Independent hope

Джун поднялся на верх и зашёл в комнату Тэ.Тот лежал на кровати и тупо смотрел в потолок. — Ну, и что у вас произошло? — первое, что спросил Джун. — Ничего, — пробурчал Тэ. — Действительно, ничего не происходит. И ты от нечего делать лежишь здесь. Просто так! — уже начиная злиться, проговорил Намджун. — Ну, да. Всё так и есть. — Блять, ну ты хоть мне то не ври! Давай, выкладывай всё, как есть. Иначе я иду к Джину, -после этих слов, младший подскакивает, хватает друга за руку и сажает на кровать рядом с собой. — Нет, не ходи к нему! Расскажу я всё. — Хорошо, не пойду. Тогда начинай. — Ну… Это. В общем… — Тэхён всё не мог подобрать слова. Джуна это уже подбешивало. — Да не тяни, ну?! -прикрикнул Джун. — Я ему признался, что он мне нравится, и я его поцеловал, — Тэхён произнёс это настолько быстро, что Джуну понадобилось около минуты для того, чтобы разобрать что он сказал. — Тааак, и что он ответил тебе? — Он сказал, что, мол, это всё неправильно. Что это мне показалось. И, типо, так не должно быть. И ушёл. — В смысле? — Ну, из комнаты. Где он спал, я не знаю. — Два дебила. Я никогда не думал, что Джин так всё перевернёт, — обречённо вздохнул Намджун — Ты о чём? Как ему нужно было поступить? В принципе, он правильно всё сказал, — очень грустно сказал Тэ, опустив голову. — Два дебила! — повторил, но уже громче Джун. Далее он поднялся, подошёл к двери и крикнул: — Ким Сокджин, придурок, иди сюда, немедленно! — Ты что делаешь, хён? — испугался Тэ и вскочил следом за Джуном. Тут в комнату врывается злой Джин. — Это ты кого придурком назвал?! Совсем уже?! Я, между прочим, старше тебя, — Джин уже хотел ещё что-то добавить, но увидел испуганного Тэ, который явно тоже не понимал, что происходит и замолчал. Между ними был только Намджун. И он увидев, что его теперь все слушают, начал свой небольшой диалог. — А теперь слушаем и вникаем. Только попробуйте меня перебить. Тэхён, наш уважаемый хён уже давно в тебя влюблён, как школьница. Ох, сколько раз он мне уже твердил об огромной к тебе любви, что не пересчитать, -От этих слов Джин стал выглядеть ещё злее и начал краснеть, но продолжал молчать, -Я обещал ему, что ничего тебе не расскажу. Однако, в виду последних событий, я просто вынужден всё рассказать. Прости Джин-хён, но так правильнее. И не смотри так на меня. Ну, всё, спасибо за внимание, я пошёл, — договорив, Намджун вышел из комнаты, оставив Джина и Тэ одних. Теперь злым был не Джин, который сейчас был испуганее маленького ребёнка, а Тэхён, которой не мог понять старшего. — Ну, и как это называется? Ты мне вчера твердил, что мы не можем быть вместе. Что я просто не так свои чувства понял, а получается, что не я один тут влюблён. Ничего не хочешь мне сказать? — Ну, а что мне тебе сказать? -возмущённо спросил старший, -Что ты хочешь от меня услышать? Да, я тебя люблю. Да, я тебе не сказал. Но как я могу испортить тебе жизнь своим признанием? — А чего ты взял, что испортишь? Мы ведь любим друг друга. — А родители твои? Ты о них подумал?! — А ты не думал, почему я здесь? С Т/и, с Джун-хёном, не думал? — младший сделал небольшую паузу. Дождавшись отрицательного ответа, он продолжил: — Так вот, мои родители хотят женить меня на какой-то девке, которую я знать не знаю, и не видел никогда. Я бы женился на ней, если бы не моя к тебе любовь. Я бы прожил в браке, который не приносит счастья. Ты бы этого хотел?! — Нет, — тихо, пристыжённо ответил Джин, опустив голову вниз. — Но ведь так будет правильно. Неужели я того стою? -Тэхён поднял голову Джина, поймав его подбородок пальцами. — Посмотри на меня, — попросил он, и Джин поднял взгляд. — Ты этого определённо стоишь, можешь не сомневаться, -и поцеловал его. Но в этот раз, Джин не стал сопротивляться. Намджун сидел со своей девушкой в, теперь уже, их комнате и болтали. — А ты ещё, оказывается и семейный психолог, — смеялась она, услышав о том, что произошло. — Ну, блин, а что делать? Если бы я всё не рассказал, то фиг бы мы тогда вообще начали что-то делать. Прошу заметить, что нашему расследованию вечно что-то мешает. То ты со своей истерикой, то Джин и Тэ со своими недоотношениями, то ещё что-то. Нам пора уже начинать, а мы всё никак даже план не разработаем. Всё, я решил, мы сегодня вечером собираемся и начинаем работать. У нас не так много времени. — Вау, я в шоке. Ты у нас теперь главный, да? — сказала девушка после минутной тишины. — Ты только это поняла из моего монолога? — Нет, не только. Но это самое главное. С чего ты взял, что ты главный? — Я — мозг нашей группы, но и Сокджин-хён ещё. Ты и Юнри — лицо. А Тэ — все остальные части тела, — после этих слов девушка начала громко смеяться. Сквозь слезы смеха и попытки прекратить этот самый смех, она сказала: — Ты, главное, Джину этого не скажи. А — то боюсь, ты будешь точно не мозгом, чем-то другим, -парень тоже начал смеяться. Но смех не продлился долго, так как из соседней комнаты послышались громкие стоны. И они абсолютно точно пренадлежали Джину. — О, боже! — воскликнул Джун и заткнул Т/и уши, -Пойдём, погуляем? Может, Юнри ещё захватим, если она конечно, ещё не ушла, -получив утвердительный кивок они, взяв подругу, собрались и вышли из дома.