Хроники Судьбы. Книга 1. Удивительная волшебная гильдия

      Вокруг тьма.       Ледяная. Безграничная. Безмолвная.       Ей не находилось конца. Это безграничное пространство, где ничего не существует. Здесь нет жизни.       Аками шла, не зная куда. Она хотела выбраться из этого мрака, туда, где свет и жизнь. Как она вообще здесь оказалась? Ведь легла спать под деревом возле Холма Семи Камней под присмотром Креволла. Если бы что-нибудь произошло, демон обязательно бы её разбудил. И что это за место, где ничего нет, кроме тьмы?       Хранительница шла по бескрайней темноте, прислушиваясь к каждому звуку. Все её чувства были на пределе. Она не теряла бдительности. Аками не боялась темноты, так как раньше та была её союзницей. Но это когда девушка была убийцей. В темноте легче затаиться и выжидать, когда ничего не подозревающая жертва приблизится достаточно, чтобы напасть. А сейчас Аками чувствовала себя той самой жертвой. Её не покидало ощущение, будто во мраке скрывается некто, кто желает смерти. Стараясь не думать о таком, Аками продолжала идти.       Она не должна пропасть здесь. Нужно спасти Вархайта, пока не истекли последние дни.       Внезапно Аками что-то услышала. Кто-то звал её по имени.       Хранительница остановилась и прислушалась. Даже затаила дыхание, лишь бы не пропустить звука.       Секунда, две, три… Ничего.       Выдохнув, Аками заключила, что ей послышалось, и собралась идти дальше, как…       — Аками!       Нет, не послышалось!       Аками развернулась. Голос, что звал её, был до боли знаком. Она слышала его очень давно, но помнила так, как слышала каждый день. Боги, как же она скучала по нему! Всего в нескольких метрах от неё стоял Вархайт. Именно такой, каким она его помнила. Он совсем не изменился. Серые глаза лучились, а на губах цвела радостная улыбка. Всё в нём осталось прежним. Вархайт нежно назвал её по имени и протянул руку, зовя к себе. Аками сделала первые шаги, желая наконец заключить любимого в объятия.       Внезапно сзади Вархайта появилось нечто.       Аками резко остановилось, увидев это. За спиной мужчины возвышалось нечто ужасное. Существо сливалось с окружающей тьмой, невидимое любому, но оно там стояло. Его фосфоритные глаза зловеще блестели в темноте. Они смотрели прямо на неё. Девушка могла покляться, что существо улыбалось. Широко и насмешливо.       Вархайт почувствовал присутствие невидимого зла за спиной. Улыбка пропала, лицо приобрело бледный цвет. Ему на плечо плавно легла рука, если это можно было так назвать. Сгусток мерзкой чёрной плоти, а вместо пальцев — короткие щупальца. Они извивались подобно червям.       Аками хотела закричать, чтобы Вархайт убегал, вот только голос пропал. Она не могла пошевелиться, будто её тело сковало. Вместо крови в жилах потёк лёд. Аками не могла оторвать взгляд от любимого и чудовища за ним. Вархайт, бледный и оцепеневший от ужаса, неотрывно смотрел на неё, в то время как чёрные склизкие щупальца обвивали его тело. В серых глазах Аками прочла только одно: «Беги!»       А затем чудовище унесло Вархайта. Они исчезли во тьме, словно она поглотила их. Пространство пронзили ужасный крик и нечеловеческий смех, от которого всё сотрясалось.       Вырвавшись из оцепенения, Аками хотела бежать в сторону крика, чтобы спасти Вархайта, но…       — Аками, проснись! — Креволл будил напарницу, которая металась во сне и беззвучно хлопала ртом, как выброшенная на сушу рыба. Демон знал, что ей снился кошмар, поэтому старался вырвать её оттуда. Но что-то не позволяло хранительнице сбежать из ужасного сна. Можно было проникнуть в её сознание и стереть кошмар, но чутьё подсказывало этого не делать. Оставалось будить привычным способом.       Аками не просыпалась. Кошмар не покидал её, из-за чего она продолжала метаться и беззвучно кого-то звать. Креволл уже не знал, как её разбудить, поэтому перешёл к самому крайнему, неприятному методу.       — Прости, — пробормотал он и влепил подруге сильную пощёчину.       Аками сразу же проснулась, резко приняв сидячее положение. Она тяжело дышала, капельки пота стекали по лицу, на бледной щеке отпечатался яркий красный след от ладони. Словно сейчас почувствовав боль, Аками осторожно коснулась ударенной щеки и сердито взглянула на Креволла.       — Извини, но это был единственный способ тебя разбудить.       Хранительница пристально посмотрела на напарника, потом отвела взгляд, осознав, что он причинил боль для её же блага.       — Спасибо, что разбудил, — сказала она. Боги, до чего же хрипло и устало прозвучал её голос. Хоть Аками поспала, но отдохнувшей себя не ощущала. Такое чувство, словно из неё высосали все соки. Магические силы восстановились, а вот телесные — нет. И на душе было тяжело. Только теперь Аками осознавала, что видела страшный сон. Реалистичный, леденящий кровь, ужасающий сон. Но кошмар, созданный из её переживаний и страхов, сильно повлиял на душу. Как бы Аками ни старалась держать себя в руках и оставаться спокойной, страх навсегда потерять Вархайта преследовал её безустанно.       Внезапно Креволл приблизился к ней, а потом заключил в объятия. Аками удивилась его внезапному порыву нежности, что пробуждался в демоне крайне редко. Креволл прижал её к себе и ласково погладил по голове. Расслабившись, Аками приняла эту нежность. Ей сейчас как никогда требовался кто-то, кто мог успокоить её волнение. Дрожь медленно покидала тело.       — Тебе снился кошмар, — мягко произнёс Креволл, не выпуская её из объятий.       Аками кивнула, плотнее прижавшись к другу. Он такой тёплый…       — Я видела Вархайта. Он звал меня, улыбался… А потом появилась она. Древнее Зло унесла его во тьму, а я ничего не могла сделать. Меня словно сковало цепями, я даже не могла пошевелиться. Я… такая беспомощная.       Креволл почувствовал дрожь в теле напарницы. По судорожному дыханию он понял, что она готова расплакаться. Как долго Аками сохраняла спокойствие? С того дня, как она стала хранительницей и они заключили договор, Аками неустанно искала Вархайта, а Креволл сопровождал её. За столько лет странствий, поисков и опасностей Аками ни разу не плакала при нём. Она всегда казалась сильной, уверенной и непоколебимой. Но, несмотря на обретённое бессмертие, её сердце осталось человеческим. И сейчас оно дало слабину.       Уткнувшись лицом ему в плечо, Аками заплакала. Креволл молчал, продолжая обнимать её. Он понятия не имел, как утешать плачущих женщин, поэтому только обнимал подругу и ласкал её волосы. Аками ничего не требовала и не говорила. Она просто хотела, чтобы сейчас кто-нибудь побыл с ней. Аками радовалась, что Креволл, увидев эту слабость, не отвернулся от неё, а наоборот, оказывал необходимую немую поддержку.       Выплакав все слёзы, Аками наконец обрела спокойствие. Стало легче. Конечно, слезами не решить проблемы, но это помогло снять тяжесть с сердца, которая накапливалась на протяжении многих лет.       — Полегчало? — спросил Креволл. Он ничем не выказывал недовольство тем, что его плечо намокло.       Аками кивнула, выдав слабую улыбку, и вытерла покрасневшие от слёз глаза.       — Спасибо, что поддержал меня. Теперь мы можем отправляться дальше на поиски.       — Да, но мы не знаем, где держат Вархайта.       Хранительница немного помолчала, раздумывая.       — Есть у меня одна мысль. Когда мне приснился кошмар, я вспомнила тот подземный коридор, в котором на нас напала Древнее Зло. Тогда я ещё не понимала, но сейчас осознала, что была невероятно близка к Вархайту. Поэтому Древнее Зло напала. Она заманила нас в ловушку, чтобы мы не вмешивались в её планы.       