Мирная жизнь Боруто Удзумаки!

      Разговор с Химавари прошёл успешно благодаря нашему одному договору, ранее до этого я справедливо опасался своей сёстры как впрочем и всех остальных. Все потому, что когда я был на войне предатели были не редки и я распозновал их по ряду общих признаков. Каждый из них был умелым притворщиком и примерял на себя определённую модель поведения, для того, чтобы заставить цель обмана потерять бдительность. Это по какой-то причине относилось и к брюнетке, примеряя на себя модель поведения доброй девочки, она заставляла меня проявлять к ней особую настороженность.       Конечно, же своё полное недоверие к дочери Хьюги я пытался скрыть, но каждый раз как я с ней пересекался мне казалось будто бы она чувствует моё недоверие. Это проявлялась в её минутной смене настроения, когда я пытался опасаться её. К тому же после того как я стал сыном Наруто, она будто стала намерено избегать меня и её круг общения составляли лишь родители. Может быть моё внезапное изменения в поведении заставило Химавари обходить меня стороной, но даже если так я не мог вообразить, что младшая сестра думала обо мне.       И мы вечно избегали друг друга пока в один момент Удзумаки не решила сама зайти ко мне, это было довольно неожиданной инициативой с её стороны. Не имея не малейшего понятия, что она от меня хочет я при поднял брови, а она была довольно нервная находясь в моей комнате. Слова которые я услышал после подвергли меня в шок: «Боруто, спрячь меня!» она сказала это не слишком громко и не слишком тихо. Несмотря на то, что я не понял происходящего от слова совсем я все-таки спрятал брюнетку в своей комнате в шкафу. Не стоило сильно мудрить по этому поводу, ведь Хината не станет обыскивать мою комнату.       Через несколько минут в комнату вошла Хината, она недовольно на меня посмотрела прямо с передо мной. Чем она была недовольна я понять не мог потому как ситуацию толком не знал: «Боруто, ты опять испортил одежду Наруто?». Она показала мне испорченную футболку с вырезанным передом и думаю, что это только пример все остальные варианты остались там где принцесса бьякугана их обнаружила. Только вот была одна серьезная проблема, я этого не делал, не смотря на то, что у прошлого Боруто было массу причин у меня не одной.       Очевидно, что только ребенок захочет совершить подобную пакость без какой-либо цели, мои зрачки непроизвольно переместились в сторону шкафа. Это определенно была самая настоящая подстава от Химавари, ранее она говорила про прогулку за завтраком, может ли быть, что мама думает, что младшая Удзумаки сейчас не дома. Мой взгляд после этого сразу же направлен на разозленную принцессу бьякугана она была явно расстроена и вместе с тем очень разочарованна моими действиями, но на меня это ровно никак не влияло. — Боруто, — она печально опустила футболку Наруто, что была безнадежно испорчена. — Я очень разочарована твоим поведением, мне казалось ты вырос и стал самостоятельнее. Почему, ты так поступаешь? Ты должен понимать, что у него очень много работы и от твоих проделок ему не легче.       Если я начал бы отрицать свою вину это привело бы к тому, что так называемая мать еще больше бы разозлилась. Таким образом ее обвинения основываются в полной уверенности, что все это сделал именно я и моим словам она полностью не доверяет. Был бы на моем месте сейчас Боруто наверняка он сильно расстроился, полное отсутствие доверия со стороны матери и отца было бы довольно тяжким грузом для него. Однако эти двое мне вовсе не семья, как бы там сейчас не было я никогда не отрину свою настоящую семью. — Ясно, — от моего голоса веяло холодом, в результате чего Хьюга немного вздрогнула от моего тона. — Да, вы правы это я во всем виноват и порезал футболки Наруто. Если вам это так угодно я могу это сейчас же исправить. Только мне нужны инструменты для шитья. — Ты умеешь шить? — она спросила об этом, так как не знала о моей прошлой жизни. — Немного, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.       Для пушечного мяса на фронте навыки шитья иметь довольно странно, но как бы не так все мои друзья по оружию умели шить и в этом не было ничего удивительного. В военное время одежда часто рвалась и заменять ее каждый раз, не представлялось возможным из-за явного дефицита. Именно поэтому каждый зашивал свою одежду сам, так как ходить в порванной одежде было некомфортно и просто холодно. Когда я только начинал эти заниматься было довольно сложно, я часто колол себе пальцы и получалось не очень, но с течением времени это стало чем-то обыденным и рутинным. — Бо-руто, — неуверенно сказала девушка, так как с течением времени она не стала более уверенной в себе даже после того как стала матерью. — Почему только, что ты… сказал… вы? — … — она спрашивала о том, почему я обратился к ней на «вы» и оно было вполне понятно ведь это выглядело как обращение к незнакомке. — Это потому, что вы мне не мать!       После сказанных мною слов она застыла в оцепенении, а я просто забрал у нее порванную футболку и ушел из комнаты. Судя по ее выражению лица, данные слова надолго отпечатаются в ее памяти, вероятно таких слов Удзумаки при ней никогда не произносил. Как бы там не было я не мог признать ее в качестве своей матери, сколько бы времени не прошло.       Тогда я просто признал свою вину хотя и мог запросто раскрыть шкаф, показав маме обман Химавари. Понимая, что это для нее было довольно опасно, она заключила со мной договор при котором я покрываю ее преступления, а взамен она выполняет некоторые мои просьбы. Конечно, всю вину за эти проделки я брал на себя, из-за чего Хината меня наказывала. Однако это не имело значение, так как сестра не казалась уже для меня таким бесконтрольным стихийным бедствием, как для принцессы бьякугана например, хотя саму младшую это совсем не устраивало.

