Хао, расскажи мне историю

Ночь была тихой и яркой. Звёзды наполняли небо волшебством и своим теплым дыханием, похожим на дымку. Млечный путь. Йо тогда не знал, как называется эта белесая пелена. Как и не знал, что где-то по земле ходит его собственное живое отражение. Это произошло десять лет назад. Тогда они впервые встретились. Йо проснулся посреди ночи, но бедный мальчик, как ни старался, сомкнуть глаз так и не смог. Поэтому он бесшумно покинул комнату и сел в открытом коридоре, наблюдая за таинственной госпожой тьмы - ночью. Туман стелился по траве, смешно окутывая ноги. Йо говорили, что туман - это заблудившееся облако, которое перепутало небеса с землёй. - Хороший, хороший, - шептал Йо туману и гладил его маленькими ручками вместе с травой. Луна светила высоко в небе, своим светом затмевая своих младших сестёр. А её белоснежный ласковый свет делала туман ещё белее и гуще. Йо спрыгнул и босыми ногами побежал по каменной земле, играясь с волшебным другом-туманом. Пока вдалеке не заметил поляну, окутанную тёмно-зелёной сочной травой. Йо хоть и не был голодным козленком, но даже он сглотнул. Туман обнимал эту зелень, окутывая своими длинными невесомыми руками, а луна весело улыбалась и зазывала Йо пойти с ним. Впечатлительного ребёнка долго уговаривать не нужно. Йо направился вперёд, ведомый какой-то странной, даже немного пугающей силой. Сердце застучало громче, дом становился всё дальше, а поляна не приближалась. - Нехорошо гулять одному, братец, - на плечо Йо легла такая же маленькая, как и у него самого ладонь. Но намного тяжелее, совсем как у взрослого. Йо внутренне подпрыгнул и громко крикнул, а внешне выразить это никак не мог. Лишь медленно повернулся. Если рука тёплая, значит, это человек. Такая простая логика маленького ребёнка, но действенная, надо отдать должное. Даже организм как-то подуспокоился. На Йо смотрело его отражение. Такой же мальчик, такого же роста, у него были такие же тёмные карие глаза и волосы цвета тёмного молочного шоколада, только длиннее, чем у него самого. - Тебе пора спать, маленький непоседа, - тепло и громко произнёс мальчик. - Ты что, моё отражение? - затаив дыхание, задал вопрос Йо. И дабы удостовериться, что ему не мерещится, протянул руку к чужой щеке. - Нет же, глупый, - "отражение" улыбнулось, - я твой брат. Меня зовут Хао. Новоиспеченный родственник закрыл глаза, будто позволяя прикоснуться, и доверился маленьким тонким пальцам Йо. - Хао, - эхом повторил Йо, поглаживая тёплую кожу, закалённую солнцем. - А ты мне не снишься? Тот второй открыл глаза и раскатисто рассмеялся, словно весенний гром. Даже ветер подул. И Йо поёжился. Всё же ранняя весна это тебе не лето. - Ты же совсем продрог, глупышка, - тёмные глаза улыбнулись, не затрагивая губ. Мгновение и руки Йо оказываются в руках Хао. От них исходит такое приятное тепло, что мальчик сразу тает. Губы расплываются в широкой улыбке, Йо закрывает глаза и утыкается в лоб Хао. - Знаешь, я тебя здесь и ждал, наверное, - шепчет маленький наследник великой семьи Асакура. И правда, Йо так тепло рядом со своим отражением. Так спокойно и так правильно. Кажется, будто холодное одиночество и отчуждённость людей в миг исчезла. Хао тоже тепло рядом со своей половинкой несмотря на постоянную высокую температуру тела. Тепло идёт изнутри, вливается через это маленькое хрупкое тело напротив. И это не перекачивание фуриоку. Это что-то другое. Это как поцелуй мамы, наполненный любовью и нежностью, словом чувствами, о которых тысячелетний шаман давно позабыл. - Тебе пора спать, - шепчет Хао прямо в лицо Йо, разглядывая пушистые ресницы, щекочущие его собственные. Он чувствует, как сознание Йо теряется в дымке сновидений. - А ты не уйдёшь? - Йо нехотя открывает сонные глаза и смотрит в горящие омуты напротив. - Буду с тобой до первых лучей солнца, - обещает Хао. И Йо улыбается. Хао, с помощью Духа Огня переносит их в спальню Йо. - У тебя такой красивый огонь! - Йо от переизбытка чувств переходит на полушёпот, но осознав, сразу же закрывает рот руками и бубнит, - Ой, фсе зе спфят. - Духу Огня очень приятны твои слова, Йо, - Хао понемногу подталкивает брата к кровати. Но Йо перехватывает руку Хао и падает на мягкую поверхность вместе с братом. - Ты же обещал остаться со мной, помнишь? - улыбается Йо и хватается за чужие руки. - Ты ведь шаман, да? Это так здорово! А я ещё только учусь, - он вздыхает. Хао внимает каждому слову, наблюдая