Теперь она знала, что тот портал, случайно обнаруженный ею десять лет назад, был ловушкой. Древнее Зло специально оставила его, чтобы заманить хранительницу и её напарника в подходящее место и расправиться с ними. Только невероятной удаче Креволлу удалось спастись и вытащить Аками, хотя чудовище успело мощным тёмным заклинанием погрузить её в кому. Тогда Аками не обратила внимание, потому что думала только о спасении, но теперь понимала, что портал привёл в подземелье, где держали Вархайта.       Осталось три дня. Нужно торопиться.       Аками поднялась, отряхнула одежду и надела плащ.       — Постой-ка, только не говори, что мы отправимся туда, — насторожился Креволл.       — Именно. Других вариантов нет.       — А вдруг это тоже ловушка? Ведь Древнее Зло специально сказала тебе про Вархайта, чтобы закончить то, что не успела десять лет назад.       В его словах был смысл. Аками сама прекрасно понимала, что они могли угодить в хитро поставленную ловушку. Древнее Зло не забыла о случае десятилетней давности. Да, рискованно. Да, опасно. Но иначе не спасти Вархайта. Аками не хотела, чтобы всё произошло, как в кошмаре. Она не позволит страху сковать её.       Креволл, видя решимость в голубых глазах, понял, что спорить бесполезно. С тяжким вздохом он превратился в меч и прикрепился к поясу хранительницы. Аками мягко похлопала по ножнам, затем призвала портал, вспоминая в деталях тот тёмный, ужасный проход. Как только портал открылся, она быстро шагнула туда, пока не передумала.       Стоило ей опуститься на каменный пол, а порталу за спиной исчезнуть, как вдруг у неё заколотилось сердце. От волнения или страха? Но Аками сделала несколько быстрых вздохов, чтобы сохранить спокойствие. Она уже здесь, так что поздно метаться. Аками призвала голубой огонь, чтобы немного разогнать царящую вокруг тьму.       Коридор, в котором напарники оказались, поразил их.       Многочисленные клетки с толстыми железными прутьями выравнивались по сторонам. Здесь сохранилась аура смерти и гнили. Кажется, сами камни пропитались болью и кровью тех, кого держали в этих клетках. Даже запах гнили, заполнявший воздух, отчётливо ощущался. Вероятно, чистый ветер никогда не посещал это подземелье. Невозможно представить, чтобы здесь кто-нибудь долго жил. От одного смрада можно было задохнуться.       — Боги милосердные, сохраните несчастные души, что страдали здесь, — прошептала молитву Аками.       — Сомневаюсь, что боги здесь хоть раз бывали, — пробормотал Креволл без всякого ехидства.       Аками не собиралась задерживаться. Каким бы ужасным ни было это подземелье, нужно скорее отыскать Вархайта и вызволить его. Она старалась не думать о том, что он перенёс, находясь в заточении несколько веков. Интуиция подсказывала: он здесь.       Хранительница ощущала витающую знакомую ауру. Несомненно, Древнее Зло не раз посещала это подземелье. Что она делала с пленниками, даже знать не хотелось. Их крики и мольбы о спасении навсегда отпечатались в мрачных каменных стенах. Какие ужасные дела творились здесь? Кем были несчастные пленники этого подземелья? Явно их держали здесь не только для допросов, но и для извращённых развлечений Древнего Зла.       Однако не было времени останавливаться на размышлениях.       Вдруг Аками заметила нечто жуткое.       В одной камере, упираясь о стену, стоял труп женщины. Руки, ноги: каждый сантиметр её тела покрывали кровоточащие раны и гниющая плоть. Омерзительный запах разложения ударил так, что хранительница пошатнулась и прикрыла нос рукой. Креволл чувствовал то же самое. Хоть оба уже не раз в жизни повидали мертвецов, но никогда не сталкивались с таким.       — Как долго она здесь? Отвратительно, они даже не хоронят несчастных, — высказалась Аками.       — Фу, ну и вонь, — Креволл говорил так, словно его сейчас вырвет. — Аками, пошли отсюда, пока мы не задохнулись.       Вдруг труп зашевелился!       