Judge me

До Джихан. Предприниматель, миллионер, политик и основатель банка TGF. Против него возбуждено уголовное дело экономического характера. Дело об отмывании около 17 миллионов долларов посредством крупнейшего в Корее банка TGF Bank. Джи сидел на стуле и ожидал своих, как он их назвал, «надзирателей». Когда же послышался стук каблуков, До повернул голову и увидел двух высоких, молодых и красивых мужчин, идущих прямо на него: — Здравствуйте, я Ваш адвокат, Ким Тэхен, — он поклонился. — Прокурор Чон, — тяжелым тоном сказал Гук. — Очень приятно, я До Джихан. Переглянувшись, прокурор Чон оставил адвоката и его клиента наедине. Он всегда опрашивает последним. В этом что-то есть. Тэхен садится за стол напротив Джи и сверлит его своим взглядом: — Вы понимаете, что шанс спасти вас от тюрьмы около 25 процентов? , — он сразу переходит к делу и смотрит пронзительно, не в глаза, а в душу, — насколько вы будете со мной честны, настолько эти проценты будут увеличиваться. — Я понимаю, что ситуация тяжелая. Но я действительно не виновен. Меня хотят посадить из выгоды. Тэ держится принципа «не верить тому, что о его клиенте говорит правительство, пресса, полиция и сам клиент, поскольку все они могут лгать»: — Давайте проясним ситуацию, — Тэ надевает очки и переходит к документам, — по данным следствия, в апреле–мае 2019 года TGF Bank предоставил кредит примерно в 16 754 000 долларов компаниям «Calley Trade» и «Calley М». В тот же день эти деньги были перечислены на счет До Джихана, несмотря на то, что кредит был запрошен якобы для оборота бизнеса. Затем в октябре–ноябре того же года срок погашения кредита для компаний «Calley M» и «Calley Trade» увеличился на год, при том что они и не начинали его погашать. А уже 31 декабря 2019 года, также до начала погашения долга, TGF Bank необоснованно списал и перенес все деньги на внешний баланс, — Тэхен поднял взгляд на клиента, — Есть что дополнить? — Да, ответственность за возвращение миллионов взяла на себя компания, зарегистрированная в офшорной зоне, у которой даже не было никакого финансового актива в Корее. Эта компания каким-то образом получила право требовать с нас деньги. — Насколько мне известно, соучастником также считают Кан Чонина, владельца телекомпании TV Fapicci. — Все верно. — Я понял. Вот мой номер, позвоните мне вечером, обсудим некоторые детали. — Спасибо, адвокат. На первый взгляд типичная ситуация. В голове у адвоката уже спланированы все возможные ситуации, осталось только опередить кое-кого. — Не за что меня пока благодарить, до встречи, — Тэхен сдержанно улыбнулся и, открыв дверь, столкнулся с прокурором. — Вы быстро, адвокат, — Чон язвительно ухмыльнулся. — Успехов. — Подожди пока я закончу, нужно будет кое-что тебе показать. Пока Ким пытался понять, что имеет в виду Чон, тот закрыл дверь перед его лицом и резко повернулся к Джихану. Улыбка стерлась с его лица так же быстро, как и дверь перед адвокатом: — На что? — Что? Я не понимаю вас, прокурор. — На что вы планировали потратить 17 миллионов долларов? — Я не планировал. Это абсурд. — Значит вы не ответственны за это? — Нет, точнее да. Я хочу сказать, что ответственность лежит на мне, но это не справедливо. Нет веских доказательств. Коррупция строится против меня. Постоянная активность руками. Брови подняты. Тон становится выше — ничего не остается незамеченным в объективе прокурора. Эмоции, поза, голос. Все это выдает человека с поличным. — Кого же вы обвиняете? — Произошедшее со мной и Чонином следует назвать личной местью Ян Хенсока. — Ваши слова не стоят и грамма, понимаете? Но, если вы напишите чистосердечное, вам могут уменьшить срок. Подумайте лучше, что вам выгоднее. Вероятно, Ваш адвокат уже успел рассказать вам о шансах выигрыша. А теперь посчитайте обратное, ведь как показывает практика, такие дела еще не выигрывали, — Чон остановился и посмотрел на побелевшего клиента. Что-то он хочет сказать, вот сейчас, ну же, давай!  — Никакого правонарушения не было в помине, мы чисты! , — Джихан резко встал и повысил свой тон, размахивая руками, — мы построили страну лжи, где врут все — власти, суды, прокуратура… Корея не заслуживает такого правосудия. Мы переломим эту ситуацию, мы вычистим эту систему и передадим ее в руки незапятнанных людей, — сказав это, он сел и уже более спокойным голосом продолжил, — Ян Хенсок, человек с коммунистическим менталитетом, должен проявить смелость и признать, что они превратили страну в болото. — Вы только что обвинили меня во лжи и обмане перед законом? , — Чон посмотрел, прищурившись, — «незапятнанные» люди по вашему кто? Монополисты? Бюрократы? Или может вы сам? Ваш соучастник? Вы подтверждаете ваши слова в мою сторону и цель захвата власти путем осквернения вашего прямого конкурента Ян Хенсока, основателя компании «KL Dervage»? — Нет! — То есть вы отказываетесь от слов о том, что прокуратора очерняет Корею? Наша беседа записывается и вы только что опровергли собственные слова, вы готовы понести ответственность или вы уклоняетесь от нее? , — Чон встал, оперевшись руками о стол и наклонившись к До. — Нет, нет, нет. Я отрицал не свои слова. Я отрицал цель захвата! — То есть цель захвата кроется в другом, верно? — Что вы такое говорите! , — голос Джи дрожит, его руки сжались в кулак и, кажется, он уже на грани. «Еще чуть чуть и он сорвется. Сорвется и скажет. Скажет, что…» — Прокурор! , — дверь кабинета резко распахивается и в нее влетает следователь, — достаточно. Вы слишком нагнетаете, хватит. — Все в порядке, я уже закончил, — Чон спокойно начинает собирать документы и, подходя к выходу, поворачивается к До, — спасибо за беседу, до встречи в суде. Джихан не в состоянии ответить. Он тяжело дышит и просит стакан воды, кто же знал, что разговор с прокурором принесет такой моральный ущерб.

***

Чон идет вдоль коридора, как натыкается на сидевшего на диване Тэхена. «Я думал он не подождет», — мысленно улыбнулся прокурор: — Адвокат, я закончил. Тэхен медленно поднял на него глаза и холодным тоном проговорил: — Выяснили что-то? Два оскала. — Больше, чем вы предполагаете, — Чон усмехнулся и поспешил покинуть это здание, которое часом уже надоело ему. Он ведь обещал кое-что Тэхену…