Просто вещества

Тело… Тело отчего-то казалось совсем легким, но в то же время тяжело было даже открыть глаза. Впрочем, не было боли, что изводила последние несколько дней. Пожалуй, только это позволило Дазаю проснуться. Кое-как глаза открылись. Вокруг была приятная полутьма. Осаму быстро обнаружил, что закреплен на достаточно удобном кресле кожаными ремнями. Спинка была откинута, так что тело было скорее в лежачем положении. Вдруг к лицу парня склонился Огай. Он был необычно весел. — Проснулся? Хорошо. — Мори-сан… — М? — Доброе утро. — Доброе утро, Дазай-кун. И Огай вновь скрылся вне поля зрения Осаму. Последний, впрочем, слышал шум за своей спиной. — Что Вы делаете?.. — Я… Обещал тебе рассказать, да? Что ж, сейчас все объясню. Через минуту доктор снова вышел к парню. В длинных пальцах был зажат шприц. — Понимаешь, Дазай-кун… Когда-то давным-давно ты попросил меня помочь, тебе с безболезненной смертью. Я согласился, но совершенно не хотел это делать. — начал Мори, выгоняя из шприца воздух. — Я люблю тебя. Всегда очень любил. И меня это мучило. Мужчина протер правую руку Осаму ваткой (только сейчас Дазай понял, что на нем нет бинтов), а после включил яркую лампу. Она специально была направлена только на предплечье, чтобы минимально раздражать глаза пациента. — Мне жаль, что у меня ушло так много времени на это… Прости. — продолжил Огай. Так много времени, что ты ушел в другую организацию, нашел друзей. Непозволительно много. И мог бы я это назвать безболезненной смертью, если бы ты знал, сколько людей будут горевать? — А память это… — сонно пробормотал Дазай, пытаясь хоть немного пошевелить рукой, что совсем не слушалась. — Это и было проблемой. Я избавил тебя от того, что тебе не стоило помнить, Дазай-кун. — спокойно сказал глава Мафии. — Но немного заигрался. Буду честен, я не хотел отпускать тебя… Мне хотелось растянуть время с тобой, но… Ты сказал, что тебе плохо и больно, а потому я не мог продолжать это. — Мори-сан… — Но не волнуйся. Скоро все кончится. Я ведь обещал тебе. И Осаму помнил это обещание. Всегда помнил. Более того, он жаждал смерти, сколько себя помнит. Но… Что меня заставили забыть?.. Не успел парень задуматься об этом, как доктор, глотнув какой-то алкоголь из стакана рядом, уверенно вогнал иглу в вену детектива. Боли не было. Совсем слабая, разве что. О ней Дазай тоже не успел толком подумать. — Вот так. — довольно прошептал Огай. Осаму было приятно. Он любил главу Мафии и ценил то, что тот сделал для него. И все мысли о памяти так просто ушли на другой план… Просто, как игла вошла в кожу. — Мори-сан… Спасибо. — совсем тихо сказал Дазай. — Спи спокойно, Дазай-кун. — улыбнулся Мори, а после, осторожно вытащив шприц, склонился к лицу воспитанника. Глаза Дазая сами собой закрылись, а тело расслабилось. Но сознание… Оно еще было здесь. Парень почувствовал, как тонкие губы босса коснулись его собственных. Густая тьма растеклась в разуме парня, убаюкивая. С ней же он наполнился абсолютным счастьем. Через несколько дней Фукудзава Юкичи просто получит письмо: просто белый конверт, без адреса и подписи. Внутри будет небольшой листок, на котором будет выведено красивым почерком «Дазая Осаму просто не стало». И как просто Серебряный Волк узнает этот почерк, так просто он не поверит ни слову из письма.