Женщина подняла голову и посмотрела на них остекленевшими, безумными глазами. В них не было ничего, кроме неконтролируемой ярости. Женщина раскрыла рот и издала дикий, пронзительный крик. Аками вздрогнула и отскочила от решётки, когда сумасшедшая неожиданно набросилась на неё, впечатавшись всем телом, просунула руку через прутья и попыталась схватить хранительницу. Аками было больно и противно смотреть на смертельно бледную руку со свисающими кусочками кожи и поломанными ногтями. Пленница продолжала кричать так, будто её резали живьём. Она билась о решётку, разбрызгивая кровь и кусочки кожи.       Аками поспешно ушла как можно дальше от безумной, заживо разлагающейся женщины. Её дикие крики были слышны на всё подземелье. Лишь спустя время она замолкла, и вернулась удушающая тишина.       — Боги, — выдохнула Аками. — Это… ужасно. Эта женщина жива, но гниёт! Что Древнее Зло сделала с ней?       — Кто вы такие? — вдруг прозвучал незнакомый голос. Аками и Креволл обернулись. В камере напротив них сидел пленник. Хранительница подошла поближе и посветила магическим светом. Мужчина, худой, бледный, весь покрытый шрамами и ссадинами, с прикованными к стене руками, смотрел прямо на неё. Аками вздрогнула, увидев, до чего пленник худ. Это был скелет, обтянутый серой кожей. Тёмные глаза узника были такими же стеклянными, как у гниющей женщины, но в них ещё имелось осознание.       — Я ищу кое-кого, — медленно ответила Аками, не желая раскрывать себя пленнику. Мало ли, вдруг кто-нибудь из узников услышит, а потом доложит Древнему Злу. — А вы кто? Как вы оказались здесь?       Пленник вскинул голову. Цепи на его руках звякнули. Их звон резал по слуху.       — Кто я? — хриплым, надломленным голосом переспросил незнакомец. Он поднял глаза к чёрному потолку камеры, словно там хранился ответ. — Я не помню. Я уже столько лет нахожусь здесь, что забыл свою жизнь до заточения. Ни семьи, ни имени, ни личности.       От его слов у Аками побежали мурашки. Жалость заполнила её сердце. Кем бы ни были эти люди, никто из них не заслужил такой участи.       — Я видела женщину. Она разлагается как труп, но по-прежнему жива. В её глазах — чистое безумие. Это сделала Древнее Зло?       Узник снова посмотрел на Аками. Его рот растянулся в улыбке, но это больше напоминало оскал.       — Мы — игрушки Древнего Зла. Она истязает нас, как ей захочется. А за любую попытку побега жестоко наказывает. Однажды я пытался сбежать, но… не смог. И Древнее Зло… навсегда лишила меня возможности двигаться.       Тогда Аками посмотрела ниже. И ужаснулась.       У пленника не было ног. Вместо них — лишь обрубки.       Креволл нервно сглотнул.       — Мы все измучены и искалечены, но умереть не можем. Эта тварь своей магией держит нас живыми. Все пленники думают лишь о смерти потому, что это единственное спасение. Но они ошибаются! — внезапно узник рассмеялся. Его смех напоминал кашель и треск дерева. — Даже смерть не спасёт нас! Стоит кому-то умереть, как Древнее Зло забирает и поглощает его душу. Души не попадают в царство мёртвых. Вместо этого они обречены вечно мучаться в её чреве. Такая участь ждёт нас всех! Всех! Всех! — заорал он и забил цепями. Крики и режущий звон разнеслись по подземелью. Другие пленники, услышав это, тоже закричали. Они вопили, бились о решётки и гремели цепями, подняв по всему подземелью гвалт. Некоторые высовывали бледные, костлявые руки сквозь прутья решёток, будто так пытаясь схватиться за свободу. Аками с ужасом смотрела на них. Пленники напоминали диких зверей, желающих выбраться из клетки.       — Аками, нужно уходить отсюда, — нервным голосом произнёс Креволл. Даже в таком шуме она отчётливо расслышала его. Пожалуй, только он вывел её из оцепенения.       Хранительница положила руку на ножны, ощущая поддержку демона. Только его присутствие помогало ей держаться. Точно, она должна во что бы ни стало вызволить Вархайта. Если он здесь… Страшно представить, что он перенёс в этом подземелье ужасов.       