i want YOUr MOViE

- Чего она все вьется вокруг него? – Феликс кидает гневные взгляды в сторону миловидной девушки, которая уже третий раз подходит к кассе и начинает ворковать с Чанбином. - Ты же знаешь, что Чанбин снискал популярность у посетителей, - Минхо улыбается ревности своего друга, а потом переводит взгляд с него на Со и клиентку. Бариста беседует с девушкой, что неприкрыто флиртует с ним, и широко ей улыбается. С каждой секундой, Феликс закипает все сильнее, лицезря эту картину, поэтому парень тихо скулит и обхватывает голову руками, слегка оттягивая волосы на затылке. - А вы хоть начали встречаться? – Ли старший подает блондину кружку его любимого напитка. - Нет… мы как-то не обсуждаем подобное. Поэтому я и чувствую себя таким глупым из-за ревности, - Ликс вздыхает и опускает взгляд, а затем над его ухом раздается звонкий смех, отчего парень дергается и едва не разбивает нос Минхо. - Ревновать - это нормально! – на соседний стул опускается Чонин и улыбается хенам. – Просто не стоит ею злоупотреблять и впадать в крайности. - Напугал! – блондин облегченно выдыхает и поворачивается к Яну. – Что ты имеешь в виду? - Приведу пример. Чану очень нравится, когда я ревную. Он говорит, что это мило, но сам поводов, в принципе, не дает. Но были случаи, когда я перегибал палку. Как-то раз он беседовал с одним парнем! Тот так мило смеялся и хлопал Чана по плечу, что я уже решил, что пожму его руку только после того, как оторву ее! Подошел, начал орать, а оказалось, что это его брат, - Чонин разводит руки в стороны и неловко смеется. – Потом похожая ситуация произошла с одной фифой. И знаете, кто это был? - Его сестра? – сквозь смех предполагает Феликс. - Хуже! Новая коллега по работе, которой он недавно помог сойтись с другой девушкой, - юноша падает лицом на стойку, ударяясь лбом. – Фейл всей моей жизни. Бариста переглядываются, а потом начинают смеяться. - Вот они тоже сначала офигели, а после долго ржали, - младший поднимает голову, потирая лоб, и подпирает ее рукой. – Чан потом устроил мне «серьезный разговор». Сказал, что у меня нет причин так сильно ревновать. Ведь даже если кто-то к нему и подкатит, то он не ответит взаимностью, ведь у него есть я. В общем, к чему я все это: не проецируй свою ревность на всех: Чанбин не дает повода. Так что… А вы ходили на свидание? – младший резко меняет тему и с любопытством смотрит на друга, но тот лишь отрицательно качает головой. - Так пригласи его! – Ян фыркает и пихает бариста в плечо. Блондин на какое-то время выпадает из разговора, погружаясь в свои мысли. А ведь правда. Зачем тянуть? - Хен, - Феликс переводит взгляд на Минхо. – Сможешь подменить меня завтра? - А ты мне что? – хитро улыбается Хо. - Смену с Джисоном. Он будет просто в прекрасном настроении. Парни начинают смеяться, привлекая внимания Чанбина, который вопросительно приподнимает бровь, но те лишь отмахиваются. - Без проблем, Ликси. Я же за твое счастье. *** - Чанбин-хен, - Феликс присаживается на краешек стола, за которым прибирается старший. - Что такое, Феликс? - Со поднимает на него вопросительный взгляд. Они правда не говорили о своих отношениях с того дня, но стали общаться гораздо чаще. Если они не проводили время вместе на работе, то переписывались. Феликс рассказывал хену о фильмах и кидал ему ссылки на свои рецензии, а Чанбин бежал смотреть это же кино и комментировать статьи своего возлюбленного. Но почему-то разговоры о чувствах казались им неловкими и смущающими. Оба парня прекрасно понимали, что симпатия взаимна, но утвердить свои отношения не хватало духу ни у кого. - Бинни, пойдем завтра на свидание? – Ликс, игнорируя смущение, наклоняется к брюнету и почти шепчет это ему на ухо. Чанбин краснеет и тут же переводит ошарашенный взгляд на младшего. Ли все еще находится слишком близко, отчего Бин сглатывает, но не отстраняется. - Ну так что? Я ждал, что ты меня пригласишь, но… - блондин поджимает губы, смотря в темные глаза напротив, и