Заколдованный Бэтмен

      Он был зол, нет, даже больше, он был в бешенстве! И сейчас Джокеру как никогда хотелось убить Бэтмена — которого он также знал как Брюса Уэйна — довольно известного в Готэме миллиардера. А ведь, казалось, что это желание полностью пропадало… Клоун собирался всерьёз уйти из преступного мира; они с Брюсом заключили перемирие (не обошлось, конечно, без небольшого шантажа со стороны клоуна, но даже Брюс признавал, что это пошло на пользу). Джокер стал жить в его особняке, добровольно помогая Бэтмену ловить преступников, и всё шло просто идеально. Клоун искренне наслаждался жизнью в особняке. Каждое утро бегал в спальню Уэйна, прыгая у него на кровати, чем доводил того до бешенства, частенько пошловато над Брюсом шутил, на что тот смешно закатывал глаза и вообще, всячески к мужчине приставал.       В общем, казалось, всё было просто идеально, как вдруг в один из дней как гром среди ясного неба в особняке появилась Селина Кайл. Вообще, эту мадам Джокер искренне ненавидел. Пришлось ему как-то работать с Селиной и, тогда та мало того, что смогла обвести его вокруг пальца, так благодаря ей, клоун был обвинён в том, чего он не совершал. И в очередной раз отправлен в Аркхем, а она успешно скрылась с награбленным. И конечно, к Брюсу эта дамочка заявилась не зря. Клоун пробовал Уэйну об этом сказать, но тот от него всего лишь отмахнулся, и они с Кайл удалились общаться в спальню Брюса. Притом, когда они уходили, Селина обернулась к клоуну и самодовольно улыбнулась и было что-то в этой улыбке, что Джокеру очень не понравилось. И как оказалось, он к своему большому сожалению был прав…       И действительно, после той встречи с Брюсом произошли заметные перемены, да и с жизнью в особняке тоже. Во-первых, этим же вечером Кайл вновь появилась в доме и в руках у неё была пара довольно увесистых чемодана, и на недоуменный взгляд Альфреда и Джокера она заявила, что теперь живёт здесь. После довольно грубо потребовала, чтобы дворецкий отнёс её вещи в свободную спальню, поближе к комнате Уэйна. Было заметно, что Альфреду её обращение не понравилось, но всё же он взял чемоданы девушки, и понёс их на второй этаж. Тем временем, Селина нагло, как хозяйка начала прохаживаться по гостиной, периодически останавливаясь перед некоторыми статуэтками, картинами и мебелью; иногда до клоуна доносилось её чуть слышное бормотание о том, что от этого будет нужно обязательно избавиться и, что она здесь поставит что-то своё.       Джокера её поведение немало возмутило, и он это возмущение высказал девушке, на что та, крайне неприятно усмехнулась и заявила, что его тоже совсем скоро отсюда выкинут, уж она об этом позаботится. Тогда Джокер не совсем понял, что Кайл имела в виду, ведь он хорошо помогал Брюсу с преступниками: за эти полгода никого не убил, даже ножа к горлу ни одному человеку не приставил, хотя порой очень хотелось – да у него идеальная для бывшего преступника репутация, с чего вдруг его отсюда выгонят? Он весь день думал о словах Селины, а потом наступило время ужина и когда все собрались за столом, клоун и заметил первые перемены в Уэйне.       Во-первых, Брюс был какой-то сонный, а когда Альфред спросил какого сока ему налить: апельсинового или яблочного, он долгое время не отвечал, и дворецкому пришлось повторить вопрос несколько раз, правда, особого успеха он не добился. Пока вдруг не заговорила Селина, которая попросила налить Уэйну яблочного сока. Весь остаток ужина, мужчина продолжал прибывать в какой-то странной прострации; вроде бы, он сидит тут в столовой вместе со всеми, а как будто Брюса здесь нет. К тому же, он сидел молча, хотя, обычно они обсуждали, где искать преступников, или же, просто общались на различные темы и это было очень странно.       