Вдруг все пленники затихли. Они забежали в глубь своих камер и затаились, словно боясь чего-то. Кажется, само подземелье затаило дыхание в ожидании того, кто двигался сюда.       Ошибки нет. Кто-то приближался.       Напарники услышали тяжёлые шаги. В воцарившейся тишине они звучали громко и угрожающе. Креволл почувствовал животный страх пленников. Они боялись того, кому принадлежали громоподобные шаги. К ним присоединился режущий звук, такой, словно водили ножом по камню.       — Бегите! Это Палач! — в ужасе прошептал безногий пленник. — Он страж подземелья. Это настоящий монстр, не знающий пощады. Он подчиняется только Древнему Злу. По её приказу Палач ловит нарушителей и убивает, если хозяйка ему позволит. Бегите!       Тяжёлые шаги Палача приближались. Он шёл прямо к ним.       Не желая испытывать судьбу, Аками побежала прочь. Она шла быстро, желая скрыться от Палача. Хранительница понятия не имела, что это за монстр, и не желала узнавать. Всё, что её волновало, это спасение Вархайта. Сердце гулко билось. Что-то внутри подсказывало: божество держат именно в этом подземелье. Уходить без возлюбленного Аками не собиралась. Пускай её пугали обезумившие пленники и безжалостный Палач, она желала спасти любимого.       Аками повернула в самый тёмный угол и затаилась. Хорошо, что сообразила погасить магический свет. Креволл даже задержал дыхание, будто оно могло привлечь внимание Палача. Они спрятались, чтобы пропустить Палача, чьи шаги приближались. Он неумолимо шёл за вторженцами, словно знал, что они не убегут и попадутся ему. Снова раздался раздражающий режущий звук. Аками зажала рот рукой, чтобы заглушить частое дыхание.       Палач появился перед ними и остановился, словно прислушиваясь. Напарники застыли, не смея шевелиться и издавать звуков, чтобы не выдать себя. Но теперь они могли полностью рассмотреть стража подземелья.       Палач был очень высоким, три метра ростом. Из одежды на нём были только чёрные штаны, из-за чего был открыт мускулистый, мужской торс. Аками сомневалась в его человеческой природе. На голову был надет красный шлем треугольной формы, чей заострённый конец напоминал острие копья. На шлеме имелись только разрезы для глаз. Из недр шлема доносилось тяжёлое дыхание. Палач тащил за собой огромный меч, чья длина была не меньше двух метров, больше напоминающий тесак. Его лезвие, покрытое пятнами засохшей крови, царапало каменный пол, что издавало тот самый отвратительный режущий звук.       Огромный, беспощадный, с кровавым оружием, Палач вселял абсолютный ужас. Это был настоящий монстр, под стать своей хозяйке.       Палач медленно осматривался по сторонам, ища нарушителей. Аками не смела даже дышать. Сердце предательски билось в груди, и она боялась, как бы он не услышал его стук. Креволл тоже не издавал звуков. Аками была уверена, что он испытывал такой же страх, как и она. Мысленно хранительница умоляла богов защитить их. Пожалуйста, пусть Палач их не услышит! Пожалуйста, пусть уйдёт! Пусть уйдёт!       Казалось, прошла вечность.       Наконец Палач, никого не найдя, пошёл дальше, таща за собой тяжёлый меч. Но даже когда он скрылся, Аками не шевелилась. Она ждала. Лишь когда тяжёлые шаги и режущие звуки затихли, она облегчённо выдохнула и вышла из укрытия.       — Уф, это было близко! — выдохнул Креволл.       Аками ничего не сказала, но мысленно согласилась с напарником.       Она пошла дальше по подземным коридорам, но теперь более тихо и осторожно, зная, что где-то бродит Палач и ищет жертв. Что-то подсказывало Аками: ни в коем случае не попадаться ему на глаза. А если Палач их найдёт, то следовало спасаться бегством. Он — не тот противник, с которым стоит вступать в бой.       