Прости меня, детка

Что-то было сильно не так с Морти Смитом. Вообще, конечно, у него в принципе было всё не так с тех пор, когда в его доме поселился его дедушка Рик. Ведь разве можно сказать, что всё в порядке у человека, которого регулярно вытаскивают за ногу из постели и волокут в какую-то чудовищную трешанину под названием «приключения»? Заставляют палить по монстрам, таскают в открытый космос, знакомят с другими версиями себя... От всего этого у кого угодно крыша поедет. Но Морти подозревал, что у него не просто съехала крыша. На самом деле он боялся, что в его мозгу опять поселился какой-то инопланетный паразит. Потому что ему в голову лезли такие мысли, которых там не должно и не могло быть. За которые он пришил бы себя на месте, окажись он на месте Рика. А Морти не хотел умирать — он хотел жить, дрочить на порно и когда-нибудь жениться на Джессике. Ну, или на какой-нибудь другой симпатичной телочке вроде неё. Поэтому он тщательно делал вид, что всё в порядке, особенно наедине с Риком. Он хорошо знал своего деда и сильно сомневался, что тот станет тратить своё время и нервы на то, чтобы вылечить внука от паразитов. Скорее, просто вытащит бластер и хлопнет его, а потом сгоняет в Цитадель и возьмёт себе нового Морти. И Морти усиленно притворялся нормальным. Но получалось крайне хуёво. Как, например, можно приказать своей коже на щеках не краснеть, когда видишь своего деда, полураздетого, вваливающегося в ванную, где ты чистишь зубы, и без всякого стеснения расстёгивающего ширинку, чтобы отлить? Не вспыхивать огнём, когда ваши пальцы случайно соприкасаются при одновременной попытке схватить солонку во время ужина или в тот момент, когда, помогая деду в гараже, передаёшь ему отвёртку? Как приказать своему члену перестать вставать при звуках хриплого голоса, тянущего удовлетворённо: «О даа, детка» — когда враги сливаются с хвоста, или когда установлена последняя деталь нового гениального изобретения, или когда тарелка разгоняется до рекордной скорости после очередного ремонта?.. А, скорее всего, и паразитов у него никаких не было — просто он маленький больной извращенец, у которого стоит на собственного дедушку. Но Морти почему-то сомневался, что это послужит оправдательным фактором, если Рик всё заметит. Инопланетный паразит или патологическое влечение к носителю родственных генов — какая разница, купон на нового Морти действует вне зависимости от причины поломки старого. Морти паниковал и прятался, пытаясь отмазаться от приключений, придумывал себе новые занятия, требующие упорной работы — начал писать собственный сценарий для Нетфликс, принялся сталкерить Джессику, устроился на подработку в зоомагазин... Всё бесполезно: когда Рику нужна маскировка мозговых волн, он открывает портал в школе... напротив клетки со змеями, которую осторожно протирает Морти... в сортире, где мальчик пытается тайком подрочить и еле успевает перелистнуть фото деда на фото девушки из порно. Морти — идеальный инструмент, а инструменты, как известно, не должны сами решать, когда их хозяева могут ими воспользоваться. В тот раз всё шло по классическому сценарию — зелёная вспышка посреди ночи, стойкое облако перегара и Рик, хуй кладущий на отбрыкивания и возмущённые вопли вырванного из сна внука. Пара минут позорного принудительного спуска по лестнице — и вот уже Морти, злой и мечтающий стать обычным подростком, у которого нет гениального дедушки, сидит в тарелке на своём месте справа от Рика, угрюмо съёжившись, и смотрит в окно. Вот если бы можно было поменяться местами с каким-нибудь мальчиком из старшей школы, который спит и видит, как вырастет и станет астронавтом, полетит в космос, будет изучать эти ебучие звёзды — Морти, не раздумывая, сделал бы это. Забыл бы обо всех этих приключениях и о том, кто втянул его в это. И был бы счастлив. Потому что обычный американский подросток не должен мечтать о сексе с собственным дедом, это ему было ясно, как день. Ну, и встречаться каждый день с разными монстрами тоже, но с этим хоть как-то можно смириться... А Рик беспечно бухал за штурвалом, отправляя пустые бутылки, одну за другой, прямо на пол, под ноги себе и внуку. Сверялся с картой и уводил тарелку всё дальше от Солнечной системы. — Куда мы летим? — спросил Морти, разглядывая незнакомые звёзды. Не то, чтобы он хорошо знал окрестности, но, например, вон ту тройную звезду он точно никогда не видел. — Да ерунда, Морти, приключение на пять минут, оглянуться не успеешь, как окажешься под своим одеялком и в своих отвратительно-влажных подростковых ночных фантазиях, — отозвался дед, вытирая рот рукавом. И пошёл на снижение — на одну из планет, вертящихся вокруг той самой тройной звезды. Красиво освещённая сбоку, планета казалась покрытой зеленью, белые облака прозрачными слоями устилали её поверхность. Наверное, так выглядела Земля до того, как люди принялись вырубать леса и уничтожать атмосферу выхлопными газами. Хорошая, красивая планета — и сейчас они, как обычно, попытаются урвать у неё то, чего было уже не найти на родной Земле. Или что тщательно охранялось на полигонах, ограждённое военным кордоном и