Белый и пушистый

*** В магическом мире галлюцинации редкость, магия хранит волшебников от шизофрении и прочих психических заболеваний. Однако те, кто мог бы увидеть очень необычную пару, расположившуюся в самом дальнем и укромном углу библиотеки, могли бы решить, что у них проблемы с головой. Странно было наблюдать Драко Малфоя и Гарри Поттера, сидящих за одним столом и мирно делающих домашнюю работу или читающих вместе книгу. Если бы эти люди смогли увидеть, потому что Драко на отводящие глаза чары не скупился. Библиотека была нейтральной территорией, где они могли общаться, не переживая о свидетелях. Увы, но уютные посиделки Гарри с хорьком пока пришлось прекратить — Драко пытался вычислить шпиона, который сдал его отцу, потому пропадал все свободное время в подземельях. Домашку они с Гарри договорились делать в библиотеке пару часов перед ужином. Вдвоем. Пока что Гермиона переваривала новости и что-то исследовала, зарывшись в древние фолианты. Рональд же судорожно переписывался с Чарли и Перси, клятвенно заверив потом рассказать все-все друзьям. А пока… Пока что Уизли был доступен обществу частично. Гарри чувствовал себя немного неловко, но счел это удачным моментом наладить мосты с Драко. И, кажется, у него получалось. — Поттер, — протянул Драко однажды, лениво листая учебник по трансфигурации. — Ты всё-таки решил последовать моему совету и пожаловаться на Амбридж? Гарри оторвался от эссе и вопросительно приподнял бровь. — Дафна Гринграсс обмолвилась, что в Аврорат на нее поступила масса жалоб, а еще Амелия Боунс начала усиленно копать под нее, — Драко усмехнулся. — Однако жалобы от Гарри Поттера не поступало, иначе об этом гудела пресса. Так что ты сделал? — Ну, — Гарри постучал пером по носу. — Просто поговорил с Джинни, пожаловался, что вряд ли смогу подать официальную жалобу. Министерство… меня не любит. Драко подавился смешком. Не любит — это еще мягко сказано. — Джинни дружит с Сьюзен Боунс, племянницей Амелии Боунс. И по счастливому стечению обстоятельств, Сьюзен была рядом, когда мы с Джинни обсуждали мои отработки у Амбридж, — забинтованная левая рука Гарри сжалась в кулак. Драко метнул острый взгляд. Он попросил у крестного зелье для исцеления подобных ран, но Кровавое Перо — это артефакт, и довольно мощный. Чтобы исцелить раны, нанесенные таким мощным артефактом, нужно очень сильное зелье, которое готовится достаточно долго. Но крестный пообещал что-нибудь придумать. — Ее очень возмутила эта история. Она пообещала, что не будет упоминать моего имени… Просто анонимный студент, пострадавший от Кровавого Пера. Просто очень много жалоб от студентов. Просто опасения, что с таким уровнем обучения мы не сможем сдать предмет. — Поттер, — Драко вздохнул и потер висок. -Ты понимаешь, что не на тот факультет попал? — Шляпа предлагала мне Слизерин, а я уговорил ее распределить меня на Гриффиндор. Не надо было? — Гарри старался улыбнуться беззаботно, но не преуспел. Малфой одарил его неожиданно грустным взглядом. — Представь меня на Гриффиндоре. Среди идеалистов, храбрецов, благородных воинов. Представь… благородного гриффиндурка на Слизерине. Представь, ну, не знаю, зацикленного на учебе ворона среди дружелюбных барсуков и общительного, лезущего ко всем барсучонка среди замкнутых воронов. Ничем хорошим это не закончится. Шляпа распределяет не просто так — студент должен попасть в место, где его примут. «Приняли бы тебя на Слизерине?». — Вряд ли бы я пришелся ко двору на Слизерине, — пожал плечами Гарри. — Ты, хоть и полукровка, воспитанный среди магглов, все же наследник древнего рода. Поттеры, чтоб ты знал, ведут свой род от Гриффиндоров. Приняли бы, приняли, не сомневайся… — Драко рассеянно пробежал глазами по описанию заклинания увеличения. Вроде бы он это знает. Но вчитаться внимательнее не мешает. — Профессор Снейп точно не принял бы. Драко вздохнул. Закатил глаза. Захлопнул учебник и страдальчески