Uenenum Sardius

— Тебе действительно не сиделось на месте, да? Тебе так захотелось забрать мою жизнь? Так что ты не смог совладать с этим? О, неужели, я уязвил твою чертову гордость, а? — голос мужчины звучал в ушах юноши, не доносясь до его разума.       Ботинок сильнее нажал на руку, держащуюся за край обрыва. Вторая, к сожалению, находилась в руках у Фира, который с новой силой сжимал руку отступника. — Она отдала тебе этот приказ и ты побежал его выполнять, как послушный песик. Самому не противно, Фир? — Ты наконец-то заткнешься? — сухой голос парня тут же пронял проигравшего.- Ты перешел дорогу не тем людям, отказавшись от сотрудничества. Только и всего. — Сотрудничество? — мгновенно раздался слабый крик.- Это не сотрудничество, это натуральное рабство. Ты разве не помнишь, какие условия она мне предложила. — И отказываться было ошибкой, Рудольф Абель. Если бы ты принял условия, этого можно было избежать. А теперь ты умрешь, тупая белка.       Фир говорил так, будто они обсуждают бытовой косяк, а не убийство, что сейчас происходит.       Соул неспешно взял уже отдавленную руку оппонента за предплечье и неожиданно сжал, ломая лучевую кость. Без промедления послышался тихий вскрик.       Еще одно движение назад и оппонент вернулся на землю, несколько раз прокатившись от пинка. — А ведь мы могли быть друзьями.- Фир спокойно качнул в руке нож, словно сотканный из тьмы и костей.- А теперь мне нужно убить тебя. Печально.       Будущий смертник только фыркнул, казалось бы принимая неизбежное, однако он не мог замолчать. Это было не в его стиле. — А разве это лицо того, кто действительно печален?       Фир взглянул в его глаза. Серые, ничем не примечательные глаза, в которых отражался он сам. Словно в зеркале.       Фир видел. Видел себя. Свои пылающие золотом глаза. Улыбку. Безумную, широкую улыбку, разрывающую его щеки, показывая всем зубы, подобно оскалу. Раздался легкий смешок, а после он снова ударил. Печень, ребра, живот. Тело противника изогнулось из-за перелома позвоночника, но аура не давала ему умереть, оставляя врагу последние жизненные силы. Уже не защищая тело, только его поддерживая.       А смешок все нарастал. Рука непроизвольно потянулась ко рту, тут же закрывая его, это было уже не остановить. Тихие смешки, превратились в хихиканье, постепенно нарастая в будоражащий кровь хохот, который резко оборвался. — А это было чертовски грубо, дружище.- еще один пинок отправил Рудольфа ближе к обрыву, а после юноша склонился над ним, уже занося клинок.- С тобой у нас было больше шансов достичь цели в Атласе, но теперь придется рисковать и выйти из тени. А мне убить еще больше людей.       Еще один удар, что снова отбросил тело ближе к обрыву. Фир сел прямо на туловище соперника, делая небольшой надрез на лице. — Ну разумеется мне грустно, от мысли что мне придется тебя убить. Таааакккк грустно.       Клинок впился в тело соперника и юноша тут же повернул его в сторону, буквально наматывая кишки на него, а после выдернул. На конце кинжала был небольшой крюк. Фир в прямом смысле этого слова заставил своего оппонента открыть всем свой внутренний мир. — Блять.- тихий стон Рудольфа был ему ответом.- Не делай этого парень, пожалуйста. Я…я не хочу умирать. Они зовут меня туда. Эти голоса зовут меня туда. Я заглушаю их разговорами, я ведь говорил. Знаешь, парень я никогда не жил честно и это не удивительно, что я их слышу. Я ведь рассказывал, уваж старика, дай поговорить на последок.       Фириас на секунду остановился. Взгляд его глаз все еще был пустым, будто стеклянным. — Не помню такого. — Эй, я вообще-то только на той неделе тебе про это рассказывал, но ты так и не ответил. Ты их слышишь, эти голоса? Они никогда не замолкают. Голоса, доносящиеся из глубин тьмы. Стоны тех, кого я убил. Души, что не обрели покой. Они зовут меня! Зовут присоединиться к ним. Постоянно, когда я остаюсь в тишине, я слышу их. С тех пор, с самого первого трупа, я постоянно их слышу. Что ты слышишь, Фир? — Я не слышу.- голос был сух.       Клинок вонзился в сердце преступника. — Я никогда ничего не слышал. Никаких голосов. Ничего.       Клинок был развернут, накручивая сердце на холодный металл. Фириас поднялся на ноги, смотря на тело. Жизнь, самая тонкая нить, все еще жила во враге. — У тебя еще есть шанс.- тихий голос мужчины раздался в пространстве.- Сбежать от этого.       Небольшой пинок, тут же отправил уже бездыханное тело в море. Черный клинок все еще зиял в груди мертвого врага.       Небольшой плюх в воду и волна, накрывшая тело, избавила юношу от созерцания трупа. Работа была окончена.       А глаза парня начали тускнеть. С ними опять что-то случилось, но он не мог понять что именно. Они ведь были золотыми. Так ведь? — Голоса, старый друг.- тихий голос Фира сотряс пространство и в ту же секунду, как он замешкался, рука вонзила шприц прямо в плечо.       Поршень тронулся и ударная доза яда тут же полилась по венам парня. Слабая дрожь и резкое расслабление. Тяжелый вздох и падение на четвереньки. А после ступор. Минутный ступор, обернувшийся прозрением.       Взгляд вновь стал пустым, серым, однако более осознанным. Тирианский яд подействовал как надо, вырывая юношу из состояния безумного боевого куража. — Прощай, Рудди.- Фир запустил руку под плащ, доставая небольшие карманные часы.       Подарок последнего человека, которого он считал своим другом. Рудольф Абель. Убийца. Нет, не так. Наемник, который не чурался убивать за деньги. Обученный охотник, что решил пойти на более прибыльную работенку.       Как оказалось, у этого парня даже был собственный кодекс, который даже такой как он не мог преступить. — Тебе просто не стоило отказываться…это просто работа. Работа, только и всего.       Однако, в самый последний момента, рука юноши дернулась. Цепочка часов, послушно колыхнулась, возвращая серебряный подарок в руки парня 12 лет. Закатное солнце слабо мазнуло по металлу, отбивая луч, куда-то в море. На крышке, которая ни разу не открывалась, оставался неизменный символ. Фир никак не мог его понять. Круг, а внутри него шестеренка. — Предателей и крыс убивают, и ты это знал. Подобрался опасно близко и обломал зубы, но…почему не убил меня еще тогда. У тебя был шанс, Рудди. У тебя был шанс расправиться со мной, Рудди.- Фир тихо вздохнул, пряча часы себе в пальто.- Заглушаешь разговорами, понять бы, что ты еще имеешь ввиду. Не понимаю.       Браслеты тихо щелкнули, показывая его орудия. Металл погрузился в землю, тут же вырывая из нее комок.       Кроха земли. Еще одна. А после еще и еще. Небольшое углубление, неспешно превратилось в ямку.       