А ещё удивительнее было то, что за Уэйна им как будто управляла Кайл. Она постоянно касалась руки мужчины, отвечала за него на вопросы дворецкого, и это показалось клоуну ещё подозрительнее. Какого чёрта тут происходит? С чего вдруг Брюс впал в такое непонятное состояние? Джокеру всё это очень не нравилось и он решил после ужина попробовать поговорить с Уэйном и выяснить, что с ним такое творится. Но, увы его планам не суждено было сбыться, поскольку стоило ужину закончиться, как Селина буквально схватила Уэйна за руку и не успел клоун и глазом моргнуть, как эти двое исчезли на втором этаже. Клоун подождал некоторое время, думая, что рано или поздно Селина покинет спальню Уэйна, но этого так и не произошло, чем эти двое там занимались? В голову лезло лишь что-то неприличное и эти мысли вызывали весьма неприятные эмоции, что-то похожее на ревность.       Хотя эти эмоции были неудивительны, поскольку Джокер всегда симпатизировал Бэтмену и не зря звал его «мой любимый мышонок», но тот считал, что это всего лишь его шуточки и не обращал внимания, даже не представляя, что клоун может относиться к нему более серьезно, чем к напарнику. И, конечно, сейчас Джокеру было крайне неприятно то, что Уэйн проводит время с Кайл. Да ещё это его странное состояние; что-то клоуну подсказывало, что виной здесь именно женщина-кошка, ведь именно после общения с ней Брюс стал таким подозрительным. Но, простояв около спальни Бэтмена ещё полчаса, он понял, что сегодня с ним встретиться не выйдет, и не солоно хлебавший отправился спать, а на следующее утро начался его фирменный кошмар…       Джокер спокойно себе спал, никого не трогал, как вдруг с него резко стянули одеяло, весьма грубо схватили за ногу и потянули. Недоумевающий клоун открыл глаза и увидел Брюса, притом, тот был чертовски злым, и казалось, был готов его убить. Когда он попытался узнать у Уэйна, что происходит, тот не ответил, а продолжил его куда-то тащить. Единственным кто попытался за него заступиться был Альфред, но Уэйн не стал слушать дворецкого, просто толкнув и продолжая тащить Джокера в сторону прихожей. При этом, он не заботился о том, чтобы быть осторожнее и клоун стукался практически обо все углы, наверняка набив себе немало синяков. Около входной двери он увидел довольно улыбающуюся Кайл, и сразу стало понятно – она к этому напрямую причастна, только непонятно, какого чёрта Уэйн все её указания исполняет, да ещё так неожиданно разозлился. Что эта сука с ним сделала?!       Тем временем, Селина широко открыла входную дверь и скомандовала: «Брюси, дорогой, выпинывай его отсюда». Видимо мужчина понял это буквально, поскольку Джокер и глазом моргнуть не успел, как оказался опущен на колени, задом кверху и вскоре его в пятую точку хорошенько так пнули. Конечно, за свою преступную карьеру и время пребывания в Аркхеме, клоун успел привыкнуть к различного вида боли, но стоит признать, этот пинок оказался больнее всего, что ему приходилось переживать. И скорее не столько по телесной боли, сколько по моральной — это было чертовски унизительно! Да ещё Брюс вложил столько силы, что Джокер вылетел из особняка как пробка из бутылки и зрелище наверняка со стороны было смешное. Из дверей дорогого особняка вылетает зеленоволосый мужчина, который умудряется одновременно кричать от боли и материться, и из одежды на нём были только трусы кислотно-зелёного цвета с улыбочками. Обхохочешься, только вот униженному и оскорблённому Джокеру было совсем не смешно.       Хорошо хоть, что он приземлился около бассейна, а то ещё бы промок. Джокер некоторое время просто тупо лежал, уткнувшись носом в землю, потом всё же решил встать. После подобного, крайне невежливого способа выгнать его из дома, клоун был зол, настолько зол, что ему хотелось кого-нибудь прикончить. В особенности, самого Уэйна и его подружку, которую он так прекрасно слушает. Рука Джокера невольно потянулась к потайному карману сзади трусов; в своё время он сделал такие во всём нижнем белье, с виду кажется, что ничего нет, ткань как ткань, но если присмотреться, можно заметить, небольшой потайной кармашек. Конечно, крупное оружие в него не засунешь, но небольшой ножичек уместить вполне можно. И, несмотря на то, что он пообещал Уэйну не носить с собой оружия, нож в кармашке он всё же оставил, и как же хотелось