посмотрел на напрягшегося Гарри. — Поттер… — Я понимаю, он твой крестный, ты его защищать начнешь, но ты просто признай — он относится ко мне слишком предвзято, — начал быстро говорить Гарри. — Поттер, замолкни. Я не буду его защищать. Предвзятость Северуса Снейпа ко всем гриффиндорцам очевидна, я не стану отрицать. Гарри удивленно моргнул. Он не такой реакции ожидал. Казалось, Драко начнет изо всех сил выгораживать своего крестного, будет говорить, что Гарри сам виноват… Малфой снова вздохнул, мысленно прощаясь с идеей сделать сегодня домашку. — Крестный — человек с непростой судьбой. Это его не оправдывает, конечно… Касательно тебя… Гарри, а ты разве не интересовался у своей маггловской тетки детством своей матери? Как она росла, как письмо получила? — Н-нет, — Гарри снова заморгал. Такие вопросы ему даже в голову не приходили. — Она яростно ненавидит все, связанное с магическим миром, маму тоже. Причем здесь моя мать вообще? — Не напрягайся, она напрямую связана с неприязнью Северуса, — Драко усмехнулся. Эту историю ему рассказала его мать, еще после первого курса. Он был все еще очень зол на Поттера за отказ в дружбе и выбор, как ему казалось, совершенно неподходящих друзей. Но все же не мог не отметить непривычную озлобленность крестного. Тогда-то Нарцисса и объяснила сыну причины особой ненависти зельевара к Поттеру. — Твоя мать, Лили Поттер, и Северус Снейп были знакомы с детства. Более того, очень тесно дружили. И в Хогвартс поехали вместе. А здесь их пути разошлись. Крестный попал на Слизерин, а Лили, пардон, тогда еще Эванс, на Гриффиндор. Твой отец был сыном аристократа, окруженный друзьями, заводила, душа компании и мастер всяческих проделок. Не хмурься, я стараюсь быть беспристрастным. — Поттер чуть виновато улыбнулся и постарался расслабиться. Ну, Карта Мародеров и некоторые рассказы Сириуса подтверждали, что его отец вел в школе развеселую жизнь. Так что в словах Драко не должно было быть ничего нового… ведь так? — Мой отец учился на последнем курсе, когда Снейп поступил. Зашуганный ребенок, из бедной семьи, полукровка с отцом-магглом, который магию не переваривал, как и твоя тетка. И он дружил с гриффиндоркой Лили Эванс, которая весьма приглянулась твоему отцу, — Драко пристально посмотрел на Гарри, который слушал, стиснув кулаки. — Твой отец, Гарри, травил Снейпа по черному. Дразнил, зажимал вместе со всей своей компанией по углам, заклинал — по мере возможностей. Пакостил по всякому. Ну, и крестный тоже в долгу не оставался. Но он был один. А у Джеймса Поттера была компания верных друзей. — А… слизеринцы? — А что слизеринцы? Они не вмешивались. Они и сами бы травили Северуса, но папа открыто выказал свое к нему расположение, и со старостой спорить никто не стал. А на следующих курсах крестный показал свой талант к зельям, да и к проклятиям тоже. Так что… Слизеринцы не помогали, но и не нападали. Гарри опустил взгляд на свои руки, все еще стиснутые в кулаки. Драко даже не пытался угадать, о чем он думал. Вспоминал, как его самого травили на втором и четвертом курсах? Да и на первом было дело… — Курсе на пятом он раздружился с Лили Эванс, почему — не знаю, он мне не докладывал… Отец с ним тогда переписывался, и сказал только, что Джеймс Поттер невероятно сильно унизил его. — Как моя мама могла начать с ним встречаться? — негромко спросил Гарри, по-прежнему не отводя взгляда от своих рук. — Если бы кто-то очень сильно обидел Рона или Гермиону… Я бы не смог с этим человеком… — Поттер, сколько раз я задирал вас — а сейчас мы с тобой относительно нормально общаемся, — закатил глаза Малфой. — Твой отец вырос, мозги отрастил… наверное. Однако представь состояние моего крестного, когда он тебя увидел — внешность Джеймся Поттера и глаза Лили Эванс. Ты бы знал, как его корежило, когда он слышал твое имя. Да и ты сам ситуацию не улучшаешь. — Я? Что я такого делаю или не делаю?! — вскинулся