синие птицы счастья

      Синие птицы летали невысоко, не парили, как другие сородичи, быстро работали крыльями с широко расправленными маховыми перьями. Одна из них плавно спустилась на землю. Передвигалась по грунту короткими перебежками, мелкими шагами. Поднялась на скалу, где тихо сидела девушка, за счет перепрыгивания с камня на камень. Посмотрела на неё своими черными глазами-бусинками, словно что-то хотела попросить. Юная особа улыбнулась, вручив синекрылой маленькую ягодку. Все, что у неё было. Остальное забрали дети.       Падме, выросшая на Набу, обожала в свободные минуты любоваться природой, птицами и животными. Шелест деревьев, шум водопада, согревающие лучи солнца — все это дарило долгожданный покой душе и телу. Не нужно было никуда бежать, что-то делать, срочно думать и составлять план действий, попутно вспоминая все законы и недавние поправки. Только природа и она.       Такодана далеко не Набу, но и здесь было на что полюбоваться и где укрыться, дабы никто не потревожил и дали перевести дух. Десять лет бесконечной беготни, пряток и игр на грани фола доведут даже самого стойкого человека до истерики. Падме бы просто не выдержала, не справилась бы в одиночку. Страшно представить, что бы она делала, не будь рядом Оби-Вана и Асоки. Попалась бы сразу, действуя по привычке: ища помощи у друзей-сенаторов и на родной планете. Подставила бы и себя, и близких. То-то бы хаттов Император порадовался...       Амидала помнила тот страшный день, как будто он был только вчера. День, когда она потеряла все, что знала и было дорого: Республику, работу, дом, друзей и мужа. Любимый, надежный и смелый Эни. Её герой без страха. Поверил словам прожженного политика, купился на все уловки. Своими руками очистил дорогу к трону, уничтожив всех опасных противников для своего нового учителя. И погиб, оставив её и детей одних. Бросил, обменяв на эфемерное могущество и власть.       Узнав всю правду о муже, о его предательстве, Падме не хотела жить. А зачем? Все, что она знала, что любила, и за что сражалась — пропало. И все это, осознанно, уничтожил дорогой для неё человек. Зачем ей жить в мире, где её любимый Энакин стал Падшим? Да ещё вместе с собой утянул всю галактику во тьму? Пытался убить её, их ещё нерожденных, невинных детей, подумав, что она привела с собой Оби-Вана, дабы тот убил его. Такого Энакина она не знала, попросту не узнавала в нём своего мужа. Ситх, с внешностью возлюбленного, разбил ей сердце. Наберрие бы умерла от нежелания жить, оставив своих крох одних, если бы не вмешательство Асоки.       Юная тогрутка, ворвавшись в операционную, чуть ли не силком вернула её душу с того света. Кричала, рыдала, умоляла не оставлять её одну. Только не после того, как она потеряла своего учителя, друга и брата.       „А как же малыши, Пад? Сделаешь детей сиротками? Ты знаешь, что их тогда ждет? Люка и Лею разлучат навеки, дабы их не нашёл криффов Император! Они будут жить в приёмных семьях, никогда не узнают правду о своих настоящих родителях. Им никто не расскажет об отважном отце, генерале Войн Клонов. О матери, которая в юном возрасте спасла целую планету от оккупации КНС. Ты этого хочешь, Падме? Не смей умирать, сенатор! Это невероятно трусливый ход, Наберрие.“       Одной Силе известно, как девушка смогла услышать отчаянные крики своей подруги. Её слова были путеводной звездой в кромешной тьме. Желание вновь увидеть своих детей, взять их на руки, да теплые руки юной джедайки, с силой сжимающие её ладонь, помогли вернуться в сознание. В мир живых.       Асоку оттаскивали от тела Падме, никаких признаков жизни уже несколько минут, когда та все-таки открыла глаза. Очень вовремя, ведь Бейл уже хотел забрать с собой Лею на Альдераан. Магистр Йода все решил за неё, как мило. Тьме не должны достаться юные Скайуокеры.       Сильно ослабевшая Амидала, держась за Асоку, отчитывала мужчин. После долгих споров, криков и аргументов, она все-таки отвоевала право самой воспитать своих детей. Люка и Лею в Силе будут скрывать более сильные джедаи. Тогрутка вызвалась добровольцем, не желая оставлять семью учителя в столь темное время. Как и Оби-Ван. Кеноби проиграл битву на Мустафаре. Убийца её мужа оказался сильнее мастера-джедая: истощил в Силе, отрубил правую руку и сломал ногу. Дарт Вейдер убил бы их всех, если бы не вмешательство магистра Йоды. Он почувствовал, что ученик Квай-Гона вот-вот проиграет одаренному ситху и поспешил на выручку. За спасение жизни детей, давнего друга, да и своей собственной, Амидала простила магистру столь подлый поступок. Жаль, что даже Йода не смог одолеть Вейдера: только отвлечь его внимание, пока выжившие джедаи спасали раненных.       