делает шаг назад, уже готовясь получить отказ. - Я согласен, - Чанбин проводит носом по чужой щеке до того, как парень успевает отойти, и возвращается к работе, скрывая довольную улыбку от покрасневшего Феликса. *** Феликс трет вспотевшие ладошки о штаны и нервно выдыхает. Он пришел пораньше, чтобы «подготовить» все к свиданию, и сейчас ужасно нервничает. Для него такой тип встреч в новинку. Самому ужасно страшно. И довольно тяжело предугадать реакцию Чанбина. Не каждый сможет довериться человеку, которого знает не так давно, а для придуманного блондином это неотъемлемая часть. Феликс треплет свои обесцвеченные волосы, точно в попытке растрясти по местам мысли в голове. - Ликс, не волнуйся! Все будет отлично! Главное, не бойся быть собой, – вслух успокаивает себя парень, - а вдруг Чанбин откажется? - Феликс почти воет и приседает на корточки, тихо поскуливая. Чанбин нервничает не меньше. Он совсем не знает, какого рода свидание придумал младший и как стоит себя вести. Он боится, что может сделать что-то не так и все испортить. Юноше тяжело представить, что от этой встречи зависит многое в его жизни, ведь серьезных отношений до этого у него не было. То мешала учеба, то работа, то просто не было желания. А сейчас парень испытывает необъяснимую острую необходимость быть с кем-то. А если точнее – необходимость быть с Феликсом. Молодой человек еще какое-то время смотрит на свое отражение в зеркале, как будто оценивая себя: черная рубашка и джинсы идеально сидят на брюнете, а красный ремень - яркий акцент, идеально подчеркивающий талию. Бин неуверенно, но удовлетворительно кивает отражению и выходит из дома. Он довольно быстро добирается до места, адрес которого накануне получил от Ли. Район напоминает сотни других по всему Сеулу: те же небольшие улочки, пестрящие вывесками, те же забегаловки и магазины, те же люди, снующие по лабиринту мегаполиса. Брюнет оглядывается по сторонам, и когда видит знакомую светлую макушку, прибавляет шаг. Феликс стоит к нему спиной, поэтому Чанбин имеет возможность рассмотреть возлюбленного. На нем темно-синие джинсы, белая рубашка и кардиган насыщенного синего цвета. - Не замерз так стоять, солнышко? Блондин вздрагивает и оборачивается. - Хен! - Заходи вовнутрь, а то заболеешь. Под строгим взглядом старшего, Феликс заходит в помещение, а Со с любопытством оглядывает небольшой коридор в темных тонах, который упирается в гардероб. - Думаю, ты задаешься вопросом, где мы, - блондин широко улыбается и не сводит глаз с парня, пока тот отдает верхнюю одежду приятной сотруднице. – Знаешь… - Ликс замолкает, когда старший тянется к покосившемуся банту на его рубашке. - Продолжай, - Чанбин аккуратно и с нежностью перевязывает черный бант, а после вызывающе улыбается, смотря в глаза младшего. Феликс прочищает горло, отводя взгляд в попытке скрыть смущение, и продолжает: - Это музей темноты, - Ли делает небольшую паузу, а когда Чанбин вопросительно приподнимает бровь, продолжает.– Такие музеи помогают узнать о себе что-то новое, испытать свои чувства. А привычные вещи могут открыться с других сторон, ведь тебе придется полагаться не на глаза, а на другие органы чувств. - У нас будет экскурсовод? – после непродолжительного молчания спрашивает старший. - Я… я буду твоим экскурсоводом, - слегка краснея, отвечает Ликс. - Оу… Такого поворота Чанбин не ожидал. Внутри все затрепетало, а в горле пересохло. Парень нервно проводит языком по своим губам и шумно выдыхает. Эта идея кажется слишком интимной, но брюнету она нравится. От одной мысли, что он не сможет видеть Ли, но будет слышать его голос и держать за руку весь путь, старшего бросает в пот. - Но если ты не хочешь или не готов мне довериться, то я все пойму! – блондин начинает нервно размахивать руками перед собой и кусать губы, чем провоцирует тихий смех Со. Привычка Ли таким образом выдавать волнение кажется ему очаровательной. - Я готов идти даже по минному полю, если моим проводником будешь