тремя метрами колючей проволоки. Рик припарковался в горах, покрытых редким лесочком, возле какой-то каменистой скалы. Протянул Морти бластер, вооружился сам и выпрыгнул на землю. — Возьми из бардачка запасной картридж для портальной пушки, заряд заканчивается, нам может не хватить, если на нас нападут, — бросил Рик и, отвернувшись, полез сквозь кусты вдоль скалы. Медля, Морти проводил его взглядом, и у него знакомо засосало под ложечкой, полк мурашек привычно пропутешествовал вдоль позвоночника от копчика к шее и обратно. Как всегда, занятый своим делом Рик был прекрасен. Вообще-то он был прекрасен даже за завтраком, ковыряющий вилкой омлет и беспардонно рыгающий на всю кухню, и даже ужратый в слюни, распростершийся на полу гаража в беспамятстве... Но вот такой Рик — с пушкой наперевес, пружинящей походкой идущий навстречу неизвестной опасности, уверенный в том, что он победит — вообще был подобен каким-нибудь древним языческим богам, которые, не в пример греческим, спокойно восседающим со стаканом вина на своём Олимпе, расхаживали по земле, вмешиваясь в дела простых смертных, и мочили доисторических монстров направо и налево. Кровопролитные сражения и хитроумные аферы — это была его стихия, в ней он был как хищник в джунглях. Не то, что Морти, который, хлебом не корми, сидел бы в своей комнатушке сутками напролёт, вылезая лишь за удовлетворением естественных нужд организма. Вздохнув, Морти достал картридж, пихнул его в карман и потащился за дедом, хлопнув дверцей тарелки. Было так неудобно ползти через кусты, половина которых была колючей, а другая половина обладала какими-то ужасными жёсткими листьями с острыми, режущими кожу краями. Морти прикрывал лицо, и руки его в результате сплошь покрылись красными полосками. — Рик! — позвал он тихонько. — Долго нам ещё идти? Я весь в царапинах! Рик не ответил, и мальчик продолжил путь, скуля и уже чуть не плача, но через несколько шагов врезался в своего дедушку, поджидающего его. — Советую тебе не орать, Морти, — прошипел старик, у которого лицо выглядело так же, как у Морти — руки, но, по всей видимости, ему было похуй. — Местные жители всеядны, и им, как и тебе, не очень нравятся эти листочки — пищевод царапают, видишь ли. Так что они будут весьма рады такому нежному кусочку человечинки, как ты!.. Развернувшись, Рик пошёл дальше. Морти поплёлся следом. Почему, почему нельзя было, чтобы у него был обычный, добрый и уютный дедушка, который не взрывает гараж стабильно раз в пару месяцев, не заливает раковину кислотой, не разводит в сортире инопланетный лишайник, а чинно сидит за телеком или газетой, попивая какао? Не бегает за инопланетянами с бластером, а просто водит своих внуков в кино и зоопарк, как положено нормальным дедушкам?.. Морти снова врезался в Рика, который, остановившись, высматривал что-то из кустов. — Полегче, Морти, — злобно прошипел Рик, пихнув внука в плечо. Проглотив обиду, тот осторожно выглянул из кустов, пытаясь понять, куда смотрит Рик. — Сиди в кустах, еблан, а то сожрут тебя живьём! А я не справлюсь в две руки со скалистым червяком... — С кем, с кем? — переспросил Морти. — Какой ещё червяк, Ри-ик?.. — Заткнись ты и не мешай, — грубым шёпотом приказал Рик. — Нельзя, чтобы нас засекли. Стреляй только в самом крайнем случае, понял? Здешние твари абсолютно безмозглые и растерзают тебя в клочки, даже если ты на их глазах перебьёшь десяток их сородичей. — Вот... бли-ин... — протянул Морти испуганно и прижался к скале как можно плотнее, чтобы скрыться в кустах от этих тупых, но кровожадных тварей. Под его весом поверхность скалы треснула, сверху посыпались камушки. Обернувшись, Рик отвесил внуку подзатыльник. — Блядь, Морти, ты издеваешься, что ли? Сказал же, стой тихо, или ты настолько тупой, что и это для тебя сложно?.. Ядовитый свистящий шёпот, произносящий эти оскорбительные слова, приносил Морти гораздо больше страданий, чем даже подзатыльник, и он обиженно засопел. — Ну и не бери меня с собой, раз я такой тупой! С удовольствием посижу дома в следующий раз... и вообще!.. Рик скептически хмыкнул и снова высунулся из кустов. — Вроде чисто. Теперь, Морти, лезь на скалу. — Ч-что?.. Раздражённо фыркнув, Рик полез наверх, цепляясь за выступы и щели в породе. — А если... а если нас увидят? — А если Солнце погаснет, Морти? Лезь на скалу, кому говорят! Нам нужно внутрь скалы, увидишь проём — сигналь, всё понял? — Д-да, Р-рик... Мальчик послушно полез наверх, то и дело оступаясь и вызывая мини-лавины камушков, каждый раз вжимая голову в плечи в ожидании пиздюлей от деда за произведённый шум. Минут через пять такой экстремальной гимнастики его пальцы заныли, устав цепляться за камни, ноги соскальзывали, он тяжко дышал и молился про себя, чтоб только не упасть. Внезапно, повернув голову, он обнаружил, что Рика нет на скале. — Рик! — позвал он шёпотом, чувствуя, как начинают дрожать от страха и напряжения ноги. Ещё секунда-другая — и он сорвётся вниз, на корм этим страшным неведомым тварям, не боящимся выстрелов. — Рик, где ты?.. Лохматая седая башка высунулась из невидимого пока для Морти проёма в скале и сердито подвигала