Как размножаются драконы?

              Довольно быстро они нашли лаз, вход в подвал, который оказался куда просторнее обычного. Каменная лестница спускалась ниже и ниже, а закончилась длинным коридором со множеством дверей. Колдуны подходили к каждой, пытались открыть, проверяли, искали. Уж в подвале-то магией было пропитано всё. — Кто-нибудь понимает направление? — подталкивая вперед парящий в воздухе светящийся шарик, спросил Юнги. Коридор шел ломаной линией, так что просмотреть его получалось только до ближайшего угла. Что за ним — неясно. В тусклом свете не покидало ощущение, что кто-то постоянно следит из темных углов, но добавить еще пару шаров маги не рискнули, этим они бы выдали свое присутствие. Оглядываясь по сторонам Юнги всматривался, прислушивался и пытался ловить каждый отзвук, но странное место умело прятало свои тайны. Может быть, за ними всё же уже наблюдали. — Куда мы примерно идем? — К востоку от дома. — Нет-нет, как раз к западу, точно говорю. — Мне казалось, что к югу. Юнги недовольно покачал головой. Сам-то он был уверен, что, спустившись, они двигались четко на север, забирая то в одну сторону, то в другую, но каждый раз выравниваясь. По его расчетам позади остались уже почти все дома недлинной улицы, они приближались к саду вокруг крепости. Из-за этого идея отправить Намджуна в общину уже не казалась такой уж удачной. Юнги мельком подумал, что это может выйти еще большей бедой. Неясная тень выскользнула из-за угла, когда он почти расслабился, сосредоточившись на поиске нужной души. Отвлекся, но всё равно сумел без проблем парировал удар, звон мечей отразился эхом от каменных стен. Тут же из-за угла выплыли еще двое в таких же длинных плащах. По возгласам из-за своей спины Юнги понял — позади них тоже плелись притаившиеся тени. Загоняли в ловушку, где поуже, чтобы отбиваться было сложнее, разбили, отрезали друг от друга, разогнали по коридору. Пришлось стиснуть зубы и посильнее сжать рукоять меча, вспоминая оставленные в прошлом настоящие бои. Тени махали своими черными мечами легко, будто не задумываясь, смогли окружить и, похоже, собирались уже покончить с одним лазутчиком. Но Юнги так просто не давался. Всё же умения свои он собирал не только на уроках в общине, но и на настоящей войне, а уж она-то учит поступать хитро и разгадывать хитрости врага. Отбиваться приходилось в полную силу, используя и меч, и кинжал. Напряжение всё росло, все чувства обострились, ставя блок, Юнги четко видел то, как Лалиса уклоняется то от одной атаки, то от другой, юрко скользя между тенями в плащах. Сокджин всё пытался подобрать заклинание, которое не рассыпалось бы пылью, едва достигнув теней, но попытки проваливались одна за другой. Им с Хосоком, владеющим своими ножами исключительно как средством для нарезания домашних колбасок, привыкшим опираться на магию, приходилось несладко. Когда одна из трех теней вышла вперед, один на один, Юнги стало свободнее, он смог отвести от себя меч и выкинуть вперед руку с кинжалом. Лезвие вспороло бы живот. Если бы это был человек. Чуть не пропустив атаку, Юнги шагнул назад, глядя на быстро затягивающийся разрез, не появилось ни крови, ни хоть чего-то вообще. Только чернота и странный флёр плаща. В голову прокралась догадка. Глядя на вновь окруживших врагов, Юнги понял, что должен рискнуть, силы иссякали, пришло время применить их остатки с умом. Полоснув одного кинжалом по животу, второму подрезал ноги, тут же ударил третьего в голову. Без толку. Зато удар в сердце сработал. Широкий разрез на груди разошелся, открывая внутренности. Там, в густой черноте, слабо светясь и пуская меленькие молнии, ворочался сгусток магической силы. Сердечник оказался разрублен