Аками вспомнила день десятилетней давности, когда Древнее Зло заманила её в ловушку и погрузила в кому. Тогда хранительница была напугана и беспомощна. Она ничем не могла противопоставить чудовищу, более древнему и могущественному. Палач был таким же устрашающим. К тому же, если они найдут Вархайта, следовало бежать вместе с ним, а не тратить время и силы на битву с монстром.       Внезапно Аками остановилась. Она что-то почувствовала. Нечто странное, не принадлежащее этому ужасному месту, и одновременно очень знакомое.       — Аками, почему ты остановилась? — полушепотом спросил Креволл.       — Я что-то чувствую…       — Пошли быстрее отсюда, пока не появился этот шлемоголовый!       Не слушая его, Аками приблизилась к решётке камеры, откуда исходила странная аура. Там внутри лежало тело. Следовало проверить, жив или мёртв пленник. Именно от него исходила знакомая аура, в этом не было сомнений. Аками немного отошла от двери, вытащила меч из ножен и ударила им по железным прутьям. Демонических сил Креволла вполне хватило, чтобы разрубить преграду. Грохот эхом разнёсся по сводам подземелья, зато вход в камеру освободился. Вероятно, Палач услышал грохот и пошёл на звук, поэтому стоило поторопиться.       Аками подбежала к пленнику, перевернула на спину, вгляделась в лицо и ужаснулась. Это был Вархайт. Но что с ним сделали! От него остались кожа да кости. Весь бледный, как смерть, с грязными, спутанными волосами. На нём живого места не было. Всё тело покрывали ссадины, синяки и царапины. На руках и ногах виднелись следы кандалов. Аками едва узнала его. От него не осталось ничего, что она помнила. У неё сердце обливалось кровью, стоило только представить, что он перенёс в плену за столько веков.       — Он живой? — тихо спросил Креволл. Он успел превратиться в человека и со стороны наблюдал за напарницей.       — Вархайт, — позвала Аками возлюбленного, надеясь, что он очнётся. Она положила его голову себе на колени и прижала крепче. Он был холодным и практически не дышал. Однако хранительница упорно отбрасывала мысль, что он мёртв. Словно в подтверждение, Вархайт слабо застонал. Он пытался открыть глаза и посмотреть на того, кто звал его, но не мог. Веки не желали подниматься.       — Кто… здесь?.. — прохрипел он. Даже на слова у него уходили все крохи сил.       — Вархайт, это я, Аками. Я искала тебя.       — Ака…ми?.. — повторил Вархайт. На большее сил у него не осталось.       Аками поняла, что божества лишили энергии. Он не мог двигаться, разговаривать и колдовать. Его измучили до такой степени, что он мог только лежать, как марионетка, которой подрезали нитки. Бессмертие сыграло с ним злую шутку. Благодаря ему Вархайт до сих пор жил и испытывал невообразимые муки. Нет, он оставался жив, чтобы Аками нашла и спасла его! Но без жизненной энергии Вархайт не выкарабкается. Аками решила дать ему своей силы. Пусть хоть всю, лишь бы это помогло ему!       Хранительница укусила нижнюю губу до крови, немного раскрыла рот Вархайта и припала к его губам.       — Фу! — поморщился Креволл и отвернулся, чтобы не смотреть.       С помощью крови Аками передавала свою энергию Вархайту. Через рот — самый лёгкий способ. В тело божества начали возвращаться силы. Внутри забурлила кровь. Кожа потеплела. К нему начала возвращаться жизнь. Наконец он смог открыть глаза и посмотрел на Аками. Она улыбнулась, не обращая внимания на саднящую губу. Наконец-то она увидела его серые глаза, тёплые, любимые. Несмотря на опасность, Аками испытывала невероятное счастье. Она справилась! Она нашла Вархайта даже спустя столько лет!       В серых глазах появилось осмысление. Вархайт узнал её.       