им воспользоваться…       От мыслей, о кровавом убийстве, Джокера отвлёк Альфред. Видимо, дворецкий выбрался из особняка через чёрный вход и сейчас он стоял перед клоуном с небольшим чемоданом в руках. Оказалось, что пока Брюс и Селина выбрасывали клоуна из дома, дворецкий быстро собрал для него некоторые вещи: немного денег, телефон и захватил с кухни еды, которая могла долго храниться. По словам дворецкого, сейчас Джокеру возвращаться в особняк было никак нельзя, и на некоторое время ему придётся найти себе что-то другое. По словам Альфреда, ему тоже казалось, что с Уэйном что-то не так и он собирался в этом разобраться, но клоуну лучше пока в это не вмешиваться, если всё станет совсем плохо, Альфред с ним свяжется.       Поначалу, клоуну захотелось вывалить всё своё недовольно на дворецкого, но потом он передумал. Всё-таки, Альфред всегда относился к нему хорошо и, несмотря на запреты Уэйна, всё равно ничего не говорил, когда тот воровал мороженое из холодильника, и вываливать на него свои обиды на Брюса, показалось клоуну неправильным. К тому же, дворецкий был прав, в этом всём было нужно разобраться, но пока ему в этом участия принимать не стоит, ещё чего доброго, Селина прикажет Уэйну сдать его в Аркхем, а тот как послушная собачка её приказ выполнит. Лучше, наверное, и правда, ему пока где-то затаиться, … Правда, для исполнения этого плана нужно хотя бы одеться. Джокер быстро натянул на себя рубашку и брюки, забрал у дворецкого чемодан и кивнул.       Альфред кивнул в ответ и только собирался что-то сказать, как из дома послышался громкий голос Селины, которая звала дворецкого. Мужчина вдохнул, и покачав головой, отравился в сторону особняка. Джокеру невольно стало Альфреда жаль, что-то ему подсказывало, что для него наступили нелёгкие времена, собственно, как и для самого клоуна. Благо, что у него имелось несколько мест, которые могли бы подойти для укрытия. К сожалению, их было совершенно не сравнить с уютным и благоустроенным особняком Брюса, ну раз уж тот вдруг чокнулся и прогнал его; выбирать особо не приходится. Вздохнув, Джокер взял чемодан в другую руку и отправился в путь, очень надеясь, что когда-нибудь Брюс придёт в себя и разрешит ему вернуться, а иначе, придёться возвращаться к своей обычной преступной жизни, а клоуну почему-то возвращаться к ней не особо хотелось…

***

      Так прошла неделя. От Альфреда не было новостей, что клоуна весьма беспокоило. Сам он сейчас находился в своём временном жилище — старом детском саду. Было ещё удивительней, что здесь осталась вода и работала канализация, видимо, работники просто поленились отключить у заброшенного здания все коммуникации, хотя Джокеру это было только на руку. Спал он в бывшей комнате, которая служила общей спальней для детей, там даже осталось несколько старых проржавевших кроватей и пара матрасов нашлось — так что у Джокера была своя хоть и не самая удобная, но кровать. Конечно, с особняком Брюса это и сравнить было нельзя, но если вспомнить все те укрытия, где приходилось жить клоуну, во времена его преступной карьеры — это жилище было вполне неплохим.       Деньги, что дал клоуну Альфред у него всё ещё оставались. Но на всякий случай, Джокер сходил к одному из своих старых тайников и взял денег оттуда — а вдруг придётся жить здесь ещё больше времени, а ведь скоро придётся купить себе еды, да и его набор грима заканчивается, а без него не удастся спрятать шрамы, чтобы походить на обычного человека, а если пойти с ними его легко узнают и вернут в Аркхем, чего Джокеру очень не хотелось. Сейчас клоун сидел на подоконнике первого этажа и со скучающим видом рассматривал кусты напротив. В руке он держал купленный недавно сэндвич, только вот аппетита не было и тот так и остался нетронутым. Джокера продолжало волновать то, что Альфред ему не звонит, что же сейчас происходит в особняке Уэйнов? А может, и самого дворецкого оттуда уже выжили? Стоит ему вспомнить об Альфреде, как вдруг у клоуна начинает звонить телефон и когда он поднимает трубку он узнаёт голос дворецкого. — Мистер Джокер, нам нужно срочно встретиться! У нас тут такое происходит…       Голос дворецкого звучал так отчаянно, что Джокер невольно начал волноваться, ведь обычно тот всегда говорил спокойно. И если тот начал так сильно волноваться, то точно случилось что-то нехорошее… — Хорошо, давай встретимся, — стараясь не выдать своё волнение голосом, ответил клоун. — Куда мне подойти?       