пополам. Тень, которой он управлял, начала растворяться, исходя темным туманом. — Дымные обманки! — надрывно крикнул Юнги, отбивая еще один удар и незамедлительно отвечая резким и направленным выпадом. Вторая тень замерла, осыпаясь клочьями дыма, сгусток магии моргнул слабым светом и погас. — Сердечник — в груди! — Понял! Сокджин отскочил в сторону, коротко размахнувшись, и швырнул свой широкий нож в надвигающуюся тень. Он вошел в «тело» рукоятью, но этого было вполне достаточно, нож разбил магический сердечник, держащий обманку, заставляющий ее двигаться и сражаться. Юнги прильнул к стене, нож пролетел мимо, зацепив еще и третью тень, собиравшуюся завершать начатое. Теперь она лишь расползлась черным туманом по каменному полу. Нож отскочил от стены и со звоном упал на каменные плиты. Юнги оглянулся. Лалиса, тяжело дыша, вытерла пот со лба ладонью. — Бились всего ничего, а сил не осталось, — проворчала она, поправляя ножны на ремешках. — Смотрю, и ты выдохся, да? — Так ведь это магические обманки, — пожал плечами Сокджин. — Они еще и силы вытягивали, немудрено тут изойти после нескольких ударов. А вы долго держались. — Кстати… — Юнги с усмешкой посмотрел на поправляющего одежду Хосока. — Что ты там орал? — Ничего не орал, — не поднимая взгляда, бросил тот. — Орал, еще как орал. Ты что, не знаешь о дымных обманках? «Что это значит?!» — передразнивая, протянул Юнги и со смехом поднялся. — Ой, неучь столичная, плететесь следом, только мешаетесь. — Да знает он про обманки, — отмахнулся Сокджин, — просто в такой ситуации не каждый сообразит. — Именно. А надо бы. Ладно, кончаем трепаться, там шуршит что-то. Неотрывно глядя на поворот, освещаемый магическим огоньком, Лалиса вытащила один из ножей и завела назад руку, готовясь швырнуть точно в цель. На второй бой сил им бы не хватило, так что стоило разобраться с тенями быстро, несколькими движениями. Но шорохи замерли. Враги не спешили показываться, возможно, ждали, подпускали ближе. Мгновения тянулись долго, одно за другим. Мужчины переглянулись, стараясь не издавать ни звука. Когда ожидание слишком затянулось, Лалиса вопросительно кивнула Юнги, тот неуверенно пожал плечами. Осмотрелся, подобрал с пола небольшой камушек и, с опаской прикусив губу, кинул в конец коридора. Шорохи повторились, в этот раз с ними смешались то ли шепот, то ли что-то похожее на него. — Там точно кто-то есть, — тихо пробормотала Лалиса. — Говорит. — Дымные обманки не разговаривают, — покачал головой Сокджин, тоже стараясь не повышать голос. — Это человек. — И он нас прекрасно слышит, — спокойно заключил Юнги, выпрямившись и зашагав к стене. — Юнги! — окончательно разорвалась тишина вскриком-всхлипом. В вывалившемся из-за угла человеке даже он не с первой секунды узнал своего дракона, неудивительно, что напряженная до предела Лалиса сорвалась, запустив нож. Юнги едва успел вскинуть руку, чтобы отвести его магией. Чонгук, окончательной выпутавшись из ослабшей хватки Тэхёна, суматошно поднялся, сгребая колдуна в охапку. — Я же говорил, что это Юнги, — почти дрожащим голосом всхлипывал он, — я не мог ошибиться, я же чувствую! — Явились всё же, — поднявшись и сложив руки на груди, сурово перебил всеобщее бормотание Тэхён. Порхавший в воздухе миниатюрный дракончик уселся к нему на плечо, только добавив образу внушительности. Остальные притихли, Лалиса как-то нерешительно поплелась вперед. — А мы тут уже и без вас почти справились. И поблуждать успели, и подраться... — Это тени тебя так? — осторожно стирая пальцем со лба друга кровь, спросила Лалиса. — Нет, — смущенно отмахнулся тот. — Это я... заснул просто. Драться особо не пришлось. Я их из лука всех! — Он дернул тетиву, протянувшуюся