Школа-интернат

      Когда туман рассеялся и взгляд начал фокусироваться на теле «монстра», мальчик начал различать уж очень знакомые черты. Во рту всё пересохло, слёзы полились из глаз, наполненных животным ужасом, а из горла вырвался беззвучный крик. Он посмотрел на свои окровавленные по локти руки, в одной из которых до сих пор сжимал спасительный элемент, что погубил его брата.       На предсмертный крик, что перешёл в хрип и угасающую жизнь на глаза у младшего, прибежали испуганные родители. Мать закричала, хватаясь за голову и начала рыдать, пока отец лишь пытался скрыть на лице страх. В полне естественная реакция на следующую картину: высокий парень с животным ужасом сидит, опираясь спиной о стену, чуть отклонив голову на подоконник, открывая вид на рассеченное горло, из которого до сих пор фонтанировала кровь, оставляя брызги на ближайших объектах; рядом трясущийся мальчишка, смотрящий на свои окровавленные руки, одна из которых являлась предметом убийства, и пытаясь выпустить эмоции наружу. — Я же говорил, что от этого мальчугана будут одни проблемы! Но нет же, он решился защитить его, взяв на себя ответственность! — начал причитать мужчина, — Я говорил, что он потенциально опасен даже для семьи, не говоря уже и об обществе! — Я… Я не хотел… Я видел м-монстра. — тихо попробовал оправдаться парень дрожащим голосом, видя, как в его руках медленно исчезает заостренная кость. — Поверь, твой брат — не монстр, а ты — да! — мать подошла к парню и отвесила ему звонкую пощечину, когда более-менее пришла в себя, а когда вновь посмотрела на мёртвого сына, то взяла за грудки младшего и начала трясти. — В-верни… ВЕРНИ МНЕ МОЕГО СЫНА!       Дальше парень помнил лишь отрывками. Полиция, констатация смерти, попытки поймать юнца, прибытие психбригады и то, как он с Хоррором бежал по лесу, пытаясь уйти от погони. Они не помнили, сколько были там, но из-за чувства голода всё же вернулись к родителям Даста. Те горевали по потерянному сыну и успели его похоронить, а когда увидели младшего, то отец первым делом хотел его ударить, но мать остановила, медленно приближаясь к младшему, протянула руку и медленно, с трепетом, провела ей по щеке. — Малыш, прости… Ты не виноват, что родился с этой ужасной болезнью… Прости, что пришлось пережить такое. — женщина заплакала и бросилась обнимать сына.       Девушка с волосами цвета пепла поднялась на ноги, аккуратно взяла за руку младшего, который был готов вот-вот расплакаться, и повела за собой в дом, не обращая внимания, что тот хватил и Хоррора в дом. На всё это отец лишь с гневом посмотрел на всех, но не стал ничего говорить, чтобы сильнее не печалить. Всё это от оправдывал добрым сердцем и крепкой материнской любовью к единственному, теперь, сыну. Глава семейства пригрозил Дасту и посоветовал ему лучше не высовываться из комнаты, пока матери не будет дома, иначе он перестанет потакать жене и прикрывать убийцу, вызвав полицию. — Даст, а что у тебя за болезнь? — неловко спросил беловолосый, слегка почесав затылок. — Шизофрения. Я опасен для всех… Вот и из-за приступа убил брата своими руками… — подавленно ответил, отведя взгляд в сторону. — Он единственный, кто мог остановить их, но не в этот раз. Теперь брат снится мне…       Вопреки ожиданиям пепельноволосого, вместо испуга, криков и убегания, красноглазый лишь улыбнулся и обнял его, шепча, что всё будет хорошо и он справится, научится контролировать магию и приступы.       В одном из многочисленных кошмаров, где он раз за разом убивает брата, старший подошёл к нему, протянул свой шарф и сказал носить его, так он будет всегда рядом. Посчитав это знаком, младший тайком покинул свою комнату, тихо пробираясь в комнату старшего брата, нашёл его шарф и забрал, быстро покидая его комнату и возвращаясь в свою, полностью незамеченным.       Можно сказать, что в его семье ничего не поменялось, разве что отец вечно ждёт, что его сын ошибется, чтобы вышвырнуть из дома, а мать часто проявляла заботу, спрашивала о самочувствии, мило улыбалась, забывая про смерть старшего и пыталась сделать всё, лишь бы в их семью, с огромной трещиной, вернулась.

