её шериф и, схватив свою куртку и мать под локоть, вывела её на улицу. Закрыв участок, они пошли на собрание. — Мы можем пойти молча? — ответом послужил кивок головы, и Эмма была очень благодарна матери за понимание. ** На собрании Миллс выглядела совсем по-другому. Не было того азарта в глазах, а с исчезновением опасного огня в карих омутах лицо казалось другим, не таким, как в участке. Мэр вела себя совершенно отчуждённо, как будто не она сегодня кончала в объятиях Спасителя, как будто между ними и вовсе ничего не было. А когда Эмма откровенно пялилась на неё, та одарила её непонимающим и совершенно правдивым взглядом на мнение шерифа. Робин Гуд заметил этот взгляд и скрипел зубами, он всерьёз поверил словам Генри и сейчас очень боялся, что его любимая уйдёт к Свон. А смотря как блондинка чуть ли не пожирает взглядом его женщину, да так откровенно-нахально он злился, как никогда ранее. — Шериф, на пару слов, — не выдержал охотник, нарушая тишину. — А что вообще он здесь делает? — поинтересовалась Эмма, игнорируя слова мужчины. — Он ответственный за наш лес… — С каких пор лесник должен посещать наше совещание? — С тех самых пор, как мэр приняла это решение! — тут уже и мадам мэр не выдержала. — Робин на своём законном месте, ведь сегодня мы разбираем расширение Сторибрука, и часть леса нам придётся вырубить, для того, чтобы предоставить территорию для новых построек! Мисс Свон, да что с Вам сегодня не так? — Изнемогаю от желания принять жаропонижающее, простыла. — Так сходите и примите лекарство! — Спасибо за разрешение! — Эмма с грохотом встала, роняя стул, и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. — Снежка, что с твоей дочерью не так? — Прости, у них с Киллианом какие-то проблемы, плюс она заболела… — Значит пусть лечиться, а не срывается на всех и каждого! — Да, конечно, пойду найду её. Мэри выскочила вслед за дочерью, но той и след простыл. Свон пуфнулась очень далеко от этого места. Она оказалась на возвышенности, с которой был виден весь город, и до самого вечера просидела там, пытаясь разобраться в себе.