через грудь. — Мы даже не поняли, что это было, они от одной стрелы испарялись как будто... — Магия, — отмахнулась Лалиса. — А лук-то вы где взяли? — Нашли в одной из комнат. В них полно всякого. Чонгук сказал, что чувствует что-то в ней, вот мы и попробовали. Драконов других не нашли, как надеялись, зато лук подобрали. Кстати, Чонгук, что скажешь? Мы к драконам-то приблизились? Где они могут быть? Чонгук? Тот только жалобно всхлипнул, еще сильнее прижимаясь к Юнги. — Да чего ему говорить, я и сам вижу, — тихо сказал колдун и кивнул вбок. В стене в этой части коридора была всего одна дверь, зато от нее настолько сильно веяло магией, что даже Лалиса с Тэхёном почувствовали что-то. — Там они. Подобрать ключи они смогли быстро, Тэхён сразу угадал со связкой, попробовал несколько раз, дверь открылась. Юнги впустил в комнату свой светящийся шарик и зашел первым. Остальные не рискнули отставать. Чонгук ахнул, прикрывая рот ладонью. Крупные клетки стояли полукругом одна на другой в три ряда. Их было восемнадцать. И восемнадцать карликовых драконов в них. Такие же белые, как и Чонгук, серебристые, желто-золотые, бежевые, рябые, бурые, совсем черные. Кто-то лениво лежал на прутьях, наблюдая за соседями из-под полуприкрытых век, кто-то нетерпеливо выхаживал по клетке, кто-то пытался расковырять когтями замок. Прутья клеток то и дело рябили от пропитывающей металл магии. С появлением гостей драконы оживились, заинтересовались новыми людьми, не зная, чего от них ждать. Когда Чонгук подошел к одной из клеток, золотистый дракон потянулся к нему, отвечая на беззвучную драконью речь. Но едва пальцы коснулись клетки, как та почти вспыхнула зеленым. Шарахнулся в сторону уже зверек, а не человек. Юркнув Юнги за спину, Чонгук встал на задние лапы, упершись передними колдуну в ногу, и осторожно выглянул. Свечение быстро спало. — Оборотные заклинания, — задумчиво хмыкнул Юнги, протягивая руку к клеткам. — Похоже, оно удерживает оборотней в звериных ипостасях. А заодно и вытягивает и копит их магию. — Он кивнул куда-то вверх, все задрали головы. Под каменным потолком висел большой стеклянный шар, раскинувший ленты-щупальца к клеткам. По этим лентам бежали слабые-слабые огоньки, они падали в шар, порхали внутри, собирались вместе в пульсирующий и мощный сгусток силы поражающей величины. — Настолько же безумно, насколько и сложно. Мы имеем дело с превосходным изобретателем. — А делать-то мы что будем? Ответить Юнги не успел. Дверь за их спинами со стуком распахнулась. Влетевший мужчина в плаще был в панике, но замер, огромными глазами глядя на людей перед собой. Юнги первым успел вскинуть руку, послав боевое заклинание. Мужчину отбросило назад. Ударившись о стену в коридоре, он медленно сполз по стене, безвольно улегшись на полу. Тело, развалившееся в коридоре, выглядело более чем беспомощно и безобидно. — Что ты творишь?! — закричал Хосок, кидаясь к павшему. — Это глава общины, ты же сам послал Намджуна привести его! В голосе звучало столько паники и злости, будто глава был ему чуть ли не родным отцом. Хотя все присутствующие маги знали, что строгого и не всегда справедливого главу недолюбливают все ученики. — И где тогда сам Намджун? — рявкнул Юнги в ответ. — Не видишь, идиот? У него ключи. У кого, как думаешь, могут быть ключи от этой комнаты? Хосок, уже успевший упасть на колени перед наставником, отдернул руку. Подобрав с пола выпавшую из ладони главы связку из трех ключей, он попробовал вставить один из них в замок. Сработало, послышался щелчок, из среза двери показался металлический брус. Хосок в испуге вцепился в дерево. — Он шевелится, кажется, — пробормотала Лиса, выглядывая из-за стены. К самому бессознательному