Вдруг он положил руки на талию хранительницы и потянулся к её губам. Аками поняла, чего возлюбленный хотел, и ответила ему. Теперь это была не передача энергии, а самый настоящий поцелуй. Креволл так и чувствовал исходящую от них ауру любви, поэтому старался не смотреть. Поцелуй был медленным, осторожным, нежным. Аками мягко касалась языком чужого и ласкала его. Она хотела показать Вархайту, как сильно любит его и готова подарить свою нежность. Вархайт это понимал и отвечал ей тем же.       Аками не знала, сколько времени длился их поцелуй, но длиться вечно он не мог. Она отстранилась от любимого и отодвинулась, чтобы снова не поддаться соблазну. Место было не подходящим.       — Закончили? — спросил Креволл.       — Да. Уходим отсюда.       Аками с напарником подняли всё ещё слабого Вархайта, подхватили его, перекинув руки через плечи, и выбрались из камеры. Идти и нести на себе полумёртвое тело было крайне тяжело даже вдвоём. К тому же Аками чувствовала слабость: всё-таки слишком много энергии отдала Вархайту, чтобы он мог хотя бы стоять и двигать ногами. Божество ничего не говорил, стараясь не тратить силы напрасно.       Нет, она должна продержаться. Ради Вархайта!       Аками, борясь со слабостью, продолжала идти дальше. Креволл понимал её состояние, но ничего не говорил. Как бы он бы ни пытался остановить хранительницу и убедить её немного отдохнуть, она всё равно его не послушает. Слишком её поглотили мысли о спасении Вархайта.       Наконец они остановились. Вархайт тихо застонал от напряжения в мышцах. Он быстро устал, хотя они прошли совсем немного. Креволл вопросительно посмотрел на напарницу, взглядом спрашивая, почему они остановились.       — Я отдала Вархайту слишком много энергии. Использую последние силы, чтобы призвать портал, который перенесёт нас в гильдию, — негромко пояснила хранительница. Демон понимающе кивнул. Он поддерживал Вархайта, когда Аками отпустила его, отошла и начала призывать портал.       А это оказалось сложно. Аура подземелья была тяжёлой, мрачной, наделённой очень злой силой. Как в прошлый раз, Аками никак не могла призвать телепорт, хотя у неё это всегда получалось с первой попытки. Это доказывало догадку, что Древнее Зло способна одним своим влиянием блокировать магию. Ведь десять лет назад именно она не позволяла Аками призвать портал до последнего мига, пока не стало слишком поздно.       Вдруг Креволл услышал то, от чего у него волосы встали дыбом. Аками тоже это услышала, на мгновение прекратив призывать портал. Тяжёлые, громоподобные шаги неуклонно приближались к ним. Режущий звук металла о камни добавлял ещё больше ужаса. Казалось, металл резал не по камням, а по костям.       Это Палач! Он нашёл их!       Вархайт тяжело задышал. Креволл почувствовал исходящий от него абсолютный, чистый страх. Ведь он достаточно пострадал от рук этого монстра. Демон с опаской обернулся.       Тяжёлые шаги Палача ускорились. Увидев жертв, он устремился на них, не собираясь отпускать. Сквозь щели в шлеме пылали глаза, похожие на горящие угли. В них отсутствовало всё человеческое. Это монстр, жаждущий лишь крови, страданий и смерти.       — Аками, поторопись! — крикнул Креволл с паническими нотами.       — Сейчас! — опомнившись, Аками снова предприняла попытку призвать портал. Но ничего не вышло.       Палач остановился. Он медленно поднял свой меч-тесак, взял двумя руками и занёс над головой. Это означало одно…       — Аками!       Обливаясь потом, хранительница изо всех сил призывала портал. Усталость, страх и опасность давили на неё, лишая всех сил. Но страх за близких, которые тоже находились в смертельной опасности, не позволял ей сдаться. Она ни за что не умрёт здесь. И Креволл с Вархайтом тоже!       И случилось чудо — портал открылся!       — Быстро! — велела Аками и, подхватив Вархайта, помогла Креволлу дотащить его до магической воронки.       А Палач стоял уже в метре от них.       Как только огромный меч полетел вниз, напарники вместе со спасённым исчезли в портале. Последнее, что они услышали, был гневный рёв Палача.