бровью, затем снова скрылась. Еле цепляясь за торчащие камни, дрожа теперь уже от облегчения, Морти пополз в ту сторону. Внутри была кромешная темнота, но выбор был невелик — либо лезть, либо падать, и он полез внутрь. Свалился чуть ли не на голову Рику, был покрыт трёхэтажным матом и наконец нащупал под ногами более-менее горизонтальную поверхность. Щёлкнула кнопка, и широкий луч света рассёк темноту — Рик зажёг фонарик. Поводив им туда-сюда, он обнаружил проход и уверенно попёр туда, невзирая на возможных чудовищ, поджидающих за углом. Делать нечего, Морти последовал за ним. — Что мы ищем, Рик?.. — Я же сказал — скалистого червяка... А вот и он! Держи его, Морти!.. Выплясывающий круги луч фонарика выхватил из темноты множество членистых лапок, каждая длиной с руку Морти, отвратительно поблёскивающее, состоящее из сегментов тело, длинные пушистые усы... Увидев щёлкающие и наверняка острые, как лезвия секатора, челюсти гигантской, метра два длиной, многоножки, Морти не выдержал — взвизгнул и отпрыгнул назад. Что-то застрекотало, закопошилось в темноте, десятки лап прошлись по телу, щекам, вгоняя в леденящий ужас, Рик ругался, пытаясь схватить чудовище, не выпуская из руки фонарь... — Да помоги же, Морти, чёрт тебя раздери! — прорычал Рик, и Морти, вне себя от ужаса, протянул руки, нащупал извивающееся тело, схватил, прижал к себе... — Отлично, пёс, — сказал Рик довольно и посветил фонариком куда-то Морти над плечом. Повернув голову, Морти замер от страха: здоровенные челюсти смыкались и размыкались прямо возле его лица. Пушистые усы сновали повсюду, трогая его шею, и лицо, и плечи, снова и снова, каждый раз вызывая тошнотворную волну паники вдоль хребта. Рик держал тварь за шею возле самой головы, не давая ей цапнуть Морти, но мальчику всё равно было страшно. Стуча зубами, зажмурившись и отвернувшись, Морти простонал: — Забери... забери это у меня, пожалуйста, Рик!.. — А по-моему, вы очень хорошо смотритесь вместе, — ухмыльнулся Рик, разглядывая свою добычу. — Может быть, поймаем ещё парочку? Мне кажется, такая зверюшка подойдёт твоему отцу в качестве домашнего питомца... Он будет любить её как единственное существо, похожее на него по интеллекту и омерзительности! — Рик, прекрати, пожалуйста, и просто забери у меня этого монстра, — попросил Морти дрожащим голосом. Тварь дёрнулась в его руках, пытаясь выскользнуть, и он вцепился в её гладкие бока что есть силы, с трудом преодолевая отвращение. Тем временем луч фонарика метнулся куда-то вбок, и Рик выругался: — Твою ж мать, Морти, нас заметили!.. Рик выпустил шею чудовища, и оно забилось, завертелось в руках у Морти. Мальчик услышал звуки борьбы — его дед с кем-то дрался в темноте, и миссия по удерживанию пленённого червяка полностью легла на Морти. В последней отчаянной попытке сберечь добычу Морти обнял её, как любимую девушку, но тварь-таки цапнула его за шею. Взвыв от боли, Морти выпустил монстра и схватился за повреждённое место. Негодующе стрекоча, чудовище ретировалось. Судя по многочисленным проклятиям, слышавшимся поблизости, Рик тоже потерпел неудачу. — Бежим, Морти, — шепнул Рик, хватая его за руку, и поволок за собой. Фонарик погас, то ли Рик убрал его, то ли уронил. Они неслись вперёд, не разбирая дороги, оступаясь на камнях и на чём-то живом, ползучем. Холодея, Морти услышал топот позади и чуть не упал. — Быстрей, — приказал Рик, вздёргивая его за руку. За спиной ухало, шипело, сыпались камни и слышался топоток не одной пары ног. На бегу они то и дело врезались в скалу, чертыхались от боли и бежали дальше. Наконец проход сузился до лаза шириной не больше полуметра, и Рик решительно нырнул туда. — Не отставай, Морти, — глухо донеслось из лаза, и Морти полез за учёным, буквально спиной чувствуя прикосновения чужих лап, тяжёлое дыхание и лязг клыков. Вдруг лаз резко расширился, и они кубарем вывалились в какую-то пещеру, освещённую пробивающимся откуда-то сверху слабым светом. Никто не выпрыгнул из лаза следом и не напал на них, и Морти перевел дух — очевидно, гнавшийся за ними монстр оказался чересчур велик для узкого тоннеля. Плюхнувшись на пол, чтобы отдышаться, Морти посмотрел на деда. Тот обходил пещеру по периметру, осматриваясь. Потом вернулся к внуку, и вид у него был недобрый. — Если бы ты не завизжал, Морти, как ссыкливая девчонка, мы бы сейчас уже были в тарелке с червяком в контейнере, — обвиняюще сказал Рик, тыча во внука пальцем. — Прости, Рик, — слабо сказал Морти. — Просто... просто эта тварь такая страшная... не мог рассказать заранее, чтобы я подготовился?.. — Подготовился... — Рик презрительно сплюнул на пол. — Настоящий воин должен быть готов всегда и ко всему, даже к высадке отряда спецназа в своей спальне посреди ночи!.. Морти открыл было рот, чтобы ответить какой-то колкостью, но осёкся. Что?! Рик, Рик хотел бы, чтобы он стал воином? Не просто живым щитом, подставкой для отвёрток, а настоящим бойцом, товарищем, на которого можно положиться?.. Морти ни разу не думал об этом до сих пор, просто возмущаясь, что его эгоистично используют для своих, порой туманных и очень часто далёких от благородства