Нимфа и порченые талисманы

Маринетт сидела на кровати, одной рукой поддерживая равновесие, а другой утешительно поглаживая голову рыдающей ей в колени блондинки. - И п-потом он н-назвал м-меня м-мон-стром, - всхлипывала Хлоя. Маринетт молча слушала, как Хлоя, рыдая, рассказывает, что с ней произошло. Она утверждала, что Адриан вдруг ополчился на нее. Она лишь пыталась удостовериться, что он заведет правильных друзей, но он внезапно обвинил ее в том, что не может ни с кем подружиться и начал оскорблять. Девушка почувствовала себя глубоко раненой таким предательством друга. Однако Дюпен-Чен знала ее достаточно хорошо, чтобы прочесть между строк упущенные подробности. Хлоино "удостовериться, что Адриан заведет правильных друзей", безусловно означало, что она отпугивал всех осмеливающихся приблизиться. Маринетт знала по личному опыту, что Хлоя устанавливает для возможных друзей крайне высокую планку и чрезмерно опекает тех, которые у нее есть. Самой синеволосой далеко не сразу удалось вбить в голову подруге, что она не должна решать, с кем ей дружить, но в конечном счете Хлоя неохотно признала, что Маринетт может выбирать сама. Судя по всему, Буржуа не думала, что Адриан способен выбрать друзей сам, как Маринетт, и потому отпугивала всех. Кроме того, поскольку это Хлоя, она едва ли решала, с кем Адриан может и не может дружить, в вежливой манере. Несомненно, Агрест огрызнулся на действия Хлои, что и привело к текущей ситуации. - Т-ты считаешь м-меня м-монстром? - спросила, всхлипывая, блондинка. Ее покрасневшие глаза смотрели на Маринетт с надеждой. Девушка вздохнула и закусила губу. Она зашла в тупик. Ее добросердечная и заботливая сторона требовали утешить Хлою, искренне расстроенную словесной взбучкой от одного из ее первых друзей. Однако другая сторона натуры говорила, что тут не обойтись без "жесткой" любви: поскольку Хлоя так уязвима, возможно, у нее наконец получится донести до Буржуа, как другие воспринимают ее поступки. К тому же здесь не было Сабрины, которая бы стала возражать и утверждать, что подруга не сделала ничего плохого. Маринетт посмотрела на другой край комнаты, где под кусками ткани прятался Нууру, и попыталась спросить у него совета. Квами выглянул наружу, однако его взгляд явственно говорил, что ей придется самой принимать решение. - Ну, - Маринетт старалась тщательно подбирать слова, - я не считаю тебя монстром. После этих слов Хлоя немного взбодрилась. - Но в то же время ты не самый хороший человек, - Маринетт поморщилась; увы, другой формулировки, которая не пролетела бы мимо ушей Хлои, не подыскалось. Та стала выглядеть еще пораженней прежнего. - Что? Маринетт снова поморщилась, но собралась с духом: - Я знаю тебя, Хлоя, и не думаю, что взрыв Адриана был совершенно беспричинным. Так ведь? Та отвела взгляд. - Ты ведь оскорбляла других, не так ли? - продолжала Маринетт. - Они не подходили в друзья Адриану, так что я отклонила их кандидатуры, - тихим голосом оправдалась Хлоя. - И, "отклоняя их кандидатуры", ты их оскорбляла, верно? - повторила вопрос Маринетт. - Я знаю, что это так, потому что ты пыталась так же поступить с желавшими подружиться со мной людьми, но я этого не допустила, потому что могу сама заводить друзей. И Адриан тоже должен принимать решения сам. - Но тут другое дело, Адриан знаменитость. Некоторые захотят использовать его, я просто пыталась его защитить, - заспорила Буржуа. - Хлоя, есть разница между защитой друзей и причинием боли другим. И ты занималась вторым. - Я лишь сказала им пойти прочь - быть может, чуть-чуть пообзывав, чтобы убедить уйти, но они это переживут. - Это не просто "чуть-чуть пообзывала" и не просто жестокие слова, - сурово сказала Дюпен-Чен. - Это может причинить очень серьезный вред. Ты сейчас чувствуешь боль от того, что Адриан оскорбил тебя и назвал монстром? Девушка неохотно кивнула. - Именно такую боль ты причиняешь и другим: унижение, печаль, ощущение несправедливости. Каждый раз, когда ты кого-нибудь обзываешь, принижаешь, затыкаешь, смеешься над неудачами, ты причиняешь им такую же боль, какую ощущаешь теперь сама. Именно поэтому Адриан отвернулся от тебя. От этих слов Хлоя разрыдалась еще сильнее. Маринетт поглаживала подругу по спине и позволила ей выплакаться, но не произносила никаких обнадеживающих слов. - Я... я... я не осознавала