Youre whore

Сонхва не замечает, как за три затяга полностью сжигает толстую сигарету. А опомнившись, резко тушит, чересчур сильно придавливая её к стеклянной пепельнице. Нервы на пределе; кругом одни раздражители в лице тупых подопечных наёмников, надоедливого и самоуверенного сынка босса и этих неизвестных личностей, которые успели донести полиции на сеть подпольных клубов. Ему, как впрочем и всегда, приходится брать на себя полную ответственность за устранение последствий. Он уже этому даже не удивляется, ведь, несмотря на то, что он не является официальной главой их преступной организации, Сонхва уже лет пять руководит всей деятельностью компании. После долгого совещания о финансовых итогах месяца хочется просто прилечь и отдохнуть. Желательно в сырую землю. Но на плечах ещё лежит судебное разбирательство, а значит, здорового сна ему недели две не видать. Хотя, ему не привыкать. С такой работой он уже давно забыл значение слова "отдых". Всё и всегда в напряжении; всё на нервах. Естественно, после такого доноса к ним начали наглядывать частые проверки и пришлось на некоторое время прикрыть всю лавку с борделем и наркотиками. Но всё предстоит испытать впереди. У Сонхва, конечно, есть мощные адвокаты, деньги, да и их организация крышует некоторые участки полиции. К тому же они всё тщательно "прибрали" за собой. Конечно, пока на них ещё ничего не откопали. Но долго ли будет длиться эта удача? Пак позволяет себе выкурить ещё одну сигарету, но уже сидя на своём кожаном диване. После, когда одинокий окурок догорает среди своих многочисленных собратьев в пепельнице а Сонхва, устало откинувшись на мягкие подушки, закрывает ладонями глаза, слышится осторожный скрип двери за спиной. "Опять этот мелкий!"- проносится в забитой другими мыслями голове Пака. Сейчас не хочется видеть своего подопечного от слова совсем. Хонджун, конечно, меняется, взрослеет на глазах, но всё равно продолжает страшно раздражать. Сонхва видит все взгляды младшего; трудно не заметить, что Хон восхищается им. Может даже некая невинная влюблённость. Кого волнует? Сонхва - уж точно нет! Не хочется и эти проблемы на себя брать. -Хонджун! Что тебе надо?- не церемонясь но и не грубя, спокойно произносит Сонхва, так и не открыв уставшие глаза. -Хах, не угадал! Так вот кого ты ждёшь в такой поздний час,- слышится тихий, но при этом звонкий, знакомый голос. Неужели хоть что-то приятное за день? Сонхва ради Уёна даже сонные глаза разлепляет. Чон ловко проскальзывает мимо него а после и вовсе устраивает свои ягодицы на дубовом столе начальника. Уён сейчас, при этом блёклом освещении, выглядит потрясающе. В прочем как и всегда. Он заводит демонов, обитающих в душе Сонхва одним своим взглядом, созывая их наружу и балуя своим телом. Чуть сбившееся дыхание и вздымающаяся грудь Чона были явным признаком возбуждения парня. Уён, как бы невзначай, пальцами приоткрыл ворот своей напоминающей кимоно шёлковой рубашки от Диор, которая ранее прикрывала выпирающие ключицы. Сонхва переводит взгляд на уёнову шею, на которой красовалась золотая подвеска, закреплённая на чёрный чокер. Старший позволяет себе ещё пару мгновений полюбоваться своим ночным гостем а после более вальяжно откидывается на диван, всё ещё не сводя взгляда с парня. -Хён, почему ты ещё на рабочем месте?