Не делай зла

На самом деле в школе ничего не изменилось. Что Баттерс? Пустое место. Его отсутствие никого особо и не заботило. Но все-таки... Все-таки как-то особенно тошно было сталкиваться в столовке с Салли. Может, и впрямь ее убить? В конце концов, она тоже ничего не стоит. Картман смотрел на пустую парту Баттерса, и словно что-то странное скреблось на душе. Что-то отдаленно напоминавшее чувство вины. Это чувство копилось, и по капле становилось из маленького все больше и больше. Баттерс вернулся в школу через полтора месяца. Бледным и уставшим. Он не обратил никакого внимания на Картмана, да и на остальных ребят тоже не слишком засматривался, просто прошел к своей парте и стал доставать учебники. В нем больше не было страха. За это время его никто не навещал, и Картману было интересно, знал ли Баттерс о том, что произошло, или так и остался в неведении. Пока Баттерса не было, Картман не беспокоился и не переживал, он просто ожидал его возвращения. Не предполагая, не представляя, как именно все произойдет, просто ставил, царапая ручкой, плюсик на парте за каждый день отсутствия Баттерса в школе. Странно, но когда он понял, что делает, чертить плюсики не перестал. А еще с каждым днем он все четче понимал, что каждый крестик – гвоздь в могилу Салли. На перемене кто-то вышел, кто-то продолжал находиться в классе. Баттерс остался. Картман тоже. Картман подошел к Баттерсу и остановился. — Что тебе? — небрежно бросил сидевший. — Ты дуешься на меня за то, что я больше тебя не навещал? – ухмыляясь, спросил Картман. Баттерс промолчал. — Не волнуйся, мы все наверстаем, — Картман запустил ладонь в мягкие светлые волосы и, не найдя сопротивления, поцеловал Баттерса в макушку. Потом спустил руку к подбородку и мягким, но очень сильным движением развернул его голову. Сначала он поцеловал в висок, потом ниже, в щеку, затем в шею, и поднялся к губам. Баттерс сидел, сжавшись, стиснув кулаки, и всем своим видом демонстрировал, что ему противно. Просто Картмана очень сложно оттолкнуть и с ним физически трудно справиться, но если поймать момент... Баттерс быстро схватил со стола ручку и ткнул ею Картмана в плечо, тот ослабил хватку, и Баттерс вырвался. — Никогда не смей меня трогать. Определенно, Баттерс все помнил. Или догадывался. Картман, крича и плача, убежал из класса. Ему казалось, что он умирает от потери крови, и ужас смерти гнал вперед по коридорам, пока его не поймала школьная медсестра. Пока Картману перевязывали руку, пока он причитал, хлюпая носом, в голове вертелась жуткая мысль, что теперь-то Баттерс ему отомстит. Но когда его утешила медсестра, сказав, что все хорошо, и дала в качестве награды за терпение и мужественное поведение конфету, Картман вдруг осознал, что все не так уж и страшно, что все просто стало немного сложнее, чем хотелось бы. Но ведь так только интереснее. Интересно, где Салли? Салли уехала. Салли стало скучно, Салли стало тошно. Салли боялась. Пистолет отцу она не вернула — выбросила в озеро. Но себе купила новый. С пистолетом бояться безопасней. А еще надо научиться стрелять. Какие-то четвероклашки вчетвером отправились в горы, потому что ходили слухи, что там зарыт клад. — Отстой! Я за эту карту десять баксов заплатил. Если она окажется подделкой – урою продавца! – сказал толстый мальчик. — Ты, не спросив нас, отдал наши десять баксов! Так что, если она подделка, мы сами тебя уроем! – пригрозил другой мальчик, который очень походил на индейца. — Он прав, там, в горах и зароем! – согласился мальчик в шапке с помпоном. Последний что-то невнятно промычал. — Да, я тоже над этим