Большой желудь, медленно лег в вырытую землю. А вместе с ним и серебряные часы. Чертов фавн. Чертова белка. — Прости Рудди. Ты знал, что тебя ждет за предательство. Я просто выполнил свою работу.       Фир поднял глаза к закатному небу, окрасившееся в цвет крови. Он видел это небо впервые. Кровавое небо, когда-то оно казалось ему синим. Прошла всего секунда, прежде чем оно вновь посерело. Серое и скучное небо, что не тянет к себе. Будто пустошь, в которой никто и не слышал о жизни. — Я молю небеса, о справедливом суде богов. Да примут твою душу близнецы.       Руки юноши коснулись его глаз. Левая рука неспешно переместилась ко лбу, прижимая указательный и средний палец прямо в середине лба. В то же время, правая перешла к сердцу, опускаясь на область груди всей ладонью.       Свиток тихо прозвучал. — Да. Я закончил, моя Королева. Больше он вас не побеспокоит. ***       Глаза Фира неожиданно распахнулись. Вся наволочка и одежда, в которой он спал была насквозь промокшей. Холодный пот медленно стекал с лица и волос, что уже успели припасть к подушке.       Одеяло валялось на полу, пододеяльник разорван на тряпки. Прикроватная тумбочка перевернута, а все вещи хранящиеся внутри высыпались наружу.       Одного взгляда ему хватило, чтобы сразу сориентироваться в ситуации. Такой же сухой голос сорвался с его уст, как и обычно: — Который час? — спросил он во тьму.       Сияющие зеленые глаза. — Около 3 ночи. Я проснулась, как только ты начал ворочаться и говорить. Рен и Нора спят. Плохой сон? — Можно и так сказать. — Может что-то приготовим? Думаю, хлопья с моим лицом не подойдут, поэтому…       Мягкая улыбка, освященная лишь лунным светом.       Красные волосы и зеленые глаза. Наваждение тут же пропало. — Да, можешь сделать кофе, а я побуду наверху. Не хочу лишний раз никого беспокоить.       Пирра неспешно встала, исчезая в небольшой кухне, что была в каждой комнате. Миниатюрная, но практичная. Она была полезной, что бы кто ни говорил. Многие студенты пропускали обеденное время из-за пар или усталости, а тратить лишние деньги за готовку, многие не хотели.       Послышался легкий стук, означающий включение кофемашины.       Странная улыбка появилась на лице Фириаса. Пальцы неспешно шагнули по холодному полу и силуэт юноши будто размылся, появляясь в кухне. Темнота, освященная небольшой лампой над кофемашиной, не резала глаза.       Зеленые глаза мягко смотрели на чашку, в которой понемногу капала отвратительная жидкость, которую Фир недолюбливал. Это его раздражало. Волна гнева и злобы прокатилась по всему его телу, превращая небольшую улыбку в оскал. Пальцы напряглись и застыли в форме лапы с когтями. Фир сделал лишь один шаг…       Он уже видел это. Он уже испытывал это чувство. Чувство, которое он не мог объяснить. Когда убивал Рудди, Видкуна и Генриха. И теперь тоже самое он ощущал возле юной Никос. Это необъяснимое чувство заставляло его желать ее смерти. Оно мешало, сбивало мысли, вызвало гнев. А гнев побуждал его к действиям.       Фир уже видел, что случиться дальше. Удар, а после обхват головы 2 руками и движение на себя. Слабый хруст и тело девушки падает на холодный пол не издав и звука. Где-то 5 секунд она будет в сознании перед смертью. Без боли и страха девушка уйдет из жизни, не успев ничего сделать. Затем Фириас сделает тоже самое и с теми двумя будущими охотниками, что так сладко спят за стеной. А после…красный плащ и фиалковые глаза отправятся туда же, прекратив наконец мусолить ему глаза и раздражать.       Всего секунда и все будет закончено. «Ты не такой как твой папаша.» — грубый мужской голос раздался в его голове и напряженные пальцы остановились в нескольких сантиметрах от шеи девушки.       Фириас знал этот голос. — Пирр, можешь подвинуться, мне надо захватить свою флягу.- спокойно произнес юноша, позволяя девушке наконец заметить себя. — А...хорошо.- немного дрогнув, все же ответила Никос отходя от кофемашины и садясь за небольшой столик.       Фир проследовал за ней глазами, после этого, возвращая взгляд к висящим шкафчикам, запустил туда руку. Небольшая походная фляжка была тут же откупорена и выпустила наружу едкий запас спирта. Фир слабо махнул рукой девушке и указал наверх, говоря подняться туда как будет готово кофе.       Вновь заливая в себя флягу, юноша вышел в комнату, а после скользнул в ванную.       Рука метнулась к поясу, откуда тут же была выужена небольшая капсула с ядом. Легкий пшик и игла тут же вонзилась в его плечо, впрыскивая яд.       Немота и слабость тут же прокатились по всему телу. Веки закрылись и немного подрагивали, будто наслаждаясь каждой секундой. Слабый стон сорвался с губ юноши, прежде чем чувства вернулись в норму.       Яд вновь подействовал. Разум успокоился, десятки мыслей прекратили буквально разрывать парня изнутри. И вновь эти наваждения. Снова этот образ. Снова этот осуждающий взгляд отца, чей силуэт тут же исчез.       А еще голос. Голос, льющийся из самого его подсознания, что лишь начинал вновь стихать. Голос, от которого Фир бежит уже несколько лет. Этот сон в который раз заставил вспомнить те времена. — Стоит лишь выдрать их глаза и моя душа успокоиться.- немного насмешливый голос сорвался с губ Фира.- Стоит лишь отобрать ее плащ. Стоит лишь убить старика. И все закончится. Снова наступит этот скучный мир. Мир без проблем, без неудач, без потрясений. Сказка. Да и это намного приблизит наш идеальный мир.       Тело будто непроизвольно двинулось по направлению к кухне, однако тут же в шею вонзилась вторая капсула с ядом. Тело вновь обмякло на несколько секунд, прежде чем послышался тяжелый вздох. — Блять.       Шаги давались тяжело. Двойная порция концентрированного яда явно оказала более сильное действие, чем ожидал Фириас. Шаг за шагом он медленно поднимался на крышу, пока наконец не остался там. Прямоугольная абсолютно пустая площадка и серое небо… — Серое небо…- тихо произнес юноша, вновь поднимая свои глаза.       Он видел его. Небо. Заливающее кровавым огнем, который обогревал, а не отдавал холодом предстоящей ночи. Кровавым огнем, что неспешно освящал синеющий горизонт бесконечного потолка. — Да нет, бред. Полный бред.- тут же послышался тихий смешок, который начал превращаться в разливистый хохот.       Но даже он вскоре стих. Мир вновь стал серым, скучным, безрадостным. Стоило только юноше взять эмоции под контроль, как голоса исчезли. Даже его собственный голос исчез. К своему сожалению, Фириас знал лишь 2 способа заткнуть эти голоса и мысли, что вечно сжирают его изнутри. Оба они работали, однако только яд помогал ему оставаться собой. Второй, скорей еще больше усугублял ситуацию.       