Глава 18. Тен-Тен
4 октября 2014 г., 17:13
Слушать: Blue Foundation – Bonfires
Первым в маленькой квартире Тен-Тен всегда просыпается будильник. Когда хозяйка его отключает, взамен оживает радио, которое говорит тихо-тихо, никого не беспокоит и почти не нарушает прекрасную утреннюю тишину. Так что Тен терпит песни, перемежающиеся бодрой речью ведущих, от момента пробуждения до того, как уйдёт на работу.
Вот и сегодня радио ожило и начало напевать что-то вроде "До-обрый, прекра-асный э-этот но-овый де-ень". Когда Тен-Тен открыла глаза, небо за окном было серым, собирался дождь, который мог начаться в любой момент этого скучного и безрадостного утра. Настроение тоже было серым. Усталость, копившаяся уже долгое время, наваливалась на плечи и почти заставляла лечь обратно в кровать. Усталость путала ноги, так что когда Тен вопреки всему встала, чтобы дойти до ванной, она едва не завалилась на пол, споткнувшись об угол небольшого коврика. Холод, гулявший по комнате, заставил встрепенуться и совершить рывок до тёплого душа. Ванная предстала сначала ужасно холодной, негостеприимной, но стоило лишь включить горячую воду и закрыть за собой дверь, как всё поменялось. У Тен мелькнула мысль, что ванная тоже погрязла в глупом притворстве.
Комнатку заволокло паром, приятным, тёплым, ласкавшим кожу. Несколько минут можно было ни о чём не думать. А позже, когда Тен открыла холодильник, пришлось вспоминать, почему в нём нет ничего съестного. Завтракать сегодня придётся на работе, но перед этим было ещё одно дело...
Почему-то Тен боялась опоздать каждый раз, когда шла в танцевальную студию. И каждый раз её сердце очень сильно колотилось, так сильно, будто с самого пробуждения в день репетиции было готово отбивать ритм, словно не нужно было никакой музыки, как будто она вообще не нужна для танца, словно только ритм сердца имел значение...
На первом этаже танцевальной студии Тен встретила заспанная и зевающая девушка. На часах было всего восемь утра, и Тен-Тен съедало беспокойство и сожаление, что из-за неё кому-то пришлось проснуться так рано и идти на работу. Естественно, сейчас в студии не было занятий, они начинались только в одиннадцать - какие-то танцы для домохозяек. Поэтому танцевальный зал, в который зашла Тен, пах девственной чистотой, он был нетронут, паркет блестел и отражал свет ламп. Это был в какой-то мере рай, здесь было прохладно, но можно было быстро согреться. Здесь было одиноко, но только если стоять, не двигаясь. А это было попросту невозможно.
Голова кружилась. Тен-Тен сбросила сумку с плеча, медленно расстегнула молнию на толстовке. Её одолела робость - до первого шага в центр зала.
Если прикрыть глаза и просто идти по паркету, может показаться, что ты находишься на сцене. Там есть ослепительный блеск софитов, царит оглушающая тишина, ведь толпа зрителей застыла в предвкушении настоящего зрелища... Тен тоже закрыла глаза и подняла голову к потолку - веки пронзил свет. И она начала танцевать.
Сначала движения были слегка зажаты, но потом стали свободнее. Всё раскованнее и раскованнее, становилось всё лучше, чище, сам воздух был пропитан каким-то первозданным ощущением, а голова наполнялась лёгкостью. Поворот, резкий скачок, долгая связка, а потом срыв прямо перед прыжком. Тен застыла и свернулась в клубочек. Она стояла на одной ноге подобно грациозной цапле и чувствовала, как руки сжимают грудь и буквально вростают в тело, голова наклоняется всё ближе к земле и уже достаёт до колен. Тело начало жить ритмом и даже преображаться под его воздействием - удивительно и невероятно, что всё это действительно происходило. Танец будто перенёс девушку в другую реальность.
Сердце стучало глухо и серьёзно, оно было не намерено останавливаться. Ритм стучал в венах, руки дрожали, ноги трястись от нетерпения, а в мыслях уже была следующая композиция.
Минута умиротворения и покоя закончилась. Ведь сердце стучало так серьёзно и настойчиво, а ритм звал последовать за ним. Как тут было сдержаться? Тен-Тен этого не умела, не умела сдерживаться. Она распрямилась и снова начала танцевать. И этот танец был прекрасен в своей неудержимости, он не останавливался, пока покой танцевального зала не нарушили.
Двери открыла зевающая девушка-администратор и сказала, что время закончилось. Тен-Тен тяжело дышала. Ей не хотелось прерываться.