Гарри. — О, например, домашку не делаешь, — осадил его слизеринец. — Ты или бездельничаешь, или вляпываешься во всевозможные авантюры. Как ты думаешь, кого ты ему напоминаешь своими шатаниями по Хогвартсу ночью? — Отца, — тихо произнес Гарри, вновь ссутулившись. Да, он понял, что говорил Драко. «Вы такой же, как ваш отец.» — Мой крестный любит умных людей и ненавидит идиотов, — негромко заговорил после небольшой паузы Драко. — Он мрачный и замкнутый человек, и яда в нем хватит на целого василиска. Северус любит тишину и покой, хорошие книжки и кофе с молоком. Ты удивишься, но он любит сладкое, а на каникулах обычно спит до обеда. Зато потом в лаборатории до трех ночи торчит. Он не умеет ладить с маленькими детьми, но в детстве мама с папой отдавали меня ему на месяцы, и мы отлично проводили время. Я знаю, что он может меня обозвать, может даже швырнуть что-нибудь, но если мне нужно спрятаться от отца или от каких-то проблем — его дом для меня всегда открыт. Мы… близкие люди, я думаю. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Хочу, чтобы вы поладили. — Ты думаешь, это возможно? — со скепсисом спросил Гарри. — Почему нет? — пожал плечами Драко. — Вы оба хотите избавиться от Темного Лорда. И оба просто хотите быть людьми, а не… героями. Гарри поджал губы. Конечно, было бы неплохо, может, его оценки стали бы выше… Или жизнь спокойнее. Опять же, Драко удивительно хорошо о Снейпе отзывается; но если он знает зельевара с детства… — Мне это все надо обдумать, я пока не уверен, — честно сказал Гарри. — Ты не против, если я обговорю то, что узнал о папе и профессоре Снейпе с Гермионой и Роном? Мне понадобится свежий взгляд. Драко поморщился, но затем, подумав, кивнул. — Расскажи. Грейнджер умеет мыслить критично, а Уизли… Ну, Уизли тоже немного соображает. Гарри не смог удержаться от хихиканья, глядя на обреченное выражение лица у Малфоя, вынужденного признать, что Уизли немного соображает. — О, ну если мы поладим со Снейпом, то тебе сам Мерлин велел подружиться с Гермионой и Роном! — воодушевленно заявил Гарри. — Нет. Поладить. Примириться с существованием друг друга. Изредка общаться по делу. Но не дружить, — категорично ответил Драко, пододвигая к себе учебники. — Нет. Поттер, нет. Не дождешься. «Дождусь, — весело подумал Гарри, разглядывая блондинистую макушку зарывшегося в книги и свитки Драко. — Что-то мне подсказывает, что еще как дождусь!» *** — И как я докатился до такого сумасшествия? — пробормотал Драко себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь. Рон, поджав губы, мрачно засопел, удерживая на коленях черепаховую с рыжим кошку. Гарри, в принципе, Драко поддерживал. Ему тоже порой хотелось задать именно такой вопрос, горестно глядя в небеса. А начинался этот день вполне сносно, несмотря на убойный набор предметов. Сдвоенная пара по зельеварению, затем защита от темных искусств, прорицания и на закуску — история магии. За завтраком Гарри мрачно смотрел в чашку с чаем, предсказывая самому себе адский тяжелый день. Но, на удивление, все оказалось не так уж и страшно. Снейп всего лишь недовольно сверлил его взглядом и подозрительно прищурился на флакон с зельем, который Гарри сдал в конце занятия. Даже приоткрыл рот — наверняка, чтобы опять съязвить как-нибудь. Но промолчал и даже, кажется, поставил что-то выше тролля. Рон всю перемену вслух удивлялся этому, а Гермиона, опять закопавшаяся в свои записи с головой, только пожала плечами: — Не понимаю, почему вас удивляет тот факт, что профессор Снейп умеет вести себя как профессионал иногда. Иногда. Изредка. Когда его левая пятка захочет или когда Меркурий окажется в третьем доме созведия Льва… К сожалению, в отличие от Снейпа, который иногда все же мог вести себя нормально, Амбридж на такой подвиг была неспособна. Разбирательства в Министерстве, куда ее дергали через день, аккуратный, но беспощадный обыск, выявивший не только условно-темный