- он как всегда кокетничает и расправляет плечи, снова демонстрируя оголённые участки грудной клетки хищному взгляду напротив. -Ты ж знаешь, что на нас копают. И тебе, и особенно мне будет очень несладко, если что-нибудь найдут,- поправляет чёрные растрёпанные волосы и продолжает,- и поверь, им есть что искать. -Но пока же не нашли. Значит живём,- младший отрывает свою туго обтянутую брючным материалом задницу от чужого стола и начинает медленно приближаться к мужчине, неотрывно глядя на него из под полуопущенных век,- ну а если серьёзно, вот что они могут на нас нарыть? Твои ребята хорошо поработали, чтобы скрыть следы. Не прикопаешься! А мои ребята хорошо скрываются под формой обычных стриптизёров, у нас же есть на это все лицензии. Младший ловко пересаживается на чуть разведённые колени Пака и перемещает свои ладони на чужие плечи. К его лицу близко-близко тянется, но соединять губы не торопится, дразнит. Сонхва чувствует чужое дыхание, чужое тепло. Мужчине самому тоже хочется чуть подразниться: он медленными движениями освобождает ремешок на дорогой чёрной рубашке Чона и запускает холодную кисть руки прям под шёлковую ткань. Жёсткая подушечка большого пальца сразу ложится на аккуратный сосок и надавливает, вызывая тихий стон Уёна. Пак всё так же, не касаясь чужих губ, переходит на манящую шею, мокро и широко целуя. Подвеска с чокером летят на пол. А свою свободную руку опускает прям на промежность парня и сквозь ткань дизайнерских брюк сжимает давно вставший член. Следующий стон становится немного громче предыдущего. Младший голову от удовольствия назад закидывает и говорит сквозь тяжёлое дыхание: - Надо бы дверь на замок закрыть. Вдруг кто-нибудь зайдёт...,- и снова забывается в сладком стоне. Сонхва, не желая отрываться от вылизывания чоновской шеи, что-то промычал в ответ, а потом несильно сомкнул зубы на его подбородке. Уён сам не хотел отставать от любовника и чуть дрожащими руками начал ослаблять чёрный галстук на белоснежной рубашке старшего, а потом, и вовсе, ловко перекинул ногу через бедро Сонхва, таким образом седлая его. Он устраивается и трётся задницей о чужое возбуждение, начинает свой плавный танец, делая волнообразные действия своей поясницей. А когда на упругие ягодицы ложатся ладони старшего, танец становится парным. Губы также близко-близко, глаза полуприкрыты, а дыхание уже давно одно на двоих. Сонхва каждый раз хереет с того, что Чон может вытворить. Он знает, что парень - любовник опытный, и разовых половых партнёров у него было, мягко говоря, немало. Но всё же удивляется его умением возбуждать. Руками притягивает ближе и ближе к своему торсу. А Уён продолжает вести свою сладкую игру, всё плавно ёрзая и извиваясь на крепких бёдрах любовника. Он ритмичными движениями то поднимался, то опускался, то тёрся о пах Сонхва - точно так же, как бы он делал это во время самого секса. Все действия стали в разы жёстче, когда их губы наконец столкнулись в развязном глубоком поцелуе. Язык младшего, юркий и влажный, ловко проникает в чужой рот, сплетаясь с языком Пака. Поцелуи с Сонхва всегда отдают привкусом дорогого табака и горького кофе. Уён получает огромное наслаждение от этого вкуса, он пробуждает множество приятных воспоминаний о старшем. -Хочу тебя,- задыхаясь, в чужие опухшие губы проговаривает Сонхва. Смешок. Стон. Томный взгляд с многообещающей неширокой улыбкой. -Ну так возьми!- со всей серьёзностью. И Сонхва возьмёт, всё возьмёт, без остатка. Он смелым движением распахивает рубашку Чона и уже губами прикладывается к соскам; аккуратно кусает, а руками чужую ширинку расстёгивает. Уён в чужих руках чуть ли не плавится. Красиво прогибается, стонет сладко, хотя ещё ничего даже не началось толком. Сонхва неимоверно горячий всегда: его серьёзные взгляды, холодная уверенная речь низкого голоса, неизменные чёрные костюмы от Армани и запах табака, редко алкоголя. Вся эта строгость безумно заводит, заставляет подчиняться. Вот и сейчас он с удовольствием подставляется под горячие руки и жадные губы; податливое тело отзывается на каждое прикосновение старшего, а вставший орган истекает природной смазкой, пока чужая ладонь продолжает массировать его сквозь брюки. А когда Сонхва надоедает вся эта прелюдия, он отрывается от уёновской груди и пальцами начинает спускать чужие брюки. Пак совершенно не удивляется, увидев чёрное кружевное бельё и такого же цвета изящную подвязку на бедре левой ноги; лишь задумчиво спрашивает: -Ты специально готовился? Он знает, что подобная одежда предназначается исключительно ради Сонхва и ночных встреч с ним. -Угу. Так что я чистый. -Мм, подготовленный? В ответ скромный кивок. - Замечательно!