Известная тебе как "дракон"...

Не буду говорить, что это было обычное утро понедельника, ведь понедельник в моей жизни всегда был очень странным днем недели. Я к нему не испытываю какой-либо неприязни, как ни странно, скажу сразу. Итак, был мой «обычный» понедельник… — Роксан, я отбегу ненадолго в третий корпус, но к нам должна девочка прийти, открой ей, ладно? — попросила старшая коллега, собирая папку бумаг. — Ее зовут Мила. — Хорошо. Людмила — это от Мила? — Нет, просто Мила. — А-а… — Ты только не стесняйся, пусть посидит и подождет меня или Надежду Евгеньевну. Хотя она вряд ли раньше меня подойдет, писала, что очередь в поликлинике длиннее, чем когда-либо. Бедный ее Владик… — Да-а… Наверное, из-за такого потепления посреди зимы всякие вирусы, как его ОРВИ, и «ожили». — сказала я, проверяя рабочую электронную почту. — Да, видимо. Ладно, я побежала. А ты не бойся, она не кусается и всего на четыре года старше тебя. — Да не боюсь я… Такие фразы меня смущали, будто я ребенок для того, кто говорит подобное. Но это ничего, пока по-доброму шутят, а не издеваются. Кабира Аглямовна вышла, прикрыв за собой дверь нашего небольшого, но пустого без двух коллег, офиса. «Так, Мила. Не забуду, надеюсь. Да и она сама представится, возможно… Ладно, в этот раз надо нормально запомнить, чтоб потом не краснеть». Прошли чуть больше трех часов с ухода заместительницы начальницы, когда в дверь постучала и вошла девушка. Я машинально повернула к ней голову, но мне пришлось ее приподнять, так как человек передо мной оказался выше среднего. — Здравствуйте! Я — Мила, на собеседование пришла. — уверенно представилась девушка. Голос у нее был высокий, но не писклявый, не слишком громкий — золотая середина. Мне уже из-за этого подумалось, что она хорошо вольется в наш небольшой коллектив. Я поздоровалась и добавила: — Меня Роксана зовут. Вы пока присядьте, Кабира Аглямовна подойдет скоро. А может, Надежда Евгеньевна — начальница наша — раньше подойдет. — А, хорошо. — она села на стул рядом с моим столом. «Наверное, она из тех, кому комфортнее быть ближе к людям. Ладно. Но Кабира Аглямовна, Вы ведь «отбежали ненадолго» на два часа с лишним. Мне что делать?.. Я не паникую, но все же мне неловко как-то». Это не редкость, но у меня неплохое боковое зрение, поэтому я не просто чувствовала на себе взгляд, но и видела его, так сказать. Посмотрела на девушку и решила предложить ей: — Куртку можете снять и повесить в шкаф справа, там есть свободные вешалки. У нас тепло. — А, спасибо. Она будто забыла, что сидит в теплой куртке в офисе, где я одета в легкую блузку-безрукавку и тонкие брюки поверх капроновых колготок и мне станет жарко, если окно закрыть. «Волнуется, наверное. Надо бы как-то ее успокоить». Пока она снимала верхнюю одежду, я смогла немного ее рассмотреть по привычке. Черные глаза с длинными накрашенными ресницами, классическая розовая помада на тонких губах, овальное лицо, молочная кожа, окрашенные в золотистый блонд вьющиеся волосы до поясницы. Стройная, слегка худощавая, что было особенно заметно по рукам, ладоням, на которых виднелись четкие очертания костей и «веточки» вен. Одета в черно-белое платье длиной до колена, без рукавов, аксессуары гармонично подобраны под платье, как и сумка. Я всегда испытывала трудности со стилем и, вероятно, из-за этого с уважением отношусь к тем, кто умеет создавать красивый образ, не лишенный баланса. И все же, мне пора было перестать ее разглядывать, как интересный экспонат в музее, и успокоить. — А как Вы узнали, что мы ищем сотрудника? Видели объявление в Интернете? — М-м, нет. — она неловко улыбнулась уголками губ и села на тот же стул рядом со мной. — Кабира Аглямовна — подруга моей мамы, скажу честно. Они недавно разговаривали, а я как раз в поисках работы, и когда она предложила, мне было не до гордости… — говорила она, опустив взгляд. «Кажется, ее это сильно