***
Отличное утреннее настроение, появившееся после занятия в танцевальном зале, растянулось на весь день. Первая смена в кафе не отличалась ничем примечательным, вторая тоже. Разве что на ужин пришла Мадара, которая выглядела почему-то очень грустной и замученной. Саске с ней не было, и неудивительно. По слухам, которыми кишело и кафе, и весь район, было ясно, что с Мадарой у него всё кончено и к бесплатным таблеткам радости этому лентяю ход закрыт. Ну, это было даже к лучшему. Тен особенно об этом не думала и даже пожалела Мадару, которая за вечер выпила несколько кружек пива. Такая же расстроенная, как и была, она ушла домой - четыре кружки светлого не помогли. До конца смены Тен-Тен оставалось около получаса, пришла третья вереница официантов, при которой кафе плавно превращалось в ночной бар. Посетители сидели со своей выпивкой, громко говорили и ничего больше не хотели. Тен в это время болталась около барной стойки и ждала, пока часы пробьют одиннадцать. В то время, как девушка уже почти засыпала на месте, в заведение зашёл ещё один гость. Тен встала было с места, чтобы принести ему меню, как вдруг запнулась от удивления. Это был Саске, тот самый человек, которому в этот бар ход был заказан. Вряд ли, конечно, Мадара опустится до поножовщины, но бывать здесь её бывшему не следовало. Опасно. Тем не менее, Саске сел за свой обычный столик, оглянулся по сторонам, ища кого-то взглядом. Наконец он наткнулся на Тен-Тен, которая уже оправилась от удивления и, захватив с собой картонки меню, направлялась прямо к нему. - Что ты здесь делаешь? - спросила она вместо приветствия, сунула ему бумажки и встала так, чтобы закрыть лицо гостя от остальных посетителей. Впрочем, на него уже посматривали, кто-то ухмылялся. Обстановка накалялась. Но Саске это, видимо, не волновало. Он смотрел на Тен-Тен целую минуту, а потом перевёл взгляд на стол. Выражение его лица было странным - невозможно было прочитать, что за эмоции он испытывал. Молчание начинало напрягать девушку, она нахмурилась, нервно переступая с ноги на ногу, и в конце концов позвала Саске по имени. Он встрепенулся, словно очнулся от полудрёмы, и снова посмотрел на Тен. - Я ничего не буду, - сказал он. И добавил: - Спасибо. Тен-Тен забрала с собой меню и снова села за барную стойку. За конца её смены оставалось двадцать пять минут. Стая особенно громких посетителей разразилась бурными криками. Они за что-то пили, и последний тост произвёл особенно яркую реакцию. Тен сморщилась, глядя на мужиков с красными щеками, распухшими носами, воняющими пивом и потом. Она почти ненавидела приносить таким типам их заказы, слишком мерзкий у них был видок. Пьяных девушка не любила... но ей пришлось встать из-за стойки и подойти ближе. Если они начнут буянить, и образуется драка, нужно её прекратить, а лучше пресечь на корню и вернуть "беседу" в мирное русло. Драки и потасовки плохо сказывались на заработной плате, могут и оштрафовать, и уволить, да и ещё чёрт знает что сделать... В этот раз всё обошлось, кафе подуспокоилось, даже на Саске перестали обращать внимание, пиво и водка снова полились стройной рекой. Смена Тен-Тен закончилась, и девушка вышла с чёрного хода на мокрую от утреннего дождя улицу. Её ждали. В этот раз это была не Ино со своими мальчиками, но всё равно личность была странная, непонятно, что она забыла на задворках этого кафе. Было немного промозгло из-за холодного ветра, Тен встрепенулась и поплотнее запахнула ворот толстовки, перекинула сумку через плечо и, резко выдохнув, ступила навстречу Саске. Спрашивать у него, что он здесь забыл, не хотелось. Говорить вообще не хотелось, тем более с этим немного самовлюблённым и меланхоличным, наплевательски относящимся ко всем окружающим пареньком. Обвинить его было не в чем, но всё-таки именно Саске являлся косвенной причиной, по которой Ино вообще устроила разборки. Тен всеми силами пыталась отгородиться от парня и выстроила вокруг себя настоящий мысленный частокол... Но Саске почему-то и сам не спешил говорить. На перекрёстке, до которого ребята шли около пяти минут, Тен стала мяться и думать, что делать дальше. Саске явно собирался её проводить или завести в западню. Оба варианта девушке не нравились. Сама мысль о том, что этот тип узнает, где находится её дом, была неприятной, о втором варианте и говорить нечего. Сердце начало отбивать неровный и беспокойный ритм, всё внутри как будто кричало, нет... орало: "Чужак! Охотник!" Тен-Тен по инерции сделала несколько шагов назад, так