артефакт Кровавое Перо, но еще парочку не самых безобидных вещичек, вопиллеры от родителей, которым студенты с радостью описали все происходящее — сделали ее характер еще более мерзкий. Амбридж никто не боялся, Сьюзен пустила слух, тщательно от нее скрываемый, что в случае каких-либо неправомерных наказаний, она может тут же сообщить своей тетушке, которая ждет любого более-менее веского повода, чтобы начать полноценное судебное разбирательство. Нарываться не нарывались, но вздохнули свободнее. Управа на злыдню была. Это, впрочем, не мешало Амбридж шипеть и с ненавистью смотреть на Поттера, которого она искренне и абсолютно заслуженно считала виновником своих проблем. Гарри украдкой улыбался и преданно глядел в учебник. Злобно-потрепанный вид Амбридж улучшал его настроение. Даже очередное предсказание смерти от Трелони его не огорчило. Со временем к подобному привыкаешь и начинаешь относиться со снисходительной усмешкой. На истории магии, под вечный бубнеж Бинса Гарри хорошенько выспался. Его удивило, что Гермиона не пришла на лекцию — для нее был недопустим прогул даже такого бесполезного предмета. Рон, когда он проснулся в конце пары, также отсутствовал. Это тоже заставило слегка напрячься. И все же Гарри решил не переживать излишне. Гермиона — самая умная ведьма их курса. Она осторожна и вдумчива, и в отличие от них с Роном, в неприятности влипать не склонна. Сам Рон, хоть и не был столь осторожным, все же умел избегать очень серьезных неприятностей. А проверив Карту, Гарри обнаружил, что друзья находятся в одном из пустующих кабинетов, вместе. Это окончательно его успокоило. «Свидание у них там, что ли?» — весело размышлял он, неспешно направляясь в библиотеку: сегодня они с Драко снова делали эссе вместе. Однако на полпути его перехватил Рон с невероятно встревоженным лицом. Тут Гарри осознал, что, во-первых, здесь его редкостное везение закончилось и начались рутинные неприятности; а во-вторых, Карта Мародеров не только может не отображать людей там, где они есть, но еще и показывать их с отставанием. Потому что за десять минут пробежаться с пятого этажа северной части замка до второго южной — невозможно. Впрочем, выслушав сбивчиво тараторящего Рональда, Гарри уже не был так в этом уверен… Вдохновившись, очевидно, Драко Малфоем, Гермиона решила стать анимагом. Именно изучением анимагии она и занималась последние пару недель. Сложнейшая область трансфигурации ей оказалась вполне по зубам, так что она решила поскорее перейти к практике и превратиться. Для подстраховки она позвала Рона. Гарри, которому Рон все рассказывал на ходу (на бегу), решил не заострять внимание на очень заинтересовавшем его вопросе — а почему же его не позвали? Проблема возникла в обратном превращении — превратиться-то Гермиона превратилась, в очаровательную пушистую кошку. А вот обратно у нее не выходило. Пара вспышек, болезненное мяуканье и нулевой результат заставил Рона искать помощи. Первым делом он помчался к Гарри. — Гарри, что же нам теперь делать? — Рон нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока они ждали, когда лестница переместится на нужное место. — Может, позвать Макгонагалл? Она же тоже анимаг. — Угу, и профессор трансфигурации, как ни странно, — съязвил Гарри. Это было не в его стиле — вот так вот язвить, и будь Рон в состоянии думать о чем-то, кроме Гермионы, он бы встревожился. — Рон, она на какой-то конференции вместе с Дамблдором, уже второй день. — А, точно же, — досадливо буркнул Уизли, перепрыгивая через ступеньки. — Тогда что нам делать? В замке больше нет анимагов. — Нет… — Гарри остановился на середине лестницы, нервно прикусив губу. — Один точно есть. И развернувшись, припустил что есть мочи в другом направлении. В сторону библиотеки. Рон, что удивительно, без лишних вопросов рванул вслед за ним. Правда, когда Гарри, влетев в библиотеку, провел его к дальнему столу, где уже сидел Драко