Альфред назвал ему адрес и, несмотря на то, что кафе находилось неподалёку, он туда чуть ли не побежал. Когда Джокер буквально ворвался в заведение, дворецкий был уже там; он ждал клоуна за столиком в углу. Стоило ему присесть на стул, как тот поспешно заговорил: — Ох, мистер Джокер, как я рад, что вы так быстро пришли. У нас творится что-то ужасное… Я просто не узнаю мистера Уэйна всю эту неделю. Он какой-то отстранённый, из него и слова не вытянешь. Всеми делами в особняке управляет мисс Кайл. Она заводит свои порядки, своевольно переставляет предметы в доме… А мистер Брюс практически всегда сидит у себя в спальне. Но самое ужасное, что вчера мисс Кайл объявила, что они с мистером Уэйном женятся, притом, в ближайшие два дня! — Что?! — ошалело, произнёс Джокер. — Какого чёрта! С чего это вдруг они женятся? Брюс что, совсем с ума сошёл?! — Мистер Джокер, пожалуйста, не кричите так, на нас начинают обращать внимание, — сказал Альфред. — Понимаете, сам мистер Брюс эту свадьбу никак не комментировал, я хотел это с ним обсудить, но мисс Кайл к нему меня не подпустила. Я так думаю, что она что-то с мистером Уэйном сотворила, как-то смогла подчинить его своей воле и сама решила устроить эту свадьбу. Но для чего ей жениться на мистере Брюсе? — Ну как же, он же богат, а Кайл всегда любила большие деньги. И она могла где-нибудь достать какое-нибудь зелье, у той же Айсли, например. И наверняка, став женой она что-нибудь подстроит, мол, несчастный случай, и как законная жёнушка приберёт всё, что принадлежит Брюсу к своим рукам. — Скорее всего, так и есть, — кивнул дворецкий. — И поэтому мы должны сделать так, чтобы эта свадьба не состоялась. — Ты прав, — кивнул в ответ Джокер. — И что-то мне подсказывает, что у тебя есть план? — Да. Я предлагаю вам похитить мистера Брюса прямо в день свадьбы и спрятать его в надёжном месте, где будет можно попытаться выяснить, что с ним случилось. Мисс Кайл спланировала всё так, что они поедут в разных машинах и мы могли бы найти подставного водителя, который привезёт мистера Брюса не на место свадьбы, а в укрытие. — Ну, зачем же кого-то искать, подставным водителем смогу быть я, — сказал клоун. — Правда, придётся использовать много грима и краски для волос, но думаю, я смогу превратиться в другого человека. — Это было бы ещё лучше, — ответил Альфред. — А у вас есть надёжное место, где будет можно спрятать мистера Брюса? Такое, где мисс Кайл не сможет его найти.       Клоун задумался. В своё время он нашёл для себя довольно много мест, правда, в основном, это были заброшенные парки аттракционов или же цирки, и первым делом Селина будет искать там, значит, нужно такое место, о котором она не подумает. И тут он вспомнил — старая пожарная станция. Здание было заброшено, примерно лет пять и во времена своей преступной карьеры, Джокер периодически там прятался. Правда, особых удобств там не было, но ничего, самое главное, что там искать его и Брюса навряд ли будут. — Да, у меня есть подходящее место, — спустя паузу, кивнул клоун. — Ну что ж, думаю, можно подготавливать похищение нашего коматозного Брюса…

