По горячим следам

      Вейверли Эрп обычная «правильная» девушка — не пропускает школу, читает книги, кропотливо выполняет домашнюю работу и посещает вагон факультативов. В то время, когда все её одноклассницы были заняты делами сердца, Вейвели было не до этого — все что её заботило — успешная сдача выпускных экзаменов и будущее поступление.       Её родная сестра — Вайнона — полная противоположность Вейверли. Она кое-как закончила школу, а сейчас ходит по вечеринкам, барам и концертам местных рок-групп, билеты на которые стоят не более пяти долларов. На один из таких концертов она очень хотела пойти с сестрой, так как никто из её друзей не захотел составить ей кампанию: — Вайнона, нет! У меня нет времени на этот бред. Если сильно надо, я смогу послушать музыку в наушниках. — Ой, да ладно, тебе же нравится такая музыка, не уже ли тебе не хочется под неё подрыгаться на танцполе? — уговаривает сестру Вайнона, подключая к телефону наушники, — послушай же, тебе зайдёт! — Ох, — Вейверли закатила глаза, но взяла наушник, — ну ладно, так и быть послушаю.       Из наушника полилась мелодия по жанру напоминающая поп-панк или что-такое — электрогитары, мощные ударные и нехарактерная для других музыкальных жанров вокальная партия явно говорили о том, что это что-то около рока. В целом, не смотря на стереотипный образ «правильной» ученицы, Вейверли разделяла музыкальный вкус с сестрой — рок, панк, даже метал и многие их ответвления составляли основную часть их плейлистов. — Этот голос, — отметила Эрп-младшая, — он завораживает. — О, да, Хот поёт круто, — рассмеялась Вайнона, — Кстати, эти ребятки живут здесь, в Чистилище, так что они часто дают концерты и, если повезёт, с ними можно будет подружится и проходить в вип-зону бесплатно. — Какая ты меркантильная! — Ещё бы. Ну так что, идёшь со мной? — спросила Вайнона, останавливая песню. — Боже, да, это восхитительно. — Отлично, тогда я тебе в Фейсбуке скину их страничку на Спотифай. — Конечно! — воодушевлённо произнесла Вейверли, поглядывая на часы, — У меня факультатив по английскому через 20 минут, мне пора бежать, пока, Вайнона, увидимся! — Увидимся, — ответила Вайнона, принимаясь искать ссылку на группу в недрах памяти телефона.