ты, Ликси, - Чанбин берет чужие руки в свои и нежно поглаживает их, - Веди меня во тьму, о, мой хранитель! Феликс готов кричать от переполняющих его эмоций, но сдерживается: лишь неловко улыбается, высвобождая свои ладони из любимых рук. - Пойдем. Парни проходят в комнату с приглушенным светом. В ней нет ничего, кроме столика, украшенного вазой с цветочной экспозицией. Рядом педантично разложены ленты из плотной черной ткани. Пока старший осматривается, Феликс подходит к столу и берет одну из них, среднюю по плотности. - Позволишь мне завязать тебе глаза? Чанбин кивает и поворачивается к парню спиной, закрывая глаза. Феликс дрожащими от волнения руками обвязывает ленту вокруг головы брюнета и заботливо интересуется, не туго ли завязан узел. - Все в порядке, Ликс, - юноша улыбается и чувствует, как блондин улыбается ему в ответ. - Ты доверяешь мне? «Я готов доверить тебе свою жизнь», - проносится в голове Чанбина, но он просто кивает. Феликс аккуратно берет хена за руку и переплетает с ним пальцы. У того же как будто проходит ток по всему телу. Ладошка Ли кажется такой маленькой и просто идеально вписывается в чужую руку. Парни без слов чувствуют волнение друг друга и это, почему-то, их успокаивает. В дальнем углу виднеется проход, который занавешен светлой полупрозрачной тканью. Младший делает глубокий вдох и первым направляется в его сторону. Он идет медленно, ведя за собой Бина, который все крепче сжимает руку проводника. Несмотря на то, что брюнет целиком и полностью доверяет своему возлюбленного, каждый шаг все равно дается с трудом, а слух начинает улавливать любые, даже незначительные, звуки. Когда парни проходят через ширму, Со вздрагивает и свободной рукой хватается за запястье Феликса. - Хен, не знал, что ты такой трусишка, – беззлобно смеется блондин. - Посмотрел бы я на тебя, будь ты на моем месте, - бубнит Чанбин, отпуская руку. - Честно, я бы умер от страха. И от смущения. Ведь человек, который мне ужасно нравится, будет держать меня за руку все наше свидание и…В общем, это было бы слишком для моего влюбленного и пугливого сердечка, - в его голосе проскальзывает неловкость. Парни заливаются краской - спасает лишь то, что друг друга они не видят, чему оба безмерно рады. Помещение, в котором оказалась парочка, похоже на сборник музея искусств. На стенах висят картины, написанные разными видами красок, скульптуры людей и животных хаотично расставлены по комнате, а мягкий ковер позволяет ступать совершенно бесшумно – вот только для начала надо разуться. Феликс помогает Чанбину избавиться от обуви, попутно описывая помещение, чтобы сгладить неловкий момент и отвлечь обоих от нервного смущения, уже ставшего привычным. Блондин увлеченно рассказывает обо всем, что попадается на глаза: конечно, до этого его провели по всему музею и дали подробные инструкции, но то было при свете, а в полумраке обстановка кажется совсем другой. Такой таинственной и завораживающей. Юноши ступают по мягкому, щекочущему ступни ковру, и подходят к стене, чтобы коснуться первой картины. - Как думаешь, сможешь угадать, какими красками расписан холст и что на нем? – как-то заговорщически шепчет блондин. - Никогда не разбирался в искусстве, но попробую. Чанбин аккуратно касается кончиками пальцев холста и ведет слева направо. Со почти не чувствует ткани полотна, но четко ощущает мазки краски, что в одних местах слабее, а в других насыщенней. Часть из них нанесена сверху вниз, а остальные из стороны в сторону. Брюнет высвобождает вторую руку и уже обеими более уверенно ощупывает картину. В какой-то момент он ловит себя на мысли, что она кажется светлой и теплой. - Тяжело сказать, что здесь изображено, но я прекрасно различаю границы фона и изображенного предмета. Значит… это не пейзаж, а что-то типа натюрморта или портрета. А по мазкам похоже на масляные краски. Ли восхищенно вздыхает и тихо хлопает в ладоши. - Это действительно натюрморт масляными красками. Ваза с подсолнухами. Не