***

      Даст стоял в стороне, наблюдая за игрой детей на площадке. Ему было крайне нелегко после трагического происшествия, которое произошло несколько месяцев назад. Его старший брат, стал жертвой болезненного приступа шизофрении своего младшего брата. С тех пор его убийство осталось в тени и с помощью связей семьи списали на несчастный случай, но многие из сверстников все еще относились к парню с недоверием и огромным страхом.       Вдруг он почувствовал легкое прикосновение к плечу. Обернувшись, увидела своего лучшего друга Хоррора, который стоял рядом с ним, с печальным выражением на лице. — Ты в порядке? — спросил Хоррор, глядя ему в глаза и привычно потерся головой о голову. — Не очень. — ответил Даст, пытаясь сдержать слезы. — Я чувствую, что все боятся меня стали ещё больше после того, что случилось.       Хоррор кивнул понимающе. — Я здесь, чтобы помогать тебе, Даст. Мы же знаем, что это не ты виноват в этом.       Даст почувствовал облегчение, услышав слова поддержки от друга. Он обнял Хоррора и прошептал: — Спасибо, что ты всегда рядом со мной.       Внезапно один из их сверстников подошел к ним, с выражением лица как будто подходит к мусору. — Даст, я слышал, что ты убил своего брата. Это правда? — спросил он, не скрывая своего любопытства.       Хоррор остановил его рукой. — Это не твое дело! — сказал он твердо. — Даст тоже в данном случае является пострадавшим, так что не смей упрекать его.       Сверстник отпрянул, осознав, что возможно перешел границу с обвинениями. Даст посмотрел на Хоррора с благодарностью, зная, что он всегда будет на его стороне. Но в его глазах проступила тень грусти, предчувствуя, что скоро Хоррор исчезнет из его жизни, внутри мальчик молился чтобы это чувство не означало смерть друга.       Они смотрели друг на друга, словно ощущая тяжесть будущего прощания, но не понимали почему. Хоррор взял его за руку и сказал: — Я всегда буду твоим другом.       Даст улыбнулся, чувствуя тепло и поддержку в объятиях Хоррора.

***

      Я после того как поступил в школу интернат я старался под всеми предлогами не возвращаться домой. В школе лучше как минимум потому что там есть Хоррор, а как максимум почти не кто всерьёз не боится моих заскоков и приступов. А дома… всё повторяется. Одна и таже сцена. Каждый раз когда я появляюсь дома. Если бы не Хоррор то я бы в этом году остался в школе, но тот упёрся рогом, что они меня же любят, невзирая на мои аргументы что они меня боятся. Я вошёл в уютную гостиную, где семья собралась вместе. Мать, отец сидят напротив друг друга, напряжение в воздухе почти ощутимо, я вздохнул и тоже сел за стол не здороваясь с мыслью «сейчас снова с начала». Мать смотрит на меня с глубокой печалью в глазах, отец сжимает кулаки, пытаясь сдержать гнев. — Как ты мог, сынок? Как ты мог убить своего брата? — голос мамы дрожит, всё началось…       Я молчю, сложив руки на коленях, пытаясь выразить раскаяние.       Давно отчающийся отец встает и начинает нестерпимо ходить по комнате. Я слежу взглядом. — Мы тебя воспитывали, любили и заботились о тебе, а ты… Ты убил своего брата! — папа громко кричит, но не на меня а куда то в пустоту. — Я знаю, я знаю… — тихо говорю я. Каждый раз в этот момент я не понимаю что я чувствую. — Мы все хотим понять, почему ты это сделал. Расскажи нам, пожалуйста. — мама плачет. И я тоже близок к этому, но одновременно во мне поднимается злоба, что изменится от моего 101 пересказа тех событий? Они смогут меня понять?       Я молчу не решаясь что либо сказать. — У меня был приступ, и брат оказался не в том месте не в то время.       Мой голос срывается. Отец медленно подходит к мне и кладёт свою большую холодную ладонь мне на голову, пиля странным взглядом, а мама ушла в истерику окончательно. — Мы не можем тебя за это просить даже спустя годы, но ты всё ещё наш сын. — сказал папа.