Как бы он не пытался, сколько бы не старался всегда думать о чем-то еще, спасало лишь погружение в работу, но и это не всегда помогало. Мысли всегда были где-то там, на задворках его сознания, а вместе с ними и голоса.       Юноша перемахнул через край, все же остановившись в самом конце. Ноги опустились в томящую пустоту воздуха, лицо обдал холодный ночной ветер. Рассвет начался, а это значит, Ремнант вновь вставал под опеку Бога Света. — Да буду я чист и достоит присутствия Старшего Бога. Пусть божий свет горит внутри меня, давая мне жизнь и силу смотреть в рассветный день.       Уста юноши медленно открылись, начиная напевать старую, как сам мир, песню. Это была простая детская песня, славившая создание мира богами. Чистая, светлая, простая, наполненная заботами и проблемами, радостями и печалями. Именно ее древние маги пели, если хотели отдать уважение богам в определенные дни. Хотя пели ее лишь для одного Бога, но Фир предпочитал не забывать и о втором. Он был рожден под знаменем Бога Тьмы, он не мог забыть своего покровителя. — Вау, я не ожидала, что ты умеешь петь.       Фириасу не нужно было быть гением, чтобы понять кто стал невольным слушателем. — Не умею.       Чашка кофе опустилась возле руки. Неожиданно, корпус парня дернулся в сторону, но он тут же отпрянул, будто испугавшись чего-то. — Прости, рефлекс.- рука опустилась на чашку, тут же поднимая ее в воздух. — Можно?       Странный взгляд юноши был ей ответом. — Ты обычно не любишь, когда кто-то близко. Но, как-то нас терпишь. Особенно Нору.       На лице Пирры появилась улыбка, будто она вспомнила что-то забавное. Фир, к сожалению, не понимал этой реакции. Это конкретно раздражало. — Я терплю ее постоянные напрыгивания и «обнимашки» только потому, что после одного раза она от меня отстает, понимая что я никак на нее не реагирую. А так…просто вы начинаете кричать от боли и брыкаться.- Фир махнул взглядом на место возле себя.- Садись, ты принесла кофе и сейчас правишь нашим разговором.       Фир сделал небольшой глоток, тут же ощущая горький напиток. Наверное, это единственное почему он пил не нравящуюся ему бурду. К сожалению, кофе наоборот вгоняло его в сон в первые несколько минут, из-за чего он не мог бодриться им. Но, в то же время, горький вкус чувствовался, а значит…был вкус. В отличии от той же воды, газировок. Хотя алкоголь тоже имел свой вкус. Ещё более мерзостный, чем у кофе, но Фир хотя бы замечал разницу. — Песня…это было больше похоже на молитву.- глоток девушки был прекрасно слышен. — Да.- спокойно ответил Фир не повернув головы и вновь глядя в небеса.- Это молитва двум Богам из старых легенд. Она…помогает успокоиться. — И часто у тебя такие сны? — вновь глоток. — От случая к случаю.- Фир говорил образно.- Так, что я говорил?       Юноша все же развернул голову, вглядываясь в глаза девушки. Изумрудные сияющие глаза. Такие…красочные.       Пирра неожиданно развернулась и опустила взгляд на свои ноги. Серое лицо не изменилось, да и парень не придал этому никакого значения. Похоже, ей просто не понравилось, что он смотрел в ее глаза. — Ты говорил некоторые имена и потом начал проклинать их. Рудди, Видкун и Генрих. Сначала ты повторял их имена, затем сорвался на негромкий крик и назвал их трусам, отбросами. Начал кричать, что они предали и оставили тебя. А после, ты начал извиняться за все сказанное. Спустя некоторое время стих и я слышала тихие смешки, ну, а потом ты проснулся.- Пирра немного нервно пересказала все что помнила.- Фир, я знаю, что ты не очень хочешь рассказывать о себе, но я все же спрошу, они.       Однако девушка была прервана. — Три моих друга, двое из которых научили меня очень полезным навыкам. Ну, по крайней мере, один научил взламывать механические замки, а второй водить. И всех трех я убил своими руками.       Фир произнес это так, будто это ничего не значит. Его голос и лицо даже не дрогнули. Он отпустил их, он выкинул их из своей жизни.       Но рука предательски дрогнула. Чашка с кофе полетела вниз. Юноша мог спокойно успеть ее подхватить, но… Фир просто не мог. Он был слишком удивлен такой реакции. — Это наверное очень больно, забирать жизни своих друзей.       Фир уже слышал подобный тон. И этот тон чертовски его раздражал. Ноги сами собой подогнулись, позволяя парню резко подняться. — Мне не нужна жалость, Пирра. Что сделано, то сделано и я ни капли не сожалею о содеянном.       Соул произнес эти слова и тут же развернулся к двери. Он не хотел видеть ее реакцию. Не хотел слышать ее ответов. Если бы он услышал это, свои собственные слова звучали бы даже слишком фальшиво. «Сегодня пятница, значит у нас есть 2 дня выходных… Стоп, у нас же недельные каникулы после этого, из-за праздника основания Вейла. Надо пополнить запасы яда и…сбросить напряжение.» ***       Квартира в районе фавновского гетто была одним из самых дешевых видов жилья во всем Вейле. Дешево, часто весьма много места и под рукой есть «особая» инфраструктура. Бары, магазины оружия и праха, нелегальные конечно, однако тем не менее продающие не совсем мусорный товар. Отличная сеть шпионажа, если ты хочешь узнать что происходит в городе, тебе нужно прийти только сюда.       Однако, вместе с тем ты подвержен множеству рисков. Как со стороны полиции, которые очень насторожено относятся к жителям фавновского гетто, так и со стороны жителей. Не даром это место названо фавновским, поскольку именно здесь большая часть мест работает только для фавнов. Если ты человек, боюсь у тебя есть большие шансы попасть в неприятности только потому что на твоей голове не растут уши или рога, а из задницы не торчит хвост.       Но для Фира это место было приятным. Оно было простым и диким, тут всем заправляла сила и авторитет. То что он помогал клыку знали все кому это необходимо. А те у кого не хватило мозгов об этом узнать, получали по своей дрянной башке раньше чем успевали нарваться на парня. И тому была причина.       Работа на клык вызывала некоторое уважение или страх, который все же мог перерости в конфликт, на почве того что он человек, или того что даже многие фавны относящие себя не к совсем мирным, не были готовы принимать клык, из-за которого к ним относились все хуже и хуже. Когда 4 года назад Фир только приобрел себе квартирку в этом районе, к нему все же пожаловали. Но их планам не суждено было сбыться. Все фавновское гетто утонуло в крови и трупах, стоило той ночи закончиться. В тот день 2 банды фавнов просто прекратили свое существование полностью. С того самого дня, никто больше не решался соваться к юноше, а те кто подумывали об этом, чаще всего кардинально меняли свое мнение после объяснения тех стоит повыше. Многие даже запрещают своим людям забредать на улицу где живет Фириас.       