Леденящие душу приключения Ван Ибо

Пятница, 18:04 Квартира Сяо Чжаня              Коридор был завален коробками, за наличие которых Сяо Чжань все никак не мог перестать извиняться. Он встретил гостя в розовом фартуке и с прихваткой в руках, чем вызвал в Ибо странные чувства. Ван Ибо не доводилось видеть в реальной жизни мужчин в фартуках. По телевизору, конечно, можно было увидеть все, что угодно, но как-то так сложилось, что и он сам, и его друзья готовили в домашней одежде. Если вообще готовили — обычно Ибо все пересаливал и пережаривал, а потому вкушать плоды собственного труда не любил. Доставка сперва выходила ему боком, но потом он научился заказывать в дешевых и проверенных местах.              — Ты готовил сам? — спросил Ибо, когда ему вручили тапочки и проводили на кухню, которая, в отличие от коридора, уже была приведена в порядок.              — Да, я же говорил, что приготовлю, — улыбнулся ему Сяо Чжань. — Тебе сделать чай? Или кофе?              — Кофе, спасибо. А где твой лис?              Не то чтобы Ибо горел желанием прямо сейчас увидеть животное, но любопытство в нем все-таки играло.              — Я закрыл его в комнате, чтобы он не мешал нам. Хотя он все равно спит. Если хочешь, потом сходишь, познакомишься с ним поближе.              Ибо хмыкнул, вспоминая, как испуганное животное пыталось вырваться из его рук. Мягкое и пушистое тельце было, конечно, очаровательным, но общаться с животными Ибо умел постольку-поскольку. Впрочем, он все равно ответил согласием.              Говядину и спагетти Сяо Чжань подал на самых обычных тарелках, но разложил их и украсил так красиво, что Ван Ибо невольно почувствовал себя на королевском приеме. Хорошо хоть, что вместо вилок и ножей, в которых Ибо обязательно бы запутался, Сяо Чжань дал ему палочки. Фартук его сосед снял, оставшись в хлопковой серой футболке и штанах.              — Приятного аппетита!              — Приятного.              Ел Сяо Чжань аккуратно: жевал медленно, вытирал губы салфеткой и старался не разговаривать. Ван Ибо себя рядом с ним чувствовал практически дикарем. К тому же, его слишком сильно мучали вопросы.              — Так как ты оказался в участке?              Сяо Чжань укоризненно посмотрел на него, но все-таки улыбнулся и, как только дожевал, ответил вопросом на вопрос:              — А ты удержался и не стал спрашивать у своего коллеги?              — После того, как ты сказал ему, что мы встречаемся? — ухмыльнулся Ибо, вспоминая лицо Чжочэна. — Он, конечно, отнесся к этому нормально и рассказывать без моего разрешения, скорее всего, никому не станет, но… Лучше бы мне пока избегать вопросов о тебе.              — Почему? — смущенно спросил Сяо Чжань, снова выглядя виноватым. Ван Ибо с легкостью видел все мысли на его лице — слишком очевидно тот беспокоился, что воспользовался именем Ибо, чтобы избежать правосудия.              — Потому что я еще мало что знаю о своем парне, — сказал Ибо, подмигивая, — не хотелось бы попасться на лжи. Кстати, об этом. Как Чжань-гэ оказался в обезьяннике?              Самый волнующий вопрос. Ибо даже отложил палочки, готовясь к захватывающему рассказу. Сяо Чжань же смутился еще больше и встал из-за стола под предлогом налить Ибо кофе. Говорить он начал, стоя к Ибо спиной, и только под конец рассказа снова очутился за столом. Щеки его полыхали.              — Глупая вышла история. Сегодня утром я покормил Рика, а потом понял, что у меня дома кончается мясо, и решил добежать до магазина. Пока ходил, мне успел позвонить управляющий зоопарком, сказал, что с водопроводом еще не разобрались, я ответил, что все нормально, я не против присмотреть за Риком столько, сколько понадобится, а потом господин Ян напомнил мне про забастовку на химическом заводе. Я собирался там присутствовать, но с Риком все забыл, так что так получилось, что я подъехал уже к концу и попал под эээ… В общем, оказалось, что парень, который вызвался организовать все, не согласовал забастовку с администрацией. Сам понимаешь — одно дело, если бы рабочие просто не вышли на работу, а тут…              — А что тут? — не понял Ибо. — Вы устроили там беспорядки?              — Нет, просто, — замялся Сяо Чжань, размазывая палочкой по тарелке остатки еды. В глаза Ван Ибо он не смотрел. — Немного пошумели.              — Немного? Тогда почему вызвали полицию? — Сяо Чжань закусил губу и не ответил, а потому Ван Ибо зашел с другой стороны. — Чего рабочие хотели-то? Им зарплату не платили? А ты там каким боком оказался?              — Нет-нет, им платили, но условия труда в этом месте оставляют желать лучшего, однако не в этом даже дело. Они… они не утилизируют отходы. По бумагам — да, но на деле они сваливают все буквально за забором. Рабочим приказано молчать, а верхушкам все проплачено так, что никого уже не интересует, что они травят не только природу, но и людей. Черт! Да этот завод стоит не так уж далеко от жилых домов — попади вся эта отрава в грунтовые воды… Сам понимаешь.              Сяо Чжань расстроено вздохнул и с надеждой посмотрел на Ван Ибо. Тот неожиданно потерял аппетит, хотя никогда не ощущал себя таким уж защитником природы. Но описанная ситуация казалась ужасной.              — Если все проплачено, как вы узнали?              — Рабочие не выдержали, — пожал плечами Сяо Чжань. — Они ведь тоже травятся. Там такие ароматы стоят, что дышать нечем. Они поискали организации по защите природы и вышли на нас. Двух моих друзей сегодня тоже увезли в участок, только в другом конце города.              Ибо вдруг заметил под глазами Сяо Чжаня темные тени и едва заметные морщинки. В голову ему словно что-то стукнуло, и он смог посмотреть на своего соседа совсем под другим углом.              — Сколько… сколько тебе лет, Сяо лаоши?              — Что за внезапный вопрос, господин полицейский? — приподнял бровь Сяо Чжань.              Ван Ибо отхлебнул кофе, давая себе несколько секунд сообразить, как бы сформулировать правильнее мысль, чтобы не обидеть. Патологическая честность Ван Ибо обычно выходила ему боком.              — Просто до этого момента я был уверен, что ты студент, который не ходит на пары, живет за деньги родителей, и только поэтому у тебя есть время на волонтерство, но сейчас я думаю…              — Что? — рассмеялся Сяо Чжань. — Думаешь, что я помешанный?              Настала очередь Ибо смущаться. Он пожал плечами и спрятался за кружкой кофе.              — Мне двадцать восемь, — с улыбкой признался Сяо Чжань.              — Да ладно! — воскликнул Ибо, чуть не выронив кружку из рук.              — Честно. А тебе?              — Мне двадцать два, — пролепетал Ибо. Обычно он не задумывался о своей разнице в возрасте с людьми, потому что полицейская форма придавала ему уверенности и солидности, но, сидя в своей домашней одежде рядом с мужчиной, который беспокоился о глобальных вещах, Ван Ибо вдруг почувствовал себя глупым ребенком.              — О, тогда я точно могу звать тебя Бо-ди! — заключил Сяо Чжань. Глаза его смеялись, но в них, к счастью Ибо, не было насмешки.              — Конечно, можешь. Я же все-таки твой парень, — завел уже привычную шарманку Ибо. Ему нравилось, каким смущенным от его подколов становился Сяо Чжань, а потому не мог остановиться. Казалось бы, в нем должно было появиться уважение к человеку, старше его на шесть лет, и шутки должны были перейти в более спокойную плоскость, но Ибо всегда было плевать на такие вещи. Даже если он чувствовал себя глупым ребенком рядом с Сяо Чжанем, он не собирался скрывать свой слегка пакостный характер и ту самую честность. Патологическую.              