место силы

– отсюда выглядит так, будто вы плачете, итачи-сан. «и правда,» – подумал итачи, поднимая подбородок и ещё больше открывая утомлённое лицо дождливому небу. учиха не помнил, когда в последний раз глаза щипало не от алого наследственного бремени. – собираетесь куда-то? – из-за спины слышно голос кисаме. с выбитой на морде акульей улыбкой уже хватается за самехаду; знает, что напарник издавна не отправляется на миссии самостоятельно. – верно, кисаме. один, – уточняет итачи, замечая, что голубая, отблёскивающая глянцем в лунном свете кожа скрывается в чёрно-алом плаще. зубастая улыбка резко укладывается в тонкую полоску; кисаме хмурится, но лишних вопросов не задаёт. именно за это его всегда уважал итачи, а лишить себя уважения учихи – подписать себе смертный приговор. секунда. всё, что осталось от итачи – разлетающиеся эхом хлопки вороньих крыльев и странная тяжесть в воздухе. «наверное, был не в духе,» – думалось кисаме. – что вы здесь делаете, какаши-сан? – с мимолётно удивлённой улыбкой спрашивает учиха. – да так, немного придаюсь воспоминаниям. а ты, итачи? – руки в карманах, под маской – ухмылка. кажется, итачи наконец его понял. учиха ровно, как по струнке, стоял перед знакомым крыльцом. обводил взглядом заколоченные окна и знакомую дверь с надломанной защёлкой. место смерти белого клыка считалось в конохе дурным, для человеческой души пагубным. итачи, вспоминая хатаке какаши, такого не отрицал. что-то разрывалось в грудной клетке, безжалостно давило и мешало дышать. итачи было грубо закашлялся, но тут же прикрыл рот рукой и болезненно поморщился. мокрая от только минувшего дождя дверь отворилась под напором другой ладони, сверкающей красным кольцом. разящий озоном сквозняк ворвался в дом свежей волной: выгнал потоком застоявшийся воздух, что так давил на уши, разворошил съеденные годами занавески. однако, свой шаг итачи остановил ещё на пороге. неровно выдохнув, опустил голову и позволил своим губам растянуться в слабой улыбке. по спине пробежались мурашки. из-за густого тумана собственной лжи наконец виднелась настоящая память. – ...придаюсь воспоминаниям. а ты, итачи? – руки в карманах, под маской – ухмылка. «тоже, какаши-сан,» – ответил учиха в пустоту.