телу решились подойти только колдуны, остальные прятались в комнате. — Свяжите там его хотя бы. — Бесполезно, — с огорчением покачал головой Сокджин. — Этого никакие путы и решетки не удержат. Он же главный маг общины. Сильнейший. — И ничего он не сильнейший, — проворчал Хосок, присаживаясь и осторожно обыскивая карманы, один за другим снимая магические амулеты и артефакты. — В совете он был одним из самых слабых, просто запугал прежнего главу, тот и назначил его своим преемником. Давно слухи ходили, теперь я им верю. Изобретать он мастак, но сражаться против нас троих не сможет. — Здесь его территория, — возразил Юнги. — И, возможно, сотни дымных обманок. Точно, шевелится. Тащим-ка его в комнату. — Зачем? — Хосок удивился, но помогать всё же взялся. Втроем они без труда втащили тело, уложив в центре. — И что дальше? Раз это его территория, то нам никакая наша магия не поможет. — Нам поможет его магия. Держите крепко, похоже, он приходит в себя. — Юнги осмотрелся и спешно стал отвязывать ленты от клеток. Они искрились и обжигали пальцы, но колдун упорно рвал путы. Обитатели клеток забились в дальние углы. — Может быть, потом с драконами разберемся? У нас есть другая проблема! — зашипел Хосок, заметив, что глава всё же заворчал что-то, слабо мотая головой. — Держите, — оборвал его Юнги, через боль отвязывая последнюю ленту. Они все, больше не светясь, повисли вокруг шара, едва касаясь пола. Юнги прикусил костяшку, оглядывая клетки. Выбрав ту, где замок казался самым мелким, хлипким и старым, Юнги с силой рубанул по нему мечом, окутанным магией. Замок слетел в момент. Черный дракон сверкнул светло-зелеными глазками, сделал пару шагов и выскочил из клетки, а следом и из комнаты. Юнги тут же стащил его опустевшую клетку на пол. Глава уже пришел в себя, так что держать брыкающегося и пытающегося колдовать приходилось троим. Юнги подпихнул к нему клетку. — Давайте... — Ты его внутрь, что ли, запихнуть хочешь? — пораженно вскрикнул Хосок. — Ты же знаешь, что не удержит мага клетка! — Обычная, может, не удержит, а такая — еще как. Он принялся привязывать к прутьям болтавшиеся ленты одну за одной. Тогда-то все поняли его план. Понял и глава, начав брыкаться усиленнее. У Сокджина уже не получалось отводить все заклинания, на которые он был способен в таком положении, защита, которую неустанно обновлял Хосок становилась слабее и слабее. Но через пару мгновений разозленная из-за свежих ожогов Лалиса со злостью навалилась на брыкающегося мага. Тот упал грудью на клетку. Юнги в тот момент как раз довязывал последний узел, стараясь не касаться металла. Без него ленты обжигали, но не вытягивали силы. А едва тело мага коснулось прутьев, клетка вновь вспыхнула. Заструились по лентам волшебные огоньки. Они были ярче и текли куда расторопнее. Глава с криком боли и ужаса пытался подняться. Но сотворенный тремя магами кокон держал крепко. Тот, кто с каждым мгновением стремительно терял свою силу, ничего не мог с ним поделать. Поджав плечи, Тэхён отвел взгляд, жуткие вопли пронизывали самую душу. Чонгук же смотрел внимательно, наблюдал из-за ноги Юнги, нервно дергая хвостом. Когда свечение прекратилось, крики стихли, а глава остался лежать на клетке, слабо дыша, он подполз ближе, заглядывая в лицо. — Что? Наслаждаешься местью? — усмехнулся Юнги, заставив дракона юркнуть обратно в укрытие. — Всё же гениальную штуку вы изобрели, уважаемый. Выглядит так просто, а способна творить невообразимые вещи. Говорят, что для колдуна потеря магических способностей подобна смерти. Что ж, вы получили желанное всесилие. Ведь ничего нет в мире сильнее смерти. Он присел, глядя поверженному в лицо. Тот лишь закрыл глаза. — Что делать будем? — весело