Затмение

Широ POV. Я учусь в необычной школе, вернее академии. Когда-то это был институт или университет — не знаю как там правильно — специализирующийся на обеспечении безопасности обществу. Это старый многоэтажный особняк в центре города. Время никак не жалеет это место. Стены из красного кирпича осыпаются в некоторых местах, иногда куски штукатурки могут упасть прямо на голову. Большая облезшая парадная дверь с каждым её открытием скрипит всё больше, всё сильнее, всё громче. Колонны из гипса полуразвалились, а разные, некогда золотые, фигурные вставки над ними стали обшарпанными, коричневыми, некоторые из них вообще валялись на асфальте. Кто-то на них наступал и с хрустом раздавливал, превращая в гипсовый порошок. Кто-то гонял их по тротуару будто футбольный мячик. Кто-то спотыкался о них и после падения громко ругался на всю улицу. Прохожих много, но мало кто осмеливается зайти сюда. Молодёжь моего возраста распускает слухи что тут даже привидения водятся. Парочку таких как-то заходили, удивлялись что это здание не заброшено извинялись и уходили, а один как-то решил у нас интервью взять, мол как нам доисторическим живётся в современном мире. Этот университет действительно похож на дом с призраками. Это своеобразный Хогвартс, только с немного другим направлением в магии. Если там, в Хогвартсе, летают на мётлах, готовят зелья, изучают разные заклинания, то тут нас учат покорять стихии и творить чудеса. Земля, вода, воздух и огонь — четыре стихии, свет и тьма, звёзды, солнце и луна. Некоторые ещё и с духами общаться умеют. Мы не произносим никаких слов, заклинаний, не взмахиваем волшебной палочкой. Мы управляем природными элементами и явлениями. Я не помню как это называется, но оно находится немного правее сердца, прям посередине между лёгких. Вот оттуда у нас идёт энергия. У магов огня она проходит через всё тело молнией, после которой наступает приятное тёплое чувство. Маги света и тьмы черпают энергию из сердца и эмоций, а заклинатели звёзд, солнца и луны — берут её у своих покровителей. Каждый человек принадлежит к народу той или иной стихии. Очень редко встречаются люди, несклонные ни к какой из стихий. Говорят, что как раз такие как раз и способны обучаться в Хогвартсе, но таких не очень много. В основном у всех есть способности, но только у некоторых они развиты достаточно для покорения стихии. Магия света и тьмы может проявиться после эмоциональных потрясений. А заклинателями луны, звёзд и солнца рождаются. Я попала сюда в 6 лет. Из-за плохих отношений со своими сверстниками (меня травили по полной программе, издевались, избивали) я сильно волновалась и переживала, но всё терпела. И потом, когда сил сдерживать свои эмоции не осталось меня бомбануло. Вокруг потрескалась земля и немного стены, вокруг летали золотые и сиреневые искры, а я сидела и рыдала в огромной воронке, какие после взрыва бомбы остаются. Тогда меня из-за сильной ударной волны слегка контузило, и до сих пор у меня временами закладывает уши так, что я ничего не слышу. После чего меня нашёл мистер Докман — директор школы, старичок средних лет. С тех пор я вот уже 9 лет здесь и учусь, и живу. Каждый день начинается с пробежки в 7 часов утра, после которой у нас полчаса на душ и сборы, чтобы успеть на завтрак. В 9 начинается учебная деятельность. Уроки по 45 минут, и после каждого перерыв 15 минут. У нас всегда четыре урока: два по стандартным предметам, один только по твоему виду магии, и один по всем четырём вместе. В два часа долгожданный обед, через час после которого практика. Три часа изнурительных тренировок, душевных бесед и глупых медитаций. И всегда всё одно и тоже, (но не сегодня)…