думал, что ты угадаешь. - Тогда, я заслужил награду, - смеется Чанбин и вздрагивает, чувствуя на щеке чужой поцелуй. - И правда, заслужил, - шепчет младший в ухо парня и отстраняется. Они переходят от одной картины к другой. Со с переменным успехом отгадывает изображения картин и явно получает удовольствие от процесса. Когда же юноши подходят к первой скульптуре, Чанбин начинает смеяться. - Что смешного? – Ликс недоуменно смотрит на парня. - Знаешь, подумал о том, что в музеях везде висят ограждающие ленты: трогать экспонаты строго запрещается. А мы же делаем все наоборот. Чувствую себя тем еще плохим парнем. Феликс начинает смеяться в ответ, ведь он даже не подумал об этом. Исследуя скульптуры, старший ловит себя на мысли, что действительно начинает смотреть на искусство под совершенно другим углом. Ощущая пальцами экспонат, можно в полной мере почувствовать себя художником, восхититься не только мастерством создателя, но и понять, что чувствовал сам человек в процессе творчества. От этого захватывает дух. Вот что значит действительно «прикоснуться к искусству». Следующим помещением оказывается небольшая пекарня. Его наполнят треск огня в печи, запах свежеиспеченного хлеба и пряностей. Парни кормят друг друга разными вкусностями, делясь личными гастрономическими предпочтениями. Чанбин корчится, когда то, что дает ему Феликс, слишком горькое, сладкое или совсем не в его вкусе, чем вызывает звонкий смех у блондина. - Хен, у меня все лицо в сахарной пудре! – пытается возмутиться Ли, когда брюнет тычет пончиком куда-то ему в лицо, но вместо этого только широко улыбается. - Ох, черт! Виноват! – Бин убирает руки. – Хотел бы я это увидеть. Уверен, ты выглядишь чертовски мило. «И сладко». Феликс краснеет, вытирая лицо полотенцем и ловит себя на мысли, что был бы не против, если бы всю сладость с его лица убрал бы сам хен. От этого он краснеет еще сильнее и нервно прочищает горло. Следующей была комната с коллекцией звуков и тематических предметов. Здесь можно было услышать извержение вулкана и потрогать магматические породы, услышать северное сияние и прикоснуться к настоящему полярному снегу (по крайней мере, так было написано в брошюре). И вот они подошли к постаменту с ракушками. Феликс включил запись с шумом прибоя и неугомонными криками чаек. Он осторожно передал Бину увесистую ракушку, а сам погрузил руки в чашу с мелким песком и прикрыл глаза. - Ты знаешь, что когда-то в Китае и некоторых других странах ракушки «ципреи» использовались в качестве валюты? – немного помолчав и насладившись шумом моря, спросил Чанбин. - Теперь знаю, - улыбнулся блондин и, забрав ракушку себе, снова поцеловал парня – на этот раз в лоб. - Идем дальше? Осталась последняя комната. Бариста переходят в «бар». Это первое помещение, где помимо них двоих есть кто-то еще. Бармен-профессионал с улыбкой встречает гостей и приглашает их присесть за стойку. - Я подумал, что о напитках пусть лучше поведает профессионал, нежели я, - Феликс помогает Чанбину сесть на высокий стул и сам садится на соседний. Пока бармен делится тонкостями своей работы, блондин не сводит любопытного и влюбленного взгляда с хена. Со слушает внимательно и сосредоточенно: это не скрывает даже повязка на его глазах. Он периодически кивает и слегка прокручивается на стуле, задевая своей коленкой коленку младшего, проверяя на месте ли он. Это вызывает улыбку на лице веснушчатого. Ли почти не слушает, о чем говорит бармен, только цепляет краем уха реакции и слова своего возлюбленного. В голове мелькают, как в кино, эпизоды сегодняшнего дня: как было неловко и даже страшно вначале, как они смущались, когда касались рук друг друга во время изучения экспонатов, как смеялись и обсуждали все подряд. А еще… как аккуратно Чанбин касался всего: с такой нежностью и осторожностью, как будто боялся сломать. И в какой-то степени он так же относился сегодня и к самому Феликсу. В голове что-то щелкает, и блондин резко встает со стула, заставляя