Наверное, это был первый такой случай, когда в этом районе человек смог заткнуть всех. И это стал единственный во всем районе дом, где могут жить обычные люди, которые даже не знают как отблагодарить своего чудотворца. К сожалению, сам чудотворец об этом тоже не знает.       Бронированная железная дверь неспешно отворилась, позволяя юноше зайти внутрь. Тут же в коридоре началась кухня, по левую сторону. Шаг вперед, резкий выброс руки влево и Фир уже открыл холодильник, выхватывая с верхней полки большую банку. Кухня представляла собой кухонный блок огражденный стенами, в котором было все необходимое для жизни. Холодильник, духовка, плита на прахе, несколько шкафчиков с утварью. Этим юноша почти не пользовался, хотя и умел готовить. Да, уж там, он почти и не жил здесь.       Далее коридор сразу перетекал в гостинную, с черным кожаным диваном и несколькими креслами такой же отделки и стиля. Махровый ковер бардового цвета пересекал почти всю комнату и возле окон уже стоял стол с несколькими обычными стульями. Здоровенная плазма пересекала всю противоположную стену, позволяя юноше буквально откинуться на диване и наслаждаться, будто в кинотеатре. Конечно, если бы он мог так наслаждаться.       Поворот направо вел к небольшому квадрату который вел к 3 дверям. Дверь по центру вела в ванную комнату смежную с санузлом. Правая в гардеробную которая была завалена разнообразной одеждой, большая часть из которая была укомплектована в отдельные коробки с подписями под различные ситуации, словами о цветовой палитре, а иногда и дополнительной информацией, когда эта одежда уже была использована для создания алиби, новой личности или чего-то подобного. Фир отлично запоминал это, однако одежда, стиль одежды и цвет волос он не помнил, потому что не видел. Обычно подобным созданием маскировки занимался Воттс, так он и продумывал легенду для этого фейкового человека.       Левая дверь вела в спальню. Где помимо окна, была лишь огромная двуспальная кровать и тумба, так же с подписаными ящиками про цветовую палитру и стиль одежды. Это была уже более повседневная и обычная одежда юноши, в которой он выходить на более гражданские дела, которые не были связаны с работой на королеву или иными заказами.       Все эти подборки одежды были созданы знакомой Фира, которая периодически была не прочь вместе с ним поработать. Однако, юноша так до сих пор и не понял, зачем ему так много одежды. Хотя, некоторая часть гардеробной была забита именно ее одеждой, поэтому он не спорил, считая это подобием взаимовыгодных отношений. Хотя, отношения у них были действительно взаимовыгодные, поскольку Фир мог купить разные вещи в Вейле намного дешевле или получить то что в городе попросту не найдешь. А девушка была так сказать связующим звеном этих взаимовыгодных отношений.       Вся квартира была выполнена в черно-красном стиле. Мебель, стены, пол, однако сам парень никогда не мог сказать точно. Он просто заплатил дизайнеру и попросил сделать что-то с красным и черным. Единственными цветами про которые юноша знал более или менее. Когда-то он видел красный в крови, а черный стал его спутником на всю жизнь. Красные глаза и черное одеяние. Он помнил это, никогда не смог бы это забыть.       Тут же в голове юноши всплыли воспоминания последней недели. Этот вырвиглазный красный плащ, который просто сводит его с ума. Эта девчушка которая в последнее время все чаще начинает крутиться вокруг него все сильнее и сильнее раздражая. Иногда он даже был готов сорваться и ударить её, однако взгляд изумрудных глаз прерывал его в самую последнюю секунду. — Пирра Никос. Изумрудные глаза.- тихо прошептал парень стукнув по дивану.       Низ подлокотника выдвинулся, позволяя юноше дернуть за небольшую ручку. Теперь уже стена немного отъехала, показывая юноше большой куб метровой высоты, ширины и длины. Это был террариум. Огромный, с большим количеством еды и большим количеством вырытых ходов. В одном из таких ходов, Фир сейчас мог наблюдать черный хитиновый панцирь. — А ты подрос малыш.- мягкий голос юноши раздался в пространстве.       Парень без страха и дрожжи опустил руку в небольшое открытое окошко, раскрыв ладонь. Темная тень неспешно начала приближаться, вскоре позволяя Фириасу посмотреть на своего любимца.       Тирианский скорпион, уроженец Вакуо. Самые большие во всей пустыне. Приятный обсидиановый оттенок хитина, большие клещи и большой хвост с немного красноватым жалом. Вновь опустив взгляд в террариум, юноша вздохнул: — Ты съел ее. Я было подумал, что получится. Ты вообще знаешь как долго я искал тебе самку в той чертовой пустыне.       Скорпион лишь махнул хвостом, будто пытаясь отвернуться. — Не пойдет мой друг. Мне нужен яд. Сейчас.       Черный скорпион начал шататься из стороны в сторону, а после резко сорвался начиная ползти вверх по руке своего хозяина, пока наконец не остановился на его плече. Маленькая склянка была неспешно выужена из небольшого проема, прямо в диване, вместе с ней и небольшие щипцы.       Фириас часто брал яд у своего друга, однако даже после стольких лет опасался прикасаться к жалу руками.       Пока его питомец переползал на другую руку, юноша лишь мог удивляться. Уже сейчас его скорпион был больше обычного арахнида своего вида. Если он будет расти еще больше, придется расширять террариум и перераспределять график подачи корма. 25 сантиметров в длину, это было необычайно много. Скорее всего, после сбрасывания кожи и роста той еды, которая поставляется через специальный отсек скорпиону банально не хватило, из -за чего он съел более молодого представителя своего вида, что жил с ним в клетке. Что, впрочем, не удивительно, учитывая то, что скорпионы спокойно могут пожирать своих собратьев. Это заложено в них природой. Сражение за территорию, ненависть к себе подобным, пожирание более слабых представителей своего вида.       Жало медленно скользнуло над склянкой и Фир сжал его пинцетом. Небольшие капли, мутной пурпурной жидкости начали неспешно капать. От силы 10 не полных капель это было все, что мог предоставить ему питомец.       Фир вернул своего друга обратно в его клетку, которая снова вернулась в стену и была скрыта. Сам же юноша отправился по уже знакомому адресу. *** — 2 порции неаполитанского пожалуйста.- с какой-то ленью произнес юноша, отдавая нужную сумму льен.       Он делал это, кажется, уже несколько дюжин раз. Его знали. Нет, о нем рассказали в этом месте, хотя разговором это объяснение было назвать трудно.       Стоило только юноше сказать эту фразу, как дверь позади барной стойки открылась. И он снова увидел ее. Точнее, зонт, который в первую их встречу влетел ему в лицо. Но если говорить еще точнее, то попытался.       