Сяо Чжань прикрыл на секунду глаза рукой, а потом признался:              — Я так запаниковал. Меня раньше никогда не арестовывали, а тут я только и мог думать о том, что не хочу в тюрьму, вот и…              — Я так понял, ваша забастовка даже на нормальный беспорядок не потянула. Если бы вдруг, у нас бы по всем участкам раструбили. Знали бы все. Скорее всего, у директора этого вашего завода просто есть крыша в полиции. Попросили вас припугнуть, чтобы не лезли в их дела с отходами. Посадить бы не посадили, — заверил Ибо, сам начиная напрягаться. Подобное дело было вне его компетенции, но он был бы рад помочь — не только ради Сяо Чжаня, но и вообще. Он никогда не рвался бороться с проблемами экологии, но это не значит, что ему было плевать на них.              Ибо посмотрел на Сяо Чжаня — растерянного, виноватого и невероятно притягательного — и понял, что не сможет не поспрашивать и не поразнюхивать, но обещать ничего не стал. Лучше не трепать языком попусту. Кружка с кофе уже была пуста, а потому повода спрятать лицо не было, пусть и хотелось, как хотелось и не дать заметить Сяо Чжаню, как Ибо затронули его слова. Вдруг бы он подумал, что Ибо не искренне или того хуже — что Ибо очень даже искренне. Ван Ибо, может, и был всегда честен, но слишком личные чувства пытался скрывать даже от близких. А все это задело его: даже вера в полицию пошатнулась, хоть он и до этого знал о коррупции и прочих прелестях жизни.              — После твоих слов сейчас я понимаю, что все было бы хорошо, но тогда, — прервал размышления Ибо Сяо Чжань, — я мог только паниковать. А потом, как только меня привезли в участок, я услышал, как какой-то парень спрашивает, на месте ли Ван Ибо, так что я… ну, ты знаешь. Сказал, что ты мой парень. Прости меня. Ты мне и так помогал вчера с Риком из-под машины выбраться и мясо одолжил, а я тебя втянул теперь в такие слухи. Прости еще раз.              По лицу Сяо Чжаня было ясно, что после того, как он произнес все это вслух, совесть начала мучить его еще сильнее. Его длинные пальцы с силой вцепились в такую же пустую, как и у Ибо кружку, а брови свелись к переносице. Ван Ибо хотел бы успокоить Сяо Чжаня — хотел бы накрыть его пальцы своими, хотел бы пообещать, что все будет хорошо с заводом и вообще со всем миром, но смог только выдавить:              — Все нормально будет. Не волнуйся. Я уже говорил: Чжочэн не станет болтать. Он хороший парень.              Сяо Чжань не успокаивался и в глаза Ван Ибо все еще не смотрел. Как будто Ибо мог поверить в то, что темно-зеленая скатерть намного интереснее их разговора. В конце концов, Сяо Чжань попросил:              — Ты все равно объясни этому… Чжочэну? Правильно? Объясни ему, что это все недоразумение. Чтобы он не думал, что ты…              — Ничего, если он будет так думать, — хмыкнул Ибо. — Ему бы я доверил тайну и посерьезнее.              — Но это ведь недоразумение, а не тайна, — парировал Сяо Чжань, однако Ибо покачал головой.              — Если это все-таки тайна, разве это что-то меняет?              Сердце Ван Ибо прыгнуло к глотке. Или ушло в пятки — не суть важно. Важно то, что даже при видимом спокойствии, признаваясь вот таким образом в своей ориентации впервые за всю свою жизнь, Ибо струхнул. Конечно, тот же Чжу Цзаньцзинь знал, что Ибо — гей, но он догадался об этом сам. Еще, Ван Ибо не был уверен, но все же ему казалось, что знала мама. Она не спрашивала его о том, нашел ли он девушку, но всегда интересовалась, как там у него с «мальчиками с работы». Ибо всегда рассказывал о походах с Цзаньцзинем в кино, о договоре с Чжочэном спать в его кабинете на диване, но ничего более. Потому что, на самом деле, говорить больше было и не о чем. Ибо ведь и представить не мог, как сможет найти кого-нибудь своего пола для романтических отношений в этой стране при его-то работе. Ему казалось, что даже попробуй он с кем-нибудь познакомиться, как этот кто-нибудь подумает, что это он так под прикрытием ищет лиц нетрадиционной ориентации, которые нарушают закон о цензуре. И неважно, как именно. Полицейский же!              — О, — захлопал глазами Сяо Чжань, — так ты…              — М?              — Правда мой парень? — вдруг выпалил Сяо Чжань, заменяя этим очевидное «гей». Все его лицо и шея пылали.              У Ибо же пылало сердце.              — Если Чжань-гэ захочет, я подумаю, что смогу с этим сделать.              — Может, и захочу.              «Да ладно!» — хотел воскликнуть Ван Ибо, но сдержался. Правда, с трудом из-за свалившегося на него осознания, что они с Сяо Чжанем по-настоящему флиртуют. Вот в самом деле. Стало еще тревожнее и захотелось курить — просто ужасно.              Ибо даже уже открыл рот, чтобы оповестить о своем желании сгонять в квартиру за сигаретами, выкурить парочку в подъезде и вернуться (последнее, конечно, если Сяо Чжань захочет), однако его намерение прервал ужасающий звук. По мнению Ибо, это был то ли крик птицы, то ли вой раненой шавки, то ли звук неисправной отечественной сигнализации. Ван Ибо дернулся и с недоумением посмотрел на Сяо Чжаня.              — Это всего лишь проснулся Рик, — с улыбкой пояснил Сяо Чжань, выбираясь из-за стола. — Наверное, заскучал или испугался, что его закрыли одного.              Не дожидаясь приглашения, Ибо последовал за ним. Он не успевал разглядывать остальную часть квартиры Сяо Чжаня, потому что его мозг был занят важным вопросом:              — Почему он так странно орет?              Сяо Чжань прыснул, отпирая дверь в нужную комнату, и ответил, что все лисы так общаются. Рик, который увидел своего временного опекуна и давешнего незнакомца, «общаться» тут же прекратил.              — Он довольно ручной, — начал рассказывать Сяо Чжань Ван Ибо. — Зоопарк не контактный, но работники хорошо обращаются с животными и играют с ними. Ах, видел бы ты льва!              — Льва? — заинтересовался Ибо.              — Да! Такой большой и ласковый котик! — Сяо Чжань восторгался, начесывая при этом Рику подбородок. Как только лис зафыркал и запищал от ласки, Сяо Чжань помахал Ибо рукой, предлагая ему присоединиться. Ибо не стал отказываться. — Если хочешь, когда у тебя будет выходной, можем… можешь…              — Что? — поднял взгляд Ибо на мнущегося Сяо Чжаня. — Что, Чжань-гэ?              — Ну… посмотреть на льва. Можем.              «Это свидание?» — хотел было спросить Ибо, но, лишь взглянув на смущенного Сяо Чжаня, понял, что для таких вопросов слишком рано, и не стал. Лишь улыбнулся.              — Сегодня пятница, Чжань-гэ, — в конце концов, сказал он. — Я могу завтра или послезавтра. Других планов у меня все равно нет. Что насчет тебя?              — Я тоже свободен, так что… завтра будет отлично. Может, заодно завезем Рика. Если, конечно, уже разберутся с его затопленным вольером.              — Ладно, — легко согласился Ибо. — Во сколько?              — А ты сова или жаворонок?              — Сова, конечно. Кто вообще…              — Я, — расплывшись в улыбке перебил его Сяо Чжань.              — О боже, — показательно закатил глаза Ибо, старательно давя ухмылку. — Встаешь с рассветом? Это уже возрастное?              В плечо ему тут же прилетел легкий удар. Сяо Чжань возмущенно заметил:              — Ты такой наглый, Бо-ди.              — Какой есть, Чжань-гэ. Какой есть…