целей, а Рик, оказывается, относился к нему всерьёз? Действительно считал, что из него когда-нибудь мог бы получиться настоящий супергерой вроде него самого? — Арахноиды стерегут нас, Морти, — сказал Рик, отворачиваясь от внука. — Хрен мы выйдем отсюда тем же путем, что зашли. И хрен мне, а не червяки... А я ведь уже договорился!... Чёрт бы тебя подрал с твоими визгами, Морти... — Арахноиды? Это... это... — Гигантские пауки, Морти, с острыми, как бритва, крючками на лапах, двумя парами челюстей, способных прокусить армейскую броню, и плюющиеся паутиной, прочной, как у твоего любимого Спайдермена! — Я не люблю Спайдермена, — краснея, открестился Морти, но Рик уже не слушал. Вытащив портальную пушку, он нажал на кнопку... Но повисший в воздухе портал был бледным, размером раза в два меньше нормального и почти сразу же закрылся. — Давай сюда заряд, — приказал Рик, протягивая руку. Отложив бластер, Морти порылся в карманах... — Чёрт!.. Морти поискал ещё раз, затем вывернул карманы наружу. Они были пусты. Но он ведь точно брал картридж из тарелки, он прекрасно это помнил! В ужасе Морти посмотрел на своего дедушку. — Я... я потерял его, Рик, — сказал мальчик дрожащим голосом, понимая, что натворил что-то действительно ужасное, и дело даже не в пиздюлях, которые он неминуемо отхватит. — Что? — спросил Рик совершенно спокойно, как будто Морти потерял не единственный заряд портальной жидкости, на чужой, населённой жуткими монстрами планете, будучи замурованным с дедом в скале, а всего-навсего брелок от тарелочных ключей или что-то вроде этого. И это спокойствие Рика было пострашнее его неприкрытой злобы, когда он орал и брызгал слюной, ругаясь и обзываясь. — Я... потерял заряд, Рик... — выговорил Морти сквозь подступающие слёзы и в отчаянии опустил голову, не в силах смотреть на деда. Тот секунду стоял, разглядывая своего жалкого, понурого, бестолкового внука, а затем, больно схватив за волосы, заставил поднять лицо. — И с чего я, блядь, только решил, что могу рассчитывать на тебя, маленькая тупая тварь, — произнёс Рик сквозь зубы и, отпустив внука, отвернулся. Это было так жестоко и так ужасно, что Морти тут же расплакался. Не быть ему великим воином, плечом к плечу со своим дедушкой отбивающимся от врагов. Они застряли в этой скале из-за него, Рик не знает, как выбраться, и, видимо, они скоро умрут. — Мы... мы умрём здесь? — слабо спросил Морти, снова опустившись на пол на подкосившихся ногах. — Конечно, нет, Морти. Ведь наверняка у тебя был какой-то гениальный план, как нам выбраться отсюда... когда ты проёбывал заряд! — ядовито отозвался Рик. — Подними свою жопу и ищи эту штуковину, Морти, это наш последний шанс!.. Они осмотрели и ощупали весь пол в пещере, но Морти понимал — это бесполезно. Вряд ли картридж выпал из его кармана в пещере, пережив драку с червяком и бегство по узкому лазу от арахноида. А может, он потерялся ещё в самом начале, когда Морти карабкался по скале или лез через кусты... — Я поищу там, откуда мы пришли, а ты сиди здесь, — велел Рик. — Если я не вернусь, возьми оружие и попробуй пробиться к тарелке. Хотя вряд ли тебе это удастся. Но дуракам везёт, так что... — с этими словами он полез в узкий проход, из которого они попали в эту пещеру. Морти встрепенулся испуганно: — Рик, но ведь там... там этот жуткий паук! А вдруг он всё ещё там стережёт?.. — Значит, я сдохну в бою с пауком, а не сидя взаперти с моим пустоголовым внуком, — бросил Рик и скрылся в тоннеле. Потекли секунды жуткого ожидания. Морти то вскакивал, принимаясь метаться по пещере, то снова садился, пустым взглядом уставясь на тёмное отверстие лаза. А если Рик вылезет наружу, добежит до тарелки и улетит без него?.. Нет, он не может так поступить! Он перебьёт арахноидов с корабельной пушки и доберётся до него! Или нет?.. Вдруг он настолько рассердился, что просто бросит его здесь одного... умирать? Горькие слёзы потекли из глаз Морти. Ведь если так посмотреть, Рик действительно способен на это. В Цитадели полно безриковых Морти, только и ждущих, когда за ними придут — гораздо более ловких, и собранных, и умеющих драться... В отличие от него, такого неуклюжего и бестолкового, с треском провалившего одну-единственную просьбу. Морти ревел, не утруждая себя вытиранием слёз и соплей, вовсю стекавших по лицу, и был, наверное, похож на отвратительного маленького поросёнка. А Рика всё не было. А вдруг его сожрал паук? А вдруг он выронил пушку и вот именно в эту минуту отбивается от ужасного чудовища, пока Морти сидит и ждёт тут, как трусливая овца?.. От внезапного страха, пробравшего до костей, Морти даже прекратил реветь. Засунул голову в лаз, прислушался. И решительно полез в тоннель, пристроив бластер в заднем кармане. Пускай они оба умрут, но он не будет отсиживаться, как крыса, в пещере, пока его дед пытается спасти их. Лучше сдохнуть с ним рядом, чем наткнуться на обломки его оружия или обрывки белого халата — перед тем, как самому сгинуть в пасти безумной твари. Мальчик успел проползти всего метр-два, не больше, когда отдалённый звук выстрела заставил его остановиться. Стенки тоннеля задрожали, будто