***

      В Чистилище совсем недавно прошёл холодный дождь, характерный для начала весны в этих краях. Осторожно обходя каждую лужу и вдыхая свежий воздух, Вейверли добралась до школы, где проводились дополнительные занятия по английскому языку. Весь путь до места назначения у неё из головы не вылетал чудный голос вокалистки той группы, показанной Вайноной.       Сидя за столом в аудитории, под размеренный скучный рассказ седого преподавателя, который сопровождался методичными шагами из одной части помещения в другую, Вейверли, подперев левой рукой лицо, что-то скучающе вырисовывала на полях рабочей тетради:       «Этот голос…» — размышляла она, вгрызаясь зубами в древесину карандаша, — «Он не даёт мне покоя. Я не знаю почему, но не могу выбросить этот чарующий тембр из головы. Кто такая эта Хот, или как её там назвала Вайнона? Почему я раньше не слышала о ней? Чистилище, все-таки, маленький город, и я бы хоть краем уха бы узнала о них…» — Вейверли Эрп, — прервал думы Эрп учитель. — Да? — Я задал тебе вопрос. Ты меня вообще слышишь? — Недовольно спросил он. — Да, сэр, — пристыженно утвердила Эрп. — Так что же я спросил? — поправляя очки и удерживая огромную книгу в руках, уточнил преподаватель. Услышав в ответ лишь тишину, учитель шумно выдохнул, — Ты меня сегодня разочаровываешь, Эрп, — с соответствующей окраской произнес мужчина. Развернувшись спиной к Вейверли, он продолжил свой рассказ.       Эрп помотала головой, словно чтобы развеять дымку мыслей вокруг себя и сосредоточиться на занятии. Однако, мысли путались друг с другом, и ничего путного выйти не могло, и, собственно, не вышло. Кое-как досидев до конца занятия, Вейверли выбежала из школы, и быстрой походкой отправилась домой, проверяя в телефоне входящие сообщения в Фейсбуке. Завидев там сообщение от Вайноны с ссылкой на Спотифай, Вейверли выдохнула, судорожно выискивая в кармане белые наушники. — «По горячим следам*», — шёпотом произнесла Эрп, — оригинально.       Вставив штекер в телефон, а сами наушники в уши, Вейверли коснулась кнопки «Play». Песня началась с запоминающегося гитарного рифа, подключились ударные, а за ними и тот самый голос. Вслушиваясь в каждое, утопая в каждой ноте Вейверли добралась до дома. С каждой новой секундой песни Эрп представляла у себя в голове образ певицы, с нетерпением ожидая встречи с ней на концерте. Прямо с порога, выдергивая провода из ушей она крикнула сестре: — Когда у них концерт? — Шестнадцатого марта, совсем скоро. А что? — ответила Вайнона лениво растянувшись на диване. — Мне нужно планировать свой день, — с деловым видом ответила Эрп-младшаяя, расстегивая молнюю на куртке. — Как знаешь.       Вейверли побежала на второй этаж, где находилась её комната, дабы наконец-то сесть за домашнюю работу. Включив на телефоне музыку Эрп приступила. Она старательно выводила каждую букву или цифру, тщательно читала каждое слово в учебнике, самостоятельно искала необходимую информацию о чём бы то ни было в энциклопедиях — не удивительно, что на все предметы у нее ушло огромное количество времени, однако с чувством выполненного долга, Вейверли отправилась в ванную, чтоьбы умыться и наконец-то лечь спать.

***

      Смутный, неразборчивый разговор эхом раздавался где-то в темноте: — Итан, возьми в руки чертову гитару и репетируй, окей? — пытается скомандовать женский голос. — Я устал. Николь, мы целый день долбим одно и то же, может, хватит уже? — Ты хочешь опозориться пред всем Чистилищем, накосячив с порядком риффов, или как? Я знала, что басисты тугодумы, но ты-то! — Николь, правда. Я, например, уже несколько раз каким-то образом порезался о барабаны, — ответил другой мужской голос. — Ладно… — смягчившись проговорила женщина.       Голоса постепенно отдалялись, и вскоре их диалог перестал быть разборчивым. Впрочем, даже будь он кристально понятен Вейверли бы до конца его не дослушала — противный вой будильника разливался по всей комнате, оповещая о том, что вообще-то, пора вставать и собираться на учебу.       Широко раскрыв глаза Вейверли осознала, что ей приснился голос Хот. Она, вроде как даже узнала её имя и имена других членов группы. Однако, обвинив во всём излишнюю концентрацию на понравившейся песне, Вейверли не придала этому большого значения. Наконец поднявшись с кровати, Эрп потянулась и отправилась в ванную, чтобы умыться и собраться в школу.