Малфой, не смог сдержать ошеломленного вскрика. — Гарри, это же… — Драко, нам очень нужна твоя помощь, — быстро сказал Поттер, хватая Рона за руку, чтобы остановить его. Малфой, приподняв брови, переводил взгляд с Гарри на Рона и обратно так, словно они отрастили каждый по еще одной голове. — Поттер, ты что-то съел сегодня не то? — участливо поинтересовался он наконец, напряженно ухмыляясь. — Ты вздумал просить у меня помощи? Ни с кем меня не перепутал? — Гарри, ты что, это же Малфой… — опять попытался вклиниться Рон. — Рональд, я потом тебе все объясню, — почти прорычал Гарри. Интуиция подгоняла его, уверяя, что дело серьезное. — Драко, прекрати этот спектакль, сейчас на него нет времени! Гермиона, пытаясь освоить анимагию, превратилась в кошку и теперь не может обратиться обратно! Когда Гарри требовалось, он говорил быстро и без лишних предисловий. Драко эта черта в нем очень нравилась. Помрачнев, Малфой молча собрал свои книги и конспекты, запихнул в сумку и стремительно направился к выходу. Ничего не соображающий, но все еще доверяющий другу Рон привел их к запечатанной заклятием классной комнате, где на парте сидела, нервно стуча хвостом, пушистая кошка. Драко уставился на нее долгим задумчивым взглядом. Вздохнул, произнеся сакральное: «Как-я-до-такого-докатился». Трансфигурировал пару стульев, поставил их друг напротив друга, взмахом руки предложил Гермионе переместиться на один из них. Сел напротив, небрежно положив сумку на пол. — Ты ведь осознаешь, как опрометчиво поступила, решив освоить анимагию в одиночку? — с еще одним тяжким вздохом уточнил Драко, нервно теребя в руках палочку. Напряженные Гарри и Рон рядом (от второго еще и шла густая волна недоумения) нисколько не помогали успокоиться на деле. Нет, Драко на самом деле отлично знал, что нужно делать в данной ситуации. Но для этого нужно было взять эмоции под контроль и сосредоточиться, а это Драко мог только с большим усилием. «Ладно, в крайнем случаем, обратимся к Северусу. Крестный, конечно, нас обматерит последними словами, но поможет», — решил Драко, наблюдая, как кошка стыдливо прикрывала мордочку хвостом. — Уизли, сядь на стул и возьми Грейнджер на колени. — Что? — Рон хлопнул пару раз ресницами, затем нахмурился. — Я, конечно, не понимаю вообще, что тут происходит, но какого Мордреда ты командуешь? — О, Мерлин, Моргана и вышеупомянутый Мордред, — закатил глаза Драко. Сжал переносицу указательным и большим пальцами, с силой выдохнул. — Уизли, я анимаг, который вот этот этап застревания уже прошел. Она будет нервничать, что на пользу делу не пойдет. Близость друга, человека, которому она доверяет, значительно улучшит ее шансы вернуться в человеческий облик. Рон, стиснув зубы и просверлив Драко пристальным негодующим взглядом, взял Гермиону на колени, устроившись на стуле. Предварительно он шепотом попросил прощения у нервно мяукнувшей волшебницы. — Значит, ты знаешь точно, каким заклинанием ее вернуть? — негромко уточнил Гарри. — Да, знаю, — Драко прикрыл глаза, вспоминая точные слова. — Когда ты застрял, тебя Снейп превращал обратно? — не сдержал любопытства Поттер. — А кто был на месте Рона? — Никто, — мрачно ответил Малфой, открывая глаза. Хмуро покосился на вскинувшего брови Гарри, посмотрел на Рона, обнимающего кошку. — Он просто швырнул в меня заклинание, затем — чашку чая плеснул, слава Мерлину, холодного. Затем напоил успокоительным и велел выметаться из его кабинета, пока он меня не придушил. Такой предельно честный ответ вызвал нервный смешок у Гарри, резкое округление глаз и отвисание челюсти у Рона и шокированный мрявк от Гермионы. Драко закатил глаза, повторил извечное: «Как-я-до-этого-докатился». И четко проговорил заклинание, плавно взмахнув палочкой. Само по себе заклинание было несложным. Опасность таилась в эмоциях анимага. Если в них была хоть капля тревоги, обеспокоенности, страха — то шансы на успех снижались, болезненность