***

      За первый день в больнице многие меня посетили Шикадай, Сарада, Мицуки и другие одноклассники которых я плохо знал. Однако на удивление ко мне пришел еще и бывший Хокаге, он посетил меня самым последним похоже, что из-за нежелания их беспокоить. Соответственно именно он был тем кто мне нанес эту рану, он этого делать не хотел так, что его беспокойство о моем состоянии было вполне понятно.        Придя ко мне первое, что он сделать молча сел на стул рядом со мной. Солнце уже медленно заходило за горизонт и в палате медленно темнело, заходящее светило в палату пока ее нижняя часть была скрыта за множеством деревьев лесной чащи. Совсем скоро настанет ночное время и посетителей не останется, а я останусь в этой палате наедине с самим собой. - Привет, Боруто, - поздоровался со мной можно сказать наставник, выставив ввверх одну руку словно бы махая мне ею в знак приветствия. - Как ты себя чувствуешь? Я слышал от Сакуры, что ты потерял много крови, похоже мне надо было быть более аккуратным. - Я в порядке! - спокойно ответил на его вопрос я, чтобы у него не возникло сомнений в моих словах.       На самом деле я не рассчитывал на то, что мое тело будет настолько слабым, что после такого удара я проваляюсь в отключке несколько дней. Когда я был на войне такие раны не представляли такой сильной угрозы для меня, я получал их раз десяток, а теперь для меня это было чуть ли не смертельно. Возможно мне требовалось больше практики и банально более взрослое тело чем есть у меня сейчас, чтобы жить мирной жизнью нужно быть сильнее. - Знаешь, зачем я пришел? - он спросил это у меня напрямую, но у меня не было не малейшего понятия, что могло его привести сюда поэтому я отрицательно покачал головой. - Тогда твое нападение больше походило на вторжение вражеских шиноби, вынужден похвалить тебя за твою находчивость. Ты действительно гений? - Это все о чем ты хотел поговорить? - мне как-то слабо верилось, что Какаси зашел лишь для этого. - Нет, - сказал Хатакэ, посмотрев мне в глаза судя по его выражению он был крайне обеспокоен чем-то. - Я хотел поговорить насчет твоего стиля, ранее ты так не сражался, верно? Где ты этому научился?       Неожиданно, он завел разговор о том, как я сражаюсь подобные вопросы могут возникать из-за того, что я сражаюсь совершенно отлично от остальных шиноби. Только вот как таковому стилю я не обучался, во время войны все стили которым обучали шиноби оказались бесполезны. Поэтому этот стиль и стилем то нельзя было назвать в нем не было особых правил, единственное правило в этом стиле это победа и каким способом она достигнута вовсе не важно.       Другие шиноби не могут подстроиться под мой стиль потому, что для них слово честь и достоинство ниндзя не пустой звук. Если они выиграли то это должно быть достигнуто методами, которые не переступали бы определенные рамки. Ко всему прочему их стиль построен на защите и нападении тогда как у меня защита проводится лишь в случае, когда атака может угрожать моей жизни и только тогда когда моя жертва будет напрасна. - Я не учился этому, - коротко ответил я, если отвечу, что сражения обучили меня этому он просто не поверит в это. - В любом случае, - недолго думая заявил он, повернув голову в сторону двери палаты словно наблюдая затем, чтобы кто-нибудь внезапно не вошел. - Тебе стоит отказаться от этого стиля, нет ты обязан перестать сражаться подобным образом и перейти на стиль обычных шиноби. Я не сомневаюсь подобный стиль довольно эффективен, ты можешь победить даже превосходящих тебя по силе противников,твой стиль слишком трудно предсказать. Однако если ты продолжишь его использовать, лишение конечности самое меньшее, что тебе может грозить. Если ты столкнешься с противниками подобными твоему отцу ты скорее всего умрешь.       С его слов он хорошо понял мой стиль сражения, он был направлен на нанесения веда противнику, но никак не защиты себя самого. В прошлом мне приходилось сталкиваться с противниками превосходящими меня по силе, поэтому я сражался с превосходящим противником так, чтобы либо убить его либо сильно ранить даже ценой собственной жизни. От моих рук полегло множество людей, я уже и не помнил их имена или лица, а множество трупов вокруг не вызывали у меня никаких эмоций. Словно бы после этой войны я потерял в себе что-то человеческое. - Я не могу, - честно ответил я, так как врать по этому поводу никакого смысла от чего Какаси непонимающе посмотрел на меня. - Мне не хочется больше драться, но если возникнет такая не обходимость я не отброшу свой стиль.       После этого разговора беловолосый покинул меня, конечно же перед этим поведав, что мое решение совершенно безумно. В этом мире настоящие герои те кто был в первых рядах сражений с Мадарой, Кагуей и Обито и никто не помнит множество моих погибших товарищей. Если я отброшу свою прошлую жизнь не останется никого кто бы помнил об этом, поэтому я решил оставить это как единственное, что напоминало бы о них.       Когда уже окончательно стемнело и я остался совершенно один, выключив свет я лег спать впервые я заснул где-то кроме моей комнаты. Больница была такой же удивительно спокойной мирной как и комната, раньше мне не приходилось спать на столь удобных кроватях, тогда мы спали на полу и на одну комнату приходилось около двадцати человек.