***

      До зубной боли рутинно проходили её дни до концерта: школа, факультатив, дом, сон. Единственное, в её снах всегда присутствовал голос Хот, который словно озвучивала какие-то события из жизни вокалистки. Вейверли поражалась тому, что каждую ночь без исключений ей во снах приходила Николь. Эрп, сгорая от интереса, прошерстила весь интернет в поисках информации о «По горячим следам», но нашла лишь страничку на каком-то городском форуме Чистилища, в котором перечислялись имена участников группы: Итан Фокс — басист, Мэтью Фримен — ударник и Николь Хот — вокалистка и гитаристка. Вейверли была приятно удивлена своему предвидению.       Когда наконец настал долгожданный вечер концерта она долго не могла собраться — то волосы не могут улечься по-нормальному, то на рубашке откуда-то пятно, то ещё что-то. Вейверли очень волновалась о предстоящей встрече с Николь. — Вейв, давай быстрее, не на свидание же, — с иронией в голосе произнесла Вайнона. — Да иду я, — на последок глянув в зеркало, девушка вышла из комнаты, — можем идти.       До концертного зала они добирались достаточно быстро — он находится в километре от их дома, но девушки шли достаточно быстрым шагом. Попутно сестры Эрп говорили обо всем — о том, какая же ужасная погода нынче в Чистилище, какой же новый парень Вайноны идиот и, конечно же, о предстоящем концерте: — Скорее всего, после концерта они устроют автограф-сессию. — Да? Это же здорово, — повеселев сказала Вейверли. — Угу, — промычала Вайнона, — мы пришли, заходи, — придерживая дверь сказала она.       На ресепшене стояла очередь, которую принимала миловидная девушка с бейджем «Контролер». — Вот же блин, — прошептала Вайнона, — Придется ждать.       Концертный зал в Чистилище — очень старое место. Ещё на ресепшене представали все его «прелести» — общарпаные стены, трещины на штукатурке, ободранный пол, мигающие лампы. После того, как они вошли в сам зал перед ними открылась та самая атмосфера гаражного рока: граффити на стенах, да и не сильно тут все отличалось от ресепшена, единственное, свет тут был уже постоянный. — Это так круто! — Восторженно отметила Вейверли. — Ага. Тут есть барная стойка, я возьму себе чего-нибудь.       В ответ Вейверли недовольно хмыкнула — ей не нравилось, когда сестра употребляла алгокольные напитки, не понимала этого.       Постепенно народ заполонил собой всё помещение, а на сцену стали выходит члену группы по одному. Первым вышел басист и взял свою гитару со стойки, что сопровождалось криками зрителей. За ним вальяжной походкой до ударной установки прошел барабанщик. И тут, из-за кулис выглянула рыжая голова с электрогитарой на шее. Подбежав к микрофону она закричала в него: — Привет, Чистилище!       Вейверли казалось, что у неё остановилось сердце. — Николь Хот… — мысленно протянула Вейверли, — Господи Иисусе, она такая красивая!       Подключив гитару, Николь ударила по струнам. Из колонок моментально пошел звук. — Ну что, зажжем? — спросила Хот, на что получила громкий одобрительный крик.       Барабанщик задал ритм, а Николь начала умело перебирать струны. Итан — басист, тоже начал играть. Хот запела. Весь зал подпевал ей, и, казалось, был громче её самой. Однако Эрп это не мешало. Сейчас для неё существовала только она сама и Николь. Она вслушивались в её голос, всматривались в лицо, старалась увидеть каждую черту и запомнить. Вдруг, их взгляды встретились, от чего дрогнула Эрп. Хот улыбалась ей глазами, а Вейверли почувствовала тех самых бабочек в животе, о которых говорили её одноклассницы когда-то, о которых писали в книгах, говорили в фильмах и даже в песне, которую прямо сейчас поет Хот. У Эрп замерло сердце: «Не уж-то, вот оно? Чувство любви, влюбленности в кого-то?» — проносилось в мыслях у неё. Весь оставшийся концерт они переглядывались друг с другом. Казалось Николь тоже обворожена, и вот-вот забудет слова, заглядевшись на Вейверли. — Всем спасибо! — произнесла Николь, когда концерт подошёл к концу, — те, кто хотя автограф могут пройти в ресепшен, там стоят столы для этого, сейчас мы туда подойдём, — сообщила она, открывая пластиковую бутылку с водой.       Вейверли замерла, разглядывая как пьёт Николь. Её прервала Вайнона, протянувшая её за рукав в сторону выхода: — Хватит уже глазеть-то, пойдём уже, а то не успеем взять автограф. — Д-да, конечно, — запинаясь произнесла Вейверли.       Возле столов уже образовалась очередь. Не такая длинная, как на входе, но такая же ощутимая. Однако, двигалась она достаточно быстро. Когда подошёл черед Вейверли Николь подняла голову, оперев её на руку: — Тебе понравилось? — спросила она. — Да, конечно, —дрожащим голосом произнесла младшая Эрп, — Ваш голос замечательный, и… — Не-не-не, — добродушным тоном перебила её Хот, — давай хотя бы условимся, что будем обращаться друг к другу на «ты», хорошо? Я, не намного уж и старше тебя, — похихикала она. — Да, конечно! Я услышала о тебе и твоей группе буквально пару недель назад, но твой голос меня покорил, он восхитительный. — Уоу, спасибо, — немного смущённо ответила она, — можно поинтересоваться, как тебя зовут? — Вейверли Эрп. — Николь Хот, — она протянула руку, — приятно познакомиться, Вейверли.       В ответ Эрп слабо сжала руку. — Послушай, можешь ли ты оставить мне свой номер? — Хот протягивает ей ручку и кусок бумаги. — Да, конечно, — Вейверли аккуратным почерком выводит цифры своего номера телефона, изо всех сил стараясь не перепутать их порядок. Эрп передала ей это всё обратно. — Спасибо, — Рассмеялась Николь, — чуть не забыла, дай мне свою руку, — Вейверли робко протянула ладонь, и в следующее мгновение на ней появилась роспись Николь, — Пока, Вейвс, надеюсь, ещё увидимся. — Пока.       У Вейверли дрожали коленки, а сердце, казалось, выскочит из грудной клетки — настолько быстро оно билось. Она разглядывает руку — на ней красуется роспись Николь. Вайнона подбежала к сестре: — Как прошло? Вы как-то долго общались. — Она попросила мой номер телефона. — Серьёзно? — воскликнула Старшая Эрп, — Это круто! Бесплатная вип-зона, держись! — И я о том же! — рассмеялась Вейверли, и девушки отправились домой.

