Найти своё место

Трон сердец никогда не нравился Росинанту. Даже тогда, когда в зале находились только он и Дофламинго, без других старших офицеров. «Что толку в троне, если их четыре? — сказал он однажды Дофламинго. — А у тебя и вовсе нет своего. Это издевательство над самой идеей». — А ты хочешь, чтобы трон был только у тебя одного? — Дофламинго усмехнулся, широко растянув губы. «Нет. Я хочу, чтобы их не было совсем». — Очень жаль. Я думал, тебе нравится твоё место. На этом их разговор прервался, потому что в тронный зал влетел Буйвол и начал верещать, что к ним опять притащился какой-то малолетний искатель приключений и лёгкой пиратской жизни. А это значило, что Росинант должен спровадить новичка отсюда как можно быстрее и безжалостнее. В следующий раз, когда Росинант сидел на своём троне сердец, в зале было людно: кроме него и Дофламинго, здесь сидели Требол, Пика и Диаманте. Опять обсуждали, как им будет удобнее и проще разобраться с какой-то очередной мелкой бандой, даже слушать не интересно, каждый день такое. Росинант и не слушал. Он развалился на троне, вытянув ноги и прикрывшись газетой под предлогом её изучения. Газету принёс Требол, и её уже успели посмотреть все остальные. В ней как раз говорилось об этой новой банде, которая терроризировала мирных жителей острова неподалёку от Спайдер Майлс. Дофламинго сказал, что они спасут островитян от пиратов, а за это жители должны будут хорошо им заплатить. Очень хорошо заплатить. Всем, что они имеют сейчас. — А что ты думаешь, Роси? — спросил Дофламинго, когда всё уже было решено. «Отличный план, — написал Росинант записку и поднял её, продолжая прятаться за развёрнутой газетой. — Как и всегда». — Тогда решено, — услышал Росинант и свернул газету, кинул рядом и поднялся на ноги. — Роси, ты задержишься. Спорить, конечно же, было бесполезно, и Росинант упал обратно на трон, демонстративно усевшись поперёк него и перекинув ноги через подлокотник. «Надолго?», — написал он, краем глаза наблюдая, как выходят остальные. — Посмотрим, — ответил Дофламинго и подошёл к его трону вплотную, — не знаю, на сколько ты сам захочешь остаться. Росинант сделал вид, что удивлён. Конечно, он в самом деле не ожидал, что Дофламинго захочет трахнуть его на троне. Хотя о чём это он? Дофламинго мог и хотел делать это где угодно, а Росинант как раз недавно высказался против этого чёртова стула. «Это твёрдый, маленький и неудобный стул из дерева с высокой спинкой, — написал он, стянув ботинки ногами и откинув их подальше. — Не лучший выбор». — Думаю, после этого твой трон будет вызывать у тебя более приятные эмоции, — ответил Дофламинго и склонился над ним. Вернее, склонился бы, если бы Росинант не выставил перед собой ногу, согнутую в колене. Пальцы упирались в самую середину груди Дофламинго. Тот усмехнулся и остановил движение, замерев над ним. Росинант нажал ногой, и Дофламинго послушно отодвинулся назад, снова выпрямляясь. Ощупал ступню, каждый из пальцев, провёл по верхней части, обхватил щиколотку и потянул ногу кверху, целуя под косточкой. Росинант улыбнулся. — У тебя прекрасные ноги, — сказал Дофламинго задумчиво, водя губами по щиколотке. — Но выглядело бы намного эффектнее, если бы ты избавился от брюк. Росинант потянулся к пряжке ремня и стянул брюки с бёдер. «Помоги», — написал он и откинулся назад, наблюдая за Дофламинго из-под полуприкрытых век. Всё-таки Дофламинго умел подойти к нему так, что Росинант начинал заводиться, даже если сначала совсем не был на это настроен. Дофламинго усмехнулся и стянул с него брюки вместе с бельём. — Вот так намного лучше, — сказал он тихо, продолжая удерживать ногу Росинанта. «А так?» — написал он и провёл кончиками пальцев по груди, от ключиц и до самого пояса брюк. Задержался на нём и спустился ещё ниже, ощупывая пальцами твёрдый член. — Отлично, Роси, — Росинант развёл ноги шире, чтобы Дофламинго лучше было видно, и опустил руку вниз, обхватывая свой член. — Просто замечательно, Роси. Продолжай. Росинант закрыл глаза и продолжил. Дофламинго почти не касался его, только придерживал за щиколотку и гладил по внутренней стороне бедра кончиками пальцев. Наверняка был занят тем, что смотрит. Наблюдает. Зрелище, должно быть, его впечатляло, потому что стояк, который Росинант ласкал пальцами ног, был совершенно твёрдым. А чтобы Дофламинго понравилось ещё больше, Росинант прогнулся в пояснице и приоткрыл губы, облизывая их в том же ритме, в котором он сам гладил себя. Руки отпустили его, и в следующий момент Дофламинго расстегнул свои брюки и тоже стащил их, затем потянул Росинанта на себя, схватив под коленями, и положил спиной на трон. Росинант открыл глаза — Дофламинго нависал над ним. Росинант видел два своих отражения в его солнечных очках. А затем Дофламинго вставил ему сразу, на всю длину и без подготовки, заставляя выгнуться ещё сильнее. Боли почти не было, ровно столько, чтобы она мгновенно переплавлялась в удовольствие, и теперь Росинант беззвучно стонал и облизывал пересохшие губы уже непроизвольно. Хотелось ещё, и он подавался вперёд, пока не оказался стоящим практически на плечах. Росинант поморщился и мотнул головой, чтобы Дофламинго прекратил. Иногда это работало, а иногда — нет. Сейчас был первый случай. И ещё один из тех моментов, когда Росинант был благодарен Дофламинго за его нити. Они поддерживали так, что Дофламинго не пришлось выходить из него, пока он садился на трон и устраивал Росинанта у себя на коленях. Оказалось, что трон идеально вмещает в себя их двоих именно в этой позе. Росинант наклонился над Дофламинго, прижимаясь губами к губам, и начал двигаться, покачиваясь вверх и вниз, плавно и легко, ловя всем телом каждый новый толчок внутри и волну удовольствия, которая приходила вместе с ним. Кажется, он мог делать это вечно и не думать ни о чём больше. Всегда было жаль, когда эта вечность заканчивалась. После они, как всегда, приводили себя в порядок. Не то чтобы Росинанта это действительно волновало, но он не был бы рад, если бы в тронный зал вбежал без разрешения кто-нибудь вроде Буйвола. Тогда его точно пришлось бы вышвырнуть. — Надеюсь, что теперь твоё место нравится тебе больше, — сказал Дофламинго ему на ухо, целуя перед тем, как они выйдут отсюда. «Не знаю. Мне нужно подумать ещё раз», — написал он, отдал Дофламинго листок и быстро скрылся за дверью, пока тот читал.