4.
25 января 2011 г., 21:08
Салли пришла к Баттерсу, сияя от радости.
— Дорогой! Сегодня ты идешь в гости... Барабанная дробь... К Картману! — она громко воскликнула и зааплодировала. — Ты почему не радуешься?
— Слишком много по алгебре задали. Я сначала все решу, а уже потом по гостям ходить буду, — Баттерс лежал на полу, обложившись учебниками, и никак не разделял радости Салли. Во-первых, ему действительно много задали, а во-вторых, ему очень не нравилась идея с переодеваниями.
— Баттерс, солнышко, ты что, забыл о нашей миссии? А как же твои громкие слова, благородные порывы? Ты думаешь, супергероям алгебру не задавали? Но они ценили друзей намного больше, чем какие-то бездушные цифры! – казалось, Салли трясло от праведного гнева.
— Но если я получу плохие оценки, меня накажут! — попытался отбиться Баттерс.
— И что с того? Ты за свою шкуру трясешься больше, чем за жизни друзей?!
— Они мне не друзья! — Баттерс вскочил, отчаянно сжимая кулаки. — Они меня за человека не считают! Я не хочу переодеваться в Кайла! Это мерзко!
И Салли дала ему пощечину. Звонко и сильно. Баттерс замер, схватившись за щеку.
— За что?
— За то, что истерики закатываешь! Ты первый все начал, и теперь хочешь остановиться? — она спрашивала тихо, но от этого ее слова были только весомее. — Это ты все затеял. А я не дам тебе отступить.
Она достала из шкафа парик и шапку и сунула Баттерсу.
— Начал дело, так доведи его до конца.
Баттерс несмело взял протянутые вещи.
— Прости меня, ты, конечно, права. Я сейчас все одену и сделаю так, как ты скажешь.
— Молодец.
Салли достала из принесенной сумки одежду Кайла. Сегодня будет весело. Жаль только, что она не сможет всего увидеть.
— Явился? — Картман презрительно осмотрел Баттерса, переодетого под Кайла. — Ну, проходи.
— Спасибо, — Баттерс старался имитировать голос Кайла.
— Пойдем в мою комнату.
Картман пропустил гостя вперед, а сам пошел следом. У Баттерса сильно билось сердце — от страха и осознания, что он вот-вот провалится. Он попытался заговорить, но Картман попросил заткнуться, не забыв при этом упомянуть все грехи еврейского народа.
Войдя в комнату, Картман закрыл за Баттерсом дверь. И запер ее. Баттерс развернулся и посмотрел на хозяина дома. В том было что-то пугающее, как будто он собирался переступить через какой-то свой внутренний личный барьер. Словно намеревался принять жизненно важное решение.
— Эрик! — голос Баттерса осекся и стал совсем не похож на кайловский, но Картман этого даже не заметил. Он словно кошка к мыши приближался к Баттерсу. Взгляд Картмана был жуток.
— Поймал, — хмыкнул он себе под нос.
— Что?
— Ничего, просто теперь ты не убежишь.
Баттерс пятился назад, пока не уперся в стену, ноги подкашивались, он плохо представлял, что именно с ним собирался сделать Картман, но уже безумно боялся.
Тогда Баттерс предпринял отчаянную попытку вырваться и убежать, но его перехватили и с силой швырнули в сторону кровати.
— Что, боишься, кошерный? Сейчас ты почувствуешь мой авторитет, — Картман оскалился и подмял Баттерса под себя. — Ты ведь мечтал о таком, правда, еврейчик?
У Баттерса даже голос пропал, ему было так страшно, что даже кричать не получалось. Картман навалился сверху и уже сдирал куртку. Баттерс вцепился в его руки, пытаясь остановить, и чуть приподнялся, стараясь выползти из-под тяжелого тела.
— Лежи, тварь, и получай удовольствие, — зло засмеялся Картман и дернул «Кайла» за волосы. Парик вместе со сбившейся шапкой упали, и перед Картманом оказался Баттерс, смотрящий на него большими испуганными глазами, в страхе прикрывая рот дрожащими пальцами.
— Что за нахрен? — ошарашено пробормотал Картман и отпрянул прочь.
— Прости! — воскликнул Баттерс и бросился к двери, прихватив шапку и парик.
— Дверь открывается поворотом ручки направо, — пробормотал Картман, так и не отойдя от шока.
Баттерс вылетел из комнаты.
