пейзаж на стене

      Кисть полностью окунулась в краску, окрашивая каждую ворсинку тёплым оранжеватым цветом. Краска капала на пол, растекаясь на ламинате цветными пятнами, так, что заглянув под стул, на котором сидел кудрявый мальчик, можно было бы легко собрать всю палитру цветов. Кудрявый мальчик сделал ещё пару мазков на холодной бледной стене и откинулся на спинку стула, рассматривая свои свежие доработки.       Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, ни одна мышца не давала понять, что чувствует мальчишка. Его футболка снова испачкалась. Но, если быть честным, парень никогда и не старался сохранить одежду чистой, когда садился рисовать. Творчество не требует чистоты и порядка. На то оно и творчество. Он не задумывался ни о чём, когда в его руки попадалась кисть, пастельный мелок, чернила, уголь или обычная шариковая ручка.       Парень вяло потянулся за листком, на котором смешивал краски. Цвета на нём слились воедино и образовали однородный зеленовато-коричневый оттенок.

Противный и отвратительный цвет, похожий на погоду за окном, похожий на остывший завтрак, который уныло стоял на прикроватной тумбе.

      Белая широкая стена давно стала для парнишки холстом. Как только ему перестало хватать места в обычных блокнотах и альбомах, воображение и внутренний мир потребовали пространства побольше. Абсолютно пустой белый кусочек стены в конце палаты идеально подошёл для полёта фантазии, которой сейчас совсем не с кем делиться. Кудрявый не смог сопротивляться. Так же как и работники центральной больницы. Хотя по началу ему запрещали, медсестра Джози даже однажды пыталась закрыть стену огромной деревянной доской, но это не особо помогло. Хрупкий юноша с легкостью отодвинул её в сторону. Однако стоит отметить, что рисовал парень действительно не худо. Поэтому в итоге врачи и медсёстры сдались и позволили парню впустить в свою жизнь хоть какое-то увлечение. Сейчас его работа была уже почти что завершена. В дверь постучали. — Входи. — Еле слышно проговорил кудрявый.       Стеклянная дверь открылась. В комнату зашла Эбби с кучей очередных результатов ЭКГ в руке, в привычном белом халатике и с аккуратно завязанным пучком. Увидев на тумбе холодный нетронутый завтрак, который она сама же приносила около часа назад, девушка бросила хмурый взгляд на парня в углу комнаты, который всё ещё задумчиво рассматривал разводы красок на стене. — Опять за своё? Хочешь, чтобы тебе ещё и пищевое расстройство предписали? — она обошла кровать и расправила белоснежное одеяло, ровно раскладывая его на кровати. — Я не голоден. Эбби подошла к парню сзади, сложив руки на груди. — Хорхе, тебе нужно есть. Иначе тебя никогда отсюда не выпишут. Ты вообще видел свои синяки под глазами? У тебя нездоровый цвет кожи, надо правильно питаться, если ты хочешь вылечить своё сердце.       Юноша повернулся и посмотрел на девушку снизу вверх. Парень сидел на низеньком стульчике, на котором он проводил большую часть своего несчастного времени в кардиологическом отделении центрального городского госпиталя.       Его диагноз — аритмия сердца — патологическое состояние, при котором нарушается частота сердцебиения, ритм и последовательность сокращения сердца. Проще говоря твоё сердце просто не подчиняется никаким сердечным нормам и ебашит с бешеной скоростью даже когда ты находишься в состоянии спокойствия и умиротворения. Но бывает и такое, что сердце наоборот бьётся медленнее, чем следует. Это тоже не круто.       Аритмия развилась у юноши ещё примерно четыре года назад, когда ему было лишь 12 лет. Первое время он спокойно жил с этим, лишь иногда проверяясь у врачей и проходя обследования раз в полгода. Но в последние шесть месяцев приступы начали мучать парня слишком часто. Он не раз падал в обморок просто от обычной ходьбы. В школе на занятиях всё чаще случались приступы одышки и головокружение. Парень, и так особо не разговорчивый, замкнулся в себе ещё сильнее, опасаясь косых взглядов и осуждений. Он терпеть не мог привлекать к себе много лишнего внимания. Но после регулярных обмороков всё внимание досталось именно ему. И от взволнованный учителей, и от любопытных одноклассников.       Родители настояли на том, чтобы Хорхе прошёл месячное лечение в больнице и восстановил своё сердце. Доктора сообщили, что лечение должно помочь, но скорее всего не сможет на 100% избавить мальчика от болезни. Однако попытаться стоит. Главное для Хорхе сейчас — стараться как можно меньше нагружать сердце и соблюдать жёсткую диету. Иначе, при сильном приступе, спасти его сможет только операция. — Я не люблю чернослив. — прошептал мальчик. — И что это за ужасная субстанция налита в стакане? Обычно ты приносишь томатный сок. — Это смузи из авокадо и шпината. Очень полезен для сердечных мышц. Обязательно выпей, это не так уж и плохо, я сама ни раз пробовала.       