Перекрёстки судьбы

Великобритания Поместье Лестрейнджей 1968 год POV Том Марволо Реддл

      — Беллатриса?       Белла стояла в дверях и с мольбой смотрела на меня.       — Ну, проходи, раз уж пришла.       Я сложил руки на столе и посмотрел на неё.       — Мой Лорд… Я…       — Ты. Говори. Зачем пришла?       — Я…я… я хотела бы кое-что сказать…       — В такое время?       — Я… я не люблю Родольфуса.       В комнате повисло молчание. Белла неловко мяла руки и нервно закусывала губу. Она в самом деле стояла прямо сейчас передо мной и говорила это мне.       — И что же?       — Я.       Я ожидал чего угодно: что она чем-то больна, что они что-то не поделили с Роди, что её обожаемая сестричка сбежала, но я совсем не был готов к этому.       — Я люблю вас, Милорд! В вас вся моя жизнь, я с самого детства восхищалась вами!       Несколько мгновений я умудрялся сохранять на лице ледяное спокойствие, но сам не заметил, как встал и подошёл к ней вплотную. Белла не испугалась, она всё так же смотрела прямо мне в глаза.       — Значит… — я прошипел это, прожигая её взглядом. — Ты решила, что можешь меня любить?       В её глазах мелькнул страх, и в ту же секунду я схватил её за плечи и хорошенько встряхнул.       — Отвечай!       — Я…       Я отшвырнул Беллу от себя, так что она, чтобы не упасть, схватилась за спинку софы.       — М…мой лорд, умоляю… Пожалуйста…       — Что, пожалуйста?! Как ты посмела в меня влюбиться?! Не в кого-нибудь, а в меня!       Я угрожающе вдавил кончик волшебной палочки ей в горло, и тут Белла, с присущей ей блэковской горячностью, начала:       — Позвольте мне любить вас! Я клянусь, что буду любить вас вечно! Можете прямо сейчас использовать на мне Круциатус, но я не перестану любить вас!       Я убрал палочку, схватил Беллатрису за шею и, вжав её в стенку, прошипел:       — Не смей. Любви не существует. Моя мамаша тоже пыталась любить, но мой проклятый папаша не отвечал на её чувства. Она родила меня, накачав его любовным зельем, и ты смеешь говорить со мной о любви. А теперь вон, вон! И не показывайся мне на глаза до получения метки!       Испуганная Белла скорее убралась с моих глаз и моё проклятье врезалось в захлопнувшуюся дверь. Однако я различил звук, означавший то, что Белла всхлипнула и прислонилась к моей двери спиной. А далее из коридора послышались злобные вопли:       — Круцио! Круцио! Круцио!       И дикие крики какого-то домовика.       Заключив про себя, что это сделала ненормальная Лестрейндж, я вернулся к своей работе.       Весь следующий месяц девушка старательно избегала меня. Не рисковала есть со мной за одним столом, и вообще, редко покидала свои покои. Родольфус ссылался на мигрени жены и старался быть ближе к ней.       Наступил октябрь, и как-то раз я решил прогуляться в саду, благо, он был защищён нужными чарами. На подходе к своей знакомой поляне, я различил знакомую невысокую фигурку Беллатрисы, которая задумчиво сидела на лавочке в осеннем атласном плаще, наставив палочку на маленького щенка с голубой лентой на шее. Щенок хрипел и задыхался от боли, а Белла, с её склонностью к садизму, удовлетворённо улыбалась, смотря как маленькая тварь мучается от её Круциатуса. Я усмехнулся, глядя на эту трогательную картину и бесшумно подошёл к девушке со спины.       Она ничего не услышала и, наконец, убрала палочку от щенка. Затем проворчала:       — Чёртова тварь…       — Полностью согласен, — сказал я, наклонившись к ней.       Она вздрогнула и отшатнулась.       — Успокойся, Лестрейндж. Я вижу, ты отработала идеальное исполнение пыточного, молодец. Ты готова к завтрашнему дню?       — Да, повелитель…       — Хорошо. Ты вступаешь в ряды пожирателей смерти, девичьи «сюси-пуси» закончились. Завтра в десять будь на месте.       — Как прикажите, мой Лорд. — она на несколько секунд прикрыла глаза и громко сглотнула, стараясь подавить волнение предо мной. — М-м-милорд. Простите… Я не услышала, как вы подошли.       — Дементор с тобой. Я доволен тем, что ты тренируешься. Вижу, кто-то получил по заслугам.       Белла пожала плечами.       — Это щенок Андромеды.       — Ты не любишь свою сестрицу.       — Не то слово. Она всегда говорит, что магглы тоже люди, и мы должны дружить с ними. Идиотка.       — И советую тебе держаться достойно.       — Я постараюсь не разочаровать вас, Милорд.       Я не удержался от того, чтобы положить руку ей на плечо. Под моей рукой оказалась шёлковая на ощупь ткань плаща.       — Белла.       — Да?       — Ты так сильно хочешь меня любить?       — Больше всего на свете, Мой Лорд… Простите меня, молю, я совершила ошибку, что пришла в тот день к вам и с порога всё вывалила, я…       Я не дал Белле договорить, а просто поднял пальцами её подбородок и коснулся устами её подрагивающих, приоткрытых алых губ. Хотелось прямо здесь и сейчас наплевать на всё и взять её всю без остатка, но нельзя торопиться, она могла счесть это моим признанием ей в любви. Я не люблю её. Я не способен любить.       Белла не сопротивлялась моему поцелую, а просто несмело положила руки мне на шею и подалась чуть вперёд. Я слегка притянул её к себе за талию. Время для нас двоих остановилось. С этого самого дня Беллатриса Лестрейндж оказалась в моей полной власти. Она моя. Не Родольфуса, не чья-либо. Моя. Моя великолепная Белла. Моя Пожирательница Смерти, моя самая верная соратница, мой чёрный ангел и дьявол во плоти.       Я оторвался от её губ, и Белла томным взглядом посмотрела на меня. Я резче, чем это было нужно, убрал руки с её талии и погладил её щёку.       — Иди, Белла.       Она чуть заметно покраснела, поклонилась и пошла в поместье, видимо, с огромным трудом уговаривая себя не поворачиваться. Я же ещё несколько минут наблюдал за её удаляющейся фигурой, а затем обратил внимание на щенка. Животное вроде бы отошло от Круциатуса Беллы и теперь, поджав хвост, глядело на меня. Я безразлично направил на эту тварь палочку и произнёс эти два слова:       — Авада Кедавра.       Трупик остался лежать на поляне, а я разгладил складки на мантии и манерной походкой направился в замок. Завтра был важный день. Белла должна была принять Тёмную Метку и войти в ряды Пожирателей Смерти.