until my moment comes

Впервые они оказываются в одной постели спустя несколько недель с их неожиданной встречи. Сюэ Ян все еще не до конца оправился от ран, нога чертовски ноет на каждую смену погоды, а в плечо словно вставили раскаленный гвоздь и забыли достать. Чертовски, надо признать, мерзкие ощущения. Радует только то, что Сяо Синчэнь окружает его такой заботой, словно о ребенке или о ком-то очень близком - Сюэ Ян уже представляет лицо даочжана, когда тот узнает, о ком именно заботился. О, сколько планов уже есть у него в голове, сколько способов сделать жизнь Сяо Синчэня адом, пока тот даже не подозревает об этом. И это - один из них. Разделить постель со своим худшим врагом - а Сюэ Ян надеется, даже нет, более того, уверен, что он и есть худший враг Сяо Синчэня. Для такого праведника, это будет, пожалуй, едва ли не хуже, чем остальные ужасы, придуманные Сюэ Яном на их ближайшее будущее. В первый раз, когда Сюэ Ян приходит к нему постель, даочжан напряжен и обеспокоен, и Сюэ Ян придумывает глупую историю о том, как он замерз и его мучают кошмары, и чувствует вспышку злости, когда Синчэнь сочувственно кивает, накрывая его своим одеялом. Как можно быть таким ненормально доверчивым! Как он умудрился выживать в окружающем его мире, после того, как спустился с горы? Даочжан осторожно гладит его по волосам, едва касаясь прядей кончиками бледных пальцев, и Сюэ Ян вскидывает на его взгляд, распахивая глаза. Неужели это будет так просто? Доверчивый, добрый и такой бесхитростный Сяо Синчэнь сам идет к нему в ловушки, даже не задумываясь об этом. Почему-то это не приносит ожидаемой радости, и Сюэ Ян решает подумать об этом позже. Он прикрывает глаза, плотнее прижимаясь к теплому телу рядом с ним, и сам не замечает как проваливается в сон - такой мирный, каких у него не было даже в детстве. Первый раз Сюэ Ян целует даочжана, когда они возвращаются с ночной охоты - мокрые, слегка израненные и вымотанные. Сюэ Ян мог бы уничтожить всех духов одним щелчком пальцев, заставить их убивать самих себя, но он продолжает делать вид, что не очень хорошо во всем этом разбирается. Только когда одно из существ оказывается слишком близко к тому, чтобы ранить Сяо Синчэня всерьез, Сюэ припечатывает монстра энергией амулета, чувствуя как сердце почему-то подскакивает к самому горлу. Просто еще слишком рано для того, чтобы даочжан умер. Никто не смеет убивать его, кроме самого Сюэ Яна, и только после того, как он заставит даочжана страдать. - Даочжан, погоди. Сяо Синчэнь послушно останавливается, слегка оборачиваясь на голос, и приподнимает бровь, глядя своей повязкой в сторону Сюэ Яна. Белое ханьфу намокло и липнет к телу, кое где пропитываясь розоватой от влаги кровью, и Сюэ Ян замирает на мгновение, позволяя себе полюбоваться открывающимся видом. Он дотрагивается пальцами до щеки Сяо Синчэня, чуть приподнимаясь на носочках, и целует его, осторожно касается губами влажных, прохладных губ даочжана. Тот замирает, и Сюэ уже хочет отстраниться, чтобы не переусердствовать, не отпугнуть, но неожиданно губы даочжана чуть приоткрываются ему навстречу, позволяют скользнуть языком в горячий рот. Мир на секунду покачивается. Радость и возбуждение мешаются внутри с бешеной силой, и Сюэ Ян скользит ладонью на талию даочжана, притягивая его ближе, заставляя его прижаться всем телом, и жарко выдыхает. Глупый, глупый Сяо Синчэнь, совершенно не понимает, кого он сейчас целует. Он едва сдерживается, чтобы не закричать, не рассказать все прямо сейчас и посмотреть на вытянувшееся ошарашенное лицо в повязке - но сдерживает себя. Еще рано, еще слишком рано. Они не обсуждают этот поцелуй, возвращаясь в город И, и Сюэ Ян привычно закатывает глаза, видя как А-Цин виснет на его даочжане. Раздражающая девчонка, вот бы вспороть ей живот и бросить где-нибудь посреди дороги. Да объясняй потом даочжану, почему не