Десять долгих лет кочевничества по всей галактике: вербовка рекрутов в Сопротивление, поиски богатых и влиятельных лиц, материально сочувствующих Повстанцам, покупка оружия и боевой техники на черных рынках, и наём контрабандистов в качестве шпионов и посыльных. Падме и в самом страшном сне не могла представить такое будущее. Своё будущее. Розовые очки разбились стеклами внутрь, а на крупицах надежды попрыгал Император.       Как бы не было гадко, хреново, на душе, Падме должна была вставать рано утром, превращаться в Железную Леди, руководить людьми, продумывать следующий ход против Империи и при этом уделять время на детей.        О, воспитывать близняшек оказалось намного сложнее, чем она думала во время беременности. Пеленки-распашонки, сбитый режим, кормление, колики, режущиеся зубки, крики и слезы — все это в двойном размере. Если заплачет Лея, то Люк, как самый лучший брат в галактике, обязательно поддержит сестренку. Если кто-то обидел сына, то дочка мстила обидчику ничуть не хуже ситха: детское воображение не знало границ. Пробудившаяся, в два года, Сила активно помогала малышам в любых шалостях. Падме поседела бы за один день, если бы не друзья-джедаи. Те находили сорванцов с помощью Силы в любом месте. В огромной базе, без посторонней помощи, найти двух малюток просто нереально. Ведь юные Скайуокеры могли забраться в вентиляционную шахту, в истребители, спидеры, — да куда угодно. Воспользуются Силой — и пиши пропало. Было дело, двухлетняя Лея улетела вместе с солдатом на битву при Каамасе. Все обошлось, дочку сразу вернули, как только заметили «второго пилота». Падме медики отпаивали успокоительным ещё несколько часов, а Люк чуть не сорвал голос, заметив пропажу близняшки. Оби-Ван успокаивал обоих при помощи Силы, хотя самого здорово трясло. После возвращения блудной дочери, которую успели зацеловать и отругать в должной мере, было решено начать обучение Силе.       Оби-Ван взял на себя Люка, а Асока — Лею. Как только началась учеба, детей Амидала видела только ночью, когда те сладко спали после тяжелого дня, да и то не всегда. Либо сама уйдет с головой в работу, либо сын и дочка пропадут у учителей. Под надежным присмотром — и ладно.       После поиска кайбер-кристалла на Илуме жить стало ещё интереснее.       На традиционном для джедаев месте добычи были имперцы. Несколько отрядов на поверхности и в глубине пещеры. Никто так и не понял, что штурмовики там делали: уничтожали или захватывали кристаллы. Оби-Ван и Асока наказали детям быть тише воды, ниже травы. Про выживших Войнов Света Империя не должна была узнать. Особенно про близнецов. Мастера тихо ликвидировали противников, пока малыши пытались почувствовать тот самый кристалл. Разумеется, у Скайуокеров ничего тихо и гладко идти не могло. Ответившие на зов «начинки сайберов» находились невероятно глубоко. И, как назло, там находился лагерь штурмовиков: турели, тяжелое вооружение и дроиды-охранники. В общем, все как надо.       Стоило только учителям скрыться из виду, как дети зашевелились. Захотели сами достать кристаллы, пока никто не видел. Чтобы мастера гордились. Пока Люк вел активные поиски, Лея прикрывала братца. Обратила все внимание на себя: использовала Силу, бластер, детонаторы и глыбы льда. Ребенок импровизировал и проявлял смекалку на все двести процентов. Оби-Ван клялся и божился, что в то мгновение увидел Энакина-падавана, вместо девочки. Во время побега с Илума оживился и Люк. Не одной же сестре геройствовать? Мальчик показал, что гены пальцем не заткнуть. Если не разрешили пилотировать корабль, то тогда можно пострелять из турели. Десять из пятнадцати сбитых противников, не плохой результат для девятилетки, не так ли?       Дети рассказывали маме о скрытном, тихом путешествии на место джедаев наперебой. Кричали, махали руками, сверкали глазками и хвастались новенькими сайберами. Падме, обнимая и хваля детей, продумывала план отступления. Асока уже выбирала самую дальнюю, малоприятную планету, пока Оби-Ван собирал их скромные пожитки. Искушать судьбу и Силу никто не хотел, как и заглядывать в гости к дружелюбному Императору.       