В какой-то момент своей жизни, лет в 11 Фириасу надо было найти парочку информаторов в Вейле и заручиться какими-то связями. В то же время, Торчвик уже был весьма известен, однако многие ему мешали. Дальнейшая история была довольно проста. Пара налетов на склады противостоящих группировок, несколько устранений сильно смелых или наглых и пара акций запугивания. Все остались в плюсе. Фир заработал репутацию и связи с нужными людьми в Вейле, Торчвик поднялся ещё выше.       В то же время, Соул познакомился с Нео. Одним из немногих людей, которые его почти не раздражали. Как минимум, она не говорила под руку, что чаще всего нравилось юноше, который спокойно понимал ее мысли по чистой мимике, если все же сосредотачивался на ее лице. Что удивительно, он был единственным, кто понимал Нео в полной мере.       Назвать группу Торчвика и Фира друзьями весьма сложно. Партнёрами с большой натяжкой. Но сказать, что Фир испытывал к ним ненависть тоже нельзя. Больше всего к Нео. Девчонка умудрилась, даже будучи серой, запомниться ему настолько, что он спокойно узнавал ее в толпе только по манере походки. Как, впрочем, и Романа.       Плут воришка, у которого можно купить многие вещи по сниженной цене и достать почти что угодно, был ценным союзником. Особенно в щекотливой ситуации парня, когда даже самые мизерные отклонения от стандартов производства веществ и самый маленький косяк превращал его успокоительные в чёртову отраву. Поэтому ему был нужен Роман, а Роману человек, который может выполнить для него некоторую грязную работу. — И тебе привет.- суховато отозвался юноша делая шаг в сторону, чтобы не быть сшибленным девушкой, которая кинулась на него.       Клинок пролетел возле лица, но так его и не задел. Мерный глухой удар каблуков по каменной стене раздался эхом, смешиваясь со звуком падающих пластиковых стаканчиков. Похоже, она за стойкой решила спрятаться от греха подальше. — И что это было? — Просто кто-то рад тебя видеть.- немного уставший голос Романа был непривычен, однако задуматься об этом Фиру не было времени.       Уход в сторону от выпада клинка, легкая подсечка, которая не возымела успеха и разрыв расстояния. — Нео, если ты продолжишь я за себя не ручаюсь. Я не в настроении.       К сожалению, его слова не были услышаны. Очередной выпад и тут же треск тела с появлением за спиной. Глаза юноши слабо просияли: — Я сказал, я не в настроении.       Нотки гнева пробили маску парня и помещение тут же наполнилось жаждой крови. Клинок зонта тут же был принят на раскрытую ладонь, которая спокойно выдержала удар стали и отвела его в сторону, сжимая лезвие рукой. Резкий рывок на себя и удар ногой прямо в живот, из-за чего девушка отлетала в сторону, а клинок с рукояткой зонтика был тут же перехвачен и отправлен туда же, срезая несколько прядей ее волос.       В ту же секунду, Фир сместился на несколько метров в пространстве. Холодное дуло револьвера остановилось у губ девушки, а парень лишь опустил курок. Это был 16-зарядный револьвер, схожий с моделью одного из его учителей. Боезапас был уменьшен, однако огневая мощь возросла, что и было нужно юноше. — И сейчас я не в настроении играть, Нео. Посмотрим как твоя рожа разлетится на кровавый фарш, когда я нажму на спусковой крючок. Как думаешь, вся стена будет заляпана?       Фир говорил спокойно, буднично, медленно. Будто это не убийство, а обычное питье чая. К счастью самого парня, девушка немного изменила свою мимику и их небольшая потасовка прекратилась. — Прости парень, но у нас достаточно много работы которая капает на мозги. Как вижу, ты за тем же. Тебе светов…- однако не успел Романи даже договорить, как был перебит. — На электрическом. Высшей пробы. Я хочу отключиться на пару часов жизни. А лучше на дольше. Улечу в приятное путешествие.- спокойно процедил юноша, кинув Торчвику небольшую колбу с ядом скорпиона.- Ты знаешь как делать эту бурду. Мои руки по этой части растут из зада, поэтому оставлю это тебе. Деньги отдам наличкой. — Парень, я вроде как говорил, что ты партнер с которым приятно работать.- Роман хмыкнул пряча колбу.- Как бы глупо это не звучало, может завяжешь с этим. Да, с нами, из-за Ауры, даже после такой дури ничего не случиться. После пары раз. Но ты ширяешься этим уже как полгода. Я боюсь, как бы цельный деловой партнер не превратился в овощ. Как прикажешь мне работать. — Роман.- Фириас немного грубо прервал начавшуюся тираду вора.- Я понимаю что ты любишь попиздеть, но увы, сейчас Я не в настроении. Сколько тебе надо времени на обычный мой заказ. — Где-то с полчаса моим ребяткам. Да и то, ты же знаешь, что мне их сначала надо найти. Я ушел из этой лиги. Знаешь, я может и вор и шишка здесь, но превращать людей в торчков даже у меня желания нет. Поэтому где-то час на все. — Хуже для тебя, много денег теряешь.- флегматично произнес юноша следуя за мужчиной на второй этаж.       Похоже, ему предстоит еще подождать. Слишком долго.       Вспышка эмоций и использование проявления. Легкая, уже давно знакомая тень с ее взглядом. Чертово наваждение. Ему надо отдохнуть. Развеяться, иначе он может попасть в проблему. Он может сильно оступиться если будет в таком состоянии. — Роман. Найдется работа?       Дверь медленно отворилась, позволяя юноше зайти в просторную квартиру студию, которая выступала одним из нескольких мест отдыха и разгрузки его знакомых воров.       Под стеной стояли обитые тканью диваны, у другой стены стояли пуфики, напротив которых висел большой твердопраховый экран. В другом углу комнаты присовывал стол, за который сейчас зашёл Роман и вновь погрузился в тонны бумажек.       Сам Фириас упал на пуфик, в ожидании ответа. Он чувствовал присутствие Нео, которая стояла в паре метров от него. Она лишь наблюдала, а молчание лишь успокаивало юношу. Он любил работать с этой парочкой. Точнее, любил он работать с Нео, а Торчвик был отличным дополнением из-за своего местами странного, но интересного подхода к делу.       Фир знал что этот воришка кинет его, как только запахнет жареным. Но так же знал, что Роман свернется в бараний рог, но не кинет своих напарников. Как бы это парадоксально не звучало, у вора присутствовал свой кодекс…чести, или как там то называют в сопливых романах.       В общем, слуга королевы мог описать своего знакомого, как сволочь способную на нормальные поступки. — Тебе заработать, помочь мне с делами или развеяться? — Желательно все сразу, но приоритетно последнее. Руки чешутся. Ты просто не представляешь, что значит быть в академии среди этих…будущих охотников.       