- лениво тянет Пак, запуская пальцы под прозрачное кружево любовника и чуть щипая его за упругую ягодицу. Уён знает, насколько нетерпеливый его хён для долгой растяжки, так что давно справляется с этим самостоятельно. Позу они менять и не думают, и, оттягивая кружевную ткань в сторону и подставляя головку своего органа к проходу, Сонхва, не забыв раскатать презерватив, начал медленно натягивать младшего, погружаясь в горячую, упругую тесноту. Уён внутри такой узкий, что аж челюсть сводит. Мягкие стенки приятно сдавливают член Пака, а сам Уён вновь красиво прогибается в пояснице и шепчет что-то под нос. После он сам изящно полностью насаживается на горячий ствол, пыхтит и издаёт протяжный громкий стон, который дурманит уже и так не совсем свежий разум мужчины. Спустя несколько таких же глубоких фрикций Сонхва тянется к влажным приоткрытым губам партнёра и своими пальцами в светлые волосы закрывается. Уён же, не подозревая подвоха в действиях мужчины, тоже был готов прильнуть к чужому рту. Но Сонхва грубо оттянул за мягкие пряди голову Чона, вызывая довольно болезненное шипение, и тихо зарычал тому в открытую шею. Старший начинает терять всякое самообладание и резким движением разрывает ткань белья Уёна; больно кусает смуглые плечи, посыпает краснеющими засосами мягкую кожу на шее и до синяков сжимает талию и бёдра Чона. -Х.. Хён, больно..- хрипит Уён, он чувствует, как чужие сильные руки, словно в тисках, сдавливают тело. Жарко и слегка не уютно, чуть страшно. Сонхва его высказывание нагло проигнорировал. Более того, он начал агрессивней и чаще насаживать Уёна, также крепко сжимая упругие бёдра. Уён не знает, что испытывает больше: жгучую боль или же невыносимое удовольствие. Все эти ощущения смешались между собой и погрузили его в нереально яркие краски из головокружительной прострации. Крупная головка пару раз подряд прошлась по нужной точке, а пальцы Сонхва вновь легли на твёрдый пенис; Чон аж глаза закатывает, готовясь к потрясающему оргазму и продолжая громко и часто стонать. Но, видимо, у его партнёра основательно другие планы. Ещё чуть-чуть и Чон бы кончил, но Сонхва резко поднимает скулящего Уёна за бёдра, полностью выходя из горячего нутра, и подминает под собой возмущёного парня. -Сука! Какого хера?!- громко выражается Уён, такой облом он запомнит надолго. -Тише, малыш, тише,- проговаривает старший, попутно полностью избавляясь от своей рубашки, и вновь устраиваясь между разведённых ног. Теперь он сверху и берёт всё положение в свои руки. Уёну нравится, когда мужчина начинает явно доминировать над ним и вести достаточно грубую игру. Вновь погрузившись в податливое тело и услышав довольный вздох, Сонхва сразу перешёл на ритмичные глубокие толчки. Звонкие шлепки, в перемешку с частыми стонами Уёна, звучат так пошло и одновременно эстетично. Уён не садомазахист, нет. Но он не хочет сейчас размышлять о том, почему его так возбуждают эти пальцы, грубо сковывающие его шею. Жгучие укусы от чужих зубов будут болеть ещё несколько дней, но в данный момент чувствовать их на своей коже - высшее блаженство. -Охуеть! Боже!