Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Я убрала прядь с лица. В любой другой бы раз я бы посмеялась над шуткой или послала куда подальше, но так шутить Грише — нельзя. Я оттолкнула Славу и отперла дверь. Слабак.  — О, пришла, — он закатился смехом.       Черт. В комнате было около 20 человек. На диване уже легли спать Уланс с Дашей, а Юра с Мариной ушли в свою комнату, видимо. На кровати лежали парни и бесились, засовывая друг друга под одеяло. Я увидела, как под ними наполовину провалился матрас.  — Закрыли рты нахер и дайте мне поспать, — прошипела я.  — А я думал, что ты пришла потрахаться со мной, — мечтательно сказал Гриша. Он ужасно пьян.  — Заткнись, — коротко ответила я.  — Трахаешься-то ты отлично, — не унимался он.  — Гриша, не веди себя как мудак, — сделала предупреждение я.       Господи, я надеюсь, что он не из тех людей, которые потом будут поливать грязью своих бывшей просто за то, что она твоя бывшая.  — Наконец-то посплю! Съебались все нахер с моей кровати, — зашел в комнату Слава.  — Пупсик, я с тобой останусь, — пошутил Артем и зарылся в одеяло.  — Ладно, пацаны, я тоже спать, — встал с кровати Гриша. Он направился к выходу, но схватил меня за руку, — прости, малышка, но без тебя я не усну, — прошептал Ляхов, усмехнувшись.  — Пошел к черту, — огрызнулась я, однако пошла за ним. Спать ему больше негде, мне тоже, в этой комнате происходит какая-то оргия, а остальные заняты другими людьми. Прекрасно. Придется выслушивать пьяный храп у себя под ухом.       Никита так и не проснулся. Завидую его крепкому сну. Гриша завалился в постель, выделив место мне. Я легла рядом, как можно дальше отодвинувшись от него.  — И куда ты? — Он попытался схватить меня за талию под одеялом, но я не поддалась.  — Отстань от меня, — прошептала громко я.  — Ну простии, — протянул он и облокотился головой на плечо, — я же люблю тебя.       Ебанное противоречие.  — Ты мне немного другое говорил.       Странно, что мы начинаем ругаться шепотом. Ляхов отпрянул от меня, уставившись в потолок. Я не хотела переворачиваться к нему.  — Да потому что этот Глеб дебильный, — его манера речи напоминала мне маленького обиженного мальчика.  — Причем тут он? — Возразила я.  — Ты всегда с ним, а на меня забила, — он продолжил ворочаться на кровати. Похоже, ему немного плохо, — ты меня больше не любишь, поэтому я так сказал.       Его речь внятная, но я чувствую, как все обиды вылезают на фоне алкогольного опьянения. Я понимаю, что он относительно прав насчет Глеба, однако я не я, если не приму правду злостью. Я же всегда так делаю.  — Хватит так думать, Гриша.  — Нет уж, — Буда снова перевернулся, — вертолетики… иди к своему чертову Фараону.  — Боже… — Буркнула я, перевернув его с живота, — расставь так ноги и руки, — я попыталась подвинуть его, но он прижал меня к себе.  — Меня может вырвать.  — Только не на меня! — Я попыталась выпутаться из рук.  — Не уходи. Хотя бы сейчас, — его голос унылый.       Я обреченно вздохнула и расслабилась на нем, хоть и ужасно неудобно. Хотелось еще возникнуть по поводу тому, что мы как бы расстались, но в ответ я услышала громкий храп.       Отлично.       Еле как слезла с него, укрыв нас бережно одеялом.       Черт, хочется, чтобы все было как раньше, мы бы каждый день так засыпали в обнимку, конечно, Гриша не был бы пьяный, а я не была бы на эмоциях. Мы бы даже не вспоминали о том, что есть какой-то Глеб, какие-то другие люди, мешающие нам. Я бы зарылась в его волосы и уснула, прижавшись к нему. Сейчас я так и делаю, но ничего не получаю в ответ: Гриша валяется, как бревно, он даже не чувствует меня именно в этот момент. Я постаралась закрыть глаза и представить ту жизнь, которую хотела бы. Например, мирный мир. Почему бы и не погадать о прекрасном мире?  — Вставай бля, — этот ужасный голос ублюдка я узнаю из тысячи. Никита смотрел мне в глаза с нескрытым презрением, — на лыжи кататься не поедешь.       Я медленно приподнялась с кровати, разглядывая комнату и гадая, сколько сейчас вообще времени. Гриши рядом не было. Черт.  — Да ты ничего такая, когда сонная, странно, что тебя сразу два парня киданули, — он заржал как конь.  — Пошел нахер, — чуть ли не мужским голосом ответила я, двинувшись в ванную комнату.       Душ помог освежиться. Я высушила волосы, уложила их как следует и спустилась на первый этаж. Все вяло сидели за столом, доедая вчерашний стол. Только Марина активно работала на кухне, виляя бедрами.       Я уже готова стать лесбиянкой.       Гриша жадно пил воду из бутылки, иногда что-то бурча под нос.  — Кто вообще кататься едет? — Спросил Коля, единственный из парней, который не страдает похмельем. Конечно, от такой травы даже отхода нет.  — Мы с Мариной пас, — решил Юра. Я посмотрела на Марину, в ее глазах скрылась какая-то надежда, что она поедет. Я вижу, как ей хочется развеяться.  — Почему «мы»? — Возникла я. Марина посмотрела на меня с предостережением. Я подмигнула ей, — а ты спросил, хочет ли Марина поехать туда?  — Я остаюсь дома, значит и она, — спокойно ответил Юрий.  — А нахуй ты тогда приехал сюда? — Знаю, что не нужно сразу так гнать на него, но я не сдержалась, — девчонка сама решит куда ей и как, если ты ебанная нюня, то сиди в коттедже и жуй яйца.  — Что я тебе сделал такого? — Не ожидала, что он отреагирует так жалостно.  — Мне — ничего, но Марине ты жизнь ограничиваешь. Не спорь со мной и отпусти ее.       Юра хотел что-то ответить, однако не подобрал слова. Марина вышла из его спины и приблизилась ко мне. Он пыхнул и вышел из кухни.  — Тряпка, — пробурчала я.  — Тише, — сделал предупреждение Гриша.  — Упади нахрен с горы, Ляхов, — не попадайся мне под горячую руку, урод.       Он вздохнул и закатил глаза, будто это уже обычное дело. Хотя да, грубить для меня — это нормально. Ничего не могу поделать со своим характером.       Я нацепила этот ужасный и неудобный костюм. Выгляжу в нем, как деревенская девчонка, но по-другому покататься на лыжах никак.  — Не снеси никого на горе палками, пожалуйста, — усмехнулся Коля.  — Ах, посмотрим, — я улыбнулась ему, захватив лыжи из рук арендодателя. Сколько мы денег сольем на катание? И какого хрена здесь так холодно в мае?       Купив пропуски на подъемники, я осмотрела горы. Воу. Сколько лет я уже не вставала на лыжи? Года 3? Артем испуганно смотрел на лыжи, не понимая, что делать с ними.  — Не пристегивай пока, нам еще подняться нужно, — подсказала я ему.  — А это высоко? — Он испуганно посмотрел на самую высокую гору, чуть ли не вжавшись в меня. Я только сейчас заметила, что выше его.  — Да, очень. Ноги в хлам переломаешь, у меня так первый раз и было, — я злобно улыбнулась. Коля подтолкнул меня, чтобы я прекратила, — да не ссысь ты так, не откинешься.       Артем все равно не изменил испуганное лицо. Я толкнула его, чтобы он зашел в кабинку. Расплатившись, мы начали подниматься вверх. Шатохин вцепился в лавочку, а мы с Мариной тихо смеялись с него. Я затрясла кабинку, наблюдая за реакцией Депо.  — Хватит! Пожалуйста! — Артем попытался остановить кабинку, но еще больше расшатал ее.  — Смотри вниз, представь, если мы все упадем, — я указала ему на большую высоту. Такое чувство, что Артем сейчас заплачет.       Он попытался что-то сказать, но из-за страха промолчал. Я усмехнулась и приготовилась выйти, забрав свои лыжи из коробки. Артем сильно торопился, чтобы успеть. Марина даже подтолкнула его, чтобы он специально начал косячить. Господи, ну и троица.       Остальные ребята поехали на других кабинках. Марина встала на сноуборд. Сначала нужно скатиться с маленькой горки, чтобы вспомнить все.  — Ставь ногу и резко толкай, — подсказала я Артему, чтобы он надел лыжи, — да, вот так, — я держала его за руку, чтобы он не упал. Все же, даже опытному лыжнику сложно надевать лыжи, — умничка. А теперь — встань вот так, — я показала ему стойку с коленями и палками назад. Артем попытался повторить, но чуть не уехал вперед. Черт. Убьет же себя, блин.       Мы несколько минут пытались нормально встать. Марина стояла рядом, громко смеясь. Я попросила ее, чтобы она осталась со мной.  — Да вот так, мать твою, — истерила я, когда у него не получалось ездить зигзагом, — если ты просто прямо поедешь — нахрен разобьешься или из-за скорости в пепел превратишься.       Удивительно, что Артем ничего не отвечал мне, когда я психовала и оскорбляла его. Крепкий орешек.       Через час он уже хорошо стоял на лыжах и мог немного вилять, правда, иногда сильно разгонялся и ему пришлось падать, чтобы не разбиться. Иногда сносил людей, но это мелочь, они сами виноваты, что встают посередине. И сейчас вообще не сезон, по домам.       Ноги пылали от того, что хочется прокатиться на полной катушке. Я учила Артема наслаждаться моментом, вилять, рассматривать горы и не разгоняться в лишний раз, но сама совсем не так катаюсь. Мы поднялись на крутую гору, похоже, она самая страшная. Рядом были еще горы, покрытые старым снегом, который так и не растаял в этом регионе. Я оглядела высокие деревья, даже самые красивые елки не доходили до нас. Отсюда был виден весь маленький городок, он не так крут, как остальные российские. Артем должен прокатиться здесь, чтобы почувствовать весь драйв. После фотосессий я еле как отправила Артема кататься, помолившись за него. Ну, сам будет виноват, если что. Марина поддержала меня, и мы вдвоем покатились с горы, она — на сноуборде, я — на лыжах. Все же мой транспорт оказался намного быстрее, да и опыта в этом деле больше, поэтому я каждый раз ждала ее, чтобы она спустилась и догнала меня. Оказывается, Марина курит втайне от Юры. Мы частенько останавливались, садились и рассматривали пейзажи, закуривая сигареты, которые, кстати, намного лучше, чем у других парней. Все же, спустя 40 минут, мы спустились, похваставшись успехами. Поднялись и второй раз, только без Артема, он здорово упал и больше не хочет подниматься. Ну и ладно. Так даже лучше.       Мы опять пофоткались вместе. Приятно находиться с человеком, которой не нужна твоя слава. Моя бывшая лучшая подруга что и делала, как крутилась вокруг моих друзей из Династии и трахалась с Глебом незадолго до начала наших отношений. А потом подсыпала мне какую-то херь в стакан, чтобы пошантажировать меня и слить все на публику из-за зависти. Только вот тогда я чуть не откинулась, слава богу, что парни очнулись и вытащили меня из той комнаты. Не хочу вспоминать это предательство от нее. Мы вроде бы и сколько дружили, столько провели времени вместе. Неважно. Сейчас у меня другое окружение.       