***

      Весь следующий день Джокер посвятил своей подготовке. Во-первых, он сходил в ближайший магазин одежды и не пожалев денег, купил себе довольно дорогой костюм. Конечно, если бы не было нужно похищать Брюса, он бы это ни за что не надел, поскольку костюм был скучного чёрного цвета. К нему прилагался удушающий галстук-бабочка и ещё пришлось купить чёрные ботинки из кожи, которые давили на ноги, несмотря на то, что он взял свой размер и клоуну было крайне неуютно, но ради дела придётся потерпеть. Во-вторых, клоун провёл довольно много времени в ванной комнате, поскольку ему было нужно перекрасить волосы, ибо зелёный цвет, точно его выдаст. Краску он выбрал чёрную и когда он её использовал, то сделал вывод, что быть брюнетом ему категорически не идёт. Хорошо хоть, что купил временную краску и её будет можно легко смыть, и вернуть так любимые ему зелёные волосы.       Также клоун попрактиковался в нанесении грима; понадобилось примерно пять довольно толстых слоя, чтобы хорошо замазать шрамы, но зато, как ни присматривайся их не заметишь, и теперь он очень даже сходит за самого обычного скучного мужчину. Конечно, новый образ Джокеру не понравился, но что поделаешь, ради дела придётся терпеть, ему ведь не хочется, чтобы его мышонок достался противной Селине. При мыслях об Уэйне, что-то в сердце Джокера предательски кольнуло, как он там сейчас не в пойми каком состоянии? Но ничего, завтра он выкрадет Брюса и попытается привести его в чувства, главное, дождаться следующего дня…

***

      Предыдущий день тянулся чертовски медленно, но когда, наконец, наступил день свадьбы, а значит и похищения Уэйна, Джокер к своему удивлению понял, что он волнуется. Это было необычно, поскольку раньше он не волновался даже перед опасными преступными делами, а тут всего лишь нужно похитить Брюса. К тому же, особых поводов для волнения не было; он надел купленный вчера костюм, хорошо загримировался и забрал автомобиль, на котором он должен был отвести Уэйна в укрытие. Всё чётко по плану, главное, чтобы ничего не сорвалось. Джокер выдохнул, завёл мотор и отправился в сторону особняка Уэйнов. Когда он въехал в знакомые ворота в сердце что-то вновь невольно вздрогнуло, оказывается, он скучал по особняку и сейчас видеть его, и осознавать, что здесь правит Кайл, было очень неприятно. Но ничего, недолго ещё противной женщине-кошке осталось здесь управлять…       Автоматические ворота распахиваются перед автомобилем, и Джокер заезжает во двор. Он сразу же видит одетую в красивое пышное и явно дорогое платье Селину, а рядом с ней Брюса. Но самое неприятное для Джокера было то, что он заметил на шее женщины жемчужное ожерелье, которое принадлежало матери Уэйна. Вообще-то, тот никому не разрешал трогать украшение, и то, что оно сейчас было на Кайл говорило о том, что с Брюсом и правда, что-то неладно, раз ей удалось его на себя надеть. Стоило клоуну остановить машину неподалёку от Селины, как та подхватила безвольно стоящего рядом с ней мужчину под руку, помогла ему сесть на заднее сидение машины и скомандовала, чтобы Джокер отвёз Брюса к центральной церкви, где должно было состояться венчание, сама она собиралась подъехать чуть позже, поскольку ей было нужно уладить какое-то дельце.       Что-то клоуну подсказывало, что «дельце» это недоброе и, наверняка, как-то касается Уэйна и было бы хорошо проследить за тем, куда поедет Селина, но ему было нужно отвести Брюса в нужное место. Но быть может, Альфред сможет что-то придумать. Дворецкий как раз стоял неподалёку и пока Кайл отвлеклась на звонок телефона, Джокер поманил мужчину к себе. Стоило Альфреду подойти, как клоун чуть опустил переднее стекло автомобиля и заговорил: — Альфред, мне кажется, что Кайл поедет в то место, что может подсказать нам о том, что здесь происходит. Нужно как-то проследить, куда именно она поедет. — Я тоже об этом подумал и заранее обо всём позаботился. Я знаю, на какой именно машине мисс Кайл поедет, и я заранее прикрепил к ней отслеживающий маячок. Теперь я смогу узнать, куда именно она отправится. — Замечательно, — довольно улыбнулся клоун. — Тогда как узнаешь, сообщи мне. А теперь мы с Брюси поехали, а то Кайл ещё начнёт чего подозревать.       