уследил. Впрочем, когда девчонка начинает всерьез мешать его планам, способ избавиться от нее хотя бы ненадолго находится - она внезапно подхватывает ужасную, невыносимую болезнь в виде кашля кровью и невозможности вдохнуть, и они с даочжаном оставляют ее в соседней деревне у лекаря, обещая навещать каждый день. Сюэ Ян ликующе улыбается всю дорогу до похоронного дома, радуясь, что Сяо Синчэнь слеп и не может видеть его лицо. Ночью Сюэ Ян дожидается, пока даочжан закончит аккуратно снимать верхние одежды, оставаясь в тонких легких штанах и простой накидке, и зовет его, негромко и нежно: - Сяо Синчэнь? Тот послушно подходит, останавливаясь, когда упирается коленями в постель Сюэ Яна, и чуть склоняет голову, ожидая какого-то продолжения. Такой беспомощно-доверчивый. Сюэ Ян чувствует очередную яркую и болезненную вспышку ярости - как легко сейчас сделать с даочжаном что угодно, когда он совсем безоружный и полуодетый. Почему он настолько доверяет ему, совершенно его не зная? - Останься со мной сегодня? Он специально оставляет вопросительную интонацию в конце фразы, позволяя Сяо Синчэню самому решить и сделать выбор, чтобы потом, когда откроется правда, ему было еще больнее осознавать это. И даочжан медленно кивает, поворачивается туда, где на прикроватном столике стоит свеча, слепо находит ее руками и собирается задуть, но Сюэ Ян кладет ладонь на его пальцы. - Не надо. Ему слишком сильно хочется видеть происходящее. Даочжан медлит, но все-таки отпускает подсвечник, присаживается на край кровати - все так же нерешительно, и Сюэ Ян тянет его к себе, устав сдерживаться. Губы у даочжана все такие же прохладные, только теперь они сразу же открываются, подставляются под поцелуи, отвечают - сперва неуверенно, а потом все более решительно. Возбуждение отдается тянущим напряжением во всем теле - Сюэ Ян не помнит, когда последний раз он ощущал что-то подобное настолько резко. Он стонет в припухшие от поцелуев губы, ерзает на постели, и прижимает даочжана ближе к себе, стягивая с него - и с себя - накидки и штаны. Кожа у Сяо Синчэня белоснежная и идеальная - как и весь он - и Сюэ закусывает губу, замирая, останавливаясь, чтобы запомнить каждую черточку, каждую линию. Эта идеальность всегда бесила Сюэ Яна - но не сейчас. Сейчас ему просто хочется обладать ей, оставлять красные вспухшие следы, видеть, как с лица даочжана исчезает это странное, нежное выражение. Синчэнь не двигается, замерев на постели, обнаженный, открытый, и это зрелище почему-то отдается болезненным чувством в груди. Сюэ Ян трясет головой и наклоняется, чтобы скользнуть губами по подставленной шее, прихватить зубами быстро пульсирующую под кожей жилку. Он мог бы сжать зубы сильнее, причинить боль - но почему-то сейчас ему не хочется этого делать. Синчэнь напрягается, когда Сюэ касается ладонью его члена, поглаживая напряженный ствол медленно и дразняще, и Сюэ Ян впервые задумывается, была ли у даожчана с кем-то близость раньше, или… О. Ох. - Ты раньше…? Он не заканчивает фразу и, глядя на покрасневшие щеки Сяо Синчэня, мысленно стонет - тому даже не нужно ничего говорить, у него все на лице написано. Но Синчэнь все-таки отвечает, тихо и смущенно: - Нет. Я делаю что-то не так? Сюэ Ян трясет головой и впервые за все время с того момента, как он очнулся в городе И, ему в голову приходит мысль о том, что нужно остановиться. Мысль неожиданная, злящая и неправильная и одновременно такая естественная и настойчивая. Почему даочжан поверил ему настолько, что решил разделить с ним постель в первый раз? Неужели он просто так одинок? Синчэнь находит его ладонь, чуть сжимая, и Сюэ Ян принимает решение, отметая все мысли - о том, что делать с его планом дальше он будет думать в другое время. В конце концов, все это - и есть часть его плана, и ничего не должно меняться от каких-то там признаний и чувств. - Даочжан, даочжан. Не