Солнце

То ощущение пустоты в душе пугает. Но когда чувствуешь что-то, становится ещё страшнее. Когда открываешь глаза каждое утро, и каждое утро осознание, что это всё был не сон, бьёт электрошокером под дых. И всё болит, где-то там, за солнечным сплетением, в котором солнце, по правде говоря, уже не выглядывает, да и сплетенного ничего нет. Расплелось, разбилось, разклеилось. Глубокий вдох, словно вдыхаешь родной запах. Когда мозг окончательно просыпается, и организм начинает соображать, первым признаки жизни подаёт желудок. Болит, словно изрезанный в куски, потому что Фрай последние два дня подавал его любимые блюда, напевая при этом его любимые песни и ты так и не смог проглотить ни куска за все это время. Глядишь в окно, прямо над кроватью, а там солнце в глаза. Только вот блёклое какое-то, больное. Ну и ничего, не страшно, тебе под стать. Хочется встать, пойти куда-то, сделать что-нибудь. Лишь бы не думать. Мысли убивают, и ты сам в этом убедился. Когда вспоминаешь бледное лицо с глубокими глазами и золотистыми волосами, на которых солнце словно оживает. Играет ими, путается лучами в отросших прядях, а тебе нельзя. Нельзя прикасаться, нельзя смотреть, нельзя, нельзя, нельзя. Но когда вспоминаешь, то, конечно, можно. Когда думаешь: «Господи, как же я скучаю.» И вот бы сейчас носом в солнечное сплетение ткнуться, а пальцами — в волосы, которыми играет солнце. Которые и есть, собственно, солнце. А потом вроде как догоняешь, краем мысли, что всё, не увидишь больше. Не почувствуешь запаха и не посмеешься. Ничего. И вроде как знаешь, что эта тоска сведёт в могилу. Страшно, что за ней следует мысль: «Поскорей бы». Как-то слёзы незаметно сами начинают катиться по щекам. Страшнее только то, что слёзы пустые. Ты сам пустой. И нет в этих слезах ни горечи, ни печали, ни тоски по нему. Всё оно в груди. В солнечном сплетении, где солнца уже вроде как и нет.