Дворецкий кивнул и, пожелав клоуну удачи, отошёл от автомобиля. Джокер завёл мотор, и они отправились в путь. Пожарная станция находилась примерно в трёх кварталах отсюда и всю дорогу Джокер следил за Брюсом. Тот больше напоминал не человека, а манекен: сидел неподвижно, ничего не говорил и кажется, ему было совершенно плевать на то, что происходит — дело совсем дрянь. Когда они добираются до места, клоун останавливает машину в кустах побольше, чтобы её не было особо заметно и помогает Уэйну выбраться из автомобиля. Тот по-прежнему, как будто находится в какой-то прострации, послушно подчиняется всем движениям клоуна, очень напоминая марионетку. Они заходят в здание через задний вход, и Джокер провожает Брюса в ту комнату, где он обычно прятался.       Здесь стоит потёртое кресло, на полу расстелено несколько матрасов, а также за день до этого клоун принёс сюда несколько бутылок воды, и еды, что могла храниться долго без холодильника. Он осторожно усадил Уэйна в кресло, и сев напротив него на матрас, принялся думать. Что же делать, ведь негоже, если мужчина и дальше будет напоминать какую-то сомнамбулу. Сначала клоун помахал у Брюса перед носом руками, покричал ему в уши, подёргал его за волосы и ничего, ноль реакции. Потом Джокер попробовал Уэйна пощекотать, пощипать, а разозлившись, хорошенько вдарил ему пощёчину, но особого успеха это не принесло; мужчина лишь немного пошатнулся из-за удара, но никак не отреагировал. Да что же с Брюсом такое творится? Раньше бы он клоуна за подобные действия точно бы убил, а тут сидит и не шелохнётся.       Джокер подумал ещё немного и решил применить крайние меры. Если уж и это не подействует, то тогда он точно не знает, что будет делать. Клоун вздыхает, решительно подходит к Уэйну, протягивает его к себе и целует в губы. Клоун мечтал об этом уже очень давно, часто представлял ночами, как мог бы выглядеть этот поцелуй, представлял, как именно это может произойти, но в реальности всё оказалось иначе, чем в его фантазиях. Губы Брюса оказались приятно мягкими, так и хотелось проникнуть в рот языком, полностью попробовать этой поцелуй на вкус, но клоуну этого сделать не дали, поскольку Уэйн резко его толкнул, и Джокер буквально отлетел к стене, больно стукнувшись об неё спиной. Сила толчка была настолько большой, что у него выбило воздух из лёгких и он на пару секунд забыл как дышать. — Джокер, какого хрена ты творишь?! Совсем ополоумел что ли? Нет, ну я не знаю, что это такое! — закричал Уэйн.       Вот сейчас Джокер старого доброго Уэйна узнавал, и, не выдержав он накинулся на него с объятиями. — Брюс, родной, наконец, ты вернулся! Я уж думал ты навсегда таким дурным останешься… Как же хорошо, что ты стал прежним… — Джокер, ты это чего, совсем с ума сошёл? Что ты такое несёшь? Вообще ничего не понимаю… Где мы находимся? Зачем ты меня сюда притащил? Да что вообще, чёрт возьми, происходит?! — Как, разве ты не помнишь? — удивлённо спросил клоун. — Приход Селины, как ты, после этого стал какой-то чудной. Как ты на меня за что-то обозлился и выгнал из особняка пинком под зад в одних трусах? Как вы с Кайл собрались жениться… — Да что за ерунду ты несёшь? — возмутился Брюс. — Ты что где-то головой ударился? Я вообще тебя не понимаю.       Было заметно, что Уэйн растерян и одновременно он выглядел довольно зло, и клоуну казалось, что в таком состоянии он вполне может и ударить, поэтому он начал поспешно рассказывать о том, что произошло за эти дни. За его рассказ лицо у Уэйна сменило несколько выражений. Недоумение, удивление, шок, толика недоверия. Джокер опасался, что мужчина может решить, что он всё это придумал, ведь обычно он всегда заступался за Кайл, но всё же он надеялся, что Брюс ему поверит. Когда он наконец закончил рассказывать, Уэйн заговорил: — Значит, ты думаешь, это Селина как-то меня околдовала? Но зачем она это сделала? И почему раньше она меня не околдовывала? — Ну, кроме неё это сделать никто не мог. Ты пошёл с ней пить чай, наверняка в него она что-то и подсыпала, после чего ты стал такой чудной. А вот почему она это сделала нужно спросить у неё. Только как бы она снова тебя не околдовала… — Ну, в этот раз я ей этого сделать не позволю, — покачал головой Брюс. Только как бы с ней теперь встретится… — Думаю, если ты не явишься на свадьбу, она сама к нам прибежит, — ухмыльнулся Джокер. — Так что я предлагаю, вернуться в особняк и дождаться Селину там. Может, у Альфреда как раз готова информация, где она сейчас находится, глядишь, она тоже пригодится.       