С милой медсестрой Эбби Хорхе познакомился в первый же день пребывания в больнице. У него просто не было выбора, ведь девушка действительно оказалась очень заботливой и внимательной. Её светлые волнистые волосы, милая улыбка и проницательный взгляд вселяли в мальчика чувство теплоты и умиротворения. Хорхе полюбил Эбби. Она тот тип людей, который постарается сделать всё ради благополучия другого человека. Даже если для этого придётся немножечко соврать. Эбби — единственный человек в этом здании, с которым парень мог поговорить о чём-то помимо аритмии. И Хорхе охотно делился с ней своими мыслями. Пускай и далеко не всеми. — Я ни на секунду не поверю тебе, Эбби. Ты говоришь это, чтобы убедить меня выпить это, а не потому что действительно так считаешь. Ты всегда так делаешь. — сказал Хорхе, будто бы это давно доказанный факт из Википедии.       Юноша протянул руку и достал из тканевой сумки широкую кисть. Взяв чистый лист бумаги он снова принялся смешивать краски между собой.       Девушка присела на корточки рядом с ним, всматриваясь в шедевр, который парень рисует уже третью неделю. — Что это за место? — спрашивает она.       На стене был изображён невероятной красоты пейзаж. Большое сверкающее озеро, окружённое большим количеством тёмно-зелёных деревьев разной высоты. Озеро ярко отражало в себе блики природы и выглядело так, будто если ты к нему прикоснешься, почувствуешь на руке настоящие капли воды. Но самая любимая часть рисунка для Хорхе — маленький деревянный мостик, начинающийся с берега и заканчивающийся уже в воде. Он нарисовал его особенно быстро и мост получился таким «лёгким» и простым на вид. На заднем плане, прямо позади серебристого озера, юноша изобразил горы. Большие, массивные серо-зеленые горы.       Что за место? Хорхе и сам не мог точно объяснить. Оно сразу же возникло у него перед глазами, как только парень взглянул на пустую стену. Но кудрявый с уверенностью мог сказать, что такого красивого места он не видел ни в одной книге, ни в одном фильме и ни на одной фотографии. — Я всегда боялся гор. Они выглядят такими огромными, будто скрывают под собой миллионы тайн. — Тогда зачем ты их нарисовал? — Так захотело моё больное сердце. — Хорхе повернул голову и слабо улыбнулся медсестре. Эбби улыбнулась в ответ. — У тебя диагностика через 15 минут. Завтрак я пока убирать не буду, только попробуй ничего не съесть. Жду тебя в коридоре. Девушка собрала пустые банки из-под лекарств и вышла из комнаты.       Вечер наступил неожиданно быстро, учитывая то, что дни в больнице тянутся ужасно долго. Хорхе порой кажется, что проходят недели, в то время как на самом деле это всего лишь какие-то 3 часа.       Постоянные процедуры и обследования довольно сильно выматывают. Поэтому уже в 21.30 Хорхе лежит в кровати. Сестра Джози оставила на полке чистые полотенца и вышла из палаты, громко хлопнув дверью, оставив мальчика одного. В коридоре слышались тихие разговоры доктора Адама с Эбби. Хорхе хотел было послушать, о чём они говорят, но сил и желания вслушиваться не было совсем. Его взгляд упал на стену напротив. Свет в палате выключен, но блики луны и фонарей из окна освещают некоторые части пейзажа, показывая его в совершенно новых более таинственных и тёмных тонах. Хорхе хмыкнул и повернулся на бок, стараясь уснуть. Хоть и уставал он за день довольно сильно, проблемы с засыпанием ни на одну ночь не оставляли юношу. Однако сегодня у него всё же получилось медленно провалиться в сон.       Когда его глаза снова открываются, Хорхе не видит привычного света больничной лампы над кроватью и Эбби, которая с утра пораньше любезно принесла парню завтрак. Нет.       Он видит небо. Синее с пушистыми облаками небо. А вокруг слышатся звуки леса и легкий шум воды впереди.       Юноша резко вскакивает с места, оглядываясь по сторонам. Вокруг него деревья с тёмно-зелёными листьями, а вдали виднеются горы. Он не верит своим глазам, когда до него вдруг доходит, что он очутился в своей же картине. Если это сон, то боже мой, какой же он реалистичный.       Хорхе успокаивает дыхание и всматривается в каждую деталь более внимательно. Всё выглядело именно так, как он себе и представлял, когда водил кистью по стене. Он проводит рукой по коре деревьев, ощущая её шёроховатость, затем щупает босыми ногами зеленую мягкую траву, улыбаясь при этом как ребёнок. Парень идёт по лесу, рассматривая каждый лепесточек, каждую веточку. Он прошёл по сосновой роще, прогулялся около клубничных зарослей, набрав полные ладони спелых красных ягод. Затем он снова увидел вдалеке горы и вспомнил про сверкающее озеро. Хорхе двинулся вперёд навстречу озеру, в который раз с восхищением рассматривая свой собственный маленький мир.       Он вдыхает запахи, которых кажется настолько много в воздухе, что просто дух захватывает. Выйдя на берег Хорхе останавливается, щурясь и не понимая, мерещится ему или нет.       На том самом любимом маленьком мостике, ведущем в сверкающее озеро сидит человек, лениво свесив ноги в воду.