явственно эти слова прозвучали в голове. - Что тебе нужно? - спросила девушка у этого подозрительного типа. Над парой ребят, застывших посреди небольшого перекрёстка, горели жёлтым светом фонари. В их лучах летали мотыльки и мелкая требуха, которых заманивал в ловушку яркий свет софитов. Внутри Тен что-то резко оборвалось, когда Саске поднял на неё взгляд своих странно-безучастных глаз. Его губы были плотно сжаты, а лицо не выражало эмоций. Всё это, в сочетании с лёгкой щетиной, делало его похожим на бездомных посетителей ночных баров. Или на наркомана, которому от подружки нужна только доза... Доза. Тен-Тен отвернулась от парня и почти побежала к своей остановке. Вот что ей напомнил взгляд Саске - это были глаза человека, нашедшего новую зависимость или добавившего к старой ещё одну. Больше никаких наркотиков, зато можно погрязнуть в алкогольном колодце или привязать к себе человека. Накрепко, верёвками, а ещё лучше - кандалами. Кормить его с ложки и никуда не пускать, и пусть будет рад, что вообще дышит! А взгляд Саске говорил, что он привык сжимать на горле руки. Тен бежала всё быстрее и быстрее, она заскочила в автобус с разбегу и стала ходить по пустому салону. Сердце билось в сумасшедшем ритме. Эти пустые глаза Саске, которому ничего не нужно, но который выберет себе зависимость и будет с ней носиться, как с писаной торбой... Тен-Тен не хотела стать такой зависимостью. Она видела, что это явление делает с людьми, видела, как калечит их жизни. Её жизнь тоже попала под раздачу. Воспоминания прошлых лет всегда стояли за спиной, только и ждали, что на них оглянутся... Образы Неджи и Наруто, валяющихся на полу и тянущих руки к шприцам - первое, что вспомнилось. Автобус резко затормозил, и Тен полетела вперёд. Она тоже оказалась на грязном, заплёванном полу. Но она встала. Так же и Наруто поднялся с колен. Это не у каждого получается, особенно если хоть раз испытал жар, текущий по венам, если хоть раз увидел дикую и ненормальную красоту этого мира, если хоть раз прокалывал себе кожу... Тен никогда этого не делала, ей было проще, в её душу навсегда вгрызлись воспоминания, когда её друзья были жалкими зависимыми психами. Она всегда хранила в себе эту жалость, смешанную с брезгливостью, и никогда бы не решилась попробовать нечто, могущее унести её из мерзкой реальности. Она отличалась от большинства людей тем, что осознавала мир и знала - он никогда не станет прекраснее, чем есть. И если не хочешь копаться в грязи и экскриментах, надо встать. Просто встать и идти, не плыть к манящему огоньку, а идти туда, куда нужно. Туда, куда кажется правильным. Неджи... Наверно, он тоже понимал. Все они пытались соскочить с крючка, на который угодили по своей собственной глупости. Но кого-то должны были поймать, так Неджи и стал жертвенным агнцем... Тен закрыла за собой дверь квартиры на все замки и засовы. Сумка полетела на пол, девушка тяжело дышала от быстрого бега и прислонялась к стене, будто надеялась подпереть её так надёжно, что ничто не пройдёт внутрь дома. Ни люди, ни мысли, ни воспоминания. Но они уже не отступали. Тен вспоминала, как она с ребятами пытались уйти, как Неджи, прикрывшего её спину, подстрелили, как разбили лицо о бетонную стену, а потом разнесли голову из пистолета. Кровь, солёный запах железа в воздухе и одышка от быстрого бега. Девушка упала на колени, как будто ей сделали подсечку, завалилась на пол в прихожей, не раздеваясь и не разуваясь. Её трясло. Сердце отбивало чёткий и яростный ритм, и девушка ощутила жар, бегущий по венам. Безысходность, жажда крови, ярость, холодный дождь из слёз. Снова... снова, снова и снова. Это была лихорадка, это было сожаление, это была боль. Ещё, ещё и ещё раз. Тен стиснула зубы и встала на ноги. Тяжело, она шла еле-еле, но всё-таки шла. Как когда-то тянула за собой Наруто, так и сейчас вытягивала свою душу из тёмных объятий воспоминаний. Это было чертовски тяжело. Но скоро она научится сдерживать их и почти забудет. Это не жестокость, это - естественный и закономерный шаг вперёд, в будущее.***
Саске смотрел вслед убегающей девушке. Он не особенно задумывался, как надёжно он иногда привязывал к себе людей. Ино, Хинату, Сакуру... Правда, последней повезло застрять в трясине не так сильно. Что ж, он тоже будет жить дальше, будет продолжать неосознанно искать жертву, которую станет тянуть на себя стальными канатами, вытягивая все соки, как вампир, наслаждающийся пролитой кровью и жизненной силой своей жертвы. Он для всех - чужак. Он - охотник.