этого, - заявила Хлоя, не переставая рыдать. - Я не думаю, что это правда, - заметила Маринетт. - В противном случае с чего бы ты намеренно оскорбляла других, если не заставить их плохо себя чувствовать? Ты меня не обманешь, Хлоя; я была твоей излюбленной жертвой, пока не спасла тебе жизнь. Глаза Хлои округлились от осознания, что Маринетт очень долго чувствовала то же, что и она сейчас. - Я не осознавала, что это настолько плохо, - добавила Хлоя. - Я думала, они быстро оправятся. - Может быть и так, если бы это случилось раз или два. Но если делать такое постоянно, и по отношению ко всем, то чувства копятся, а боль не унимается и остается с тобой. А поскольку задира - дочь мэра, пускающая в ход статус отца для получения желаемая, то оскорбившая едва ли понесет наказание за свои действия. - Но тогда... почему мы теперь подруги? - спросила Хлоя. Маринетт пожала плечами: - Быть может, из отчаяния, - с грустью признала она. - Я как-то читала про девочку, у которой не было друзей, так что, когда ее обидчик начал вести себя дружелюбно, она забыла о его прошлых поступках, лишь бы чтобы иметь друга. Напоминает нашу ситуацию, не так ли? Хлоя почувствовала стыд: это было так. Она помнила, что одним из поводов ее насмешек было отсутствие у Маринетт друзей. От этого осознания в ее груди появилась тяжесть: ей не нравилось, что Маринетт пришлось подружиться с обидчиком только чтобы иметь друзей, пусть даже этим обидчиком была она. - Но дальнейшая история той девочки еще печальней, потому что задиравший ее человек вскоре стал вести себя по-прежнему, а ты - нет. И это еще одна причина, почему я с тобой подружилась, несмотря на все, что ты сделала: я увидела, что ты способна измениться. Ты не вернулась к прежнему поведению, ты по-настоящему изменилась. - Ох, - сказала Хлоя. - Я... прошу прощения за то, что натворила. После этих слов тяжесть в ее груди чуть поубавилась. - Ты должна извиниться не передо мной - тебя бы здесь не было, если б я тебя не простила - а перед всеми остальными. - Наверное... - блондинка отвела взгляд. Маринетт улыбнулась ей: - Если ты хочешь двигаться дальше, если хочешь доказать, что Адриан неправ, ты должна измениться для всех так, как изменилась для меня. - Но... Я не знаю, с чего начать, - всхлипнула Хлоя. Синеволосая нахмурилась и осмотрелась по сторонам, как будто тут найдется ответ. Ее взгляд остановился на выдвижном ящике с принадлежностями для шитья, так и оставшемся выдвинутым с тех пор, как плачущая Хлоя вбежала в комнату. Маринетт с трудом смогла дотянуться до ящика и начала там шариться, шипя, когда в пальцы впивались булавки. Наконец она кое-что нашла и вытащила. Почувствовавшая, что что-то происходит блондинка с удивлением на нее посмотрела. Маринетт выпрямилась и открыла ладонь. - Ты знаешь, что это? - спросила она. - Ленточка? - озадачилась Хлоя при виде тонкой ленты в руке подруги. - Это обещание, - поправила ее Маринетт. Она взяла лежащую у нее на колене руку девушки и повязала ленту вокруг запястья. - Обещание, что ты будешь вести себя лучше, что постараешься стать более хорошим человеком, что ты можешь измениться, - она твердо сжала руку Хлои своей. - Что ты не монстр. Хлоя поднесла руку к лицу и с восхищением осмотрела повязанную ленту. В той не было ничего особенного - ни узоров, ни петель - обычная красная лента. Тем не менее, в глазах Хлои не было ничего ценнее, потому что это был символ: символ становления лучшим человеком. Символ доверия Маринетт. Она посмотрел на подругу и кивнула. Во все еще покрасневших глазах плескалась решимость. Тут девушек отвлек компьютер Маринетт: тот был включен и теперь передавал новости. - Срочные известия, - сказал диктор. - Человек в маске появился на верхнем этаже отеля Буржуа. Предположительно он вооружен и опасен. Хлоя метнулась к компьютеру и увеличила громкость звука, после чего в ужасе уставилась на экран. Маринетт приподнялась, уселась за компьютерный стул и подкатилась поближе, чтобы разглядеть происходящее. - Множество гостей и работников выбежали из отеля с травмами, - камера переключилась на одного из пострадавших: на его лице и руках были отметины когтей. - Пока неизвестно, чего хочет незнакомец в маске, - продолжал диктор. - Но, поскольку в здании есть попавшие в заложники, в том числе сам мэр, полицейские не решаются входить. - Вон