- несдержанно восклицает Чон, когда Сонхва через чур грубо толкнулся в него, вновь пройдясь по простате. Он также продолжает своей рукой сдавливать горло Уёну, от чего у младшего лопается капелляр в глазу. Ритм уверенных толчков постепенно увеличивался, а горячее дыхание Пака приятно жгло покрасневшую кожу на щеках. Уён закидывает руки на чужие плечи с желанием притянуть вспотевшее тело мужчины ближе к себе. Уён никогда не сдерживал своих громких стонов, напоминающие крики, но сейчас его прям прёт от действий любовника. Чон дрожит, извивается, до алых полос царапает спину и сильные руки. А когда старший накрывает его губы своими, Уён отчаянно кусается, чтобы куда-нибудь деться от этого всепоглощающающего возбуждения. Чувствуется металлический привкус крови, но ни Сонхва, ни тем более Уёна это не тревожит. Сейчас горячо, сейчас хорошо. Сейчас пламя похоти и страсти сжигает всё внутри под кожей. Сейчас дурацкие бабочки порхают в животе, пытаясь вырваться наружу. Сонхва шепчет что-то еле слышимое прям на ухо, а Чона от этого в конец накрывает. -Пиз... дееец! Боже...- Уён достигает долгожданного пика, пропустив пару судорог, белёсыми каплями пачкает живот Сонхва и вновь мягко целует старшего в висок, и уже спокойно добавляет,- Потрясающе! Сонхва усмехается и продолжает движение, чтобы через пару фрикций так же дойти до яркого оргазма и с тихим рыком обильно кончить прям в Уёна. Уёну сейчас пиздец как хорошо. А Сонхва впервые за эти недели расслабляется, освобождая голову от этих невыносимых разбирательств. Расслабленное тело под ним часто и удовлетворённо дышит. -Хён, ты лучший,- довольно произносит младший и за поцелуем тянется. Сонхва же в чмоке ему не отказывает, губами мажет сначала по чужим, потом и по розовой щеке. Он не знает, как стоить воспринимать эту фразу Уёна, он просто не уверен в правдивости его слов. Сонхва выходит из обмякшего тела и тянется к своей пачке "Мальборо". Первый затяг приятной тяжестью оседает в голове и в груди. Сигарета, как и всегда, удваивает послеоргазменые ощущения, от этого в глазах плывёт. А Уён сам плывёт, наблюдая за действиями начальника. Сонхва с этой сигаретой в зубах и с этим уставшим взглядом выглядит таким мужественным. Он позволяет себе некоторые нежности и аккуратно устраивает голову на горячем плече начальника, водит пальцем по чужой крепкой груди, вырисовывая милые ромашки. Рядом с ним Уён чувствует себя нужным. Сонхва же просто устал. --- -Доброго утреца, хён!,- звонкий голос Хонджуна, на удивление, сильного раздражения не вызывает. -Да, да, здравствуй!- быстро тараторит и заваливается в свой кабинет, который покинул буквально несколько часов назад. Следом за ним в комнату проскальзывает юркий младший. Потрясающий секс не спасает его от недосыпа, однако, Пак чувствует себя вполне отдохнувшим и расслабленным. Оставшуюся ночь они провели в квартире Уёна, где Сонхва успел поспать часа два и принять освежающий душ. Настроение на столько одушевлённое, что даже Хона прибить не хочется. - Выглядишь потрёпаным. Сонхва замечает ехидные нотки в этом его высказывание, но взглянув на парня, понимает, что младший чем-то подавлен, хоть и скрывает это за напускной улыбкой. Ким отводит от него взгляд и хмурит брови. -Разбирательство с судом,- коротко отвечает Сонхва. -Понятно,- так же коротко. Пак снова бросает на него быстрый взгляд и замечает, что Ким всё же сегодня надел приличный костюм а не эти долбоёбские разноцветные футболки. -Знаешь,- Хонджун придвигается ближе заглядывая прям в глаза наставнику,- я думаю, что начинаю работать. Спасибо тебе за твою помощь . Сонхва хмыкает и доброжелательно улыбается. Слышать такое всё же любому приятно будет. Потом Сонхва опомниться не успел, как Ким младший к уху его потянулся. Горячее дыхание обожгло мочку, а Хон тем временем тихо-тихо: -Заткни своего Уёна! Он стонет, как настоящая шлюха!