обращения увеличивалась. Потому Драко сперва велел Рону взять на руки Гермиону — сменить тревогу смущением и волнением. Как ни крути, хоть и в теле кошки, девушка оставалась девушкой. Даже если это Грейнджер. Посмотрев на напряженно дергающиеся уши и хвост, он понял, что не очень-то Гермиона смутилась такому положению. Или кошачьи инстинкты оказались сильнее. Поэтому-то он и рассказал о том, как его Северус в человека превращал, когда он однажды застрял в теле хорька. Это происходило уже на каникулах, когда он приступил к практике (в отличие от Грейнджер, которая бросилась сразу в практику, Драко вначале хорошенько подковался в теории). Не очень-то у него тогда получалось обратно в человека превращаться. Вот в хорька — пожалуйста, с легкостью. Собственно, рассказанный случай был уже пятым его застреванием, и Снейпа это взбесило. Почему и швырнул в Драко чашку чая. Что поделать, терпением Северус не отличался; впрочем, Драко не был в обиде на него за вспышки гнева. «Темпераментный он у меня, что поделать, — сокрушался он про себя, вымывая из волос чаинки. — Вот повезет же кому-то с таким подарочком». Мысль о том, кому такое счастье достанется, Драко думал вне поля зрения крестного. Легиллименцию, конечно, он мог опознать, когда оная к нему применяется, но мало ли что? Лучше держаться подальше от мастера легиллименции, когда думаешь про него всякое… Вспышка была неяркой. Превращение вышло быстрым. Гермиона, к облегчению Драко, выглядела целой и невредимой; разве что чрезмерно растрепанной и с перекосившейся блузкой. Рон, на чьих коленях сидела раскрасневшаяся девушка с немного задранной юбкой, сперва обрадовался, обнял ее, зачастил что-то в духе: «Как хорошо, что ты в порядке, Гермиона!». Затем до него дошло. Краснел он, как и все рыжие, ярко, смачно, едва пар из ушей не выпуская. Торопливо ссадил Грейнджер со своих колен, вскочил, снова усадил ее, неловко извиняясь и пряча почему-то руки за спиной. Гермиона хлопала глазами и дрожащими руками пыталась поправить то волосы, то одежду. Драко наблюдал за этим спектаклем неловкости и глобального смущения с удовольствием. Правильно, пусть смущаются и заикаются, чем переживают о том, что могло быть. Например, застрявшая в теле кошки навечно Гермиона или травмы, несовместимые с жизнью. Или необратимые изменения, вроде когтей, клыков, усов или шерсти. Милым это кажется только в фантазиях. Пока Рон и Гермиона пытались справиться со своим смущением, Драко шустро собрался на выход. Да, однажды все же придется объясниться с Уизли и Грейнджер, рассказать им, кто есть кто… Но сейчас явно не тот момент. Им нужно успокоиться, Гермионе не помешает выпить горячего молока с медом или шоколада и лечь спать, а Уизли совершенно точно не до откровений. К сожалению, у Гарри были другие планы. Та его черта, благодаря которой он стремился разрешить все проблемы одним махом, сразу же, Драко нравилась далеко не всегда. — Как же хорошо, что я додумался к тебе обратиться, — искренне и несколько самокритично сказал Гарри Драко, который уже закинул сумку на плечо и подошел к двери. — Огромное тебе спасибо, что помог. — Маленькое тебе пожалуйста, Поттер, — нервно огрызнулся Драко, краем глаза заметив пристальный взгляд Уизли. — А теперь, если ты не против… — Подожди, Малфой. Драко, — Гермиона разгладила складки на юбке. Знает — неожиданно понял Драко. Поттер ей все рассказал; а Уизли пока нет. Бережет его темпераментную нервную систему? «Мою бы кто поберег», — мрачно подумал он, смирившись с тем, что тихо уйти не удастся. — Я хотела… хотела тоже поблагодарить. Ты совсем не обязан был помогать, но все-таки пришел. И не только за меня сегодня, за Гарри тоже спасибо, — Грейнджер было неловко, Драко это видел. Но она продолжала говорить, прямо глядя ему в глаза. — Я понимаю, что ему непросто, и я рада, что есть еще один человек, который может ему помочь. — Ничего не понимаю, — пробормотал