***

      Поле битвы четвертой мировой войны простиралось прямо перед глазами и настало время для сражений, меня только приняли в ряды армии с моим братом и я мало осознавал ситуацию. Несмотря на желание погрузить мир в вечное цукиеми, за группировкой акацуки стояло множество людей и всех их надо было убить. Несмотря на то, что я обязан был убить у меня были сильные колебания, я раньше не был в такой ситуации где приходилось бы кого-то убивать. Пока не случилась эта война и меня послали сюда для того, чтобы помогать в четвертой мировой войне шиноби. - Эй, - около меня пробежал парень с каштановыми волосами, у него была повязка нескольких скрытых деревень, он был одним из моих товарищей. - Новобранец чего стоишь как истукан, следуй за мной!       Чуть кивнув я последовал за звавшим меня джоунином, он выглядел энергичны, что было странно в таком месте как это. Поле битвы в котором не знаешь выйдешь ли живым, где не можешь знать какой из дней станет для тебя тут последним, в такой ситуации трудно было не отчаяться. Однако несмотря на это человек рядом со со мной тянул улыбку, которая не казалось такой уж фальшивой. Следуя за ним я смотрел ему в спину, которая следовало прямо туда на поле битвы с которого мог бы не вернутся.       На его лезвии оставались пятна алой крови, а я лишь только отворачивал голову, противников стоящих на моем пути я лишь отталкивал не нанося им ранения. У меня не поднималась рука, когда я думал о том как мой напарник просто так забирал множество человеческих жизней мне казалось это чем-то ужасным. Вместо того, чтобы убивать их я вырубал всех своих врагов, конечно не всегда мне это удавалось, но товарищи по оружию и брат меня тогда защищали.       После сражения мы ужинали это было не особо вкусная еда, но тогда выбирать не приходилась. Жаловаться было не на что, ведь лучше еды не было и если уж отказаться от этой еды то тебе совершенно ничего не достанется. Спокойно поедая пищу со всеми остальными, я раздумывал над тем сражением, что было днем. Сегодня, я оказался для всех остальных обузой, хоть я и мог вырубать противников зачастую я только был приманкой для врагов, чем шиноби на передовой. - Новенький да ты неженка, - произнес тот самый парень за которым я тогда следовал, он был пьян и бил меня по плечу. - Ты вообще не сражался будто бы приманка какая, ну ты не переживай об этом сильно. Когда я впервые поступил сюда тоже таким был, мол никого не убью, а в конечном итоге вон как все обернулось. - Вот как, - сказал я , посмотрев в сторону других людей, что пьянствовали. - Мне не хочется никого убивать, даже если они решили встать на сторону тех ребят, он все те же люди, что и мы. - Как тебя звать парень? - спросил вдруг меня парень, его лицо было полно любопытства. - Меня зовут Кайл, хочу запомнить твое имя и лицо прежде чем буду погребен в земле. Может быть и ты запомнишь меня и если вдруг, кто-нибудь из нас останется жив то он будет помнить о том, что такой парень как я когда-то существовал. - Мое имя Рей, - четко сказал я, посмотрев в глаза Кайлу на лице которого была вымученная улыбка. - Эх, - лишь вздохнул мой напарник, хлебнув еще кружку алкоголя. - Был бы такой мемориал, где написали бы наши имена, но кто мы такие, чтобы предоставлять нам такую возможность. Начальство выше мне как-то сказало, нас просто никогда не существовало как и врагов наших они просто хотят, чтобы мы унесли тайну об этом сражении с собой в могилу. Они просто не хотят, чтобы тот джинчурики не прознал о том, что в этой войне на стороне акацуки были еще и люди.       