***

— Ну давай, вставай уже! — кто-то с неимоверной силой колотил меня в бок — В этот раз я тебя ждать не буду Лантис! — Кажется это Валериан — маг земли, из деревеньки на окраине нашего города, не любит особо церемониться, всегда действует, очень сильный как маг и как человек. Чаще всего именно он приходит будить меня. — Да встаю я! Только перестань по мне барабанить! Да и подумаешь опоздаем, не привыкать. — Ау! Проснись! — Он стоял рядом с моей кроватью в чёрных спортивках на подтяжках (он всё носит с подтяжками) и полосатой белой футболке, со своим фирменным взглядом, выражающим максимальное недоумения и строгость. Он этот взгляд месяц репетировал перед зеркалом. — Ты это о чём? — я попыталась ответить ему с таким же выражением лица, но как всегда моя «няшная», как говорят другие, улыбка Лунтика выглядела слишком глупо, что заставило Валеру немного улыбнуться. — О встрече возле музея! — Ой, а уже семь? «Нет, нет, не хочу! Не хочу разлучаться со своей подушечкой. Со своим одеяльцем! Подушечка, этот злодей Валера хочет разлучить нас! Обещаю я вернусь за тобой!» — Широоо!!! Бесишь меня! Вставай, а то сейчас врежу! — А я всё думаю кажется мне, или нет, что стрелка на часах как будто…  — Я не успела договорить, т.к. в комнату вошла Олив — маг огня, как всегда в белой блузке и клетчатой чёрной юбке, самовлюблённая кореянка, любимица всех учителей, так же как её брат. — Вы что совсем?! Мы уже через пятнадцать минут должны быть на месте, а вы… Ну ты то понятно, ты всегда опаздываешь, — «а вот это обидненько было» — ну, а ты, Валериан! Я думала, хоть ты человек разумный! А самое главное сейчас ведь всё с меня будут спрашивать! Почему я не… «Вот скажите мне кто-нибудь, зачем она так орёт?! У меня и без неё проблемы со слухом! Так скоро вообще оглохну!» — Недооценивай время, — «мне удалось перебить саму Оливку!» — пятнадцать минут — это не так уж и мало! Это четверть часа, или 900 секунд, или… — Давай вот только без этого! Ты хоть встань! Глаза мне не мозоль! И да! Я зарядила твой телефон, всегда пожалуйста! — она, как обычно, с самым жалостливым видом прикрыла глаза рукой. — Всегда спасибо… — пробормотала я. Включив телефон я поняла, почему Олив так взволнована. У меня 27 пропущенных от директора Докмана. Странно, почему он всегда так печётся по мне? Хотя, скорее всего, он так за всех своих учеников волнуется. — Ты как всегда одна единственная спишь в одном ботинке! — снова возразила Олив. — Зато одна и единственная! — Зато тормоз! — Зато не подлиза, как ты, Оливка! — *показала ей язык* — Во-первых, я не подлиза. Во-вторых, — сначала спокойно, затем снова крича и тыкая в меня пальцем продолжила Олив — Не смей, ты, мерзкая ленивая пофигистка, меня называть Оливкой! Послышался лёгкий стук в дверь. Дверь приоткрылась и из-за неё показалась Манда. — Я наверное не вовремя, но, кажется, вас там уже все заждались. Мы решили дождаться всех, и вместе идти к музею. — Не знаю как они, а я уже готов! — отозвалась Валериан, расставив руки в боки и с ослепительной наимилейшей улыбкой гордо подняв голову.  — И я! — возмущённо выкрикнула Олив и вышла из комнаты, демонстративно задрав подбородок. Спала я обычно прям в одежде, чтобы быстро собираться по утрам, когда опаздываю. Я быстро застегнула пояс, накинула олимпийку, закинула телефон в карман рюкзака, завязала кое-какой хвост, зашнуровала кросовки, подкатала великоватые мне зелёные джоггеры, застелила кровать, и ещё куча всего. После чего гордо вышла из комнаты, как всегда последней, и закрыла её на ключ. — Ну наконец таки! — выдохнула Оливка, выхватила ключ из моих рук и ушла по коридору в сторону лифта. — Не прошло и года! — подхватил Валера. — Поэтому мы спустимся по лестнице! — продолжила я. — В твоём случае по перилам — со смешком подметила Манда. И я действительно скатилась по деревянным перилам. Манда с помощью магии воздуха, всё перепрыгнула. И лишь Валериан спустился как нормальный человек. — Доброе утро! — как всегда прокричала я во всё горло, чтобы меня все услышали. Из-за того что, по английски моя фамилия — Лантис — по английски пишется через «u», профессор Альдер прочитал это как Лунтис. И как раз после того урока на перемене Сайко Плоппер — местный чсв-шник — назвал меня Лунтиком. Потом как-то раз я лунатила ночью, ходила по комнатам, мне сказали что я заходила ко всем, и даже по аудиториям ходила. Потом я проснулась на земле возле пруда в саду. И это хорошо ещё, что не в профессорской. Потом я всё чаще стала куда-либо опаздывать, и из-за частых замечаний уже все знали меня, как Лунтика. И не было такого человека, который не опаздывал из-за меня. Ну просто я любитель поспать и переоценить свои возможности. Вот и сегодня все ждали меня. — Что забыла на этот раз? — как всегда, с заботой и небольшой ехидцей поинтересовался Фин. Он, как всегда, вышел в своей любимой футболке Coca-Cola. — Сама ещё не знаю. — И так! Наконец все в сборе. — сказал Боут — Теперь мы должны самым организованным строем пойти в сторону центрального музея. Если мы не понравимся охране нас могут не пустить. Поэтому строимся по… Боут — это чокнутый ботаник, педант, любимец учителей, прилежный весь такой. Но слишком послушный и доставучий. Поэтому его слишком легко перебить. — Поэтому построимся когда будем подходить к театру! — я не дала ему закончить свою пламенную речь. — Но… — Я прижала указательный палец к его рту, не дав ему сказать. — Возражений нет? Значит встречаемся возле библиотеки через пятнадцать минут — кто быстрее! И к нам подошёл Конор — маг воды, тот ещё приколист и выпендрёжник, но, в отличие от Сайко, он весьма славный парень. — А смысл? Всё равно ты последняя! — со своей любимой ухмылкой и вызывающим взглядом. Я пнула его в бок со всей силы, чтобы он заткнулся наконец и рванула вперёд. Пока я бежала я растолкала всех несчастных прохожих, которые просто оказались не в то время не в том месте. На самом деле мне действительно их очень жаль. Но мне простительно, я н маг воздуха не умею ловко уклоняться от всех препятствий. Мимо меня пролетали люди, я пролетала мимо них. Я уже достаточно оторвалась от своих. Я решила немного передохнуть, остановилась и присела на лавочку. Странно, но меня никто не догонял, я бежала самой простой дорогой, и кто-нибудь уже должен был меня догнать. Как сказал Конор, я действительно всегда самая последняя. Но это не потому что я медленная! Конечно, я часто опаздываю куда-либо, но это из-за простой лени. Бегаю я достаточно быстро, возможно, даже быстрее Конора. Но ничего из этого не помогает. Какое-нибудь непредвиденное обстоятельство обязательно должно задержать меня. Споткнусь, упаду, сверну не туда, заблужусь, или я замечу старенькую бабушку с тяжелыми сумками (в таких случаях я не могу не помочь, уж простите). И вот сейчас я сижу на этой скамеечке. Меня неожиданно резко потянуло в сон. Веки будто налились свинцом, руки и ноги уже переставали меня слушаться. И, окончательно поддавшись искушению, я благополучно разлеглась на скамейке и уснула.