***

      Пепельноволосый парень прогуливался вдоль школы, пока его внимание не привлёк шум, исходящий со стадиона. Юноша некоторое время мялся на одном месте, но всё же любопытство взяло вверх и он направился к источнику шуму, чтобы выяснить, что происходит. Зайдя на трибуны стадиона, он обнаружил, что учительница решила устроить небольшие соревнования по бегу на время в классе между ребятами. Даст сел на скамейку на последнем ряду и начал наблюдать за учениками. — Итак! Девочкам предстоит пробежать 2 километра, то есть 4 круга, на время, парням — 3 или 6 кругов! Кто займёт первое место, тот получит награду в виде того, что до следующего семестра может не посещать мои уроки. У них автоматически стоит 5! Вторые места получат награду в виде не посещения мой дисциплины неделю! Третьи — следующее занятие. Остальные же получат утешительный приз в виде 5 за урок! — весело объяснила учительница и попросила выйти всех на линию старта.       К ней вышли семь девочек, но только одна привлекла внимание Даста. Он не ожидал её увидеть здесь. Блу была одета в белую футболку и голубые шорты, на ногах красовались голубые кроссовки, из-под которых виднелись белые носки; длинные волосы были собраны в высокий хвост. Девушка явно была настроена серьёзно. Совершенно все знают её боевой характер: какой бы она не казалась милой, за своей целью будет гнаться очень упорно и в конечном результате всё равно добьётся её реализации. Вот и сейчас она встала на линию старта, принимая стойку, готовясь сорваться с места.       Другие девочки явно считали её главной соперницей, поэтому с вызовом посмотрели на неё, улыбнулись и тоже приготовились. — На старт, внимание… — мучительная пауза, что заставляет сердце забиться чаще, а мышцы болезненно ныть в ожидании. — Марш!       Команда и все сорвались с места, набирая скорость, но не знакомая Даста. Та начала бежать в лёгком темпе, рассчитывая, где ей стоит лучше ускориться. Увидев её уловку, некоторые сбавили темп, зло шипя на Блу, зная, что та не услышит. Этим действием она наверняка набрала себе врагов, хоть и никогда не вредила другим, стараясь помочь.       Под конец 2 круга у некоторых уже заканчивались силы бежать, а всё из-за того, что они потратили всю энергию на спринт, вместо того, чтобы сохранить её ближе к финишу. Им оставалось пробежать всего один круг и вот тогда-то Голубичка прибавила темп, ускоряясь, но не сильно, оставляя рывок на последнюю четверть круга. Она прекрасно знала, что впереди бежит девчонка, что не стоит обгонять, ведь иначе та не даст жизни никому. — Почему она не обгоняет? Может ведь… Да? — спрашивает низкорослый парень, наблюдая за ситуацией. — Конечно может, это же Блу! Есть то, чего она не может? — возмутился темноволосый. — Блу, давай! Ты сможешь! — неожиданно закричал незнакомый блондин, сидящий рядом с учительницей.       Девушка услышала, что кто-то её подбадривает и бросила взгляд на трибуны, обнаруживая источник, улыбаясь ему и махая рукой, но взгляд зацепился за знакомого старшеклассника, что сейчас сидел на последнем ряду, прикрыв голову капюшоном, и улыбался. Она сама не поняла, как в разы ускорилась, обгоняя местную задиру среди девочек и финишировала первой. — Да! — обрадовалась девушка, подпрыгивая на месте, словно только что не пробегала никакой забег.       Мëрдер усмехнулся, поправил капюшон и бросил последний взгляд на весёлую девушку. К ней подошла задира и схватила за плечи, делая вид, что поздравляет с победой, но по испуганному виду Голубчики это было не так. Взгляд тут же стал серьёзным. Парень спустился вниз и покинул стадион, приняв решение дождаться младшую около него.       Как и ожидалось, вышла она не одна, а в компании задиры и группы поддержки. Блу явно нервничала, ведь примерно знала, что должно произойти. К ней подошла назойливая брюнетка, начала кричать, взяла за плечи и оттолкнула от себя, заставляя голубоглазую упасть, обидно приземляясь на задницу. — Ты вообще берега попутала?! — кричала задира, собираясь ударить Голубичку, но ей этого не дали сделать.       Даст вовремя перехватывает запястью бесячей личности и с силой сжимает, заставляя ту вскрикнуть от боли. Обычно, он так не обходится с девушками, но сейчас эта ситуация заставила его выйти из себя, теряя рамки дозволенного. — Ай! Да кто пос…? — брюнетка оборачивается и сталкивается с недобрым выражением лица, горящим фиолетовым левым глазом и виднеющимся за спиной старшего гастер-бластера, предупреждая, что сейчас его не стоит злить сильнее. — Ещё раз тронешь её и я тебя сотру в пыль. — холодно произнёс Даст, заставляя табун мурашек побежать по спине, а сердце от страха ускориться. — Я… Я поняла! — сказала это девушка лишь после того, как Мëрдер поднял руку, сжал её в кулак, а бластер открыл пасть, собирая частицы магии в центре, образуя сферу.       Старший промолчал и лишь опустил руку, расслабляя медленно кисть, заставляя оружие исчезнуть. Ему за это максимум будет выговор, не более, ведь они осознано взяли опасных учеников под своё крыло. Другой разжал учить другой с наслаждением наблюдая, как на той остался след, что в последствии станет синяком. Девушка со своей группой с страхе поспешила скрыться прочь, ничего не говоря, боясь последствий. — Ты в порядке? — единственное, что спросил старший, помогая голубоглазой подняться. — Да, спасибо…       Они вместе направились в сторону жилого крыла. Она, чтобы переодеться, а он, чтобы просто отдохнуть от всего, хватило гуляний. Блу шла рядом с ним, опустив голову вниз, ей было стыдно за произошедшее, но больше смущало, что они наедине. Даст никак не реагировал, просто приняв, как факт.       Так и продолжалось, пока Блу не схватилась за рукав, призывая чуть сбавить темп, а после и вовсе взяла за руку, тут же краснея. Она посмотрела на лицо пепельноволосого и улыбнулась, отмечая, что тот хоть и отвернулся в сторону, чтобы не спалиться, но он такой же красный, как рак. Тихо хихикнув, Голубичка отпустила его, чуть обогнала и остановилась прямо перед ним. — Спасибо, что вступился за меня! — девушка улыбнулась, встала на носочки и поцеловала Мëрдера в щеку.       Как только благодарность была реализована, девушка напоследок улыбнулась ему и скрылась в здании жилого корпуса, оставляя красного парня стоять в недоумении, прикасаясь рукой к щеке, которой недавно коснулись мягкие губы Голубички.