спросил Юнги, вновь поднимаясь и принимаясь с помощью заклинаний открывать клетки. — Вот-вот сюда должны нагрянуть Намджун с подмогой из общины. Если, конечно, к нему прислушался хоть кто-то, кроме этого безумца. — Делать с чем? — С ним, с ним. — Просто сдадим общине, — пожал плечами Сокджин. — Пусть занимается настоящими преступниками и предателями. — Но там могут быть его союзники. Не один же он всё проворачивал. Разве можно после этого доверять общине? Сокджин задумчиво посмотрел на друга, но Хосок лишь пожал плечами. Оспорить неприятную правду не смог. — Придется быть осторожными. Под эту самую фразу дверь комнаты в очередной раз распахнулась. Женщина, что стояла на пороге, строго осмотрела всех, задержавшись на лежащем на клетке маге. Переводя взгляд с него на Юнги и обратно, заместитель главы всё сильнее хмурила брови, ничего не говоря. — Многоуважаемая, — улыбнулся ей Юнги, — кажется, глава общины хочет отдать вам свой высокий пост, которого, как я всегда считал, были достойны лишь вы из всего магического совета последних лет. — Всё такой же льстец, — укоризненно покачала головой женщина. Выпрямившись и напустив важный вид, она одним элегантным движением руки подозвала помощников, прибежавших следом. — Уведите его, — бросила заместитель, коротко кивнул на бессильное тело начальника. — А этого... — Она с прищуром глянула на Юнги. — Простите, — вмешался Сокджин, неуверенно выходя вперед. — Если вы не против, до момента разбирательства мы с Хосоком возьмем его на себя. В этом вопросе еще следует разобраться и подумать, не хотелось бы заставлять его ждать, пока уладятся все вопросы, в такой же темнице. — Да, — слегка неохотно кивнула женщина, провожая взглядом помощников, почти на руках уносящих главу общины, — это будет лучшим вариантом. Тогда можете прямо сейчас приступать к объяснениям. Юнги усмехнулся и открыл последнюю клетку, не глядя больше на коллег. Большинство драконов всё еще сидели вдоль стенки, сбившись в кучку, Чонгук топтался рядышком, о чем-то беседуя. Миниатюрный дракон, свесившись с плеча Тэхёна, с любопытством прислушивался к их беззвучному разговору.

***

— Никто из драконов не захотел возвращать свои потерянные силы, — лениво играя с котом, продолжала вещать Чеён, передавая последние новости наставнику. В дворцовом саду было невероятно тихо, свежо и уютно, приятно пахло сладкими фруктами. Говорить о делах не хотелось. Колдунья сидела на мягкой подстилке, попивала мелкими глоточками холодный чай и водила прутиком по траве, дразня пушистого озорника. — Так и заявили через последнего, сумевшего превратиться в человека, мол, мы имеем в душе отсутствие данного желания, прощайте. И разбежались кто куда. — Хорошо, — промурлыкал Юнги, переворачиваясь на спину. Говорить о делах совсем не хотелось. Чонгук неспешно выполз из корзинки с яйцом, лежащим на пышной подушке, и устроился у хозяина на груди, уткнувшись мордочкой в шею и свесив хвост с плеча. — Да, вот теперь совсем замечательно. А с судом не возникло проблем? — Гладко и ровно. Единодушно. В подземелье нашлись дневники, чертежи и планы. После происшествия распалась большая часть его чар. В близлежащих холмах был найден мертвый большой дракон, которого глава прятал заклинаниями. Рассеялись и подделанные печати императорских советников на свитках с приказами, которые не привлекали внимания, но очень помогали проворачивать дела. В его кабинете нашлись некоторые вещи погибшего мага из Эдерна, которые опознал его дракон. Всё это более чем доказывает вину. Совет пока выбирает наказание, но снисхождения можно не ждать. — Великолепно. А что там с тремя олухами? — Мы не олухи, — мрачно и холодно ответил Хосок. Трое мужчин рядочком