***

      Вейверли лежала в кровати, разглядывая потолок и раздумывая что сегодня произошло: «Она попросила задержаться меня. Попросила номер телефона у меня. Она обратила на меня внимание!» — Вейверли тихонько завизжала в подушку: «Я ей понравилась!».       Повторяя в мыслях последнее предложение бесконечное количество раз Вейверли заснула.       Во сне перед ней предстали чьи-то каре-зеленые глаза, а в руках была бумажка с какими-то цифрами. На душе был покой и счастье. Все, что ее заботило в тот момент — большие каре-зеленые глаза и ничего больше. Вейверли не может понять кому они принадлежат, но ей всё равно, ведь они такие красивые…       Проснувшись, Вейверли поняла что сегодня выходной. Со вчерашнего концерта остались лишь положительные эмоции, которые зарядили её энергией на день вперёд. Первым делом после пробуждения, как и обычно, Вейверли идёт в ванную чтобы умыться и почистить зубы. Она смотрит на себя в зеркало и видит там те самые каре-зеленые глаза, которые ей снились только что. Последняя деталька паззла находит свое место, два плюс два складывается, и она понимает, что видела во сне ту ситуацию с автографом, только от лица Николь. Она понимает, что между ней и Хот образовалась какая-то связь, или как ещё объяснить тот факт, что до этого ей, как оказалось, снились реальные репетиции и другие события, в которые попадала Николь.       От осознания всего произошего Вейверли просто потеряла дар речи. Она чувствует только шок и больше ничего. А что если Николь — её родственная душа, и именно поэтому никто другой не мог её заинтересовать? И главный вопрос, чувствует ли Николь тоже самое?