Марина стартовала первая. Я поехала за ней с громким смехом, иногда догоняя и подрезая. Меня охватил азарт, поэтому я вышла вперед и не стала ждать ее, конечно, перед этим предупредив. На этот раз мы поднялись на другую гору, более крутую. Дорога была хорошая, но спустя некоторое время я увидела небольшой склон, который предвещал очень сильную крутость. Приготовившись, я начала маневрировать, чтобы не упасть, но через некоторое время, как бы хорошо я не каталась, все равно не получилось не набрать скорость. Я поняла, что единственный выход — упасть, но я не учла, что могу сильно ушибиться. Или мужичок со своей женой, стоявший посреди горы. Я покатилась кубарем, задев его, от чего он подлетел и чуть не сделал сальто. Его жена даже не успела сообразить. Весь тортик добавила еще скатившаяся лыжа, ударившая его по голове. Отлично, блять.       Я еле как приподнялась. Черт. Больно. Достаточно больно. Я потерла бока.  — С Вами все хорошо? — Спросил мужчина, тоже еле как поднявшись.  — Со мной-то все хорошо, ты как? — Я наплевала на культурность.       Он кивнул, цепляя сноуборд. Тьфу. Ненавижу сноубордистов. Марина остановилась около меня, рассмеявшись.  — Вот это ты прокатилась! — Она не останавливалась смеяться. Я подцепила ее смех. Оставшийся путь мы съехали вроде бы как в норме, хоть и ноги уже заметно болели.       Как только я начала спускаться, на легкой горке увидела Гришу. Он отлично маневрировал на сноуборде, подрезая Славу. Я проехала мимо них на огромной скорости и в последний момент остановилась, нацепив очки на лоб и усмехнувшись. Ляхов приостановился, разглядывая меня, будто не узнает.  — Ты не устала? — Спросил Коля, подъехав ко мне. Я улыбнулась ему.  — Нет, только упала ужас как сильно, — я показала ему на порванную горнолыжку.  — Офигеть. Ничего не сломала? — Он сильно беспокоился, рассматривая еще побои, которых не было.  — Вроде бы нет.       Гриша смотрел на меня издалека и, немного поколебавшись, все же подъехал.  — Прокатись со мной.       Он схватил меня за руку и повел за собой. Я не успела сконцентрироваться и чуть не упала, еле подхватив палки.  — Эй! — Я выдернула руку и встала на лыжи, — я так убьюсь.  — Не преувеличивай и поехали. Только медленно, пожалуйста.       Я сбавила скорость и часто притормаживала, чтобы мы могли ехать на одной скорости.  — Прости за вчерашние слова. Я был пьян.  — Да ну? — Усмехнулась я. Гриша взял меня за руку и переложил палку в другую. Я покачнулась от такого действия и снова чуть не упала.  — И вообще за все слова.  — Не думай, что я буду извиняться в ответ.  — А за Глеба?  — Что? — Я насторожила палки. Ну, на всякий.  — Ты слишком много проводила времени с ним. И жила с ним в одном номере. Думаешь, я тебе с рук спущу? — Я понимала, что он не всерьез, но чувствовала некое раздражение, — ты мне должна за такие выдвиги.  — И что? Ты тоже зря время не терял.  — У тебя что-то было с ним?       Нет. Только не такие вопросы.  — Я тебе сейчас палкой в ногу ткну за такие вопросы, — рявкнула я, но скрыла страх, — за кого ты меня принимаешь?  — Прости, у меня просто были сомнения.  — Охрененные у тебя сомнения, Гриша, — я немного разозлилась и стал набирать скорость, — догоняй или останешься здесь наедине со своими «сомнениями», — подразнила я и повиляла бедрами, чтобы он стал догонять меня. Мы доехали оставшийся километр со смехом.       Надеюсь, что у нас все будет хорошо, я искренне надеюсь.       Некоторые парни не катались, а пили пиво рядом в кафешках. Представляю, какие там цены. Хотя какая мне разница? Я хоть все кафе куплю.       Один из них, чье имя я не знаю, стал докапываться до Марины, прося у нее денег на пиво. Я насторожилась.