сувенирных фигурок в плащах сидели неподалеку. Их чудесная атмосфера ничуть не расслабляла. — Всё еще ждем, когда вы соизволите проснуться и выполнить свое обещание. Юнги вздохнул, подумал немного и медленно сел, придерживая заскользившего по ткани рубахи дракона. Посмотрев на компанию вокруг себя, вздохнул еще трагичнее. Достойно отдохнуть с такими соседями уже всё равно не получилось бы, так что можно было и разобраться с последним делом для разнообразия. И дернул же его ящер пообещать что-то этим прилипалам на радостях. — Уговорил, — махнул рукой Юнги. — Что у тебя там, неси. Намджун торопливо пересел к нему поближе. Поставив на траву большое глиняное блюдо, он отвязал от пояса свою флягу, вытащил пробку и высыпал на блюдо горстку риса, старательно вытряхнув все до последнего зернышки. Чонгук заинтересованно принюхался, переминаясь с лапки на лапку, кот принюхался тоже. — Одна из этих рисинок мне нужна, — пояснил Намджун, пряча флягу. — Я с весны ищу ее, ту самую, единственную, но никак не поймаю удачу за хвост. Уверен, с вашей новой силой вы без проблем найдете нужную. Юнги цокнул языком и поводил ладонью над блюдом. После случая в подземелье его силы и правда возросли, должно быть, те злосчастные ленты оставили свои отпечатки. Не было ясно, останутся способности навсегда или же пройдут вместе с ожогами, поэтому многие спешили попытаться воспользоваться случаем. Юнги раз за разом жестоко отказывал всем. Кроме захотевшего персиков или тыквы посреди ночи дракона. Но у Намджуна ситуация оказалась особенной, после короткого рассказа Юнги не смог отказать в помощи. — Ящер их разберет. Там в каждом есть отклики душ, проще всех превратить, а там уж и выбрать, кто тебе нужен. — А… а вы сможете такое? — недоуменно поинтересовался Намджун. Юнги хмыкнул, потянув на себя его ладонь. Три руки накрыли блюдо с рисом полностью. Между пальцами виделось знакомое всем свечение. Магия разрасталась, собираясь свершить нечто необыкновенное. Все замерли и притихли, внимательно наблюдая, даже кот перестал возить хвостом по траве. Когда Юнги убрал руки, Намджун охнул. Светились все зернышки, все до одного. Каждое из них шевелилось и начинало расти, собираясь принять новую форму, выпустить наружу душу. — Не могу поверить. — Отнеси-ка подальше, — помахал рукой Юнги, отгоняя гостя от своего покрывала. — Сейчас как хлынут превращаться. Затопим весь сад императору рисовыми человечками. Намджун даже не успел дойти до дорожки, а с блюда уже спрыгнул первый ивираихи. За ним второй, третий, десятый. Их было много, все толпились, ворочались и даже сидели друг на друге. Целая куча белоснежных рисовых человечков. Они шевелящимся таящим сугробом копошились посреди сада, разбредаясь в стороны. А когда понемногу разошлись, стало видно, что на земле, у самой дорожки, уютно свернувшись калачиком, обняв, как подушку, пухленького ивираихи, лежит хрупкая женщина в длинном белом платье. — А еще говоришь, что не олух, — усмехнулся Юнги. — Только олух мог превратить жену в рисинку. Еще и в тот момент, когда она рис перебирала. Хосок с Сокджином отвернулись, пряча смех. Намджун только путано благодарил. Обнимая любимую, он все повторял шепотом, как колыбельную, одни и те же слова. Женщина слабо дышала, не открывала глаз и не отвечала на голос мужа, но была жива. Посовещавшись, маги решили, что просто душе человека требуется больше времени, чтобы вернуться в свою прежнюю форму и восстановить силу. Так что Намджун поднял жену на руки и засобирался домой. Всех ковыряющихся в траве ивираихи он оставил на сохранение императорскому дворцу, пообещав забрать, когда будет время. Хосок с Сокджином поспешили следом, уж им-то нечего было ловить в этом