Уже четыре месяца, как они живут на Такодане. Маленькая семья джедаев старалась вести тихую жизнь после восстания на Рааде, где дети раскрыли свою чувствительность к Силе. Пока Оби-Ван заметал следы, Асока убила одного из инквизиторов, который умудрился подобраться к Скайуокерам слишком близко.       Такодана была покрыта обильной растительностью. Небольшие леса и озёра встречались повсеместно, перемежаясь с лугами на холмах. Джедаи посчитали планету отличным местом для медитаций, которая так необходима чересчур активным близнецам. В поиске убежища, хотя бы временного, сюда перебирались беженцы и изменники обеих сторон. Наличие детей никого не должно удивить.       Пиратка Маз Каната разрешила остаться в своём замке, если они будут соблюдать её запрет на участие в войнах и политике. Законом для всех гостей служило следующее правило, написанное на сотне различных языков на стене, за барной стойкой, в общем зале замка: «Добро пожаловать! (Драться запрещено)». Лица, нарушавшие законы Канаты, подвергались наказаниям, которые колебались от «тюремного срока» в подземелье замка, до вероятности оказаться выброшенным из шлюзовой камеры её звездолёта «Туа-Лу» в открытый космос. И, конечно, никакой Империи у порога её дома. В главном зале останавливались путешественники, контрабандисты и другие отбросы общества. Падме пришлось запретить близнецам выходить из комнаты без взрослых. Шпионы или любители легкой наживы есть везде — она не станет рисковать. Император забрал у неё мужа, детей она ему не отдаст.       Сзади чуть слышно хрустнула ветка. Падме резко обернулась, наставив на нарушителя спокойствия бластер. Оби-Ван, подняв руки вверх, подошел поближе. — Извини, не хотел тебя напугать, — виновато произнес мужчина, сев на соседний валун. — Ничего страшного, — вздохнула она, пытаясь успокоиться. За столь долгое время у неё вошло в привычку только одно правило: «стреляй или беги». В равной степени работало и то, и то, — искал уединения? — Люк в последнее время стал... — джедай не договорил, подыскивая подходящее слово. — Энергичным? Гипер-активным? Поменялся ролями с Леей? — понятливо кивнула мать, — я заметила. Лея стала вести себя тихо, спокойно, словно вошла в нирвану, — фыркнула Падме, нахмурившись, — стала вести себя, как джедай. — Я всегда думал, что спокойным и ответственным будет Люк, — согласился Оби-Ван, улыбнувшись, — по-крайней мере, так было в детстве. — Мы немного поспешили с выводами, — все изменилось, после обучения, — его теперь даже не интересует Сила и сайберы. А ведь в детстве его от меча Асоки было невозможно оторвать. — Он все больше стал походить на тебя, — кивнул Оби-Ван, посмотрев на собеседницу, — Люка заинтересовала политика. Возможность добиться мира без использования оружия. — А Лея с головой ушла в Силу, — хмыкнула Падме, вздохнув, — ну, пока никто из них не решил жить отшельнической жизнью, как магистр Йода, то я не против. — Или пока никто не рванул на дипломатический шаттл, с целью подписать противоимперскию петицию, — поддержал подругу джедай, засмеявшись. — На такую глупость никто не решится, — нахмурилась Амидала, сдерживая улыбку, — и банте понятно, что это ловушка Империи. — Недооценивай глупость и наивность разумных рас, — покачал головой мужчина.       Беззаботная атмосфера была разбита вдребезги появлением Асоки. Тогрутка загнанно дышала, крепко держа за руки испуганных Люка и Лею. Близнецы все время оглядывались назад, словно ожидали, что их вот-вот поймают. Падме с трудом сглотнула слюну: во рту пересохло от страха.       Нашли таки. Кто-то из посетителей Маз давно за ними следил. Люк или Лея прокололись, и шпион доложил Империи о чувствительных к Силе. — Разделимся, — тут же решила Падме, вскакивая на ноги, — берите детей и бегите в разные стороны. — Мама! — испуганно воскликнули близнецы, смаргивая слёзы, — мамочка! Не уходи! — А как же ты? — нахмурилась Асока, крепче держа вырывающуюся из рук Лею, — что задумала? — Отвлеку внимание. Создам ложный след, — Наберрие не смотрела на детей. Боялась передумать, сдасться. Увидит слёзы своих драгоценных — и даст слабину. Этого допустить никак нельзя. Только разделившись они смогут сбежать. Джедаи защитят близнецов от Инквизиторов, а она — нет. Ей бы свою жизнь спасти, — как обсуждали раньше, встретимся на Чандриле. — Береги себя, — кивнул Оби-Ван, беря на руки Люка. Мальчик, благодаря воздействию Силы, уже не плакал. Засыпал, после короткой истерики. — Да прибудет с вами Сила, — сказала на прощание Падме. Дочку она уже не слышала, значит, Асока повторила фокус мастера.       