Его слова казались были полны досады, я впервые слышал о том, что ситуацию о нашем отряде скрывали. Была ли этому какая-то веская причина я не знал, да и мое дело было только подчинятся приказам и если они что-то решили не я в силах на это повлиять. Были бы мы сейчас не в состоянии войны, можно было узнать об этом побольше, но сейчас разбираться в этом было не к чему. Хотя когда будет это время для нас обычных солдат, если все мы на этой войне скорее всего поляжем.       Мне было немного жалко этого парня как и всех остальных, все они поставили на кон свои жизни ради того, чтобы в будущем настал мир. Однако несмотря на это даже если мир в конечном итоге настанет, никто и не вспомнит о том, что они когда-то сражались. - У тебя есть семья, - он спросил это ожидая моего ответа, его вопрос был вполне понятен учитывая ситуацию. - Да, - коротко ответил я, но наверное его такой короткий ответ бы не устроил, поэтому я добавил. - Мои родители, я уехал от них давно для того, чтобы стать шиноби. Хотел бы я увидеть их снова, но это возможно только после того как я уйду с поля битвы. - Ясно, - ответил он, все еще тем самым полным жизни голосом, который я не мог понять. - А у меня жена и дочь, даже если выживу к ним вряд ли теперь вернусь, в конце концов я же теперь столько людей положил. Зачем моей жене такой муж как я, если я к ним заявлюсь она наверняка выкинет на улицу все мои шмотки.       В процессе нашего с ним общения я узнал много нового, но все ещё не мог понять его позиции. После того как все закончилось я спокойно лег спать, это был первый и последний раз когда я погружался в сон с таким спокойствием на поле битвы.       На следующее утро я проснулся от того, что меня кто-то тормошил это был Кайл, что случилось на это раз я не знал ибо меня разбудили достаточно рано. Еще не в состоянии осознать ситуацию я встал протирая глаза, кажется мой товарищ был сильно обеспокоен и это не ушло от моего взгляда. - Соберись! - проговорил он, на повышенных тонах, пока я пытался понять ситуацию в которой оказался. - На нас напали, сейчас не время для сна! - Что? - не успел я и слова сказать дальше, как послышалось какое-то постороннее движение.       Не успел я осознать происходящее как я заметил врага с оружием поблизости, он намеревался убить меня его острый меч направлялся прямо к моей шее. Однако не успел он нанести своего удара как передо мой оказался Кайл, в следующую с секунду я увидел как проливается его кровь. Все, что я мог увидеть до того как он упал замертво лишь улыбка на его губах, время словно замедлилось для меня. Мое тело непроизвольно двинулась к парню, погибшему у меня на глазах.       Стоило только двинуться я осознал, что враг не станет ожидать моей попытки спасти павшего товарища, его маска анбу словно смеялась надо мной провожая в последний путь. Если я сейчас паду прямо как он на поле битвы не будет ли жертва Кайла напрасной, я хотел выжить, чтобы запомнить его лицо и имя, всех кто умрет на этом поле битвы.

***

- Боруто? - послышался голос, напоминающий мне Сакуру Харуно. - Проснись уже!      Ночная плата была перед моими глазами, свет в ней был включен, а розоволосая трясла меня за плечи. Однако бросалась в глаза еще одна необычная деталь кунай был воткнут рядом с входной дверью, это определенно заставило меня беспокоится. До этого мне снилось мгновения из моего прошлого, хоть меня до этого беспокоили такие навязчивые сновидения я не просыпался от того, что меня пытался кто-то разбудить. - Сакура-сан, - мой голос был немного удивленным, я все еще был слегка в испуганном состоянии из-за недавнего сна. - Что здесь происходит? - Сама хотела бы спросить, - сказала Харуно, взявшись за голову в то время как я непонимающе уставился на нее. - Я решила проведать тебя, а ты не с того ни с сего кинул в меня кунай стоило мне только войти. Откуда ты вообще его взял, я думала убрала снаряжения вместе с твоей порванной одеждой.