саду. Чеён, посмотрев в спины уходящим, тоже поднялась. В тот день она планировала возвращаться в Камнеломку, зашла, чтобы просто попрощаться. Выехать ей хотелось до темна, так что задерживаться тоже не стоило. Юнги проводил взглядом последнего гостя. — Наконец, — зевнул он, потягиваясь и прогоняя от своей подушки подобравшегося слишком близко рисового человечка. — Разошлись. Теперь хоть посплю. — Может быть, лучше выпьешь с нами хорошего вина? — послышался нежный голосок Юнджи за спиной. Юнги опустил плечи. — Но-но, милый, не дерзи. К тебе сам император пожаловать изволил, а ты вздыхаешь. — Мы ведь так и не поблагодарили вас толком, — чинно усаживаясь на одну из подушек, проговорил император. Выглядело это странно. Но когда ткани одеяния улеглись, а император выпрямился, даже нельзя было догадаться, что под ним не трон, что он не в своем главном зале дворца. — Вы оказали огромную услугу нашей семье, спасли многих драконов от смерти, помогли поймать преступника и позаботились о моей капризной дочери. Мы долго искали способы, — император переглянулся с женой, — как отблагодарить вас. И пришли к решению, что лучше всего будет спросить у вас самих. Как император я могу многое, как глава семьи — почти всё. Поэтому смело просите. Юнги задумчиво посмотрел на сидящего у корзины дракона и почесал алую гриву. Говоря прямо, свою непосредственную задачу, ради которой отправлялись в путешествие, они выполнили не до конца. Артефакт был доставлен во дворец, вот только пользоваться им пока никто не мог. Из-за этого маг с драконом и застряли в гостях. Им предстояло дождаться, когда вылупится дракон, а уже после, когда магия найдет новый дом, вручить артефакт императору. Впереди оставалось самое простое, Юнги вполне мог попросить награду. Но просить ему было нечего. Семья, дом и золото у него имелись. Обвинения в измене община сняла. Ориола, отсидевшая свой вечер наказания, была прощена (хотя Юнги не понял в тот момент, чего хочет: попросить за ее прощение или потребовать более сообразного наказания). И даже рецепт черного желе с дынями они уже выпросили лично у повара. — Знаете, многоуважаемый император. Есть у меня просьба… личного характера. — Юнги улыбнулся, подтягивая к себе тихонько урчащего дракона. — Не хочу, чтобы мой ребенок был таким же, как я. Прошу, обручите нас с Чонгуком. Дракон стих, уронив хвост на покрывало.

***

Согласиться-то император согласился, но вот исполнить обещание не успел. С каждым днем магия, исходившая от яйца, становилась всё сильнее. Даже Ориола чувствовала ее, чему несказанно радовалась, не упуская возможности хотя бы пальчиком коснуться белоснежных боков. Благо Чонгук, проникшийся теплом и пониманием во время совместных путешествий, разрешал ей иногда нарушать драконье личное пространство. Остальных же прикосновений, кроме Юнги, он старался избегать, не подпуская к яйцу ни императорскую семью, ни слуг, ни — тем более — дотошных природонаблюдателей, страстно желавших детально изучить процесс появления на свет таких необычных и скрытных существ. Яйцо лежало в небольшой плетеной корзинке, укутанное в мягчайшие ткани, а корзинка большую часть времени стояла в выделенной гостям спальне. Когда яйцо затрещало, Чонгук проснулся. В последнее время он каждую ночь проводил в корзинке с яйцом, поставив ее на столик возле кровати Юнги, так что не мог не услышать. Проснувшись, перекинулся и разбудил Юнги. Тот в панике не знал, куда себя деть, больше мешая, чем помогая. — Точно ничего больше не нужно? — снова и снова повторял маг, почти испуганными глазами глядя на трещины в скорлупе. Во всем дворце была тишина и только в их комнате шуршания смешивались с шепотками. — Уверен? — Успокойся, — поймав его