Последнюю фразу юноша все же сказал без должного раздражения или яда, что на секунду выбило Романа из колеи работы и заставило поднять взгляд. — А я все думал, почему ты так переменился. Охотники постарались. Так хреново? — понимающе спросил Роман, откладывая бумагу.- Помню, в свое время я был одним из таких сопляков мечтающих о спасении невинных и славе. — Давай ты не будешь рассказывать о своих историях, иначе у меня будет ощущение, что я снова попал на пару профессора Порта.       Торчвик тихо хмыкнул. — Усач до сих пор не помер. Професор Озпин стал директором Озпином. Постарел с того момента, как я видел его в день своего выпуска и получения лицензии. Веселые были деньки. Не понимаю, на что жалуешься, хотя с твоими наклонностями… Без обид.       Взгляд парня на секунду сфокусировался на рыжем воре, однако вскоре погас. — Не важно. Просто…устал. Это бесит. Они бесят. Они…странные. Улыбаются, радуются, смеются просто…просто потому что. Шутят, общаются, будто знакомы много лет. Относятся друг к другу как друзья, хотя и знакомы от силы пару недель. А еще они тупые и наивные. Зачем идти на провокацию, если ты слабее опонента. Зачем защищать того, кто явно не прав в данном споре? В чем смысл этого юмора. Зачем вообще напрыгивать на людей, обнимая их, если ты видишь, что им это не нравиться. Зачем лезть в жизнь других, если они явно дают понять, что не хотят рассказывать. А еще эти чертовы вырвиглазные цвета. Какого черта они выглядят так...так блять красочно. Изумрудные глаза этой чемпионки из Мистраля. Фиалковые глаза дочери Бранвен. И чертов, вырвиглазный, красный плащ Роуз. Меня это бесит.       Фир откинулся назад, позволяя всему своему телу прогнуться. Его волосы коснулись пола с другой стороны пуфа, в тот момент когда ноги выпрямились и установили крепкое положение, уперевшись каблуками в край дивана. Изо рта юноши сорвался раздраженный стон, который был похож на рык, на что он не получил ответа. Точнее, ответом была полная тишина.       Роман отложил бумагу и тихо сглотнул, поворачивая свою голову к своему гостю. Кем для него был этот парень?       Убийца, который помог ему закрепиться в Вейле как сильнейшей фигуре на темной стороне? Несомненно. Наемник, который поднял его имя и авторитет в Вакуо, пропустив его сеть и туда, буквально вышибая дерьмо из членов «Пауков»? Определенно, да. Подростком, который несколько раз настоятельно попросил клык не мешать делам рыжего вора? Тоже да. Бойцом, который несколько раз спас зад Романа на пару с Нео? Не без этого.       Роман был ему должен. Конкретно должен и прекрасно это понимал. А быть должным вору было как настоящая кровоточащая рана, от которой хотелось бы избавиться. Но, Фириас никогда не принимал его предложений, которыми бы рыжий вор мог вернуть свои долги. По факту, он не сделал ничего существенного для этого парня, хотя сам Фириас выручал его не меньше Нео…если не больше. Да и воспринимал его Торчвик, как нечто схожее с ними.       Как только парень хоть немного открылся им, Роман был действительно рад, однако вытащить больше некоторых расплывчатых фактов его жизни Роман узнать не мог. Поддельные документы, поддельные данные просто везде и полностью нулевая информация о самом парне, где бы он не пытался копнуть. Поэтому, то что Торчвик узнавал о парне при общении были ценными данными.       Так все же кем Фириас был для Торчвика? Как бы сам Роман от этого не бежал, парень стал для него второй Нео. Они встретились, когда парню было только 11. С того самого момента, хоть и с некоторыми разрывами, он был частым посетителем их компании и работал вместе с ними. Как бы сам Фир не думал об их шайке, Торчвик просто не мог бы выкинуть его за борт. Не после того, насколько он ему должен. Не после того, как узнал о нем достаточно. И не после того, как Фириас стал для Нео вторым человеком после самого Романа. «Старею. Уже думаю о смерти.» — промелькнула когда-то мысль в голове вора.       В тот момент, он смотрел на двух подростков, мирно сопящих на кровати после весьма грязной работенке, по зачистке территории от гримм…и людей.       Роман помнил его пацаном, который пришел навести шороху. Роман видел Фириаса безумным убийцей, что на его глазах способен на несколько секунд превратить несколько десятков человек в ошметки фарша. Но ни разу, за все эти 5 лет Торчвик не видел парня…таким.       Кем был Фириас для Романа? Полезным членом команды, которого он просто не может кинуть, так же как и Нео. Слишком многим он был ему обязан, слишком долго их троица была вместе, Нео просто не позволит Торчвику забыть о парне.       Нео…да, помощница вора точно была не равнодушна к парню. Роман заметил это даже в тот момент когда они познакомились. Фириас был единственным кто мог спокойно говорить с абсолютно немой девушкой, в то же время, Нео была единственной, кого парень подпускал к себе ближе чем на несколько метров. Она его не раздражала. Но вот прошло уже 5 лет и Роман вряд-ли бы сказал, что это изменилось. Он наблюдал за парнем достаточно долго, чтобы понимать, насколько для него затруднительны близкие контакты и ощущение присутствия кого-то в окружении 2 метров. Нео осталось единственной, кого он знал, кто мог говорить с Фиром, когда тот был не в себе. А такое бывало относительно часто во время работы. — На самом деле, не скажу, что твои слова меня напугали. Знаешь, Нео давно ждет, когда ты увидишь ее розовые волосы.       Фир закатил глаза. — Да-да, волосы цвета неаполитанского мороженого. У тебя рыжие, а какие у вас глаза я и вспоминать не хочу. Все равно не запоминал.       Юноша помнил. Отчетливо помнил, как они описывали свои цвета, однако нисколько не считал это важной информацией. Просто помнил, не упоминая об этом. Может, в будущем могло пригодиться. — Ладно. Закрыли эту тему. Хватит уже вам обоим улыбаться как придуркам. Помню я.- Фир тихо выругался поднимаясь с пуфа.- Я займу вашу ванную на пару часов, если вы не против. Не могу доверять Бикону, слишком много камер. Да и тамошние технологии не могут дать мне нужную воду. — Параноя хороша, только когда она здравая.- Роман вновь вернулся к куче бумаг.- Как закончишь, поиграй с Нео в новую вышедшую игру.       Фир неожиданно закатил глаза выдавая тяжелый стон. — Только не говори, что это очередная поделка на «Убивцу Гримм».       Нео тут же пихнула парня в спину, заставив того немного потерять равновесие и тут же покрыть девушку тихим шипением и бранью. — Блять. У этой хуйни вышла 2 часть. Иди ты нахер Нео, я не готов драться с ебучим задротом.       Мимика девушки была непередаваема. Будто сотни лиц сменились за несколько секунд, а после скрестив руки на груди она отвернулась. Обиделась. — Да, да, понял я. Ладно, сыграю.- взгляд разноцветных глаз оживился.- Но не больше 4 партий.       