Часть 1
1 марта 2020 г., 00:41
«— И когда ты утешишься, ты будешь рад, что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнешь окно, и тебе будет приятно… И твои друзья станут удивляться, что ты смеешься, глядя на небо. А ты им скажешь: «Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звезды!» И они подумают, что ты сошел с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю.» «Маленький принц» Антуан де Сент-Экзюпери.
Недзуми пребывал в раздумьях. Короткая записка, полученная от матери Сиона обжигала карман. «Сафу заточена в Исправительном учреждении… Если скажу сейчас, то этот чудак тут же кинется на выручку, не имея никакого плана за душой». «Жил да был Маленький принц. Он жил на планете, которая была чуть побольше его самого, и ему очень не хватало друга…». Раздался выразительный голос отражаясь легким эхом от стен. Недзуми прислушался, украдкой поглядывая на товарища, который приступил к прочтению очередной книги для соседских детей. Вопрос «что делать?» не давал покоя, не позволяя расслабиться или отвлечься, постоянно возвращая к непростой дилемме: «Сообщить Сиону полученную информацию или нет». Что стоит ему — Недзуми, сделать вид, будто он знать ничего не знает и никакого сообщения вовсе не получал. Порвать записку или сжечь, развеяв по ветру, наблюдая как плавно вместе с пепелинками улетает нависшая угроза. Ну, а дальше продолжить играть свою роль, ведь актерской игры Недзуми не занимать. Вряд ли кто-то, кроме него в Западном районе знает о судьбе Сафу. Сквозь думы до него доносились обрывки фраз. « — Не верю я тебе! Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают — если у них шипы, их все боятся… » Обесцвеченные волосы Сиона переливались золотистым сиянием в лучах ниспадающего света. Шрам оплетающий шею алел на фоне бледной кожи. Спокойный, умиротворенный, читающий книгу — он увлекал историей не только детей, но и Недзуми, который будто и вовсе был рад податься чарам, хотя прекрасно знал эту сказку и чем она закончилась для Маленького принца. «А ведь они с этим персонажем чем-то похожи», — отметил про себя Недзуми. « — Не могу я с тобой играть, — сказал Лис. — Я не приручен. — Ах, извини, — сказал Маленький принц. Но, подумав, спросил: — А как это — приручить? — Это давно забытое понятие, — объяснил Лис. — Оно означает: создать узы. — Узы? — Вот именно, — сказал Лис. — Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете… — Я начинаю понимать, — сказал Маленький принц. — Была одна роза… наверно, она меня приручила…» Какое ему вообще есть дело до того, что подумает Сион? Разве ему охота рисковать жизнью, вытаскивая Сиона из очередной передряги, да и в придачу какую-то девчонку, которую он и вовсе не знает? Недзуми сжал кулаки. Единственное, чего он желал все эти годы — это разрушения шестой зоны, чтобы этот оплот тщеславия прекратил свое существование: ему куда проще дождаться того момента, когда инфекция поразит всех тех надменных горожан, которые в борьбе за прогресс и утопию, сожгли его народ. И тогда он освободится, вкусив полной грудью приятный аромат свободы. Во всяком случае, так ему казалось раньше: когда он пообещал, что не будет подпускать к себе кого бы то ни было, не будет вздыхать о других людях. Недзуми как и Лис тоже «был не приручен». До поры до времени… Но чем ближе сходишься, тем прочнее становятся оковы, и похоже Недзуми добровольно заковал себя в кандалы. « — Надо запастись терпеньем, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву — вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе…» Веки Сиона подрагивали. Слушатели затихли, порой забывая дышать, мышки перестали попискивать, свернувшись теплым клубочком, никому не хотелось нарушать приятной атмосферы, которая парила в воздухе, обволакивая тусклую комнату, создавая уют. « — Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…» Если он промолчит, то Сион никогда его не простит — это единственное, что безоговорочно понимал Недзуми. И тогда они станут врагами, но разве Недзуми сможет своими собственными руками причинить ему вред? Сможет хладнокровно убить? Не теперь… Все начало меняться с той ночи, 4 года назад, но Сион и понятия не имеет, что сделал для него. В тот момент, когда Недзуми сдался и не ждал руки помощи, думая, что ему уготована жалкая смерть, окно внезапно распахнулось, став спасением. «Люди умеют помогать друг другу. Это показал мне ты, Сион», — тепло разливалось в груди, затрагивая ожесточенные струны души. Чистый голос, увядал, становился приглушеннее, растворяясь в пространстве, пока не затих. Может это было чудное видение? И Сиона не существует вовсе? И он до сих пор один в своем полуподвале или одиночной камере? Может Недзуми почудилась сказка о подобной мирной жизни? Пелена, которая туманом обволакивала глаза, спала, вызволяя из сладкой неги. Все обрело четкость, ослепляющую ясность. План приобретал выверенную структуру — Недзуми знал как будет действовать дальше. Был готов пойти на дело ради одного своего... "чужака"? Сион задремал. Каран, взяв брата за руку, подошла к Недзуми, чтобы уточнить чем закончилась история про Лиса и Маленького принца. — Они попрощались. Маленький принц понял, как роза была важна для него, потому что была единственной из ста тысячи других роз. А Лис пошел своей дорогой, лелея те дни проведенные с Маленьким принцем, — ответил Недзуми, закрывая за детьми дверь. Им с Сионом тоже когда-нибудь придется попрощаться. Их пути, которые когда-то пересеклись став единой тропой, ведущей к одной цели — разойдутся и каждый пойдет по своей развилке. Закончатся те спокойные и беззаботные вечера, проведенные в их маленьком обшарпанном жилище. « — Прощай… — сказал Маленький принц. — Прощай, — сказал Лис.» Недзуми принял решение, отбросив бередившие сомнения. Он все ему расскажет. Парень приблизился к Сиону, которого следовало разбудить, но остановился, беззастенчиво вглядываясь в знакомое лицо: мрачные тени тревог не касались ресниц, позволяя спать крепким надежным сном. Этот покой не хотелось нарушать, возвращая в неприглядную реальность. Он ему обязательно скажет… Но не сейчас… Всего на секунду, поддавшись наваждению, Недзуми наклонился, вслушиваясь в размеренное дыхание, и коснулся теплыми губами ничего не подозревающего юноши. — Спи спокойно Маленький принц… Хотя бы сегодня… Лис обо всем позаботится… — прошептал он.