говори ерунды, ты не можешь сделать ничего неправильно. Ты идеален. Он не дает Сяо Синчэню ответить, накрывая его губы долгим и жарким поцелуем, а потом тянется к столику, доставая заранее приготовленное масло. Сюэ Ян окунает пальцы в вязкую жидкость, а потом осторожно разводит колени даочжана, устраиваясь между ними, скользя влажными пальцами между его ягодиц. С губ Синчэня срывается легкий тихий стон, когда Сюэ осторожно вталкивает один палец в узкий вход, двигая им медленно, растягивая поддающиеся мышцы. Когда он добавляет второй палец, чуть сгибая их внутри, Синчэнь сжимает в ладонях простыни, выгибаясь на постели, и дышит быстро и громко, так, что возбуждение становится почти невыносимым. Он мог бы не тратить время на подготовку и взять даочжана вот так - ему самому совершенно не нужны все эти прелюдии, но куда сильнее ему хочется, чтобы даочжану понравилось. Чтобы он стонал, прося Сюэ Яна не останавливаться, чтобы потом ему было еще больнее. Дело только в этом. - Я буду осторожен. Он шепчет это в раскрытые покрасневшие губы, целует край белоснежной повязки, и медленно вталкивается внутрь, разводя бедра даочжана шире, давая себе лучший доступ. Мышцы поддаются с трудом, и внутри Синчэня чертовски узко и невыносимо горячо, и Сюэ Яну требуется вся его выдержка, чтобы не начать двигаться, наплевав на осторожность и чужие ощущения. Но под ним - тяжело дышащий и такой беззащитный Сяо Синчэнь, что Сюэ заставляет себя замереть на минуту, дать ему время привыкнуть, и только потом - двинуться, выходя полностью и вталкиваясь обратно. Мышцы сжимаются вокруг его члена так хорошо и правильно, а ладони даочжана хаотично скользят по его спине, вжимаясь в кожу, прижимая ближе, и даочжан двигает бедрами навстречу, выгибаясь. Мир вокруг сужается до горячего тела под ним, то того, как жарко и потрясающе ощущается даочжан, и Сюэ обхватывает ладонью его член, двигая рукой в такт собственным толчкам. В комнате становится совершенно нечем дышать, но Сюэ Яну плевать, даже если сам старейшина Илина ввалится сюда с армией мертвецов - ничего сейчас не имеет значения. Даже его дьявольские планы по разрушению жизни Сяо Синчэня. Он чувствует окатывающее его с головы до ног наслаждение и выплескивается внутрь даочжана, на мгновения сбиваясь с ритма, утыкаясь лбом во влажное плечо. А потом продолжает, ускоряет темп движений, сжимая пальцы - и Синчэнь вскрикивает, захлебывается стоном. Сюэ не прекращает двигать ладонью даже когда чувствует теплую липкую влагу между их телами, замедляя ритм постепенно, позволяя даочжану насладиться остаточным удовольствием. Свеча несколько раз шипит, мигает, догорая, и комната погружается в темноту - Сюэ чувствует секундное разочарование тем, что не сможет полностью оценить открывающееся перед ним зрелище. Впрочем, он уверен, что этот раз не станет последним. Он довольно ухмыляется, устраивая голову на плече Синченя, который все еще тяжело и сбивчиво дышит - его грудь вздымается быстро, а сердце колотится так, словно хочется пробиться через ребра. - Ты в порядке? Он коротко целует влажную от пота кожу, и жмурится, когда Сяо Синчэнь кивает, прижимая его ближе к себе - каким-то немного отчаянным движением, как будто боится, что Сюэ сейчас уйдет. Это вызывает в Сюэ Яне слишком болезненную нежность - что-то, чего он не испытывал уж точно никогда в жизни, и следом за ней должна бы последовать злость на себя, но сейчас ему слишком хорошо. - Мне… мне понравилось. У даочжана хриплый голос, и Сюэ не может не думать о том, что увидь даочжан, кто на самом деле с ним в постели, его слова были бы совершенно другими. Но ведь именно этого Сюэ Ян и хочет, верно? - Мне тоже. Отвечает он и чувствует накатывающую сонливость - уставший, довольный, согретый теплом горячего тела рядом, Сюэ Ян проваливается в сон, уже не слыша того, как Сяо Синчэнь одними губами произносит его имя.