Рон, тряхнув головой. — Я что, попал в параллельный мир? Гарри, скажи, что это все сон, пожалуйста. — Нет, к сожалению, не сон, — тоскливо ответил ему Драко, опять сбрасывая сумку с плеча. Приземлившись на стул, он закинул ногу на ногу, скрестив руки на груди. Мысленно поморщился: поза получалась «закрытой», как будто он заранее отталкивал собеседников. Это нехорошо, но поделать с собой он ничего не мог. — Давай, Поттер, вещай. Закончим сегодня со всем и сразу, чтобы не было дальше недомолвок. — Ты уверен, что сейчас подходящее время? — Гарри трансфигурировал и себе стул из каких-то обломков, сиротливо лежащих в углу. Рон по-простому уселся на парту, предварительно смахнув с нее пыль. — Лучше сделать это сейчас, чем потом подбирать нужный момент, — неожиданно согласилась Гермиона. Драко хмыкнул и кивнул Гарри. Право голоса он ему передал неспроста. Гермионе, хоть она и знает уже все (или почти все), не помешает еще раз услышать от Поттера все факты, а Уизли… Что ж, Малфой оценил его сдержанность во имя своей подруги, но по нахмуренности уже мог судить, что привычная неприязнь начала захватывать позиции. Услышанному от близкого друга он поверит, обязан поверить. Возможно, все же будет сомневаться, говорить, что не верит своим ушам; тогда Грейнджер вступит в разговор, а уж не поверить ей Рон не сможет. От того, что он воспринимал все как партию, сыгранную по нотам на фортепиано, Драко стало тошно. Все происходящее — не игра, люди — не клавиши, издающие определенный звук при нажатии. Их души — не музыкальные струны, на которых нужно сыграть мелодию. Он сам — не игрок. От напавшей внезапно меланхолии, сдобренной рефлексией, Драко слушал Гарри вполуха, лениво рассматривая полупустую комнату, в которой были только стол, пара шкафов без дверей да странные деревянные щепки на полу. Останки стульев? Здесь кто-то тренировался в боевой магии? Поттер же тем временем конспективно разъяснял ситуацию Рону, у которого брови медленно ползли к кромке волос. Периодически Уизли прерывал рассказ уточняющими вопросами, сильно напоминая почему-то детектива, расследующего невероятно запутанный случай. Драко — анимаг, белый хорек… да, тот самый, которого мы наглаживали, он таким стал после случая в прошлом году. Встретил его Гарри в лесу случайно, нет, Малфой это не подстраивал. После пары встреч и душевных излияний Гарри Драко решил принять его сторону. «Нет, Рон, Драко не шпион. Нет, он не планирует сдать меня Волдеморту». Гарри замялся на моменте разговора на уроке зельеварения. — Говори уже, Поттер. Не тяни кота за хвост, — фыркнул Драко. — Но… — Да, это личное. Ну и что? Зато многое объясняет. И дальше не запинайся, выкладывай все. Разговор в подземельях, беседы во время совместной борьбы с домашними заданиями, информация о прошлом матери Гарри и Северуса Снейпа… Все в целом заняло около часа. Драко чувствовал себя как на скамье подсудимых. Поттер — адвокат, Рон — судья или прокурор, Гермиона… пожалуй, присяжная. «Кошмар, что мне в голову лезет». — Мне, в целом, все равно, будешь ли ты мне верить или нет, — Драко внимательно посмотрел на задумчивого и растерянного Уизли. — Да, прошлое не изменить, как бы пафосно это ни звучало. И твое, Уизли, отношение ко мне основано на моих прошлых ошибках и поведении в целом, я знаю. Но, — Драко взмахом руки заткнул собирающегося что-то сказать Поттера. — У нас есть настоящее и будущее. Я догадываюсь, каким будет мое будущее, если я послушаю отца и пойду за Темным Лордом. Если приму сторону своей семьи. И меня это будущее не устраивает. Я хочу его изменить. Если для этого мне нужно примкнуть к Поттеру — хорошо, я готов. Нужно будет поладить с вами двумя — постараюсь по мере сил. Я вам не друг и не товарищ. Я буду союзником, и сделаю все, что от меня зависит, — Драко глубоко вздохнул. — Твое отношение ко мне не повлияет на мои решения. — И все же я надеюсь, что вы подружитесь… хотя