кто-то бежал по нему, и Морти, пискнув от страха, пополз назад. Едва он неуклюже упал на спину, вновь оказавшись в пещере, как из лаза выскочил Рик, а в тоннеле что-то громыхнуло, посыпались камни, и всё стихло. Рик поднялся на ноги, посветил фонариком в лаз... и вместо узких стен тоннеля они увидели кромешную стену из осыпавшихся камней, преградивших единственный путь наружу. — Их там сотни, Морти, — сказал Рик. — Сотни гигантских пауков заполнили ущелье. Я убил одного на пробу, и тут же за мной кинулись сразу пятеро. Наверно, из-за них и случился обвал, и теперь мы точно заперты здесь, как селёдки в бочке. — И... и что же теперь делать, Рик?.. — спросил Морти дрожащим голосом. Почему-то в глубине души он думал, что Рик придумает, как им спастись, как это было всегда — в каких только переделках им не довелось побывать, но всякий раз они попадали домой. Рик усмехнулся, нервным жестом растрепал рукой и без того взлохмаченные волосы. — А теперь, Морти, можешь уединиться вон за тем углом и вволю вздрочнуть, потому что уже через пару часов мы начнем слабеть от обезвоживания, а уже через день или два оно доконает нас. Когда кто-то проёбывает жизненно необходимое условие спасения, Морти, неизбежно наступает смерть. Так что подбери свои сопли и представь самые сочные сиськи, которые только ты видел в порно, потому что больше ты их не увидишь, Морти. Морти всхлипнул, убитый всеми этими обидными словами, которыми Рик всё сильнее втаптывал его в грязь, подчёркивая его вину. — Может, мы сможем, ну, выбраться через те окошки наверху? Через которые сюда попадает свет? — Если ты умеешь летать, Морти, или ползать по отвесным стенам, то вперёд, — фыркнул Рик, усаживаясь на пол спиной к стене. — Ну, если тебе совсем не сидится, можешь отсосать мне. Хотя, конечно, в качестве последнего в жизни секса я бы предпочел долгую ночь с юной горячей крутабулонкой, а не с тупоголовым подростком, переполненным гормонами... Фу, Морти, стой, я же пошутил, не приближайся ко мне!.. Но Морти, чья чаша терпения переполнилась чрезвычайно высокой сегодня дозой оскорблений, уже подскочил к нему и, вне себя от гнева, толкнул его. — Хватит оскорблять меня, придурок! Ты, ты виноват в том, что случилось, не меньше меня! Это ты потащил нас сюда, к этим монстрам, которые не боятся нашего оружия! Затащил нас в эту скалу... не позаботившись о том, чтобы зарядить портальную пушку вовремя... а теперь валишь всё на меня! Как будто это мне, а не тебе был нужен этот дурацкий червяк! Как обычно, жертвуешь моей... нашими жизнями ради наживы, и если что-то идёт не так, сваливаешь всё на меня! Но, знаешь что, на самом деле это ты во всём виноват, и в том, что мы умрём здесь — тоже! И это ты мог бы мне отсосать... за всё то дерьмо, которое случилось со мной из-за тебя! Ненавижу твою тарелку, твой космос и твоих чудовищ, Рик! — кричал Морти, попутно колотя Рика по чему придётся — по плечам, по лицу и по голове, пока тот, вскочив, не схватил его, лишая возможности двигаться. — Тише, Морти, успокойся, — неожиданно тихо и ласково попросил учёный, прижимая мальчика к себе. Тот пытался вырваться и несколько раз пнул деда ногами, но Рик не обращал внимания, крепко держа внука и пережидая его истерику. Наконец, Морти утих и перестал вырываться, обмяк в удерживающих его руках и тихо, беспомощно расплакался. Рик вновь опустился на пол вместе с ним, осторожно усадил его рядом, устроив его голову у себя на груди, и погладил его по волосам. Всхлипнув несколько раз, Морти, наконец, успокоился и теперь боялся шевельнуться, не веря тому, что происходит. Его Рик отбросил свою грубость и теперь просто... добр с ним? Морти сидел тихонько, прижимаясь ухом к грудной клетке учёного, балдея от того, как сильные руки обнимают его, не желая, чтобы всё это прекращалось. Пускай всё совсем паршиво, и жить им осталось считанные часы, но он бы, не задумываясь, согласился расстаться с жизнью, в которой уж точно не предвиделось никаких обнимашек с Риком, ради вот этого вот момента. Рик продолжал потихоньку поглаживать его волосы и спину, а потом... потом он просто взял и... поцеловал его в макушку? Морти был уверен, что почувствовал всё правильно, и Рик действительно прикоснулся к нему губами, пускай это были всего лишь его волосы. Все чувства разом затопили его сердце, и он тихонько хныкнул. А потом, крепко зажмурившись, сделал то, на что никогда бы не осмелился в их обычной с Риком жизни, наполненной перебранками, взаимными подколами и потоками чужой и их собственной крови, — обхватил его руками и изо всех сил прижался. — Постарайся успокоиться, Морти, — сказал Рик негромко. — Чем меньше наши тела потратят сил, тем дольше они протянут. Кто знает, может быть, как раз послезавтра на этой чёртовой планете грянет чёртов паучий апокалипсис, и нам нужно всего-навсего его дождаться. Это звучало совершенно безнадёжно, особенно учитывая то, что выход из пещеры был завален, но Морти всё равно кивнул и устроился поудобнее в обнимающих его руках. Его дед был спокоен и не собирался отталкивать его даже после того, как убедился, что истерика прошла, и Морти больше не