Моя мысль

Мысль - удивительная штука. Она есть сила, она есть слабость. Но насколько бы ты ни был умён и эрудирован, никто и никогда не сможет устоять против случая. Можно попасть под трамвай, умереть от неизлечимой болезни. Все может быть, не стоит утруждать себя планированием чего-то, что случиться должно лет через десять. Не стоит думать, что есть будущее, его нет. Ночью я думаю об этом. Все, что гложет меня, всплывает только ночью, когда не спят только фонари. И тогда я думаю: "что будет после?" Будет тьма? Будет вечность? Вечное блаженство, вечные муки, вечное перерождение? И сейчас, глядя в темный потолок, на котором отражаются белые полоски света, накрывшись тёплым одеялом, я думаю, думаю. Но эти мысли пропадут, растворятся в воздухе, точно горький дым сигарет, но в отличие от них, думы не оставляют после себя даже бычков, только синие круги под глазами. Воздух в комнате сухой, вдыхая его, хочется прокашляться. Уснуть просто невозможно. Шум слишком громкий. Звучит просто нелепо, но такое бывает. Вот бы кто-нибудь громко посмеялся, вот бы сюда ораву детей, чтобы не думать о таком. Хочу кричать на них: "маленькие вы ублюдки, завалитесь!" Вот бы это было моей главной проблемой. Чтобы, гуляя с друзьями, я возмущался, жаловался на шумную мелочь. Я медленно перебираю челку, жесткие волосы щекочут кожу. Плывёт свет по стене, мы не закрыли шторы. Но так даже лучше, свет тоже друг, с ним не одиноко, не страшно. И я не знаю, сколько времени прошло, как я уснул, а проснулся только утром. Совершенно уставший, я поднялся с кровати. Было морозное воскресенье. Окно изрисовано инеем, солнце сквозь него проходит, освещает комнату, из которой я выхожу с таким видом, будто вот-вот либо умру, либо убью кого-нибудь. Заходу в ванную, смотрю в зеркало, на котором красуются разводы от неудочного мытья. Да уж, вид у меня не самый лучший: крашенные волосы похожи на сухую солому, цвет непонятный, смесь серого и бежового (я уговаривал родителей дать мне покраситься, и только благодаря окончанию четверти без троек, я смог сделать то, о чем сейчас жалею), лицо в угрях, что поделаешь, пубертатный период знает своё дело, желтоватая кожа похожа на бумагу, отслаивается, а глаза под тяжелым веком смотрят устало, с неохотой. "Надо бы побриться"- думал я, глядя на выступившую щетину. Мало того, сегодня нужно идти на день рождения. В мой единственный выходной. Как же все это мерзко: развлекаться, чтобы выполнить обязанности. Обызанность друга. Я чистил зубы минут пять. Отвлекался то на собственные мысли, то на журчащую в унитазе воду, то на музыку за дверью. Пена от зубной пасты похожа на морскую пену. На юге Италии, наверное, не так холодно как здесь. Да что уж там, в Чимкенте том же, тепло, по крайней мере, нет северных морозов. Все ещё спали. Половицы откликались, скрипя под моими осторожными шагами. Я посмотрел на настенные часы, которые висели на кухне. Половина девятого. В воздухе тишина, умиротворение. Усевшись за стол, я начал пожирать мирные печенья, которые забыли убрать в пакет, отчего они засохли. Противное тиканье раздражало. Спустя где-то минут 15 я зашёл в беседу класса сестры (она оставила телефон на кухне). Девятый "А". Моя сестра-близняшка, Медина, учится в девятом, а я в десятом, по какой-то причине родители не смогли запихнуть нас в один класс, но это к лучшему. Говорят, у близнецов особая связь, но мне, честно говоря, иногда хочется ей врезать. Если бы она не была девчонкой, этим бы и кончались наши каждодневные споры, я в этом уверен. Их классная руководительница сообщает о новом ученике. И тут я заинтригован. Я, конечно, не надеюсь на то, что подружусь с ним, или извлеку хоть какую-нибудь пользу (как от остальных), но было интересно глянуть на нового человека, нового члена общества, в котором я состою. Я общаюсь с учениками из параллели, у меня немало знакомых из "А", поэтому справедливо, что "её" общество я называю "своим". Весь день я думал об этом "загадочном" ученике. Эта мысль меня будоражила, захотелось пойти в школу, которую я терпеть не могу. И вот, настал тот день. Морозное утро, когда не хватает одного градуса для отмены занятий, когда с недовольными лицами ученики садятся за парты, обсуждая отвратительную