Амидала сорвалась с места, уносясь в густой лес. Ей нужно обратно, ко дворцу Маз. Попасться на глаза имперцам, выманить их в лес и, если не уничтожить, то хотя бы задержать. Выиграть время на побег джедаям. Спасти детей — самая главная миссия. Сама она как-нибудь да выберется. Не в первой. Если уж совсем прижмет, то... Бывший сенатор Набу посмотрела на бластер. В плен ей нельзя — слишком много знает. Пусть и теневая фигура, но она лидер Повстанцев. Преподнести Вейдеру все планы и секреты своих людей? Пусть мечтает дальше. От неё он ничего не получит. Она лучше умрет, чем предаст товарищей и союзников. Умрет, зная, что дети в безопасности и в надежных руках.       Дворец уже мелькал между деревьями. Падме ступала тихо, внимательно осматриваясь по сторонам. Прижавшись к стволу дерева, стала внимательно изучать обстановку. Два корабля она уже увидела, но мало вероятно, что подкрепления не будет. Кто-то из начальства всяко должен прилететь, проверить лично и доложить криффовому Вейдеру.       Штурмовики выводили всех из дворца. Беженцы, контрабандисты и прочие личности были выстроены в один ряд. Безоружные, руки за головой. Маз вывели последней. На маленькую старушку надели наручники и по пути о чем-то спрашивали. Пиратка молчала, задрав голову. Её не поставили к остальным, повели дальше. К только что приземлившемуся шаттлу.       Падме закрыла рот рукой, чтобы не закричать, впиваясь зубами в свою ладонь. Она больше не могла сделать и шага.       Чертов ситх был здесь. Дарт Вейдер решил проверить новость, о чувствительных к Силе детях, лично.       Амидалу охватил страх, потому что от него действительно исходила угроза. Вейдер не рядовой штурмовик — одного бластера не хватит, чтобы избавиться от него. Он внушал ей отвращение и ненависть — ведь он убил её мужа. Убийца Энакина был здесь, но она ничего не могла сделать! Если она поддастся эмоциям, то просто умрет. Ситх свернет ей шею и глазом не моргнув. План нужно срочно менять, пока все не пошло банте под хвост. Возможно, Асока и Оби-Ван уже успели улететь с Такоданы. Ей тоже пора уходить, пока не заметили. Вейдер не позволит ей самоотверженно уничтожить саму себя. Будет пытать, желая узнать все, что только можно.        Примерный маршрут Наберрие мысленно проложила, да уйти не успела. Засекли штурмовики, прочищавшие лес на наличие сбежавших контрабандистов. Отстреливаясь, девушка петляла между деревьями. Она выругалась, поняв, что её теснили к озеру Наймив.        Краем глаза она уже видела синие воды. Земля сменилась песком, передвигаться стало труднее, как и прятаться. В округе больше не было деревьев или широких камней. Зато прибавилось преследователей.       Кинув термальный детонатор в кучку штурмовиков, Падме пристрелила ещё нескольких, отвлекшихся на взрыв. Перекат влево, выстрел. Минус ещё один «снеговик». Она так увлеклась перестрелкой, что не заметила, как осталась один на один со своим заклятым врагом.       Вейдер не спешил нападать. Медленно подходил, огибая тела павших солдат. Тесного контакта Падме не желала, стараясь вернуть дистанцию между ними. Ноги скользили, не находя прочной опоры, и дело кончилось тем, что она упала вниз, к ногам ситха. Капюшон спал с её головы, во время падения, так что тёмные кудри рассыпались по плечам.       «Почему именно сейчас?!», хотелось закричать Амидале. Она так и замерла, полуприсев, опустив голову и сжавшись в комок. Если она поднимет голову, то Вейдер сразу же узнает её. Приближенный к Императору не может не знать сенатора Набу — Падме Наберрие.       Королева Апайлана рисковала не только своей головой, но и безопасностью Набу, когда заявила в Сенате, что её подчиненная погибла от рук мятежных джедаев. Император поверил в услышанное только тогда, когда увидел «тело» погибшей. Оказал «великую честь» Набу и всему дому Наберрие, явившись на её похороны. Проститься с соотечественницей, великолепным политиком, и отдать дань её светлой памяти. Её от этих речей едва не стошнило. Страсть как хотелось выскочить из гроба и придушить ублюдка, но нельзя. Падме, под действием препарата, замедляющего сердцебиение, неподвижно лежала среди белоснежных цветов. Слушала плач и стенания своего народа, близких, до самого мавзолея, построенного в её честь. Прихоть Палпатина, спасибо, скотине, за маленькие радости в жизни. Издал странный приказ, запрещая её кремировать чуть ли не в самый последний момент. Королева Апайлана, как и сама Падме, успели сто раз испугаться и приготовиться к немедленному расстрелу. Как? Неужели их раскрыли? Нет, пронесло. Просто старому ситху отчего-то захотелось, чтобы её тело в специально-запечатанном гробу тихонечко лежало в одиноком мавзолее. Как капитан Тайфо и Саче вытаскивали её из этого самого гроба — уже другая история.       