***

Конор POV Эта неугомонная девчонка сначала пнула меня, чтобы вырваться вперёд, а теперь безмятежно дрыхнет скамеечке. Пожалуй, никогда и нигде не найдется такой человек, который сможет вернуть разум этой чудачке. — Эй! Лантис, ты чего разлеглась?! Сначала она с нечеловеческой скоростью рванула вперёд и кометой неслась сквозь толпы прохожих, а теперь… что? Устала, что ли? Или как? Хоть я шёл на огромный риск проиграть спор, я всё же остановился возле неё. Вдруг действительно что-то случилось. И действительно, в отличие от обычного сейчас эта девчонка была без сознания. — Хей! Конор — прокричал за моей спиной Сайко. «Ну вот! Опять Плоппер! И что он здесь забыл? Я же вроде намного от него оторвался. Впрочем, лучше не обращать на него внимания» — Конор! Это ты вырубил её гонясь за победой? Ну! Чего ты молчишь? Я просто промолчал. Ибо если я начну говорить с этим самовлюблённым магом огня это дойдёт до «фаершоу» — драки с использованием магии, чего я не мог допустить просто потому, что меня тогда исключат из академии и оставят без жилья, ведь простые люди не должны знать о магах. Я сжал зубы и ни проронил ни слова. — А, я понял! Теперь тебя терзает совесть! Или может тебе её жаль? Может ты её тогда на руках понесёшь? Его слащавый голос хитрого лиса отдавался эхом в моей голове. — Заткнись, ублюдок! — прошипел я. — лучше помоги… если кто-то не придёт всем достанется. — Помочь? Тебе? И этой…? — Сайко с презрением посмотрел на девушку, почему-то он её недолюбливал. Может потому что она вечно игнорирует его подколы. — Если ты не хочешь чтобы всем, в том числе и тебе влетело, если боишься за свою шкуру, сам её и неси! Я осторожно взял Широ на руки и молча пошёл вперед, как говорится, не взирая на преграды. А эти самые преграды представлялись в виде Сайко — моего надоедливого, возомнившего себя королём, вечного соперника, пожизненного врага. Сай всегда всех жёстко высмеивает, что живого места не остаётся. Только мне, Широ, Боуту и Оливии (сестре Сайко) нипочём его слова. Широ, вообще редко обращает внимание на то, что ей говорят и больше половины игнорирует или на самом деле не слышит. Говорят у неё проблемы со слухом, но мне кажется, что иногда она притворяется неслышащей. Например, когда кто-то её осуждает или распускает сплетни о ней. Боут — отпетый ботаник, не понимающий самый простой юмор, у которого отсутствуют какие-либо эмоции, по крайней мере он всегда чересчур собран и сдержан. Оливия — сестра Сайко, и если Сай ей что-нибудь не то скажет, она его будет везде с собой за ухо таскать. Олив, наверное, единственная, кого Сай, можно сказать, боится. А я обычно отвечаю ему равносильными подколами и т.п. поэтому мы, собственно, и считаемся соперниками. Тем временем нас троих догнал Валериан. — Что-то случилось? Два вечных соперника столкнулись лицом к лицу в отчаянном сражении? — он сказал это с воображаемым воодушевлением, а затем закричал и начал бить, толкать Широ и одну за другой давать ей пощёчину. — Эй! Эй! Товарищ! Не бросай меня! Ты опять отключилась? Я тебя сейчас придушу! ШИИИИРООО!!! — Постой, постой, Валериан, ты сказал опять? Всмысле, ОПЯТЬ в отключке? У неё такое часто? — Ой, да не бери в голову! — фыркнул парень, наконец, перестав бить Широ. Пока мы с Валерианом пытались «пробудить» Широ, Сай уже ушёл вперёд. — Вот же ублюдок! — И не говори.