Школа-интернат

      Так как ребята вернулись ближе к 3 часам утра, все были немного разбиты. Так как ранее Фловер жил с ними, а сейчас ему негде спать, Найтмер уступил ему свою кровать, садясь рядом с Киллер, которая хоть и была счастлива, но все равно переживала за его состояние, ведь прекрасно видела в его глазах печаль. — Чëрт… Это я виноват, должен был понять, чт это место не сможет помочь ей, а только убьет… — Кошмар слегка приобнял себя рукой, отводя взгляд в сторону ото всех. — Найти… — девушка услышала его фразу, а сердце сразу сжалось.       Она понимала его и его боль, поэтому поддалась порыву и обняла, прижимая к себе и устраивая его голову у себя на груди, мягко поглаживая по голове. Ей это было несвойственно и за это обычно она на всех кричала, угрожая кинжалом, но сейчас этого требовала ситуации и внутреннее состояние «босса».       Фловер никак не реагировал на них, лишь лежал рядом с возлюбленной, смотря на неё и держа за руку. Ему было очень больно и не мог поверить в происходящее. Тем более не думал встретить брата, что ранее подвергался издевкам от старшего брата. Фэлл искренне не понимал, как получилось то, что их довольно агрессивный род смешался со Свапами, которой носители фамилии славились своей добротой и отвагой.       Остальные ребята старались не трогать Найтмера, зная, что ему и так тошно, да и им потом прилетит знатно, лишь Киллер сидела и пыталась предпринять попытки, шепча своему возлюбленному что-то, иногда целуя в висок. Для неё это было не характерно, тем более на виду у всех, но все понимали ситуацию. — Я действительно должен был понять, что болезнь все равно возьмет вверх над ней. Нужно было сообщать хотя бы мисс Ториэль или местному медику, чтобы они помогли ей… Или Саенсу… — юноша сейчас выглядел более спокойным, но тягостные мысли все равно не хотели выпускать его из своих крепких пут, как бы не пыталась Убийца помочь ему. — Я допустил грубую ошибку, что повлекла за собой гибель товарища…       Ребята сочувственно посмотрели на него, но не стали ничего говорить, не желая сделать хуже или заставить думать о другом. Кросс пытался достучаться до Кошмара и объяснить, что нет его вины в произошедшем. Минут через 20 он все же согласился с Крестом, а ещё через некоторое время начал словесную дуэль с ним, пытаясь выяснить, какие у них с Дрим отношения и что он чувствует по отношению к ней, пока их не прервал стук в дверь, а в комнату не вошла Ториэль. Описать её выражение лица, когда она увидела растерянных ребят, обнимающихся Киллер и Найтмера, а недалеко от них был Фловер рядом с трупом Мэри, что считались без вести пропавшими. Сначала женщина расплакалась, завидев их, но потом до неё начало доходить, что девушка не двигается уже слишком долгое время. — Она мертва? — тихо прошептала женщина, на что ей нехотя кивнули. — Тогда почему у вас в комнате труп? — Да она сама пришла и умерла. — Даст решил, что ему терять нечего и решил ответить так зам. директору. — Да, конечно, будто я поверю снова в эту вашу байку! — голос женщины дрогнул, а глаза опасно свернули, предупреждая не злить. — Что ж… Мисс Ториэль, давайте мы вам все мирно расскажем? — примерительно начал Хоррор, закрывая рот Даста рукой и прижимая к себе.