Правительница Набу сильно рисковала, даруя ей шанс на свободу. Пожалела давнюю подругу и её детей, когда Падме рассказала про мужа, Палпатина и Мустафар. Ей нельзя было попадаться в руки Императора. Сенатор Амидала должна была умереть, как и Энакин. Только тогда близнецы были бы в безопасности. «Погибли в утробе матери», вот и все.       После похорон Падме носила в людных местах маску и капюшон. На собрания приходила в гриме и изменяла голос синтезатором речи. Скрывалась, как могла. И все было прекрасно, пока она не расслабилась здесь, на Такодане. Захотела, блять, уединиться в лесу!       Сжав в руке горсть песка, Амидала решилась на невероятно глупый шаг. Резко поднявшись, бросила песок в лицо Вейдера. Успела сделать четыре широких шага прежде, чем её сковали невидимые путы. — Твою хаттову мать, — тихо прошипела Падме, смотря на ситха. Он был в сарлакковом шлеме! Как она могла забыть про это? Страх и нервозность выбили последние мозги?       Вейдер долго смотрел на неё. Тишину прерывал только хрип его респиратора. Девушка не спешила крыть его проклятиями и матами, а он не торопился с допросом. Даже не вломился в её разум, желая узнать, как она сумела выжить и обмануть всех на похоронах. Какой великодушный жест с его стороны!       Ситх протянул руку, словно желая коснуться щеки Падме, но внезапно рухнул перед ней на колени. Сила перестала сковывать тело бывшего сенатора. Амидала по инерции сделала шаг вперед, едва не упав на Вейдера. Она непроизвольно отступила на шаг, но мужчина вдруг схватил её за правую ногу, заставляя замереть на месте. — Это... невозможно... просто невозможно... я же видел... чувствовал... своими руками, — как умалишенный хрипло бормотал Вейдер. Хватка на её ноге только усиливалась. Ещё чуть-чуть и он сломает ей щиколотку.       Падме тихо ахнула и болезненно застонала, зажмурившись. Рука на её ноге пропала. Ситх быстро поднялся на ноги, потянулся к креплениям на шлеме. Страшная маска снялась со звуком, напоминавшим вздох.       Убийца выглядел совсем не так, как его представляла Падме, когда стреляла по мишеням. Никаких страшных ожогов, шрамов или прочих увечий. Волосы, глаза и ресницы с бровями на месте. Маска нужна была для устрашения, а респиратор защищал от отравления газом, паров, аэрозолей и пыли.       Золотистые глаза неотрывно смотрели только на неё. Стоило ей сделать шаг назад, как он делал один вперед. Так они и играли, пока он не схватил девушку за руки. Падме опустила голову, чтобы скрыть боль в глазах и слезы.       Джедаи ей соврали, сказав, что у Палпатина было два ученика. Обманули, заставив поверить, что Вейдер убил Энакина. Зачем? Чтобы было легче отпустить мужа? Сконцентрироваться на общем противнике, откинув чувства прочь? Когда Вейдер бы погиб, то неужели никто бы не снял шлем, чтобы посмотреть в лицо Убийце Джедаев? Падме бы узнала. Рано или поздно, но узнала бы.       И все равно не была бы готова к открывшейся правде. — Падме... — выдохнул Энакин, уткнувшись лицом в её волосы.

***

      Эта встреча определенно была подарком Силы. Он здесь, на Такодане, вместе со своим ангелом. Сила, о таком он не мог мечтать даже во сне. Любимая жива, правда жива. Не бред, не галлюцинация, не сон. Он до крови прикусил себе язык, желая убедиться, что все происходило на самом деле.       Падме была напряжена в его руках. Низко опустила голову, не шевелилась и, казалось, даже не дышала. Из них двоих этой встречи радовался только он.       «А ты не забыл, придурок, что пытался её убить?», ехидно поинтересовался внутренний голос. — Ангел, прости меня, умоляю, прости, — в голосе была неподдельная мука. Его руки мягко держали её за плечи, боясь навредить ещё больше, — то, что произошло на Мустафаре.... Как же я ненавидел и ненавижу себя за содеянное все эти годы... Я просто... Не знаю, чем думал, когда решил, что ты предала меня. Ненависть и ярость ослепили меня. Я все время был на взводе, Тьма внутри бурлила, ожидая, когда же её вновь выпустят. Увидев Оби-Вана я сорвался и отпустил её. Хотел уничтожить бывшего учителя, но в итоге чуть не убил тебя... Почему Тьма выбрала тебя, когда я направил Силу на другого человека — до сих пор не пойму.       