за тем, как непослушные пряди выбиваются из длинной чёлки говорящего и так манят. Так манят. Хао поправляет волосы Йо, пока тот зевает. - Расскажи мне историю, - Йо потирает глаза, сон его одолевает, видно как на ладони, но он упорно старается отогнать его прочь. - Ты уже наполовину спишь, - улыбается Хао. - Ну расскажи, ты ведь уйдёшь, когда солнышко встанет... а я не хочу, чтобы ты уходил, - Йо крепко обнимает за шею и сильно жмурится, боясь отпустить брата. Когда ты подрастёшь, Йо, мы встретимся снова и тогда, - Йо слышит, как всё тело Хао напрягается, наполненное уверенностью, - нас ничто не разлучит. - Обещаешь? - Йо отстраняется и мило поджимает губки, часто хлопая ресницами. - Обещаю, - Хао нежно, словно боясь причинить боль, целует Йо в лоб. - А теперь история! - Что ж, - Хао загадочно заглядывает в глаза, - будет тебе история. *** Йо очнулся, когда тёплые руки залезли под лёгкую белую рубашку и обвили талию, а горячее дыхание опалило чувствительную кожу у самого уха. - Вспоминаешь прошлое, братишка? - Хао целует за ухом, а затем кусает мочку. Йо покрывается мурашками и, сдерживая томный вздох, закусывает нижнюю губу. Хао умеет читать мысли. Скрыть что-то от него это из разряда вон. - Ты ведь тогда рассказывал мне историю, - хрипло и тихо говорит Йо. - Но я не помню, о чём она была. Мощные бёдра огненного шамана, обтянутые тёмными штанами, прижимаются к Йо так сильно и резко, что тяжёлые бляшки на них звенят. - Я расскажу тебе её снова, но несколько позже, - шепчет Хао, медленно целуя шею и прихватывая кожу губами. Йо не выдерживает. С губ слетает глубокий и протяжный стон, желание разливается по телу. Желание стать одним целым. Тогда, в детстве, Йо не понимал, почему ему так не хочется отпускать руку Хао. Почему хочется обнимать и касаться его. Тогда всё казалось таким невинным, пока они не переступили черту однажды. Теперь они за ней. Оба. Но ни один не жалеет. Хао нравится слышать, как голос Йо наполнен мольбой, мукой и тоской по нему. Чёрт, ему нравилось, что брат целиком принадлежит ему одному. Он даёт волю рукам, блуждая по телу и заставляя Йо дышать чаще, просить больше. Тогда Хао спускается ниже, к животу и легонько царапает застёжку джинс. Йо сгибается пополам, оттопыривая бёдра сильнее и непроизвольно расставляя ноги. Хао рывком стаскивает одежду с Йо и крепко вжимает в деревянную стену. Повелитель Огня сейчас задыхался от жара и горевшего внутри пламени. - Хао, скорее, - просит Йо. Хао два раза просить не надо. Он входит внутрь рывком, выдавливая из Йо мелкие слёзы. Близнец кричит, не в силах держать себя в руках. Ему больно, ему хорошо, а самое главное - он сейчас един со своей половинкой и от этого разрывающего душу чувства хочется кричать до хрипоты, до онемения, вечность. Хао замирает, наслаждаясь ритмом их сердец, осторожно целует плечо. Так нежен он только с ним. Только ему он мог позволить разбудить в нём нежность. - Хаааао, - Йо нетерпеливо двигается навстречу. - Поцелуй меня. И Хао исполняет его желание. Горячий язык близнеца проникает внутрь, играется с его собственным, щекочет нёбо. Йо трясёт от удовольствия. Он ловит руку брата и сплетает пальцы. Теперь они едины во всём. Йо просыпается от энергичных солнечных зайчиков, которые так и норовили поднять тонкие веки. Хао ещё спит. Его ресницы на солнце отливали золотом, а волосы были похожи на раскалённую магму. Йо не мог отвести глаз. "Такой красивый, такой мой," - думает Йо про себя и улыбается своим мыслям. - Конечно твой, котёнок, - Хао тоже улыбается и открывает глаза. Сначала мысли Йо разбудили Хао, а уже потом и его смешное шевеление. - Я тебя разбудил? - Йо устроился у него на груди, подложив руки под подбородок. - Ну что ты, свет души моей, - любуясь отливающими мёдом на солнце глазами напротив, отвечает Хао. - Нисколечко. Взгляд смещается на истерзанную шею, кровоподтёки, синяки и укусы, отражающими местами ярко-алую кровь. Эти метки - знак того, что Йо принадлежит ему и только ему. И пусть только осмелится найтись хоть один смельчак - Хао испепелит его ещё до рождения. Мысли об этом заставляют руку сжаться в кулак. - А как же история, Хао? - Йо целует костяшки пальцев и медленно разжимает ладонь, вновь прикладывая её к своей щеке. Хао не может противится ничему из того, что делает Йо. Он смирился уже давно. - Так слушай же, - голос Хао становится мягким и рассыпчатым, словно сахар. Из его уст льётся история.