***

      На втором этаже школьного здания царила тишина. Зеркальные стекла пустого коридора отражали грусть и скорбь, которые охватили эти стены. Это был день похорон школьницы, которая неожиданно ушла из жизни, для тех кто не знал сути. Особенно были в шоке родители Мэри, которых с начало осчастливили фактом, что их дочь найдена, а потом разбили их счастье фактом, что девушка мертва. Старший Фелл объяснил все им и просит прощения за эту ситуацию, но лишь получил смачную пощечину, в довесок к горьким обвинениям от безутешной матери Мэри. Скорее всего немного погодя они сами перед ним извинятся, семья Флав не когда не с кем не ругались и были мягкие по нраву. Думаю они сами пожалеют, что нагрубили одному из представителей такого большого и знатного рода как Фелл.       В спортивном зале, где проходила служба прощания, царила тяжелая атмосфера, не кто не рискнул даже перешёптываться. Ученики и учителя собрались, чтобы вместе справиться с невыносимой потерей. Фотография улыбающейся девушки снова начала украшала стену в 13 среди самых разных вещей, словно напоминая о ее радостной жизни там, которая прервалась настолько рано.       Под звуки грустной музыки, пронизывающей души, родственники и друзья подходили к гробу, чтобы в последний раз попрощаться. Слезы текли ручьями, словно несущие с собой все непостижимую боль утраты. Фловер не плакал, но его взгляд полон не мыслимой тоской. Когда он подошёл к открытому гробу, то просто рухнул перед ним на колени и взяв холодную руку Мери потерся о неё головой, прошептав: — Прости.       Внезапно на парня накатили воспоминания: — «Ты Флов, а я Флав!» — играющи прозвучал девчачий голос, как же парню хотелось слышать его наяву. — «Нет, я Фелл, а ты Флав.» — жестоко отрезов сказал тогда Фловер. — «Ну не капризничай!» — Фелл не помнит, когда конкретно был этот диалог, наверное когда они учились в школе, только тогда он с гордостью мог назвать себя Феллом. — Конечно… — тихо произнёс он вслух отходя от тела. — Я не буду…       Школьный директор, стоя на маленькой пьедестале, произносил трогательную речь, восхваляя доброту и яркую личность девушки. Но Фловер так окунулся в тот момент, что не смог бы в жизни вспомнить, что этот светловолосый мужчина говорил.       Слова директора сливались с плачем и сопротивлением, окутывая присутствующих волнами эмоций. И в этот мрачный день, несмотря на боль, объединяющую всех, можно было кое-что заместить: Эррор слишком бережно сжимает руку Инк, Хантер тихо положила голову на плечо Краша, а тот поцеловал её в макушку, Дрим обнимает руку Кросса как плюшевую игрушку, а Даст странно косится на Блу каким-то не свойственным для него мягким взглядом.       По мере того, как церемония подходила к концу, люди медленно расходились, оставляя лишь свои мысли и молитвы о ушедшей школьницы.       После окончания церемонии похорон 2 парня остались рядом с гробом девушки, ожидая, когда приедет спец. служба и заберет его на местное кладбище. Старший сидел рядом и плавно гладил деревянную крышку, покрытую лаком и смотрел в одну точку, словно зачарованный. — Фловер? Ты как? — хриплый голос раздался над ухом, заставляя слегка вздрогнуть, вспоминая, что он не один здесь. — В порядке, благодарю. — устало отозвался обладатель кулона 4-ехконечной звезды, что остался последним воспоминанием о девушке. — Что будешь делать? Какие планы? — младший слегка почесал затылок, расстрепав волосы. — Это сложный вопрос. Если касаемо личной жизни, то я не смогу больше никого полюбить, только Мэри будет в моем сердце, как и я в еë. Если касаемо будущего… Сам знаешь, Фэллы не могут быть счастливы. Скорее всего попрошу директора разрешить мне воспользоваться оранжереей. Я хочу посадить и выращивать любимые цветы Мэри. — устало ответил Фловер, смотря на брата. — Ты сам как? Есть тот, кто украл твоë сердце?       Этот вопрос заставил Рэда нервно дернуться, сразу отводя взгляд в сторону, слегка смущаясь. Естественно старший это заметил и его уголки губ слегка вздернулись вверх в лёгкой улыбке. Он не стал ничего говорить, лишь взял его руку и положил её же на его грудь, тем самым призывая прислушаться к своим чувствам. — Тебе пора, оставь меня. Запомни. Никогда… Слышишь? Никогда не позволяй кому-то обижать твою возлюбленную! Не позволяй нашему проклятью взять над тобой верх! — глаза Фэлла на секунду загорелись той самой злобой, которой славится их род, но вскоре угасли. — Раз все считают, что мы монстры с неконтролируемой агрессией, то, пожалуйста… — Прости, но это он… — под не понимающий взгляд старшего, Рэд уточнил. — Ну, возлюбленный… Я так думаю… Сложно сказать…       Фловер слегка улыбнулся, встал и потрепал младшего по волосам, выражая заботу, что не свойственно им. Мэри и правда его сильно изменила, подарив чувства любви, нежности, ласки, заботы, беспокойства… Фэлл подтолкнул младшего в сторону корпуса, провожая его взглядом, а сам снова сел рядом с гробом, оплакивая девушку, шепча что-то о том, что он не сможет жить без неё, не сможет больше смотреть нато место без сильного желания отправиться вслед за ней, чего Рэд уже не слышал и не видел, ведь бегом направлялся к жилому корпусу к Сансу, забывая про телепорт.       Ред Фелл, вошел в комнату своего друга, Санса, с грустным выражением лица. Он был настолько обеспокоен, что не мог сдержать своих эмоций. Без раздумий он бросился обнимать хриплого парня, утыкаясь носом в его плечо, забив хуй на приличие. — Я буду тебя защищать лучше, чем Фловер Мери! — голос Реда звучал так словно он давал клятву.       Санс, с изумлением глядя на ярко рыжего представителя Феллов, был сбит с толку. Он не понимал, почему Ред вдруг упомянул своего брата и уже умершую девушку, особенно сейчас когда все оплакивают погибшую. — Что ты имеешь в виду? Каким образом Фловер и Мери связаны с нашей дружбой? — Санс, последний из своего рода, начал гладить Реда по голове в надежде успокоить.       Фелл, всё ещё держащий парня до этого в объятиях, отпустил его и взглянул в глаза друга. В его глазах проблеснула искренность и решимость. — Я всегда буду рядом с тобой. Я не позволю никому причинить тебе вред, будь то физическая или эмоциональная боль. Я хочу быть твоей опорой, поддержкой и защитником. — Ред держал Санса за плечи, а тот смотрел ему в глаза шокированным сероглазым взглядом, слегка покраснев видимо он все понял, но не хотел этот момент признавать.       Сероглазый был тронут словами Рэда и понял, как для него важен этот момент. Теперь уже он обнял Фелла, и сейчас можно было легко заметить разность в их телосложениях: более крупный Ред, и до жути худой Санс, когда рыжий небрежно повёл рукой то смог без усилия нащупать выступающие ребра. — Ты хоть ешь? — отодвинувшись рыжий скептически осмотрел с разных сторон уже чуть больше чем друга парня. — Переодически… — ответил Санс. — Что значит «периодически»? — на этот вопрос серые кристально чистые глаза убежали в сторону. — Понятно, надо будет выделять время чтобы тебя кормить. — Хех… Спасибо… Обещаю в ответ заботиться о тебе также сильно как и ты обо мне. — после паузы продолжил. — И обещаю, что твои усилия не пропадут даром.       Этот момент стал поворотным в их отношениях.