наверху! - выкрикнул кто-то находящийся за пределами обзора камеры. Оператор переключился на крышу отеля и увеличил ракурс. Стала видна одетая в черное фигура. Хотя подробности было трудно различить из-за высоты, но, похоже, на нем было длинное пальто, что-то остроконечное торчало у обоих ушей на светловолосой голове, а позади волочилось нечто длинное, напоминающее хвост. Однако, несмотря на разделяющее расстояние, донесшийся голос был громким и четким: - Ни шагу ближе, полицейские, - голос был мужской. - Иначе вам придется искать нового мэра. Незнакомец повернулся, вытащил какого-то человека и свесил с края крыши. То был мэр Буржуа. - Папочка! - воскликнула Хлоя. Она вскочила, пробежала по комнате и практически вылетела в дверь. - Хлоя, постой! - крикнула вслед Маринетт, но той уже след простыл. Она повернулась обратно к компьютеру. - Если хоть кто-нибудь, кроме тех, кого я ищу, приблизится, то мэр получит билет экспресс-класса на нижний уровень, - угрожающе сказал человек. По-видимому ему не доставляло ни малейших затруднений держать грузного мэра в воздухе одной рукой. - А вам скажу... вы знаете, кто я такой. Если вы не придете и не отдадите свои талисманы Чудесных, то я обращу этот отель в пыль вместе со всеми находящимися внутри. И то же самое будет происходить со всеми зданиями в Париже, пока вы не выполните мои требования. В доказательство моего могущества... Человек закинул мэра обратно на крышу и поднял руку, из которой выдвинулось что-то блеснувшее. Затем нанес размашистый удар по крыше перед ним. Люди закричали от ужаса: целый участок крыши съехал и рухнул на землю. Что бы это ни было, оно без проблем резало кирпич. - Это лишь малая толика моей силы, так что поторопитесь, пока я не потерял терпение. Затем он скрылся из виду. Камера снова переключилась на диктора: - Как вы видели, этот человек крайне опасен... Маринетт перестала слушать. - О Господи, что происходит? - У него порченый талисман, - ответил подлетевший Нууру. - Хочешь сказать, это его боль я ощутила? Квами кивнул. - Что же мне делать? - Не забывай, что у тебя есть свой талисман, - Нууру указал на брошь. - Пора нанести ответный удар. Маринетт сделала глубокий вдох. - Хорошо. Я могу сделать это, - сказала она сама себе. - Мне нужно лишь выбрать чемпиона, верно? - Верно. Просто скажи "поднять крылья". Девушка вдохнула, чтобы успокоиться, и произнесла: - Поднять крылья! Нууру внезапно засосало в брошь Маринетт. Она вскрикнула от удивления: через окно влетела стая бабочек, приземлившись на нее и на кресло, что вызвало волну щекочущих ощущений. Постепенно бабочки разлетелись порхать по комнате, а Маринетт оставалось осмотреть свое новое обличье. На ней был фиолетовый топ с воротником, покрывающий и пальцы. На груди красовался светло-фиолетовый символ бабочки, над плечами торчали верхние кончики крыльев, а нижние стали длинными фалдами, обернувшимися вокруг кресла. На тыльной стороне каждой руки тоже виднелись светло-фиолетовые бабочки. Ноги также покрывал фиолетовый костюм и обувь на высоких каблуках. На задней части каждой лодыжки были бабочкины крылышки. Волосы оказались уложены и покрыты прозрачным фиолетовым капюшоном, соединяющимся с накрывающим плечи плащом. Плащ вдобавок разъединялся где-то в районе спины и ниспадал по обеим бокам, а налившаяся теперь цветом брошь скрепляла части плаща воедино. Посмотревшись в зеркало, Маринетт заметила на лице фиолетовую маску: заканчивалась где-то под челкой и покрывала обе щеки, оставляя открытым нос. Начерченные на маске линии напоминали силуэт бабочки. В руках же появилась какая-то трость. Но талисман изменил не только Маринетт: оказалось, ее сидение превратилось из компьютерного стула в трон. Спина была сделана в форме крыльев бабочки. - Надеюсь, это временно, - прокомментировала девушка, ощупав трон облаченной в перчатку рукой. - Все так странно. - Она покачала головой, - Ладно, задача - найти чемпиона. Мне надо ощутить эмоции парижан, так ведь? Маринетт сделала глубокий вдох, закрыла глаза, сосредоточилась и издала изумленное восклицание, ощутив присутствие тысяч огоньков. Она стала искать самый яркий. Хлоя добежала до папиного отеля - своего дома - в рекордные сроки; ей было плевать, что от бега она вспотела и испортила прическу. Но там ее остановили полицейские. - Дальше нельзя, мэм, - сказал