Падме аккуратно убрала руки Энакина со своих плеч. Отдалившись от него на достаточное расстояние, наконец-то посмотрела прямо в глаза. В глазах любимой было столько боли, что ситх невольно отступил назад. — Ты ещё спрашиваешь? — Её голос дрожал, хотя она изо всех сил старалась, чтобы он звучал спокойно и ровно, — и я, и дети мешали. Тьме. Гребанному Палпатину. Его планам на тебя. В его Империи для нас не было места. И нам пришлось уйти, иначе бы нас просто уничтожили. — Дети? — с усилием выдавив слово, хрипло переспросил Энакин, — у нас двойня? — У меня! У меня двойня! — закричала Падме, ударяя себя по груди, — нет никаких нас! Мой муж погиб, когда Дарт Вейдер штурмовал Храм Джедаев. Тебя я знать не знаю! С Лордом Ситхов меня никогда и ничего не связывало!       Скайуокер судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться, и несколько минут молчал. Он старался унять неистовую злобу, ненависть и жажду крови, выровнять дыхание. Ярость, очень много ярости было и в нём, и в жене. Энакин старался уверить себя в том, что его ангел сказала все эти слова на эмоциях. Да, он совершил много чего ужасного, но любимая не могла так просто от него отказаться. Даже тогда, на Мустафаре, узнав о том, что он совершил в Храме Джедаев, она не отвернулась от него. Заверяла в своей любви, умоляла улететь вместе с ней. Куда-нибудь далеко, где были бы только они и ребёнок. Стоило её тогда послушать...       Плечи Падме тряслись, опускаясь и поднимаясь в такт её всхлипам. Энакин подошел к ней, желая обнять и утешить, как раньше. Но любимая уперлась руками ему в грудь и оттолкнула его. Даже не оттолкнула, просто прикоснулась. Внезапная истерика отняла у девушки все силы. Противостоять мужу она больше не могла, да и не хотела. Пусть делает, что хочет, решила Амидала.       Энакин укрыл её своим плащом, с облегчением вздохнул, не встретив препятствия. Падме ощутила, как расслабилось его тело, когда он обнял ее за талию. Так и стояли обнявшись, не решаясь нарушить тишину.       Тысячи вопросов вертелись в голове, сталкивались, вытесняли друг друга. Но Скайуокер так и не решился задать хотя бы один из них. Не хотел вновь спровоцировать любимую. Прекрасно знал её характер: если начнет ругаться, то не сдастся, пока оппонент не капитулирует. После всего пережитого Падме наверняка сразу перейдет к «агрессивным переговорам», зачем понапрасну сотрясать воздух. А так хотелось спросить про детей: кто родился, как она назвала малышей, на кого похожи, кто старше. Но Сила советовала молчать, повременить с вопросами. Его ангел только начала успокаиваться в его руках. — С детьми ты пока не увидишься, — словно прочитала его мысли Падме, — только пока! — воскликнула девушка, когда его руки непроизвольно сжали её крепче, прижимая к доспехам. — Почему? — сквозь стиснутые зубы, поинтересовался он. — Я тебе не доверяю, — слова ударили, словно плетью. Энакин болезненно зажмурился, уткнувшись лицом в макушку Амидалы, — возможно, я все ещё люблю тебя и хочу быть с тобой, но... — Но? — Ты ситх, Эни, — тихо сказала она, накрыв его руки своими, — служишь Императору, исполняешь его волю. Как я могу разрешить тебе встретиться с детьми, если об этом сразу же узнает Палпатин? Я не могу так рисковать. — Значит, мне нужно уничтожить Императора, — не раздумывая, решил Энакин. А что тут думать? Он перешёл на Темную Сторону, чтобы спасти Падме. Его ангел выжила и без могущества Тьмы, видения не сбылись. Власть и сила или же любимая и дети? Править галактикой Скайуокер никогда не хотел, ему хватало и командования над солдатами. Учитель обманул его не один раз: сначала запудрил голову своими речами, заставив его поднять сайбер против джедаев, а затем заявив, что он убил любимую в гневе. Ещё и на похороны потащил: показал мавзолей и запечатанный гроб. Мол, вот, помни о своих ошибках и эмоциональной неустойчивости. — Как только с ним будет покончено, ты разрешишь мне увидеть детей?       