Девушка вновь поникла, отворачиваясь от парня. Фир лишь закатил глаза. «Бесполезная трата времени» — сухо произнес он про себя, заходя за деревянную дверь и спокойно щелкая по небольшому рычагу, что бы вода начала набираться.       Небольшой дисплей встроенного свитка и вот парень уже выставил температуру и количество воды, а так же добавки которые хотел бы добавить в воду.       Холодная вода, лишь градусов 5 была привычным действом для юноши. Мягкий аромат сушеной травы и выжженных деревьев приятно касался носа Фира позволяя ему наконец расслабиться. Ему нужно было взять себя в руки.       Нога медленно начала опускаться в ванную, тут же сотрясая все тело табуном мурашек. Холод, будто нож пронзил тело юноши, однако эта боль была для него сладкой, ведь скоро она должна была пропасть. Вторая нога, а после все тело погрузилось в глубокую ванну. Аура позволяла сохранить даже достаточное количество воздуха, если к этому подготовиться, благодаря чему парень мог находиться с головой в воде более 12 минут.       Боль начала медленно спадать. Фириас чувствовал как сосуды начали расширяться, наполняя все его тело забытым теплом. Немного загорелая кожа, не так давно стала белеть из-за быстрой регенерации тканей от проявления и в некоторых местах, Фир мог видеть красную кожу. Кровь начала приливать все сильнее.       Наконец, приятное тепло разнеслось по всему, заставляя парня буквально дрожать от удовольствия. Небольшие спазмы мышц, тепло разрывающее тело изнутри и иглы холода сковывающие его извне.       Фириас уже не мог вспомнить, когда начал увлекаться подобным купанием, однако одно из похожий чувств теплилось в нем. Когда один ублюдок чуть не заморозил его насмерть. Да, тогда были примерно такие же ощущения. Однако, про этот бой сам Соул не хотел вспоминать. Это была его первая миссия, на которой он чуть не провалился.       Фир не любил, когда его отвлекают от немногих дел приносящих ему спокойствие и умиротворение. Работа, яд, ванна. Наверное, в этот список с натяжкой можно внести и чтение старых текстов, особенно дневников и мемуаров людей которые жили за столетия до него. К счастью, этим он мог заниматься почти все время, когда не был занят, благодаря Королеве. И Воттсу, который все же находил время для образования подростка.       Неожиданно, гладь воды слабо дрогнула. Будто, кто-то сильно хлопнул дверью. Или говорил на повышенных тонах. Толща холодной воды была ужасающим пленом из которого Фириас не хотел выбираться, но был вынужден. Если что-то случится с Романом и Нео, то он так же может попасть под удар. Слишком много труда и времени было потрачено на них, что бы просто отказаться от стольких усилий. — Будь моя воля, я бы вас обоих послал к чертовой матери. Если не помогаете в делах, то не действуйте на нервы и проваливайте. Я не звал вас в мой дом.- голос Романа звучал привычно насмешливо, однако было ясно понятно что он раздражен. — А мы не и не спрашивали. Почему дело задерживается? — голос пышущий высокомерием.       Тело само собой дернулось, вырываясь из плена воды и делая глубокий вдох. Вновь. Всего на секунду он поддался этому чувству. Жажда убийства застыла в его глазах и если бы не холодная вода, вряд-ли Фир сейчас мог спокойно подумать над дальнейшими действиями. — Если бы кто-то поделился со мной некоторыми деталями, мне было бы легче составлять планы и грабить тонны праха. Сколько, какого, в какой форме? Не дав мне необходимых данных, вы конечно получаете меньше чем хотите. — Ты узнаешь все что необходимо, когда я посчитаю это нужным.       Фириас сжал пальцы. Само присутствие этой женщины заставляло его сознание и тело вопить от гнева и ненависти. Он хотел убить ее, однако его держал поводок. Стоило только ему помыслить о чем-то подобном, как невидимые темные цепи будто сдавливали его шею не позволяя выбраться. Страх перед силой девы можно было легко заглушить, но вот страх перед Королевой юноша не мог никак убрать. Только поэтому он еще не ответил Синдер за все ее слова и действия. «Ты не так плох, — вновь раздался знакомый голос в голове Соула, — знаешь, не думай о себе так ужасно. Может, мы и убийцы, но разве это мешает нам заботиться друг о друге?»       Слова мертвеца играли в его ушах и заставляли вспоминать. А с воспоминаниями о старых днях, о всем пережитом подступала тошнота и странная боль, идущая прямо из его груди. Фириас никогда не мог понять, почему вся его суть будто переворачивается, когда он начинает вспоминать о своих мертвых напарниках, но сам факт такой реакции заставлял уходить его в отрицание мира. Фириас продолжал убеждать себя, что они ничего не значат для него, продолжал уверять себя, что это просто воспоминания, которые нужно выкинуть. Но из разу в раз, с каждой новой порцией яда, с каждым последним ударом, в его голове слышались их голоса. Без злобы, без упрека. Голоса людей, которые научили его много. Людей, что были к нему ближе, чем кто либо из живущих. Людей, которых он самолично и прикончил. — Черт.- тихий рык юноши сорвался с губ.       Его тело мелко дрожало и шаталось от нахлынувших воспоминаний. Мысли вновь начали путаться, начиная мучать его воспоминаниями прошлого. Гримаса гнева начала медленно сменяться животным оскалом, а вскоре и добавился гаденький смех, как в идиотском ситкоме. Головная боль все нарастала и пытаясь справиться с этим чувством юноша начинал все громче смеяться, пытаясь заглушить пришедшую от воспоминаний боль, что рвала его разум на куски. — Роман, не заставляй меня напоминать, кто из нас находится сверху.       Голос из-за двери ванной. Слабый запах паленого. Фир сейчас был не в состоянии. Он не знал, что должен делать. Но это желание вновь начало брать вверх, все сильнее и сильнее зажимая его шею в темных кандалах. Однако, юноша не мог сопротивляться. Его руки чесались, он хотел убивать. Нет, он хотел убить эту суку.       Воздуха становилось все меньше и тело начинала медленно тяжелеть. Заклятие было его поводком и рычагом давления, которое королева поставила уже давно. Но лишь сейчас, Фириас осознал насколько ограничен. Даже сама мысль об убийстве Синдер забирала его воздух, а когда тело переставало его слушать в жажде крови, его шеи сжималась с такой силой, будто Хейзел решил сломать ему все кости.       Он слышал слабую возню. Похоже, Нео не понравились угрозы и она решила защитить то, единственное, чем дорожит в этом мире. На глаза начинала неспешно накатываться тьма. Теперь уже юноша видел его. Видел эту чертову черную цепь, которая буквально пригвоздила его шею в стене, в то время когда его тело тянулось вперед в жажде крови…или нет.       