расстраивает. И зачем я спросила именно это? Хотя что тут такого, это обычный вопрос! Да и откуда мне было знать… Сука, совесть, да заткнись ты хоть на денек, а?.. Ох, ладно-ладно…». — Не переживайте Вы об этом. — обратилась я к ней, отправив очередное письмо-ответ по электронной почте. Тут нет ничего плохого. Главное, что Вы серьезно и ответственно относитесь к работе. «Да и честность, вообще-то, дело не простое». Она подняла на меня очередной взгляд, который, как мне показалось, стал еще более странным, чем до этого. Мне стало неловко. «Я Вас прошу, Кабира Аглямовна, поспешите! Эти большие темные глаза, они будто в самую душу смотрят! Жуть». — У Вас красивое имя. — сказала она мне. Я нервно бросила взгляд на монитор, снова на нее, улыбнулась (вероятно, криво), и поблагодарила. Мне было ясно, что она хочет поговорить, но у меня не было ощущения комфорта рядом с ней, по крайней мере, пока. Однако начальница говорила «не бойся», а раз они знакомы так хорошо, что могут и это обсудить, то наверняка от меня не скроют «хиханьки-хаханьки». Но мне не удалось придумать ничего лучше, чем: — Вы не торопитесь? Кабира Аглямовна просила, чтобы Вы ее подождали. — Нет, я уже давно никуда не тороплюсь. — сказала она с вялой улыбкой. «Я все усугубила, да?.. Ох, Рокс, «молчание — золото» — это точно для тебя придумали». — А Вы давно тут работаете? — спросила она. — Третий год. — ответила я. «Погодите, а почему она это спросила? Я ей уже так «насолила», что она хочет попросить «тетю» уволить меня? Не-е, бред, Рокс, ты с ума сошла, расслабься». — Вам можно ко мне на «ты» обращаться. Я младше. — вспомнила я, расслабившись и открыв новое письмо в электронной почте. — А откуда знаете? — От начальницы… — А-а, ну да, глупый вопрос. — она неловко посмеялась. — Вовсе нет. — Но я буду с Вами на «ты», если и Вы тоже будете со мной на «ты». — на ее лице появилась хитрая улыбка. — Хорошо. «Она меня уже нарочно нервирует или у меня какая-то паранойя?». — Договорились! — Мила широко улыбнулась и мои подозрения, как ветром сдуло. Я, было, хотела посмотреть на монитор, как заметила руку девушки, протянутую мне для рукопожатия. Решив, что лучше просто сделать и забыть, протянула свою ладонь, которая оказалась заметно меньше ее, и мы пожали руки. Я хотела убрать руку, как почувствовала, что Мила гладит ее своими бледными длинными пальцами, и прежде, чем у меня наступил полный ступор, она сказала: — Такая холодная. Ты не мерзнешь? Может, окно закрыть? «Она не кажется мне плохой». Мне стало стыдно, что относилась к ней с таким недоверием. — Нет, у меня всегда руки холодные. Физические нагрузки не смогли это изменить, видимо, с циркуляцией крови у меня порядок. По крайней мере, мне и так вполне комфортно. — М-м. Занимаешься спортом? — Не то, чтобы спортом… Так, упражнения самые обычные. «Отпусти ты мою руку уже! Это как-то странно… Кабира Аглямовна, где Вы?!». И наконец, дверь офиса открылась, и появилась та, кого мы ждали. Будь я собакой, так точно бы хвостом виляла. Только вот обычное приятное выражение лица начальницы сделалось серьезным, когда она увидела наше «затянувшееся рукопожатие», о котором я на радостях и забыла… — Мила, давно ждешь? — спросила она, и ее лицо снова стало обыкновенно приятным. — Нет. Вы, надеюсь, из-за меня сильно не спешили? — девушка посмотрела на мою начальницу. — Нет. — ответила она, в голосе появилась строгость. — Отпусти Роксану и идем в мой кабинет. — Хорошо. — спокойно сказала Мила, отпустила меня и пошла за начальницей. Я проводила их взглядом с «дежурной» улыбкой, а когда дверь кабинета начальницы закрылась, скрыв меня от их глаз, тихо выдохнула весь накопившийся от волнения «лишний» воздух. Однако через минут десять от силы, Кабира Аглямовна попросила меня зайти к ней, едва от нее вышла Мила. Я нервно сглотнула и пошла. — Роксан, — обратилась она как-то встревожено. — тебе стоит опасаться Милы.