двух других парней прервать разговор и перевести свое внимание на него. - Феликс, все в порядке? – испуганно спрашивает Чанбин и хватает блондина за руку. - Да, прости, все хорошо. Я тут вспомнил, что забыл кое-что. Подожди секунду. Брюнет поворачивает голову на звук удаляющихся шагов и продолжает смотреть туда, вслушиваясь, но все заглушает дикое биение его сердца. Ликс возвращается в зал через пару минут и одним жестом просит бармена оставить их наедине. - Бинни, - Феликс разворачивает стул старшего, чтобы Со был к нему лицом, и встает напротив как можно ближе. – Есть еще один экспонат, но он требует дополнительной подготовки. - Какой? – старший слегка напрягается, держа руки на своих коленях. - Вытяни руки вперед, ладонями вверх. Брюнет повинуется и чувствует, как несколько холодных капель падают на кожу, а затем маленькие руки, которые Чанбин уже знает, как свои собственные, начинают растирать жидкость по всей поверхности ладоней. - Антисептик? – Бин слегка морщится: для него это не самый приятный запах. - Да. Экспонат следуют трогать только чистыми руками. Он ооооочень ценен, - покончив с импровизированной дезинфекцией, Ли берет хена за запястья. – Готов? Неожиданно волнение подступает к самому горлу, и Чанбина бросает в дрожь. Но, собравшись с духом и глубоко вдохнув, парень кивает. Он слышит, как Феликс нервно сглатывает, а затем чувствует, как возлюбленный кладет его руки на свое лицо. Оба замирают, боясь пошевелиться или вдохнуть. Блондин прикусывает губу, наблюдая за старшим, а когда тот улыбается уголками губ, то расслабляется и прикрывает глаза. «Ты все правильно делаешь, Ликс». Брюнет медленно проводит большими пальцами под чужими глазами, а затем по ободку лица спускается ими вниз до подбородка. Ли не может сдержать улыбку от того, как невесомо и нежно касается Бин его лба, бровей и глаз. Чанбин выдыхает, ощущая мягкость и подрагивание чужих ресниц. Парень аккуратно очерчивает нос и проводит подушечками пальцев по щекам. Его дыхание прерывается, когда он чувствует, как младший, словно кошка, подставляет свое лицо под прикосновения. Чанбин замирает, когда доходит до губ, и зачем-то жмурится. Феликс же шумно выдыхает, опаляя пальцы старшего, и еле сдерживает себя, чтобы не облизать губы. После короткого промедления Со все же касается пухлых губ, обводит их контур, затем проводит по ним пальцами и слегка надавливает на нижнюю губу. - Теперь мне еще больше хочется поцеловать тебя, - севшим от волнения голосом произносит брюнет. - Тогда я осуществлю твое желание, - шепчет Ликс, убирая чужие руки от своего лица и, сокращая расстояние, целует Чанбина. Он кладет ладони на лицо старшего и встает почти вплотную к нему, прижимаясь своими губами к его и боясь действовать. Брюнет же тихо усмехается и проводит рукой по веснушчатой щеке, начиная нежно целовать младшего, постепенно завлекая его в более взрослый поцелуй. Феликс переносит одну руку на плечо старшего, а вторую на его затылок и тянет за ленту, развязывая узел от ткани и освобождая парня от нее. Со прикусывает губу возлюбленного, тем самым прося приоткрыть рот, и тут же углубляет поцелуй. А когда получает ответ, то сжимает чужие бедра своими ногами, прижимая к себе еще ближе. Поцелуй выходит чувственным и нежным. Они как будто пробуют друг друга на вкус, смакуя каждую секунду. Дыхание сбивается, сердце заходится в бешенном ритме, а в голове нет абсолютно никаких мыслей. Они отстраняются друг от друга только чтобы вдохнуть, а потом вновь льнут за новым поцелуем. Сколько проходит времени никто из них не знает, но поцелуи становятся более невесомыми, как касания крыльев бабочки, а дыхание более ровным. Парни соприкасаются лбами и одновременно открывают глаза. Они смотрят друг на друга и слабо улыбаются, ведь слова сейчас совсем не нужны. Чанбин гладит Феликса по спине, заставляя того довольно урчать, а Ликс перебирает прядки чужих волос и вот-вот готов умереть от счастья. - Будешь моим парнем?