кидается на него, и мальчик решился ещё на одну, отчаянно смелую вещь — схватил его за руку и прижал её к своим губам, поцеловал сжатые в кулак пальцы, обречённо ожидая, что вот теперь-то уж точно его брезгливо оттащат от себя за волосы или оттолкнут прямо на холодный каменный пол... Но Рик молчал, а потом шепнул ему на ухо: — Прости меня, малыш. Прости меня за всё это дерьмо. А потом он поцеловал его, именно так, как Морти всегда мечтал, — будто он был девчонкой. В висках немедленно застучало, кровь бросилась в лицо... и, само собой, к тому месту, которое у здоровых половозрелых подростков первым реагирует на подобные вещи. Сердце колотилось, как бешеное, пока чужие губы уверенно прижимались к его губам, а язык исследовал рот. Затем Морти отчётливо почувствовал чужую руку у себя между ног и испуганно трепыхнулся, прерывая поцелуй. — Рик, ты чего! Н-не, не надо, пожалуйста, — слабо вскрикнул Морти, пытаясь убрать руку со своего члена. — А мне кажется, что это именно то, чего ты хочешь, Морти, — сказал Рик хриплым, слегка прерывающимся голосом и схватил его за руки, снова целуя и властно прижимая к себе. Конечно, Морти не мог сопротивляться. И дело не в том, что Рик был сильнее, и даже не в том, что Морти давно уже сох по нему, как насмотревшаяся мелодрам пятиклассница. Просто это был Рик, а кто лучше Рика может знать о том, что должно происходить в ту или иную минуту? Кто может помешать Рику, если он собирается что-то сделать? Уж точно не он — маленький, глупый, по уши влюблённый в своего дедушку Морти. Сильные руки ласкали его тело, забирались под одежду, и он мог только попискивать в ответ, одурев от происходящего. Он был влюблён, и его переполненное гормонами подростковое тело жаждало физического контакта, невзирая на близость смерти, но Рик всё ещё оставался его дедушкой, и Морти трясло от страха. До тех пор, пока его не уложили плашмя на камни, стянули с него джинсы и, освободив от белья, принялись ласкать его член. — Рик, о бож-же, что ты делаешь, пожалуйста, хватит, Ри-ик, — прошептал Морти из последних сил, чуть не плача от стыда и смущения... хриплый смешок сообщил ему всё, что думал Рик по поводу его протеста, и тут горячие губы накрыли его, сразу взяли до основания, потом выпустили, потом проделали всё это снова и снова, жёстко двигаясь вдоль члена и уже больше не выпуская, и так — до бесконечности, пока Морти не растёкся по поверхности скалы, забыв обо всём, кроме того, что происходило там, внизу. Это был вообще первый в его жизни отсос, уж не говоря о том, что исполнял его Рик — его Рик! — и, конечно, делал это охуенно, как и всё, за что брался, его губы были так горячи и так плотно сжимали Морти, что тот вцепился мужчине в волосы, не соображая, что делает. Твёрдая скала впивалась Морти в спину и задницу, но он не ощущал боли, плавая на вершине эйфории. Чувствуя приближение финала, он заскулил, попытавшись оттолкнуть от себя Рика, но тот и не думал отстраняться — и Морти, сердце которого разрывалось от счастья, скуля и рыдая, хватая ртом воздух, кончил в рот своему дедушке. Мгновенно навалившийся стыд, тяжёлый, как нависавшая над ними скала, заставил его свернуться на полу, закрыв лицо руками. Хмыкнув, Рик сам натянул его одежду обратно, застегнул молнию на джинсах и небрежно провёл рукой по голове, каждый раз заставляя внука вздрагивать от прикосновения. Затем снова сел с ним рядом, прислонившись к стене, Морти приткнулся к нему, робко ласкаясь, и ладонь Рика легла ему на плечо. — Ты... сделал это только для того, чтобы успокоить меня, или я, я на самом деле... ну... нравлюсь тебе? — смущённо, еле слышно, спросил Морти. Вместо ответа Рик просто слегка потёрся об его бедро... и Морти сразу же почувствовал, насколько он нравился... или, по крайней мере, то, чем они только что занимались. Морти замер, раздумывая, мозг его, уставший от всего того, что на него свалилось за последний час, еле ворочался, обрабатывая ворох мыслей. Раз они всё равно умрут.. и раз Рик всё-таки реагирует на него таким образом... Не наплевать ли, в самом деле, что они родственники и всё такое, если, чёрт возьми, им уже никогда в своей жизни не придётся потрахаться?.. Боясь смотреть на своего дедушку, шёпотом Морти сказал: — Ты можешь... ну, если хочешь... то я не против, чтобы... Ну, ты понимаешь... Он слегка повернулся так, чтобы оказаться спиной к Рику... чувствуя себя очень глупо и одновременно немножко волнующе — сознание того, что он мог быть привлекательным для Рика, заводило и провоцировало на действия — и потёрся об его ногу задницей. Почему-то это казалось ему менее постыдным, чем просто предложить дедушке выебать себя. Горячая даже сквозь джинсы ладонь легла на его задницу, прошлась по обеим ягодицам, слегка захватывая... И исчезла. Морти застыл, боясь шевельнуться... Хриплый голос тихо сказал ему в ухо: — Так мы потеряем слишком много сил, пёс. Просто... просто, пожалуйста, возьми его, Морти... Старательно держа зубы сжатыми, чтобы не застучали, Морти повернулся и потянулся к брюкам Рика, затем замер в нерешительности, раздумывая, должен ли он сперва его поцеловать, или взять за руку, или