Осознание того, что желание убивать было меньшим из всех было неожиданным. Фириас несомненно хотел убить Синдер и парочку ее прихлебал, но в то же время, над этой жаждой стояла другая. Странная, гнетущая жажда которую он не мог объяснить, но чем сильнее он тянулся к двери, тем сильнее она становилась. Странное чувство негодования и обиды, смешанное с раздражением и печалью. Но, дальше он просто не мог познать что ощущает. Это чувство будто исходило из самого его тела, а не разума.       А после, Фир вспомнил. Он уже ощущал нечто подобное. Оно было мимолетно, импульсивно, неконтролируемо. В тот раз, когда он швырнул в Кардина поднос, когда тот решил позадирать ушастую девчонку.       Воспоминания вновь накатили на него с головой, вспоминая еще десятки похожих моментов, которые юноша просто выкинул из своей головы. Серые, скучные люди, которых он не запоминал, как и ситуации где сам присутствовал помимо работы или нужных данных. Фириас мог понять лишь часть этих чувств. Сам вывод, к которому он пришел удивлял его, но отрицать его юноша уже не собирался. Его злило, печалило и раздражало, то что эта сука начинает угрожать Роману. Почему… Соул сам не знал почему.       С его обычной позиции мысли и рациональности, он прекрасно понимал, что это не должно его волновать. Они с Синдер на одной стороне и добиваются общего дела…в общих чертах. Каждый жаждет своего, но их путь пролегает по одной дороге. Роман и Нео объективно были не теми людьми, которых бы юноша хотел оставить в своем «лучшем мире». Рыжий вор не был человеком, которого Фир не мог заменить. Их план в Вейле мог обойтись и без Романа, лишь потратили бы больше времени. Потеря этой парочки ничего бы не изменила.       Но почему-то Фириас не хотел, что бы это случилось. Из-за каких-то иррациональных и неправильных причин, он не хотел, что бы эта сука им угрожала или даже говорила в их сторону.       Разум опустел. Фириас вновь опустился в омут своего сознания. Холод вновь разнесся по всему его телу. Дрожь и неуверенность пропали, как и все иные мысли. Он лишь поставил себе цель и выполнит ее несмотря ни на что. Когда-то отец показал ему этот способ слабого самогипноза, который позволяет сосредоточиться на своей цели, которую ты сам и задаешь. Слабый гипноз на короткий срок, который просто позволяет мгновенно войти в нужный настрой и состояние, а так же меньше волноваться о том, что ты делаешь или что происходит. Будто абстрагироваться.       Отец использовал нечто схожее, что бы говорить с ним и не набрасываться с желанием убить. Такова уж была их семья.       Спину обожгло жуткой болью, будто тысячи игл пробили его спину, скрывая жуткий шрам прямо внизу спины. Тяжесть и холод метала вновь объяли тело Фириаса и он слабо шевельнулся, позволяя протезу подключиться до конца.       Дверь с грохотом отворилась, привлекая к себе внимание. Секундное замешательство и Эмеральд падает на пол с хлынувшей из шеи дырой, а Меркури улетает в окно, покидая комнату. Звук разбитого стекла и отборный мат убийцы, звучали удивительной симфонией, смешиваясь со слабым стрекотом метала.       Середина осени давало о себе знать, понемногу забирая время у дня, отдавая его ночи. Или юноша, настолько расслабился, что утратил чувство времени. Он не знал, но сияющая, разрушенная луна освятила выбитое окно, позволяя всем увидеть его силуэт.       В лунном свете, в полуразрушенной комнате сиял слабый лунный свет. Частично серые волосы, на своих корнях отдали черным отливом. Сияющие красные глаза глядели на Синдер с нескрываемым презрением и холодом. Будто, пред парнем стояла не выбранная королевой пешка, равная ему, а жалкое насекомое, которое он мог раздавить в любую секунду.       Мокрая после холодной ванны кожа сияла в лунном свете, постоянно бликуя и создавая контраст на изгибах сухих мышц. Благо, юноша успел одеть спортивные шорты, до того как заявиться на данную вечеринку.       Фириас склонялся над раненой Эмеральд, зажимая ее шею рукой, в то время как ядовитое жало протеза было направлено на ее сердце. Он не был тем, кто готов давать второй шанс своим врагам. Даже если эти враги на одной с ним стороне. Если Эмеральд сейчас не отвезти к врачу, она просто впадет в кому от яда и кровопотери, а если добавить еще одну дозу яда, даже аура не сможет спасти девчонку. Рана на шее будет пережита, хотя она и будет в почти предсмертном состоянии, но вот яд просто убьет воровку не оставляя той и шанса.       Металлический протез тихо цокал, при каждом движении. Стрекот метала, поршней и шелест выдвигающейся иглы с ядом. Уже новым ядом. — Хорошо подумай Синдер. Тебя я не посмею тронуть, ведь такова воля нашей Королевы. Однако твои ценные ресурсы могут пострадать. Ты же не хочешь потерять свои несколько шансов? Шустрей, сдохнет через 15 минут, если я введу новую дозу. Без моей помощи, лишь зажав рану и введя ей антидот, она сможет встать на ноги через пару дней. А Меркури я займусь потом.       Его голос был безэмоциональным. Лишь получив утвердительный кивок и юноша достал будто из неоткуда колбу с прозрачной жижей. — Меркури, лови! — хохотнул Соул выкидывая антидот в окно, тут же отходя в сторону.       Синдер лишь зло прорычала, все же заставляя полыхающее в руках пламя исчезнуть. Она ушла, через дверь, сильно ею хлопнув и кинув на прощание лишь один взгляд. Полный ненависти и желания мести. Юноша же тихо хохотнул на эту реакцию, отмечая в своих мыслях, что за последние пару лет он слишком часто видел подобное. — А теперь вставайте. Эта сука свалила.- вновь скрежет металла.       Роман так же увидел похожую картину. Сияющая луна освящающая спину его старого знакомого. Железный скорпионий хвост, на котором юноша сейчас сидел, используя протез как единственную точку опоры. И сияющие странным бардовым оттенком глаза. — Твои… — Я снял желтые линзы, Роман.- спокойно ответил юноша, тихо вздохнув.       Неожиданно, он был спокоен. Хотя, обычно погружался в странное состояние граничащее с безумием, из-за чего и использовал яд как успокоительное. Но сейчас… Фир был в порядке. — А эт… — Протез. Мой учитель фавн скорпион. Как оказалось, подобный девайс очень болезненный, но не менее полезен, во многих битвах.- с какой-то печалью ответил юноша.- А еще снимается он чертовски долго, при этом подключается к нервам и мышцам из-за чего надевать его до ужаса больно. — А твои дел… — Да хватит уже. Просто…она не имеет никакого права устраивать тут разгром и мешать моему отдыху. И вы не ее прихлебалы. Это я с вами долго работаю, и только мне решать как эта сука будет с вами работать и на каких условиях. Закрыли тему. Зови своих ребят, пусть разребают этот бардак. А вам советую подыскать новое место поукромнее. Синдер так просто не отстанет.