Мышонок

Она проснулась в прекрасном настроении, и ещё в состоянии дремоты пыталась понять, сном ли были слова и присутствие Майкла, или явью. Но когда она открыла глаза и увидела перед собой большой букет белых роз, поняла сразу, что это был не сон. Он действительно приходил, целовал её, шептал слова любви и просто был рядом. Обжигал кожу своим дыханием и заставлял сердце трепетать одним своим присутствием. Вот же засранец! Думает, цветы подарил, так всё, она сейчас побежит к нему? Пф, да не дождется! Ну и пусть она всю ночь видела сны, где они вместе, где счастливы, пусть! Это ведь всего лишь сны... А наяву всё не так. Наяву он плохой, он предатель и вообще гад! И пусть только попробует притащиться ещё раз, она больше не будет такой трусихой, откроет дверь сама и залепит ему звонкую пощечину, а потом закроет её перед его носом и будет горда собой. А сейчас нужно срочно вставать, потому что ещё немного такие шикарные цветы без воды не проживут! Ну а что? Цветы же не виноваты, что подаривший их человек такой козел, правда? Сара вышла из комнаты и зашла в соседнюю дверь, разложила розы в ванной, залила их ледяной водой и пошла на кухню за ножницами, чтоб подрезать цветам ножки. Она спускалась вниз по лестнице, зевая и потягиваясь, когда заметила на диване сидящего и ещё сонного... Майкла? Он что, не ушёл вчера вечером? Здесь остался? Он увидел её и заулыбался во все свои тридцать два красивых зуба, когда Сара не нашла ничего лучше, как быстро убежать обратно и закрыться в своей комнате. Очень взрослый поступок, Сара, молодец. В последнюю секунду она успела закрыть дверь в свою комнату прям перед его носом. И как он только так быстро бегает? — Сара, открой дверь. Он легонько стучит в дверь, когда она сидит на полу, спиной к нему. Она не откроет ему ни при каких обстоятельствах, потому что разговаривать с ним через дверь максимально сложно, а заглянет в его глаза — не вымолвит и слова. — Нет. — Пожалуйста, открой, давай поговорим. — Нет. Уходи. Какого черта ты вообще в моём доме делаешь? — Меня Кэнди впустила. — На всю ночь? — Откуда ты знаешь, что я был здесь ночью? То есть ты не спала вчера?! Всё. Легче застрелиться, серьёзно. Лучше бы ты вообще молчала, Сара! Сейчас он поймет, что ты не спала, а он ведь целовал тебя! А если не спала, почему не оттолкнула? Значит, есть чувства? Ну есть, и что? Ему этого знать не обязательно. — Когда не спала? Я проснулась, увидела цветы, потом спящего тебя, какого-то черта, в моём доме! Сложить два плюс два не сложно, ты явно был здесь ночью. — Ты врёшь, я же знаю, что ты не спала. — Врать у нас, вроде как, твоя стихия. — Сара... — Уйди, пожалуйста, Майкл, нам не о чем разговаривать. — А я так не думаю. — А я думаю. — Ты не откроешь? — Нет. — Хорошо, тогда мне придётся выбить дверь. — Эй! Спятил? — Тогда давай поговорим. — Говори, но дверь я тебе не открою. — Сара, я люблю тебя. — Враньё, — её голос срывается на смех. — Я любил тебя все эти годы, я жить без тебя не могу. — Враньё, — спокойный, холодный и отстранённый голос. — Я искал тебя, я был у твоей мамы, я ездил в Йель, но я не смог найти тебя, Мышонок. — Враньё, — тихий голос, наполненный болью. — Я всё время вспоминал твою улыбку, твои глаза, наши разговоры на поляне. Ты постоянно мне снишься, я и не думал, что можно кого-то так сильно любить. — Враньё, — её голос дрожит. — Я кретин, я идиот, я моральный урод, я знаю, я всё это знаю! И мне нет оправдания, я не могу сказать, что меня заставили или ещё что-то, я не могу