погоду. -Медина, покажи мне потом твоего одноклассника. Её светло-коричневые волосы покрылись инеем, лицо все красное и недовольное. Поправляя задравшуюся слишком короткую юбку, она сказала: -Айдын, ты что, в моем телефоне сидел? Тебя жизнь ничему не учит? -Да ладно, ты че такая злая. Сидел и сидел. Что поделаешь. Ну, познакомь нас? Или просто скажи, как он выглядит, я сам с ним раз на раз выйду. Прошёл классный час. Потом биология. Наконец, большая перемена. Я знаю расписание Медины назубок. Вот и пришёл к её классу. -Короче, вон он,- она указала на парня, облокотившегося о стену, пишущего что-то в свой блокнот. У него светлые волосы, у корней они были обычного коричневого. Свитер бордовый, немного растянутый, а так, одежда обычная. -Дай угадаю. "Застенчивый тихоня, который живёт в своём мирке? Не от мира сего?" -Ну, он даже не представился. Но он не выглядит грустным или угрюмым. -Как его звать-то? -Керей. -Какой-то он дохленький для Керея, тебе так не кажется? -Как человек вообще...- она не успела продолжить. К ней подошёл высокий старшеклассник лет семнадцати. Она, пытаясь налепить на себя застенчивую улыбку, подбежала к нему. Ладно, он не был слишком высоким, примерно метр восемьдесят, но в любом случае. У него широкая улыбка, от этого лицо немного искажается, как будто деформируется, становится немного жутко. Глаза тоже большие, веко их толком не прикрывает. Он обнимает Медину за плечи, "сладкая парочка" уходит о чем-то споря. И вот, перед моими глазами новый интересный "субъект". Что же он выкинет? Каким он окажется? Я подхожу к нему медленно, может, боюсь спугнуть, может, боюсь сам. Я близко. -Где красился?- спрашиваю я, на что он резко поднимает голову, светлые пушистые волосы дергаются тоже. Вместо ответа, он что-то строчит на своём пережившем многое ветеране "Самсунге". "Обесцвечивал дома" Неужто глухо-немой? Нет, он же меня слышит. Значит, просто немой. -Да ну, а вышло хорошо,- делаю комплимент, чтобы он улыбнулся или начал отрицать. Интересно. "Спасибо" Я протянул ему руку: -Айдын,- улыбаюсь обескураживающе, так, чтобы он улыбнулся тоже. И он улыбается. Не смущённо, не удивленно. Бытовая, каждодневная улыбка. Как будто к нему каждый день подходят какие-то парни, комментируя его прическу. Тоже жмёт руку. На удивление, хватка у него сильная, не как у "милого мальчика". Я не знаю, что со мной, но меня это заинтересовало. Не он, конечно, а то, что будет, если его узнать, немного подтолкнуть. Я отсидел ещё пять уроков, а перед литературой решил выйти на перекур. Все парни с нашей школы ходили в одно место: недалёко от школы был банк. Минуты три ходьбы. Там и курилка. Из-за мороза со мной никто не пошёл. Ну и поделом. В пачке только три сигаретки "парламент". Мда уж, надо будет попросить у Еры купить. Ветра, слава богу, нет. Но мороз есть мороз. Зажечь зажигалку трудно. Газ кончился, вот черт! Кто-то кладёт руку на моё плечо. Надеюсь, не учитель. Я буду молиться, что это не учитель, только бы не он. Если он расскажет классной, то все: жизнь кончена. Но, нет, это был Керей. Он жестом показал, чтобы я пригнулся, а сам поднёс зажигалку к моей сигарете. Наконец-то. -Ты не выглядишь как курильщик,- сказал я, глядя на то, как этот светловолосый мальчишка (кажется, он младше меня) выпускает сладковатый терпкий дым с улыбкой, прикрывая при этом глаза. Он беззвучно хмыкнул. Потом снова затянулся. Курил он, все таки, элегантно. Не так, как курят мои одноклассники, а спокойно и размеренно, совсем как в фильмах. Моё желание бросить (которое не раз появлялось во время отсутсвия сигарет), опять испарилось. -Не ссышь, что учителя увидят? Керей покачал головой. Он скурил обе до фильтра, кинул в бак. Его руки, покрытые красным налетом, были надежно спрятаны в карманы желтой куртки. -Есть соц. сети? Вк, Инстаграмм? "Да. Дать?" -Если спрашиваю, наверное, стоит. Он попросил телефон. Молча (хотя он все делал таким образом), протянул руку. Даже не знаю, как я догадался. В Вк он вбил своё имя: "Керей Калжаканов". Отдал его резко, надеясь снова спрятать руки. -Настоящая фамилия? Керей покачал головой. Мы опоздали на пару минут. Когда мы поняли, что все равно не успеем, решили не торопиться. Воздух кололся, бежать категорически не хотелось.