***

      Ближе к часу дня, когда Вейверли тщетно пытаясь отвлечься читала книгу раздался телефонный звонок. Эрп посмотрела на экран — незнакомый номер. Сердце вновь затрепертало — это Николь! Подняв трубку, Вейверли мягко ответила: — Алло? — Это Вейверли? — Эрп сразу узнала этот голос. — Да. — Вейвс, привет, как дела? — добродушно поинтересовалась Хот. — Всё хорошо, а ты как? — Я тоже в порядке. У тебя есть желание прогуляться куда-нибудь со мной? — Боже, конечно! Когда? — Прямо сейчас, можешь подойти к концертному залу? — Вполне. Мне нужно двадцать минут, хорошо? — Конечно, — воодушевленно утвердила Хот, — увидимся! — Увидимся!       Эрп отложила телефон, и тихонько, куда-то в себя завизжала — человек, от которого она без ума пригласил её на прогулку.       Накинув куртку, Вейверли крикнула, что ушла и захлопнула дверь. Смелой походкой Эрп отправилась до концертного зала, где она была вчера. С одной стороны — она была рада такому повороту, а с другой — напугана, ведь она абсолютно не понимает что происходит, и так ли это на самом деле, как она себе представляет.       Наконец, вдалеке начало видеться место назначения, а вместе с ним — огненно-рыжая шевелюра Николь. Завидев её, сердце Вейверли пропустило удар, но Эрп всё равно шла к ней — Николь! — Помахала рукой Вейверли. — Привет, — Николь раскрыла руки для объятий, в которые с радостью влетела Эрп. Крепко сжав кожаную куртку, Вейверли уткнулись носом в шею Хот, чтобы запомнить то, как она пахнет, — Вейвс, я бы хотела кое о чём поговорить. — Да? — разрывая объятия спросила Эрп. — Ты веришь в родственные души? Когда у тебя не получается ни с кем, пока ты не найдешь того или ту самую, которую ты будешь любить до конца жизни? — Да! Боже, думала я одна такая глупая, — Николь перебила её подняв руку вверх. — Не пойми неправильно. Просто, в один момент, примерно две недели назад, я кое-что почувствовала. Что-то такое, что не нельзя передать словами, понимаешь? А увидев тебя вчера на концерте, я была покорена тобой. Твой образ… он… такой невинный что ли. Такой мягкий и манящий. Я никогда в жизни не подумала бы, что так произойдёт, что из толпы людей, протягивающих мне руки будет одна единственная Вейверли Эрп, которую я… Полюблю. Которая покажется мне родственной душой, — Николь взяла Вейверли за руки, — Вейверли, черт, я влюбилась в тебя как девочка.       Эрп почувствовала какой-то страх, но не отдернула рук. Её напугало такое признание, ибо никто ей не говорил таких вещей. — Ты мне снилась с того момента, когда я впервые услышала твой голос, — тихо призналась Вейверли, — это было как раз около двух недель назад, — смешок, — я думала о тебе каждый день, в течение этого времени, а увидев то, как ты выглядишь, я… Влюбилась, — робко продолжила Эрп, — я никогда не говорила такого никому, понимаешь? Я всю жизнь провела среди учебников, и не понимала, что такое любовь, зачем это нужно, не чувствовала этого. И сейчас, стоя прямо перед тобой, держась за руки и произнося всё это, я просто не знаю, что делать дальше, я напугана этой ситуацией. Ты же знаешь что делать? Подскажи, ибо я абсолютно не понимаю как себя вести сейчас! — Вейверли чувствовала, как её щеки горели красным. — Поверь мне, понимаешь, — тихо произнела Хот, рукой убирая от лица Эрп прядь волос. Она осторожно наклонилась и коснулась губ Эрп. Вейверли, почувствовав на своих губах губы Николь, сомкнула руки где-то за шеей девушки.       Мягко отстранившись, Николь наклонилась к уху Вейверли и прошептала: — Я знала, что ты моя родственная душа, Вейвс. Я люблю тебя, и сделаю всё что угодно ради тебя.       Вейверли дрогнула, услышав любимый голос так близко и так тихо. Николь свела руки за талией Эрп, из-за чего та, почувствовав спокойствие, и расслабленно вдыхала аромат возлюбленной до тех пор, пока они не перестали обниматься. Они ощущали себя одним целым, и от этого осознания, что у одной, что у другой кружило голову.