Падме зашевелилась в его объятиях, желая повернуться к нему лицом. Энакин чуть ослабил хватку, позволяя это сделать. Она удивленно смотрела на него, но думала о чем-то своем. — Вот так просто? — удивленно спросила девушка, подозрительно нахмурившись, — предашь своего учителя? — Я предлагал тебе, ангел, свергнуть его ещё в самом начале, — напомнил любимой Энакин, хмыкнув, — никогда не клялся старому ситху в верности. — Ты предлагал свергнуть Императора и править галактикой вместе, — исправила его Падме. — Немного ошалел от мощи и вседозволенности, — признался ситх, пожав плечами, — за прошедшее время научился самоконтролю и набрался, какой-никакой, мудрости. — Поможешь мне свергнуть Империю? Вернуть Республику и демократию? — прошептала Амидала, нежно погладив его по груди.       Скайуокер недовольно поморщился. Республика прогнила и медленно разрушилась. Извращённый Сенат и его структуры просто не замечали очевидного. Они даже перед лицом врага торговали своей «преданностью» и «моральными принципами», желая заполучить место под солнцем, да получше. Таких крыс Энакин убивал первыми, а Император не препятствовал. Чем бы ученик не тешился, лишь бы не метил на место учителя. Он постарался спасти то, что уцелело. Построил на твердом фундаменте Империю. А Падме хотела вернуть все, как было. Продажных лизоблюдов в Сенат, тупиц и дегенератов в прочие структуры власти. Про крыс тоже не забываем. Ситх раздраженно цокнул языком. — Я помогу тебе свергнуть Императора, — пообещал он вместо этого любимой, нежно погладив её по щеке.       Убьёт учителя — увидит детей, а там посмотрим. Может Энакин сможет убедить ярую сторонницу демократии в том, что Империя не так плоха. Просто правитель был хреновый. Вот если посадить её на трон, то все измениться. Или того же Органу, его политика немного схожа со взглядами ангела. Если все-таки не согласится, то будет Конфедерация. Не зря же он пахал все эти годы на Империю. Столько труда, нервов и кредитов потратил, чтобы прибежали Повстанцы и все разрушили? «Все херня, давай обратно»? А вот хрен им. — Узнаю своего Эни, — улыбнулась Падме. Обняв его за шею, притянула его губы к своим губам.       Совесть, грызшая его до этого, мигом заткнулась. Энакин говорил сам себе, что ни в коем случае не обманывает жену, просто кое-чего не договорил. Они все обсудят, как цивилизованные люди, когда выполнят первый пункт совместного плана. А сейчас зачем портить друг другу настроение? Он так давно не виделся с любимой, так по ней скучал и тосковал. Не лучше ли потратить свободное время на что-то приятное? Ведь совсем скоро они вновь расстанутся: она полетит к чертовым Повстанцам, а он — к учителю.       Пламя, которое едва горело все эти десять лет, вспыхнуло с новой силой. Энакин обнял Падме покрепче, вплотную прижимая к себе. Руки любимой привычно зарылись в его шевелюру, заставляя наклонить голову пониже. Он не знал, что решила Наберрие, каковы её планы на будущее, но ситх испытывал несказанное облегчение уже оттого, что она находилась в его объятиях.       Падме все ещё хотела его, хотела быть с ним. Она определенно давала понять это, плотно прижавшись к нему животом и грудью. Энакин чувствовал, как бешено бьется где-то рядом ее сердце. Руки ласкали спину и ключицы, а его губы жадно целовали шею, скулы и щеку.       Здравый разум твердил, что пора закругляться. Его ждет Император с докладом. Если он хоть немного задержится, то учитель отправит Инквизиторов с отрядом штурмовиков. Проверить, все ли с ним хорошо. Неужели местная флора и фауна Такоданы настолько хороша, что Лорд Ситхов совсем не торопился на «Палач», отчитываться перед своим мастером? Инквизиторы начнут допрашивать пойманный сброд, те сразу же расскажут о девушке в капюшоне. Будут искать, собирать крупицы информации — всплывет Падме, а там и дети. Если малышей до сих пор не почувствовал в Силе ни он, ни Палпатин, то их скрывают более умелые джедаи. Но кто? Йода? Оби-Ван? Кто-то ещё выжил? Ещё один вопрос, который он позже задаст любимой.       Тихо зарычав, Энакин разорвал поцелуй. Крепко прижал к себе Падме, уткнувшись лицом в ее шею. Ангел дышала открытым ртом, обнимая его за плечи. — Эни? — тихо позвала его Падме, нежно поглаживая по спине, — все хорошо? — Отлично, — глухо ответил парень, стараясь вернуть контроль над собственными эмоциями. Сделав над собой усилие, он выпустил Амидалу из объятий и отошел. Скайуокер старался вернуть себе способность мыслить здраво и не поддаваться внезапно вспыхнувшим чувствам. Секс на природе совсем не то, что сейчас нужно, — думаю о том, что делать дальше.        