задумывался. Почему ФБР так и не пришли? – проговорил мальчик в шапке с помпоном. — Та телка сказала — если не сработает первое письмо, послать второе. Думаю, когда вернемся, надо сделать это, — произнес толстый мальчик. — Но ведь мы уже будем богаты! — Ты идиот! Ты идиот, как все индейцы! Когда пять баксов даже на четверых были лишними?! – воскликнул толстый мальчик, и они продолжили свой путь. Кенни перестал умирать, потому что во всем, оказалось, было виновато аномально грозовое облако, которое теперь переместилось за запад. Это выяснилось из прогноза погоды. Там так и сказали: — А Кенни теперь будет умирать реже. Это интервью со смертью, которая временно работала на местной метеостанции, показывали рано утром, и видели его не все, но главное, что его посмотрел Кенни. Он радостно подскочил, решив, что раз жизнь дает ему поблажки, этим надо пользоваться. И вообще, если этот мир принадлежит только хищникам, то он и сам станет одним из них. Чем он хуже Салли? Сейчас он знает и ее приемы, и ход мыслей. Столкнуться с Картманом в пустом туалете — это неожиданность. Не самая приятная неожиданность. Отвратительная. Особенно для Баттерса, особенно сейчас. Баттерс неосознанно сделал пару шагов назад, но заставил себя остановиться. Теперь он так просто не сдастся, теперь он будет бороться. — Ты меня боишься? — Картман деланно удивился. – Да брось, Лео, мы же друзья. Он протянул руку к лицу Баттерса, но тот отпрянул и заговорил: — Знаешь, а ведь еще совсем недавно я восхищался тобой. Поражался тому, как ты легко находишь отмазки, как ведешь за собой людей, как отстаиваешь свою точку зрения. Да что там говорить, ты был для меня героем. Но каждый раз ты делал мне хуже и хуже. Каждый раз ты разрушал мою веру в тебя. Я ненавижу тебя. Салли права, я — наивный идиот, но я исправлюсь. Я стану таким, как вы все. Голос Баттерса сорвался. Стотча трясло, и на глаза наворачивались слезы. — И я отомщу... — закончил он. Картман подошел вплотную к Баттерсу, тот снова заставил себя не пятиться. Картман на секунду почувствовал себя дураком: Баттерс сам подсказывал ему, как надо действовать. Он отступил, потупил глаза, нечетко пробормотал какое-то извинение и быстро ушел, так и оставив стоять ошеломленного Баттерса. В этот момент действовать силой было бы глупо. Это нужно было делать сразу, не сюсюкаясь. Теперь же такая тактика не сработает. И как бы Баттерс не выпендривался и не орал, что теперь он стал совсем другим, это все ложь. Сейчас надо просто разыграть великую любовь, сделать так, чтобы Баттерс поверил, что это не Картман сволочь и насильник, а он, Баттерс, последняя скотина, заставляющая несчастного мучиться от неразделенной любви. Так проще. Так даже забавнее, потому что, если все удастся, Баттерс сам придет к нему и будет просить взять себя. Картман шел, ехидно ухмыляясь, когда столкнулся в коридоре нос к носу с Кайлом. — О, кого я вижу, наш дорогой еврей. Кайл скривил губы и хотел было съехидничать чего-нибудь в ответ, но Картман продолжил: — Знаешь, а ведь ты мне раньше очень нравился. Но, слава Богу, я одумался. Не просто одумался, теперь я, кажется, влюбился по настоящему, — Картман изобразил на лице романтическую задумчивость. Кайл ждал, чего еще выдаст Картман, и думал о том, какая ему от этого выгода. — И кто же этот нечастный, не Баттерс случаем? — саркастически заметил Кайл. — Да, именно он. И, знаешь, я счастлив. Кайл и Картман разошлись в разные стороны. Теперь, слух пущен, Кайл обязательно поделится новостью со Стэном, тот с Венди, а Венди... Венди — девочка, и этим все сказано. Теперь Баттерс обязательно все узнает.