This night we lost…

      Подземелье, в которое они проникли, было мрачным и холодным, как сама тень. Они спускались по металлическим лестницам, которые звенели от их шагов, и, хотя поначалу всё было тишиной, с каждым метром ощущение тревоги только усиливалось. Стены подземелья были утоплены в полумраке, а воздух был спертым, будто это место не знало свежести и света уже много лет.       — Мы близки, — шептала Нани, её голос срывался от волнения. — Мы почти на месте.       В голове у каждого из них была одна мысль: они нашли её. Диди должна была быть здесь, в этом месте, по крайней мере, так говорили документы. В этих клетках, в этих стенах, за которыми скрывались ужасы, были ответы на все их вопросы. Но когда они прошли в глубокие коридоры, то сразу заметили, что что-то не так.       Двери клеток были открыты, пустые. Камеры, которые должны были быть наполнены людьми, всеми теми, кто мог быть подвергнут экспериментам мафии, стояли пустыми, не занятыми.       — Это… это не может быть, — тихо прошептала Мари, останавливаясь у одной из камер и всматриваясь в пустоту. Внутри не было ничего, кроме металлической скамьи, серых стен и пыли. — Мы пришли не туда?       Но Нани, не слушая её, продолжала двигаться вперёд, оглядывая коридоры, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то след. Их ожидания становились все более туманными. Вопросы множились, но ответы не приходили. Почему тут всё пусто? Почему ни одного следа?       Они добрались до лаборатории, и перед ними раскрылась ещё более мрачная картина. Комната была оборудована всевозможными приборами, синим светом, мерцающими экранами, но всё это было заброшено, оставлено так, как если бы все внезапно исчезли. Некоторые столы были покрыты пылью, а на стенах оставались следы от химических экспериментов. На одном из столов лежал неоконченный набор анализов, на другом — странные документы, не поддающиеся объяснению.       — Она не здесь, — прошептала Нани, её голос звучал разочарованно и потрясенно. — Диди здесь не было. Это всё… ловушка.       Сердце в груди каждого из них колотилось быстрее. Они ожидали найти Диди, найти следы её мучений, найти хоть что-то, что объяснило бы, куда она пропала, но вместо этого их ждали пустые камеры, запечатанные файлы и лишь холодная, безжизненная лаборатория.       — Что это значит? — спросила Полина, её глаза были полны страха и непонимания. — Если Диди не была здесь, то где она? И что они с ней сделали?       Мари тяжело опустилась на стул в углу, её пальцы сжали старую записку, которую она нашла на одном из столов. На ней было написано одно слово: «Пропавшая».       Не было времени для сомнений. Подростки знали, что мафия играет с ними в игру, которая была намного опаснее, чем они могли себе представить. Эта игра не о том, чтобы найти Диди, а о том, чтобы они нашли свой конец.       Каждый из них ощущал, как внутри что-то сжалось, когда они поняли, что на этот раз они столкнулись с чем-то гораздо большим, чем просто преступной организацией. Мафия держала не только Диди, но и множество других людей. И теперь они были частью этого кошмара, из которого выбраться было почти невозможно.       — Мы не уходим отсюда без ответов, — сказал Мари решительно. — Мы найдём её, в любом случае.       Но в этот момент тишина лаборатории была нарушена звуком шагов. Кто-то приближался.