бы поладите, — пробурчал Гарри. Малфой закатил глаза. — Поттер… в одно ухо влетело, в другое вылетело. — Ну, вообще-то, я бы тоже хотела с тобой наладить нормальные отношения, — отозвалась Гермиона. — Пользуясь моментом, хотела извиниться, если, пока ты был… э-э… хорьком, мы обращались… как-то не так. Драко насмешливо на нее посмотрел. — Грейнджер, я притворялся обычным зверьком, почти что домашним питомцем. Сам на руки к Уизли заполз, ел у тебя с рук, катался на шее у Поттера, — перечисление того, что он вытворял, заставило Гарри хихикнуть, а Гермиону смущенно покраснеть. Уизли, сраженный повторным осознанием того, что он сам (!) гладил Драко Малфоя, пока тот был в звериной форме, закрыл лицо руками. Драко, довольный собой, широко улыбнулся. — Мне нужно с этим всем переспать, — пробормотал Рон, все еще закрыв лицо. Чуть сместил ладони, посмотрел на Драко. — И с мыслью, что хорек реально хорек, и что Малфой теперь не враг, а очень даже наоборот… — Тогда давайте завтра встретимся в библиотеке и обсудим еще раз спокойно ситуацию? — привычно взяла командование на себя Гермиона. — Э-эм… Драко, ты ведь пытаешься понять, кто рассказал о тебе отцу, так? Могу помочь с этим. И, ребята, нам действительно нужно задуматься о том, что делать с Волдемортом и его планами на Гарри. Желательно, конечно, избежать любых сражений, мы же еще школьники. Но если совсем никак не удастся… то хотя бы суметь защитить себя и своих близких. — Да, потренироваться немного не мешало бы, — задумчиво произнес Гарри. — Может, к кому-то взрослому обратиться? Например, к Сириусу? Рон и Гермиона как по команде уставились на Драко. — Я знаю, что он свободен, ни в чем не виновен и тому подобное, — отмахнулся Малфой. Пожал плечами. — Он, конечно, бывший аврор, и поднатаскать нас мог бы запросто, только как ты с ним встречаться планируешь? Где бы он ни прятался, там ему и следует сидеть. Он все еще в розыске. — А твой крестный? — Поттер… он только-только перестал плеваться, услышав твое имя. Дай мне еще немного времени, чтобы подготовить его. Хотя… — Драко задумался, склонив голову набок. — От небольших консультаций Северус не откажется. Особенно, если подойду я… Ну, или Грейнджер, он к ней относится нормально. — Правда? — удивилась Гермиона. — Умная, сообразительная, занимаешься делом, домашку выполняешь в срок. Была бы слизеринкой — души бы в тебе не чаял, — хмыкнул Драко. Размял шею, снова схватил сумку. — Все, как хотите — а я к себе в подземелья. И вам советую тоже отдохнуть. Грейнджер, настоятельно рекомендую сегодня не заниматься, а отдохнуть, выпить настой ромашки и лечь поспать пораньше. И в следующий раз, как надумаешь превращаться — позови меня или обратись к профессору Снейпу. В помощи он не откажет, но приготовься к тонне яда и сарказма. — Да, нужно отдохнуть, — решительно сказал Рон, встряхнув головой. — Переварить все, переспать со всеми мыслями… — Да, Уизли, особенно тебе, — не удержался от шпильки Драко. — Мне вот тоже нужно переспать с мыслью, что многие факты моей личной жизни и жизни моей семьи стали известны такому большому кругу людей, причем все они гриффиндорцы. Всего хорошего. Выскользнув из комнаты, он решительно зашагал в сторону гостиной Слизерина. Что же… Могло быть и хуже. Уизли отреагировал гораздо спокойнее, чем Драко ожидал. Возможно, аналитические способности проснулись вовремя или Гарри постарался заранее его подготовить. Грейнджер… Драко замедлил шаг, невольно улыбнувшись. Гарри в голову не пришло извиниться за фамильярности; строго говоря, Драко и в голову не взбрело бы требовать извинений. За что? Он же сам прикидывался обычным зверьком. А Гермиона додумалась, еще и сделала это так тактично и мягко, что злиться на нее не хотелось. Возможно, они действительно смогут наладить нормальное, вменяемое отношение. Драко старался быть реалистом — это не будет просто. Но он искренне хотел верить в такую возможность.