что-то ещё вроде этого... Приподнявшись, он неловко прикоснулся губами ко рту своего дедушки, но тот, вздохнув, отвернулся. Морти почувствовал укол обиды из-за того, что Рик не хочет с ним целоваться, но потом сообразил, что, наверное, он просто не делает этого из-за того, что сейчас его губы были всё ещё как Морти на вкус. Тогда Морти поцеловал его в шею... и расстегнул молнию на его брюках. На ощупь Рик был уже очень твёрдым и явно намного больше, чем то, с чем Морти обычно приходилось иметь дело у себя в комнате. Морти очень боялся сделать что-нибудь не так, хоть он и был несомненным чемпионом дрочки, но откуда ему знать, как нравится это делать Рику?.. Закусив губу и нахмурившись, будто бы ему предстояла важнейшая контрольная в его жизни, Морти обхватил член своего деда ладонью, стараясь соблюсти границу между лаской и жёсткостью, двинулся наверх и снова вниз. Тихий, явно сдерживаемый стон успокоил и воодушевил его больше, чем что бы то ни было, и он, гораздо более уверенно, продолжил. Глянув Рику в лицо, Морти вспыхнул и поспешно отвёл глаза — тот как раз смотрел на него. Подождав, пока щёки перестанут гореть, Морти снова отважился посмотреть на деда — и как раз вовремя, чтобы увидеть, как он закрывает глаза и кусает губы, хмурится, и через секунду его лицо искажается чем-то похожим на страдание, а рука Морти оказывается испачканной его тёплым и липким семенем. Вытерев пальцы о камни, Морти робко глянул на деда. Тот сидел, откинув голову, некоторое время, а затем открыл глаза. — Тебе понравилось? — спросил Морти тихо, и Рик моргнул, будто не понимая, о чём идёт речь, а затем, переглотнув, сказал: — Да, Морти... Всё, всё заебись... Мне просто... просто охуеть, как понравилось... Это лучший предсмертный секс, который только мог у меня быть, Морти, как бы странно это ни звучало. Не в силах сдержать довольную улыбку, Морти застегнул его брюки, как недавно Рик сделал для него самого, и снова улёгся рядом. Рик обнял его за плечи, взял за руку и поцеловал в центр ладошки, будто благодаря. — Я люблю тебя, — сказал Морти, утыкаясь носом в его грудь. Слёзы опять полились из его глаз — посторгазменная эйфория прошла, адреналин отпустил, и вновь навалился страх неминуемой смерти. Он плакал, дрожа и всхлипывая, в руках своего дедушки, а тот прижимал его к себе и ласково гладил. И как бы ни было мальчику плохо и страшно, это точно были самые счастливые мгновения в его маленькой бестолковой жизни. Кажется, он заснул ненадолго, или это был обморок?.. Проснулся он так же — в руках у своего деда. — Ри-ик, — слабо сказал Морти, и учёный встрепенулся — видимо, тоже уснул. — Что, малыш? — спросил он, поворачивая к себе его голову и тревожно вглядевшись в лицо. Морти хотел было пожаловаться на то, как ему страшно и тоскливо, и как болит на шее укус скалистого червя... но передумал — в конце концов, он же гипотетический бесстрашный воин, которому всё нипочём. — Так хочется пить... и есть, — сказал Морти, мучительно сглатывая пересохшим горлом. — А мне — бухнуть, просто пиздец как, — отозвался Рик. — Хотя ты прав, жрать хочется ещё сильнее. Он осторожно вытащил затёкшую руку из-под спины мальчика, слегка изменил позу, и они снова улеглись, причём Морти, осмелев, уложил свою ногу поверх его бедра. — Морти, — сказал Рик, внезапно нахмурившись. — У тебя снова стояк... или это что-то в твоём кармане собирается проткнуть мою ляжку?.. Поспешно скинув с деда свою ногу, Морти ощупал карманы. Как и в прошлый раз, когда он делал это, они были пусты... Но что-то действительно давило ему в бедро, и только сейчас, после слов Рика, он осознал это. Маленький кармашек, понял Морти и засунул туда пальцы. И тотчас же ему захотелось провалиться под землю — картридж с портальной жидкостью всё это время преспокойно лежал у него в маленьком кармашке джинсов, пока они с Риком впадали в панику, орали друг на друга и готовились к смерти!.. Морти протянул Рику ладонь с лежащим на ней зарядом. Вскинув бровь, Рик осмотрел вещицу, затем перевел взгляд на Морти — абсолютно не читаемый взгляд, будто Морти был неизвестным науке животным, свалившимся с неба прямо Рику под ноги. Мальчик не выдержал и зажмурился, готовясь к тому, что его поколотят и закопают в землю живьём. Но прошла секунда, другая, а его никто не трогал, и он осторожно открыл глаз, потом другой. Рик, вскочив с насиженного места, устанавливал в пушку новый заряд. Закончив, он вытянул руку и выстрелил... Яркая зелёная воронка осветила пещеру, Морти никогда в жизни так не радовался открытому перед ним порталу. Он тоже вскочил, покачнувшись от упадка сил, но не решился подойти, всё ещё стыдясь за свой эпичный проёб. — Давай же, Морти, — скомандовал Рик, пропуская его вперёд. Как во сне, Морти шагнул в портал. По ту сторону была его комната, войдя, он обернулся, но Рик не пошёл за ним. Через секунду Морти услышал шум внизу, в гараже, и облегчённо выдохнул. Больше всего он боялся, что Рик исчезнет. После того, чем они занимались на той планете, после всех признаний, которые они наговорили друг другу... он боялся, что Рик бросит его. Отмываясь в ванной, Морти то и