офицер. - Но там мой отец, - возразила Хлоя. Однако мужчина стоял на своем: - Входить туда слишком опасно. - Хлоя! Она повернулась и увидела подбегающую Сабрину. - Рада, что ты в порядке. Я искала тебя в отеле после твоего бегства, но потом напал этот человек-кот. Хорошо, что ты не осталась внутри. - Человек-кот? - повторила за ней Хлоя. Сабрина кивнула: - Во всяком случае, он походил на кота. Уши и хвост. - Значит, моего папу держит в заложниках сумасшедший человек-кот. Просто замечательно, - заметила Хлоя. Ее уже хрупкое состояние рассудка дошло до опасной грани. По-видимому, стражи правопорядка строили планы прокрасться в отель и освободить заложников, но прежде чем они начали приводить его в действие, на крыше снова появился незнакомец. - Но-но-но, - предупредил он, вновь подвешивая майора над крышей всего одной рукой. - Непослушные полицейские. Думаете, что можете прокрасться мимо меня. Не забывайте: один шаг внутрь - и толстяк падает. - Папочка! - снова выкрикнула Хлоя. Человек-кот оторвал еще один участок крыши. Кирпичи полетели вниз, а люди стали кричать и разбегаться. Хлое отчаянно хотелось хоть что-то сделать. Помочь отцу. Но что она могла? Маринетт открыла глаза, найдя внезапно запылавший ярко огонек. И рассмеялась, поняв, кто это. - Что ж, Хлоя - вот шанс по-настоящему себя проявить. Она протянула руку. Одна из порхающих бабочек приземлилась на палец. Девушка поднесла насекомое поближе и мягко коснулась его губами. Губы запылали мягким фиолетовым свечением, которое перешло на бабочку, тоже засиявшую. - Лети, мой... тианши. Дай ей силы, в которых она нуждается. Бабочка взмыла с пальца и вылетела в окно, направившись к отелю Буржуа. Следившая за ее полетом Маринетт прижала ладонь к груди и вздрогнула. Она ощутила не только свет Хлои, но и душу владельца порченого талисмана Кота. Она была такой холодной и яростной - как будто больной. Несколько бабочек приземлились на нее в попытке утешить. Маринетт поклялась все исправить и вылечить ту болезнь. Хлоя продолжала смотреть на крышу отеля со слезами на глазах. Ее отец опасно качался у самого края крыши; человек-кот привязал его - в качестве предупреждения полиции - таким образом, что только веревка не давала ему упасть вниз. Это ее очень пугало. Она так погрузилась в отчаяние, что не заметила, как фиолетовая бабочка подлетела и приземлилась на ленте-обещании. Насекомое исчезло в ленте и сделало ту фиолетовой. Перед глазами Хлои появился светящийся символ в форме бабочки. - Хлоя? - Сабрина сделала шаг назад. Ее глаза округлились при виде светящегося символа у лица подруги. Но та не слушала. - Ты хочешь что-то сделать? - спросил ее голос. - Чего? - слабым голосом переспросила Хлоя. - Ты хочешь спасти его? Спасти всех? Перед глазами встала белая пелена. Но затем появилась парящая фигура - дама, одетая в фиолетовые одежды в стиле бабочки. Края ее плаща и фалды трепетали позади нее словно крылья. Хлоя знала, что должна посчитать все это странным, однако какое-то чувство заверило ее, что все будет в порядке. - Да, - ответила девушка. - Но не знаю, как. Дама нежно улыбнулась. От этой улыбке по Хлое растеклось такое тепло, что она не возражала бы стоять так вечно. - Я могу дать тебе силы спасти их. Делать добрые дела. - Правда можешь? - с надеждой спросила Хлоя. Почему-то она не сомневалась в ее словах. - Да. Но ты должна помнить кое-что, - дама посерьезнела. - Человек, силу сражаться с которым я тебе даю - такая же жертва, как и твой отец. Его испортил вот это... - она продемонстрировала черное кольцо с зеленой кошачьей лапой. - Он поступает так не по собственному желанию, в нем поселилась порча, я чувствую это. Если я дарую тебе силу, то ты должна снять с него кольцо. Надеюсь, это остановит порчу. Понимаешь? - Я... понимаю, - ответила блондинка. Поверить было трудно, но каким-то образом все сказанное звучало логично. - Хорошо. Ты принимаешь этот дар, чтобы стать чем-то большим, лучшим, стать моим героем, мой чемпион? - Да! - громко объявила Хлоя. - Тогда восстань из пепла и переродись! Королевский Феникс! Люди поразевали рты и попятились прочь от Хлои. Из ленты вырвался фиолетовый свет и окружил ее подобно ярко светящемуся кокону бабочки. Катастрофа посмотрел на волнения внизу, заметил ослепительное сияние и ухмыльнулся. - Наконец-то, - проурчал он зловещим голосом.