Уэйн кивнул, и они вместе покинули здание пожарной станции, и сев в автомобиль отправились в направлении особняка. Всю дорогу Брюс молчал, а клоун думал об их поцелуе. Конечно, когда тебе не отвечают — это полноценным поцелуем и не назовёшь, но Джокер понимал, что он точно запомнит это надолго. Проходит примерно минут пятнадцать и клоун, наконец, останавливает машину около дома. Они вместе с Брюсом заходят внутрь; стоит им оказаться внутри особняка, как что-то внутри Джокера приятно замирает — он, наконец, снова дома. Стоит им оказаться в гостиной, как откуда-то сзади появляется Альфред, заметив Уэйна, дворецкий удивлённо замирает, но когда Джокер кивает, как бы давая понять, что всё в порядке, мужчина заметно расслабляется и вздыхает свободнее. — Мистер Брюс, вижу, вы пришли в себя — это очень радует. Я волновался за вас. — Да, я наконец-то снова в себе. И я хочу извиниться перед тобой, если я как-то тебя обидел за это время… — Всё в порядке, мистер Уэйн, — улыбнулся Альфред. — Главное, что вы снова стали прежним. — Да, это действительно радует, — кивнул Брюс. — Только было бы хорошо выяснить у Селины, зачем она всё это устроила. Кстати, где она сейчас? — Мисс Кайл направляется к центральной церкви. А до этого, судя по тому, что показывает маячок, она останавливалась в районе, где находятся несколько оранжерей, что принадлежат Памеле Айсли. — Так я и думал, что Плющ здесь причастна! — воскликнул Джокер. Конечно, она вроде как забросила преступные дела, и в этих оранжереях по её словам растит безобидные цветочки, но, как мне известно, она варит из этих самых цветочков различные зелья. И они не всегда безопасны, поэтому пользуются популярностью у тех, кто хочет избавиться от того, кто его бесит. Ну или если нужно кого-то приворожить… Наверняка и Селине она продала что-то подобное. — Думаю, об этом мы вскоре сами её спросим, — сказал Альфред. — Судя по тому, что показывает маячок, она доехала до церкви и сейчас возвращается обратно в особняк. Видимо, хочет выяснить, почему вы не пришли на свадьбу.       Ждать Кайл, и правда, долго не пришлось. Прошло примерно минут пятнадцать, и женщина буквально залетела в особняк. Увидев Брюса и Джокера, она удивлённо замерла посередине комнаты, а потом, видимо немного придя в себя заговорила: — Какого чёрта! Брюс, ты почему на свадьбу не приехал? И какого хрена Джокер здесь делает?! — А такого, милочка, что Брюс пришёл в себя и у него для тебя есть несколько вопросов, — ухмыльнулся Джокер.       Селина бросила недоверчивый взгляд на Уэйна и видимо поняв, что клоун не врёт, намеревалась сбежать, но сделать этого не успела, поскольку Джокер поспешно встал перед дверью, преграждая ей выход. Когда Селина поняла, что путей к отступлению у неё нет, с неё мигом пропала вся былая любезность, и она недовольно вздохнув, заговорила: — Ну и что вы хотите от меня узнать? Зачем я всё это устроила? Так мне были нужны деньги и ещё мне хотелось хорошей жизни. Вот только нечего тебе так осуждающе на меня смотреть, Брюс. Да, ты мужчина конечно красивый и по сути, тебя можно любить, но у меня не получается. А жить хорошо хочется, не буду же я вечно бегать по крышам и грабить — вот я и решила воспользоваться тобой и твоими богатствами. — И для этого ты решила не пробовать как-то, влюбить меня в себя, а использовала какое-то зелье. Верно? — спросил Уэйн. — Ну да, — не стала скрывать Селина. — Потому, что влюблять тебя в себя было бы слишком долго, а мне хотелось побыстрее, вот и пришлось потратиться на зелье у Памелы. Ты стал послушным и слушался только меня, может, и не полюбил, но зато я могла всем командовать за тебя или от твоего лица. Так, я приказала тебе, и ты Джокера из дома выгнал чуть ли не голышом. Он так смешно летел тогда, точно надолго это запомню.       