дело ронял мыло себе под ноги, вытерся кое-как и сломя голову помчался на ужин... Рик был на месте, сидел за столом, жуя, как ни в чём не бывало, и даже слегка улыбнулся ему. Холодная лапа, сжимавшая сердце Морти, отпустила его, мальчик улыбнулся всем, кто был за столом, и накинулся на еду. После ужина, сделав пару десятков нервных кругов по комнате, он решился и отправился к Рику — ему очень сильно нужно было сказать ему кое-что важное. Он не знал особо, как выразить свои мысли, но надеялся, что в процессе разговора всё как-нибудь сложится. Морти хотел убедить Рика в том, что не собирается преследовать его и ждать какого-нибудь развития отношений... Хотел донести до него, что понимает, что всё случившееся под скалой было просто сексом от безысходности, и он ни за что не заставит Рика почувствовать себя больным аморальным уёбком. Лишь бы он не разочаровался в нём, лишь бы продолжал брать его с собой... Лишь бы не исчезал из его жизни! Гараж был пуст... Потоптавшись на пороге, Морти подошёл к верстаку, осмотрелся... Всё на месте, кроме портальной пушки... и самого Рика. Уверяя себя, что это ничего не значит — сколько раз Рик улетал без него, задолбавшись слушать его нытьё, в какой-нибудь там космический кабак или бордель? — Морти поплёлся наверх. При мысли о борделе ему стало тоскливо, как никогда раньше. Наверное, стоит попросить Рика стереть себе память о том, что произошло на планете гигантских пауков, когда он вернётся... Рик не вернулся ни на следующий день, ни через неделю. Державшийся изо всех сил, Морти, наконец, не выдержал и отправил ему голосовое сообщение. «Пожалуйста, вернись, всё хорошо, я не собираюсь ходить за тобой и сталкерить, или чего ты там боишься... Можешь стереть мне память, я не против, только... только вернись, пожалуйста». Отправив сообщение, а потом прослушав его, Морти возненавидел себя — так жалко и неуверенно звучал его голос. Теперь-то Рик точно подумает, что он всего лишь гнусная сопля, а не великий воин, и не захочет возвращаться! Прошла ещё неделя, и Морти снова написал ему, но на этот раз — обычное сообщение, сотню раз переделав его и выкинув кучу ненужных эпитетов и оговорок. «Рик, всё хорошо, тебе не нужно убегать от меня. Вернись уже, а то я забыл, как выглядят громфломиты, ещё немножко — и тебе придется заново учить меня стрелять». Это было намного лучше, это выглядело так, будто Морти всего лишь соскучился по их приключениям и ждёт-не дождётся, когда всё станет, как раньше. Ничего не станет как раньше, никогда, с горечью думал Морти ещё через неделю, после сеанса особо ожесточённой дрочки поливая лицо холодной водой. Рик бросил его — кто бы сомневался, старый эгоист ненавидел ситуации, делающие из него не пойми кого, и предпочитал не связываться со всяким, требующим психологического анализа, дерьмом. Проще говоря, бежал от проблем в собственной башке. На этот раз — да, впрочем, как и обычно — проблемы были не только у него... Но, видимо, Морти придётся справляться со своими проблемами самостоятельно. Он надолго завис в ванной, думая над следующим сообщением — последней отчаянной попыткой привлечь внимание того, кто разрушил его жизнь, заменив все её смыслы исключительно собой, а потом свалил без следа. «Если захочешь заглянуть, имей в виду — я помню, что задолжал тебе отсос и не имею ничего против того, чтобы отдать долг. Удачи тебе, Рик, на сто лет и на веки вечные», — написал Морти и, сгрызя пару ногтей, всё-таки отправил. Шутка в стиле Рика, на грани фола, из тех, что только наполовину являются шутками. Морти никогда не сможет забыть его, и вряд ли у него получится стать нормальным человеком после всех их путешествий по Мультивселенной — но Рик не виноват в том, что родной внук влюбился в него, что стал таким распущенным. Может, Рик вернётся и убьёт его за это сообщение. А может, у него уже давно другой Морти, с которым они, в другом измерении, колесят по Галактикам на новой тарелке... Застонав от этой мысли, Морти вцепился себе в волосы. Дверь ванной комнаты тихо открылась и снова захлопнулась, за спиной у Морти появился Рик, насмешливо глядя в глаза отражению застывшего в испуге внука. — А ну, признавайся, мерзкая инопланетная тварь, что ты сделала с моим внуком? — прошипел Рик на ухо помертвевшему от страха Морти, положив ладонь на его горло. Морти оцепенел. Значит, всё-таки убьёт... — Рик... — Морти положил руку поверх руки своего деда, осторожно погладил, внимательно следя за его лицом в отражении. Седая бровь дёрнулась, а губы изогнулись в кривой, ехидной усмешке. — Рик, пожалуйста... поверь мне, нет никаких инопланетных тварей... или мозговых паразитов... просто... я просто... Он сглотнул, отчаянно силясь подобрать слова, способные убедить старого психопата оставить его в живых. Но Рик внезапно рассмеялся. — Морти, ты такой тупой, я же прикалываюсь над тобой. — Значит... значит, ты не убьёшь меня?.. — спросил Морти, прикрывая глаза — сухие, длинные пальцы гладили его шею, подбородок, грубо сминали губы. — Не раньше, чем ты отдашь мне свой долг, маленький развратный негодник, — шепнул Рик, и Морти, краснея, широко улыбнулся ему.