Ты предан мне?

Я идиот. Жалкий никчемный идиот. Даже умереть не смог достойно. Когда эта панда отразила атаку моей пушки, я должен был сгинуть. Пасть от рук более сильного соперника. Да, По силен. А я… я просто слабак. Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что в тот решающий момент битвы гнев и желание уничтожить врага взяли надо мной верх и я… я выстрелил. В своих. Ничтожество… И зачем только ты вытащил меня из догорающих обломков корабля? Зачем? Чтобы я, снова и снова прокручивая в голове те последние минуты боя, осознавал свою ничтожность? - Лорд Шень… - Перестань, - я сухо оборвал Волка. Теперь его обращение звучало для меня, как издевка, - я больше не лорд. И никогда не был им. Я всегда был лишь жалкой тварью, желавшей величия. - Лорд Шень, прошу Вас..., - Волк говорил с волнением в голосе, но я резко прервал его. - Довольно! – со злостью воскликнул я, - больше не желаю ничего слышать! Я отошел от костра, разведенного остатками армии, когда-то служившей мне, и направился к реке. Луна, сияющая на темно-синем небосводе, будто дразнила, напоминая мне о том, как высоко я мог подняться и воссиять, подобно ее свету, но как низко пал. Я скинул некогда белоснежные одежды, а теперь лишь потрепанные грязные тряпки, и зашел в реку. Прохладная вода приятно ласкала ожоги и рваные раны на моем теле, смывая сажу и кровь. Но она не могла смыть ту грязь, которой я сам себя запятнал, проиграв своему заклятому врагу и осознанно подвергнув риску своих воинов. - Шень, - послышался сзади тихий голос Волка. Такое обращение резало ухо, но большего я теперь не достоин. - Как ты? – робко спросил он меня. Что? Он что, издевается? - Как я? – я истерично хохотнул, - ну разумеется, прекрасно! Я проиграл самый главный бой своей жизни, все мои мечты разрушены, я предал своих товарищей, сам, сам направил на них оружие! Разумеется, я в порядке! По щекам побежали слезы, смешиваясь с капающей с моих волос водой, я запрокинул голову к луне и обхватил себя руками. Всплеск воды. Волк подбежал ко мне, даже не потрудившись снять с себя одежду. Его объятия были для меня настолько неожиданными, что на секунду все мысли вылетели у меня из головы, а сердце пропустило удар. - Шень, - прошептал Волк мне в макушку, - мы пошли за тебя, готовые к смерти. Мы знали, с самого начала знали, что многие из нас не вернутся домой. Ты ни в чем не виноват. - Н-но.., - ком подступил к горлу, говорить стало невероятно тяжело, - я сам… выстрелил… сам… - Ты не виноват, - повторил Волк, - я уверен, ты никому не хотел причинять зла. Ты лишь желал победить, и это желание помутило твой разум. Волк приподнял мое лицо за подбородок, заглянул мне в глаза и улыбнулся. - Ты ведь еще так молод. Я больше не мог сдерживаться. Слезы хлынули из глаз, я, что есть силы, вцепился в броню воина и разрыдался в голос. Волк гладил меня по голове, нашептывая какие-то утешающие слова. Я не понимал, что он говорит, но от того, что он рядом, на сердце становилось теплее. Не знаю, как долго я рыдал, но, в конце концов, от крика остались лишь тихие всхлипывания, от слез лишь красные глаза. - Ну, успокоился? – ласково спросил меня Волк. - Ты… ты ведь в одежде, - я смущенно потупил взгляд, - простудишься же… Воин расхохотался. А ведь раньше я никогда не слышал, как он смеется. Потрепав мои волосы, Волк взял меня за руку и повел к берегу. Его рука была большой, грубой, мозолистой и такой теплой. Совсем не похожа на мою маленькую бледную ладонь с тонкими изящными пальцами. - К нашим? – весело спросил меня Волк. Я кивнул. Видимо, мое лицо в тот момент отчего-то показалось ему забавным, и воин хохотнул. Затем он внезапно остановился и вновь прижал меня к себе. Я не сопротивлялся. Хотелось подольше постоять вот так, чувствуя, как его сильные руки обхватывают мои плечи и талию и слушая биение его сердца. - Что будем делать дальше? – спросил Волк. - «Будем»? – повторил я. - Ты что, думал, мы бросим своего хозяина? – ухмыльнулся он. - Я больше не ваш хозяин, - тихо произнес я. - Шень, - вдруг серьезно сказал воин, - мы волки, мы преданы своим. - Даже если они не преданы вам? – горько усмехнулся я. Волк тем же движением, что и в воде, поднял мое лицо и посмотрел мне в глаза. - А ты не предан? Я смотрел на его лицо. Суровое, с грубыми чертами и колючей щетиной. Шрам… Когда я впервые увидел Волка, глаза у него уже не было. Я никогда не спрашивал, откуда у него эта рана. Мне было все равно. А сейчас… сейчас, когда мое сознание больше не одурманено властью, я, наконец, понял, как воин дорог мне. Я хотел узнать о нем как можно больше. Все, что он посчитает нужным мне рассказать. А если что-то утаит… Что ж, значит, так надо. И я всегда буду ему верить и доверять. Всегда. - Предан, - прошептал я, - предан тебе. Волк чуть заметно улыбнулся и склонился к моему лицу. Я почувствовал его горячее дыхание и тепло его губ. Пусть немного грубо и неумело, но он целовал меня. Целовал, а значит, я ему дорог. Значит, он тоже предан мне. Навечно. Навсегда.