Тень Перехода

Проснулась я в одиночестве, укрытая своей кофтой, заботливо подоткнутой со всех сторон. Рика не было. То есть — вообще. Я села на сбившейся в ком куртке, подошвы обуви скрежетнули по полу, огляделась. Возле люка с водой увидела ботинки Рика, накрытые сверху аккуратно сложенными камуфляжными брюками. То есть, он уплыл на разведку? Ну ладно, пока я одна, надо посетить туалет… Время шло, в помещении становилось светлее, а парня всё не было. Я подошла и переворошила его одежду — майки не было тоже. В одном ботинке обнаружились два влажных носка, а в другом свёрнутые трусы. А майку, значит, он взял крыс отгонять? При воспоминании о крысах настроение резко испортилось. Не то, чтобы я их особо боялась, просто подумала: а что будет, если в этой разведке что-то случится и Рик не вернётся? Что мне тогда делать? Вчера он об этом не говорил, как и не предупреждал о том, что отлучится, и что делать мне — я не имела не малейшего понятия. Оставалось одно — ждать. Ждать и думать. Интересно, сколько времени он провёл здесь один? И чем занимался? Ашан и Петер не говорили при мне, сколько прошло со времени пропажи группы, а я не спрашивала. Рик Янсен, наверняка, всё это время пытался найти выход к своим, но не находил и всё возвращался и возвращался в это пустое место… Меня передёрнуло. Негромкий всплеск и шумный выдох прервали мои размышления. Вода выплеснулась из люка, и голый парень медленно выполз в натёкшую лужу, на четвереньках. Я отвернулась, давая ему время одеться, и делая вид что копаюсь в куче рыбёшек. Спустя долгое время раздался скрип ботинок по бетонной крошке. Рик присел рядом, но, очевидно был слишком измучен, чтобы общаться и молчал. На шее у него я увидела серые керамлитовые цепочку и жетон, с отжатым на нём именем, цифрами и пометками, как у всех солдат. Я встряхнула куртку и накинула ему на худую спину, всю в гусиной коже. — Спасибо, леди, — вымучено улыбнулся он, и взялся терзать рыбью тушку. Я ещё раз, медленно показала, как это правильно делать и он благодарно кивнул, однако, складка между его бровей никуда не делась, из чего я поняла, что дела наши не особенно хороши. Когда же он наелся, отложил рыбу и запил её водой из второй бутылки, я сняла чёрный керамлитовый браслет, что нацепил на меня Петер перед отправлением, и подала ему. На Рике был точно такой же, похожий на старые электронные часы с до-катастрофных времён. — А, маячок Ивлина! — парень оживился, и некоторое время нажимал на нём кнопки. — Так вот это что было… Простите, леди, я вчера, когда появился сигнал, совсем голову потерял, прямо в одежде нырнул. Поэтому пришлось потом в таком непрезентабельном виде… Так-то, отправляясь на разведку, я одежду снимал… Он болтал, а я думала, что было бы, если бы Рик задержался вчера, снимая одежду? И вторая мысль: ну надо же, «непрезентабельный вид»! Да у парня нехилый словарный запас, как для наших времён! *** — Леди? Значит, Ивлин пробился домой? В Центр Перехода, я имею в виду? С ним всё хорошо? Хотя, если бы было хорошо, его бы обратно и послали… Рик нахмурился и положил браслет рядом с собой, на бетон. А потом, слово за слово, рассказал историю этой экспедиции. Большой Боб, или Оракул, как они называли самый большой, объединённый компьютер нашего мира, подал сигнал о прорыве, в котором исчезли четыре маячка с сигнальных браслетов гражданских. К тому же, среди этих четверых было две девочки. — Понимаете, леди, эти детишки играли… в Полицию Перехода. Сбежали из Посёлка и полезли в брошенные дома, где не было отмеченных безопасных зон. Ну, и провалились, ис-с-следователи… Ну и чёрт бы с ними, но ведь, подростки же, наши, уже после катастрофы родившиеся, жалко, к тому же, две девочки… Вы же знаете, леди, что Катастрофу пережили только те, кто был на тот момент в Сети, причём глубоко: увлечённые переговорами дельцы, геймеры, те, кто зависал в соц-сетях, молодёжь, одним словом. Да и случилось это в рабочий день, утром, в учебное время, если бы вечером — оставшихся могло бы быть в разы больше… Ну и среди тех немногих, кто остался, женщин было единицы, а девчонок — ненамного больше, в соотношении к мужчинам, примерно, один к пятидесяти, один к сорока… Профессор сказал, что пока эти малявки выйдут к репродуктивному возрасту… Короче, дела нашего вида не то, чтобы совсем безнадёжны, но и не блещут. А Генерал высказался грубее, что человечеству, конечно, э-э-э… конец, но мы, люди, твари упрямые, и просто так не сдадимся, сделаем что возможно. И правительство построило Посёлки, где за безопасным периметром наши женщины живут как королевы. Кто хочет, конечно, и кто здоров. А мы, мужчины, превратились в армию строителей и бойцов, вокруг наших дам, и общество теперь смахивает на общество муравьёв или пчёл. Рик взглянул на меня и смущённо улыбнулся. — Хотя, в самом начале, первые месяцы после Катастрофы, я слышал, были перегибы… Но потом к власти пришёл генерал Ашан и расстрелял всех, э-э-э… Он сказал, что раз люди всё равно вымирают, то он уж проследит, чтобы все вымерли достойно, соблюдая закон и без троглодитских мерзостей. И он сдержал слово! С тех пор, мне было тогда двенадцать, я с ним и Профессором, и работаю в Полиции Перехода с первой же группы. А, интересно, вы из какого Посёлка, леди? Я не ответила, вспоминая те самые первые месяцы, с «перегибами», когда подобно крысе или одичавшей кошке пряталась в опустевших домах, разыскивая там же еду. Так вот кто прекратил те безобразия! Значит, мои похитители-руководители и есть наше правительство, Профессор Петер и Генерал Ашан? Ну надо же, каких только встреч в жизни не бывает! Но, кажется, я отвлеклась от того, что рассказывал Рик. — …хорошенькая, со светлыми волосами. Её старшина Ивлин первый заметил, когда по выходе нашей группы в эту реальность возникла нестабильность и девчонку начало затягивать в Переход. Старшина схватился за неё, а я — за него, думал, успею дёрнуть обоих назад, всего-то на шаг надо было выйти из зоны нестабильности… Парень махнул рукой и опустил голову. — Затянуло нас в Переход, всех троих. А выбросило под водой. Я от неожиданности разжал руки, и Ивлина с девчонкой проволокло дальше. Пока я сориентировался, где верх где низ, пока выплыл, их уже не было, одни крысы кругом. И обратно к группе я попасть не мог, хотя чувствую, недалеко они, в этом же здании, но… Рик взглянул на меня и снова опустил голову. — Так и… сижу тут. Четвёртый день пошёл. А наши там, тоже, без еды сидят и вернуться без маячков не могут. И детишки ещё с ними, р-романтики… Рик стукнул кулаком по бетону и отвернулся вовсе, но мне больше всего не понравилось то, что браслет почившего Ивлина так и лежал на полу и парень не спешил с ним ничего делать.