сказать ничего. Могу сказать только то, что я из-за своей тупости потерял самое ценное и самое дорогое, что было в моей жизни. — Враньё, — по щекам катятся слёзы и она говорит сквозь всхлипы. — Я был счастлив, абсолютно счастлив рядом с тобой, а потом в моей жизни стало пусто, потому что ты — единственный лучик света внутри такого гнилого меня. Ты самый родной человек, самый лучший мой Мышонок, без которого моя жизнь просто теряет смысл. — Враньё, — она шепчет сквозь слёзы, прижимаясь затылком к двери. — Я четыре года занимался тем, что ненавидел себя и пытался найти тебя. Я не жил, мышонок. А вчера, когда я увидел тебя, внутри меня снова стало стучать сердце, потому что только рядом с тобой я живой. Она молчит. Только тихо плачет, пытаясь сдерживать громкие рыдания, чтоб не выдать себя ему. Но он слышит её тяжёлое дыхание, он буквально чувствует, как колотится её сердце. Он знает, что она плачет сейчас. Знает, что она не откроет. Он спускается на пол и садится спиной к двери ровно так же, как сейчас сидит Сара. Убрать дверь — они сидели бы спина к спине, ощущая друг друга. Но между ними дверь, и дверь эта на замке, который Сара совсем не спешит открывать. — Я прошу тебя, Мышонок, прости меня. Я знаю, я не заслуживаю тебя, не заслуживаю прощения. Но я не могу без тебя. Нам ведь было так хорошо вместе. Прошу, дай мне шанс всё исправить. Я не буду на тебя давить, потому что я знаю, что тебе в тысячу раз тяжелее. Я лишь прошу тебя подумать. Я люблю тебя, Мышонок... И он ушёл. Она слышала, как он спускается по лестнице, слышала, как закрывается за ним дверь. Она сразу же дала волю эмоциям, слёзы градом покатились по щекам, она давно не плакала так громко. Это практически истерика, но она ничего не может с собой поделать. Все эти четыре года она жила с мыслью о том, какой он козёл, она пыталась его забыть, но не выходило ровным счётом ничего. А сейчас он говорит такие слова, что скучал, что ждал, что любит. Сколько раз он сказал, что любит её? Ей сложно, ужасно сложно. Как держать маску сильной и независимой, когда в груди чечётка, когда колени подкашиваются, когда слёзы и мурашки, как? Она успокоилась с трудом, выпила стакан воды, проделала все манипуляции с цветами и решила сходить в магазин, потому что в её холодильнике мышь повесилась. Она привела себя в порядок и вышла, боясь встретить его. Вдруг он ждёт её? Тогда вряд ли она успеет убежать в свою комнату и закрыть дверь на ключ. Он явно быстрее неё, что тогда делать? Но она не встретила его ни по пути в магазин, ни в магазине, ни на обратном пути. Когда она подходила к дому, то ещё издалека заметила, что на крыльце что-то стоит. Коробка, к которой привязаны гелиевые шарики всех цветов радуги с сердечками. Она вошла в дом, поставила покупки и вернулась на крыльцо за подарком. Шарики одним резким движением ножниц в миг оказались под потолком, а Сара принялась открывать коробку. Это было слишком мило! Так по-детски, так смешно и забавно, что она, наконец-то, улыбнулась. В коробке была мягкая игрушка, и где он такую нашел — загадка. Большой рыжий котяра, который обнимает маленького серого, но жутко милого мышонка, а в глазах обоих нарисованы сердечки. И если нажать на лапку коту, то он говорит "Я люблю тебя". Ну вот как ей реагировать? Конечно, она улыбается, потому что это слишком мило. На дне коробки была записка.

"Иногда даже самый наглый рыжий кот может стать любящим и пушистым котиком, ради своего любимого мышонка. Давай попробуем?"

Ты засранец, Тёрнер.