Первым делом нужно подделать воспоминания: убить двух ублюдков и искренне поверить в то, что они были чувствительными к Силе. Заблокировать воспоминания о Падме, забыть об этом разговоре и встрече. Мастер не должен ни о чем догадаться, ни о чем подозревать. Пусть и дальше верит в то, что Вейдер верный и покорный пес. Пусть наслаждается своей властью, силой и могуществом. А в один прекрасный день сайбер ученика пронзит его гнилое сердце. Тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним. Заповеди ситхов нужно чтить и соблюдать, не так ли? — У нас все получится, — уверенно сказала Падме, бережно беря его за руку, — мы поможем друг другу. — Вместе мы сильнее, — улыбнулся Энакин, сжимая ладонь любимой в своей, — Сила поможет нам.       Отпустить любимую было невероятно трудно. Он не знал, когда они увидятся вновь, и увидятся ли вообще, на какой планете произойдет встреча. Положился на Силу, её обещания и заверения, что так надо, так будет правильнее. Всем сердцем поверил Падме и её поцелуям. Ангел не сказала ему «прощай», а прошептала ему в губы «до скорой встречи, Эни». Значит, надежда ещё есть.       Энакин смотрел на шлем в своих руках. Джедай-Скайуокер должен вновь исчезнуть, вернув для всех Дарта Вейдера. Ангел уже покинула Такодану на своём корабле, ему больше не перед кем притворятся. Свет в его душе должен погаснуть, дабы Владыка Ситхов ни о чем не узнал. Падме сможет вытащить его из объятий Тьмы, парень в этом даже не сомневался.       Вейдер надел шлем на голову и пристегнул на место, глубоко вдыхая воздух. Ситх быстрым шагом покинул побережье пляжа. Выжившие штурмовики не спускали глаз и бластеров с пленников. Он ненадолго задержался, осматривая контрабандистов. Те, что слева, подойдут. Быстрый взмах сайбером — и головы покатились по земле. Некоторых впечатлительных особ вырвало. Только Маз Каната смотрела на него серьёзным взглядом, словно знала, что он задумал. Вейдер догадывался, что старушка не так проста, как хочет казаться. Чувствовал её прочную связь с Силой.Однако убивать «Королеву Пиратов» не стал, пригодится ещё. Хотя смерть этой сморщенной кураги прибавила бы ему очков в глазах Императора. — Всех расстрелять. Пиратку Канату не трогать, пусть доживает свои дни в пустом дворце, — распорядился Вейдер, взмахнув рукой. Он лично проводил и запер её в собственном доме. До криков и проклятий умирающих контрабандистов ситху не было никакого дела. Шпиона, доложившего о детях с Силой, уничтожил во время «Казни Пиратов». Чем меньше свидетелей, тем лучше для его планов. — Пять минут на сборы, — приказал ситх штурмовикам, направляясь к своему шаттлу.       Вдали кристально чистые воды Наймива сверкали на солнце. Две синие птицы сидели на большой плоской скале неподалеку от корабля. Ворковали, тесно прижимаясь друг к другу. Вейдер, сам не понимая, зачем это делает, остановился понаблюдать. Неожиданно одна из птиц отстранилась, взмахнула крыльями и улетела в небо. Ситх хмыкнул, когда оставшаяся птица надменно посмотрела на него черными глазами-бусинками. — Мы чем-то с тобой похожи, приятель, — пробормотал ситх, наблюдая за прыжками синей птицы, — моя тоже улетела куда-то.       Штурмовики уже ожидали Лорда Ситха на корабле, нервно поглядывая в сторону начальства. Сказать ничего не могли, боялись. Вейдер хмыкнул, поднимаясь на борт шаттла. У него в запасе несколько часов до прибытия на «Палач». Этого времени хватит для медитации, поиска ответов в Силе и на размышления. Не зря, не зря его так тянуло на Такодану. Сила желала, чтобы он вновь воссоединился с семьей. Узнал правду, исполнил пророчество. Избранный должен вернуться, дабы вернуть Свет в галактику. Энакин-Вейдер не против такого расклада. Исполнит то, что предначертано, да уйдет на покой. Предварительно найдя достойную замену для соблюдения порядка в Империи. И раз в месяц он будет проверять, как его сменщик справляется с работой. А так, построит дом на Набу, посадит дерево — сделает все то, что не успел до рождения детей. Ангел будет счастлива.       Введя дыхание в естественный ритм и очистив разум, Вейдер погрузился в медитацию. Он почувствовал покой и легкость. Сила наполняла тело, проникая в кровь, ударяя пьянящей струей в мозг. Будущее открылось для него, показывая верную дорогу. Теперь Лорд Ситхов знал, что нужно делать.