за руки, попросил Чонгук. — Всё идет хорошо, нечего так волноваться. Сядь за стол. Юнги послушно сел. Поскребывания из яйца стали сильнее. Одна из трещин удлинилась и стала расходиться. Так и хотелось помочь. Но Чонгук смирно сидел за столом, только придерживая мягкую ткань, на которой лежало яйцо. В свете масляной лампы оно казалось золотистым. Узоры со дня в Эдерне так и не вернулись, так что все гадали, что это значит, останется ли грива дракончика красной, станет ли белой или, может быть, будет еще какого-то другого цвета. Когда осколок скорлупы с треском отломился и провалился, наружу тут же высунулась мордочка. Чавкая пока еще беззубой пастью, драконыш принюхивался. Зеленой гривы оказалось почти не видно — слишком короткой была. Юнги поджал плечи от нахлынувших волной пугающих, но приятных чувств. Осторожно протянул к нему палец, так и не решившись коснуться. — Так вот они какие… — выдохнул колдун, нервно усмехнувшись. — Дети… Драконыш сделал пару неуклюжих шагов, пытаясь выползти на свободу, но по его спине уже карабкался второй, более проворный. Чонгук восторженно охнул, протягивая ладонь, дракончик с желтой гривой тут же плюхнулся на нее, оступившись мимо края подоткнутых плотно тканей. Из-под обломка скорлупы выглянул еще один драконыш. — Трое. Чонгук, их трое! — осторожно помогая малышам выкарабкаться из скорлупок, бормотал Юнги. — Ты говорил, что дракон может только одного ребенка иметь! А их трое. — Я и сам не понимаю, — со смехом пожал плечами Чонгук. Дракончик на его руке был крохотным, теплым и до поразительного родным. Он топтался маленькими лапками по ладони и с прищуром оглядывал смотрящего на него. — Матушка так говорила. Я уверен, что так и должно быть. Наверное, проделки артефакта плодородия. — Да, ты прав. Это всё же сказалось на ребенке. Но, знаешь, я рад. Правда... теперь нам понадобится еще два имени. Может, выберем что-нибудь тройное и символичное? — Юнги склонился совсем низко. Один из драконышей тут же потянулся к его лицу лапками. Редкая и коротенькая черная грива топорщилась во все стороны. Через пару месяцев из них всех получатся красивые, хоть и маленькие еще, драконы. Сейчас же это были забавные урчащие комочки, переполненные неуклюжестью и любопытством. Юнги уложил голову на согнутые руки, мельком глянув на выпустившую магию скорлупу. — Эй… Чонгук? Рассуждавший о тройных именах оборотень смолк, подняв вопросительный взгляд. — Там еще один дракон. Бело-красный. — Ох... — Яблочко? — предложил-спросил Юнги, подавая плошку с теплой водой. — Да, — мягко ответил Чонгук, одного за другим пересаживая в нее дракончиков. — Поммэ. Наблюдая за барахтающимися в воде малышами, он улыбался, позволяя Юнги самому всё делать, не вмешивался. Дракончики благополучно искупались и по очереди отправились в корзинку с мягкой подстилкой, уже сладко зевая. А Чонгук всё размышлял, покусывая губу и впервые осознавая то, о чем раньше и не задумался. — Знаешь, Юнги, — окликнул он, заставив мага замереть и поднять голову. — Я подумал тут... о кое-чем... Теперь, когда с яйцом покончено, мне стоит поменьше оставаться в драконьей ипостаси. — С-серьезно? — выдохнул Юнги, в голосе послышалась какая-то едва различимая радость, надежда. — Да. Малышам, конечно, нужен отец-дракон... но и тебе нужен муж-человек, а в последнее время я слишком много времени был капризной зверушкой. — Он протянул руку, ласково касаясь щеки Юнги. — Теперь твоя очередь наслаждаться нашими отношениями и требовать. Проси, чего хочешь. — Что ж, — тихо рассмеялся Юнги, подаваясь навстречу, явно намекая взглядом на поцелуй. — Очень хорошо, что в человеческой ипостаси ты не женщина, не сможешь после моих желаний еще детей нарожать...