В эту минуту клоуну захотелось Селину придушить. Знала бы она, тогда как ему было больно, неприятно и насколько он чувствовал себя униженно и всё из-за заразы такой! Джокеру еле удалось себя сдержать, чтобы не наброситься на женщину, а Уэйн, тем временем, продолжал задавать ей вопросы. — Очень интересно… — протянул Брюс. — А жениться на мне, тебе зачем понадобилось? — Ну как же, стань, я твоей супругой, имела бы ещё больше власти, — раздражённо ответила Кайл. — А мне кажется, дело тут не только во власти, — сказал Джокер. — Ведь случись с Брюсом что, она как супруга была бы прямой наследницей, и это всё досталось бы ей. Только не ври, что ты об этом не думала. — А чего уж скрывать, да, я об этом думала… И всё прошло бы хорошо… Только я вот понять не могу, какого чёрта всё сорвалось? Почему Брюс снова стал собой, ведь для этого его должен был поцеловать тот, кто в него влюблён, а как я знаю такого человека у него на примете не было. — Значит, плохо ты знаешь… — Брюс бросил взгляд на Джокера, а потом снова посмотрел на Кайл. — Ну, а теперь, я тебе вот что скажу. Чтобы больше ноги твоей в моём доме не было, и за помощью в своих делишках тоже можешь больше не обращаться. А если я тебя поймаю на преступлениях, то отправлю куда следует. Тебе понятно? — Ах вот ты как заговорил! Я, значит, заботилась о нём всё это время, носила ему еду, воду, спать укладывала, а ты мне такое заявляешь! Какой же ты оказываешься… — Ну, знаешь ли, ты сама сделала так, что я сам ничего делать не мог, так что сама виновата, не я ведь сам себя опоил непонятно чем. Не ищи себе оправданий, Селина. Лучше просто уходи.       Женщина недовольно поморщилась, фыркнула, и гордо подняв голову, покинула гостиную, а вскоре и дом. С одной стороны, было можно выдохнуть свободно, но взглянув на Уэйна, Джокер понял, что пока ему это делать рано. Сейчас Брюс примется за него. Хорошо было бы куда-нибудь сбежать, но у Уэйна был такой взгляд, что клоун понял, что лучше этого не делать. Да и к тому же, быть может, это не так уж и плохо, если они поговорят, конечно, и в итоге этого разговора Брюс не решит его прикончить. Тем временем, Альфред видимо, заметил, что им нужно побыть наедине и, сказав что-то об ужине ушёл. Стоит дворецкому удалиться, как Брюс заговаривает: — Ну, и как давно? — Что давно? — Джокер решил притворится, что не понял мужчину. — Джокер, только давай ты не будешь делать вид, будто не понимаешь о чём я, — понял его хитрость Брюс. — Так как давно? — Ну я не знаю… Наверное где-то примерно года два, — пожал плечами клоун. — Хотя я всегда испытывал к тебе симпатию, так что может и больше. — Так значит, ты всегда неспроста звал меня «любимый мышонок»? А я думал, что это всё твои шуточки. — Ну, как видишь, я далеко не всегда шучу… И думаю, мне нужно собирать вещи? — Это ещё почему? — удивлённо приподнял бровь Брюс. — Ну как же, ты ведь узнав о моих чувствах, наверняка, теперь меня отсюда выгонишь. Я ведь тебе совершенно безразличен… — вздохнул Джокер. — Ну как сказать… Я бы так не сказал… Нет, я не могу сказать, что вот прямо в тебя влюбился, но и то, что ты мне безразличен тоже сказать не могу… Скорее, я думаю, что было бы можно попробовать… — Что, серьёзно? Ты не шутишь? — А разве я когда-то шутил? — приподнял бровь Брюс. — Ой, как ты меня обрадовал, — хихикнул клоун. — Обещаю, я буду лапочкой, и ты обязательно в меня влюбишься. — Ну, посмотрим, — усмехнулся Уэйн. — Но что-то мне подсказывает, что выйти должно лучше, чем с Селиной. — О, это я тебе точно обещаю. Тебе очень понравится. Могу даже сейчас показать, как со мной может быть хорошо, — пошло улыбнулся Джокер. — А давай мы немного с этим повременим, и для начала, хотя бы поужинаем в романтической обстановке. Я попрошу Альфреда свечи разжечь, приготовить твои любимые шоколадные пирожные. — Ну, хорошо, если будут пирожные и свечи, можно немного и повременить, но потом я тебе всё равно покажу, как со мной может быть хорошо. — Потом обязательно покажешь, а пока пошли, Альфред, кажется, кричал, что ужин готов.       Джокер издал радостный клич, и отправился вслед за Уэйном на кухню. Наслаждаться вкусными блюдами и романтикой вечера.