Они готовы бороться

       Подавленность, именно так можно охарактеризовать ту битву в Буррене. Она была сложной, по-настоящему сложной. И не потому, что противник был силен и опасен, к этому они привыкли, как привыкали и все нефилимы с самого детства, а потому что они сражались против своих же. Даже осознание того, что это члены Круга не особо помогало. Но вот бой окончен, и они все живы, а Джейс хоть и серьезно ранен, но все же свободен от влияния Себастьяна. Им бы праздновать свою маленькую победу, но все понимали, что это сражение стало только началом. Началом еще более кровавого и жестокого времени для нефилимов, да и для всего сумеречного мира в целом, чем противостояние Валентина. И это внушает страх. Но сейчас тот страх перевешивают насущные проблемы, такие как Джейс и Небесный огонь, горящий в его венах. Каждый день Безмолвные братья проводили свои исследования, и делали попытки извлечь огонь, не повредив носителя, но все было тщетно. Рядом с Джейсом всегда кто-то дежурил, его семья не хотела оставлять его одного справляться с проблемами, навалившимися так внезапно. Сегодня в его комнате находился Алек, который хотел показать брату свою методику успокоения.        Но до урока по «Спокойствию и контролю своей слишком горячей сексуальности», как его решил охарактеризовать Джейс, они сидели на уже не совсем идеально заправленной кровати в комнате блондина, что была освещена мягким солнечным светом, лившимся из немного приоткрытого окна вместе с легким ветерком, колыхавшим старые занавески, и смеялись над детскими историями и проделками, поглощая еду на вынос, чьи пустые коробки были сложены в кучу неподалеку. Им надо было это: немного обычных радостей, чтобы отвлечься от всех проблем, что появились у ребят за короткое время. Во время особо стыдной и от того более смешной истории, которую припомнил Алек. Джейс в шутку толкнул своего парабатая, но вместо ответного толчка он услышал сдавленное шипение и почувствовал легкий запах жженых волос. Джонатан резко отдернул руку и отшатнулся на противоположную сторону кровати, с виной смотря на брата, лицо которого на долю секунды было искажение болью. Но заметив такую привычную, за последнее время реакцию Джейса, он только успокаивающе улыбнулся и достал стило, нарисовав Иратце на плече. — Прости, — тихо произнес Джейс, пряча руки за спиной. — Ничего страшного. Бывало и хуже, — отмахнулся Алек. Он не хотел еще больше волновать брата, чем тот уже взволнован. Джейс весь день был на взводе, с трудом контролируя Небесный огонь внутри себя. Именно поэтому в освещенной теплым солнечным светом комнате напротив Джейса сидел Алек, а не кто-то другой. Парабатай всегда мог успокоить его и сегодня он был нужен как никогда, ведь сегодня у того свидание с Клери и оно должно было пройти без внезапного «огонька». Поэтому Алек решил рассказать другу способ успокоиться, который не раз помогал самому парню, в те моменты, когда Джейс был особо беспечен и самоуверен на вылазках или приводил домой очередную пассию. Тогда брюнет был еще влюблен в своего сводного брата, или думал, что был. Но сейчас это уже не важно, у него есть Магнус и к нему он испытывает такую палитру чувств, что иногда становится трудно дышать от переполняющих его эмоций, но смущение и внутренний барьер не дают парню полностью выразить словами все, что он ощущает, когда видит мага, с нежной улыбкой смотрящего на него. При воспоминании о улыбке Магнуса Алек тоже мягко улыбнулся, а на сердце стало теплее, но потом на ум пришла Камилла, и вернулись переживания о своем месте в жизни мага, ведь Магнус бессмертен, что значит, что он всегда будет юн и прекрасен, а Алек однажды состарится. Но сейчас он решил отмахнуться от этих мыслей и сконцентрироваться на помощи брату. — Держи спину прямо, закрой глаза, расслабься и думай о хорошем, — говорил Алек спокойным и размеренным голосом. Будто ничего не произошло, будто Джейс только что не оставил сильный ожог на плече своего парабатая.        Джейс решил представить Клери во время их первого поцелуя в оранжерее, вокруг витал аромат десятков цветов, а на ее губах был вкус яблок, которое он сам же и принес девушке. Еще он вспомнил, как Клери помогла ему разобраться с его именем во время вечеринки в Идрисе. Тогда он был особо расстроен и в полном раздрае от открывшейся информации о том чей он все же ребёнок, а она смогла успокоить и полностью привести его мысли в порядок. Потом он вспомнил как он подговорил Алека сбежать ночью и отправится на вылазку одним, они были детьми и на настоящую охоту их не брали. Они половину ночи блуждали по ночному городу, веселясь и пугая незадачливых примитивных, которым взбрело в голову прогуляться ночью. К их счастью, на пути не встретилось ничего опасного, только один древак, видимо не замеченный при прошлой зачистке. Блондин тогда хотел произвести на друга впечатление и, оттолкнувшись от парапета прыгнул на демона, но древак оказался быстрее и, увернувшись от удара, с силой толкнул охотника в стену, а после уже намеревался сделать последний удар, что убил бы парня, но не успел демон и двинуться, как просвистела стрела и с большой силой влетела в него. Джейс уже пришел в себя от столкновения и нанес смертельный удар нечисти, отправив его в измерение, из которого он и пришёл. К нему подбежал Алек, уже успевший убрать свой недавно подаренный отцом лук обратно, и с волнением начал рассматриваться младшего брата на предмет ранений, но не найдя ничего серьёзного, решил отчитать за необдуманные действия. Ни смотря на это небольшое препятствие они были счастливы провести эту ночь как настоящие охотники, а блондин впервые задумался о том, что хотел бы видеть Алека в качестве своего парабатая. — А сейчас необходимо совершить короткий, относительно глубокий вдох. Затем задержать дыхание на четыре секунды и выполнить полный, глубокий и долгий выдох. После чего следует сделать перерыв пять секунд и вновь наполнить легкие кислородом, — продолжал инструктировать брата Алек.        Джейс продолжал выполнять инструкции Алека и начал замечать, что действительно потихоньку успокаивается и приводит мысли в порядок. Его кожа перестает быть обжигающей. — Спасибо, — на выдохе говорит уже практически полностью успокоившийся Джейс. — Теперь я стал понимать, как у тебя получается всегда оставаться таким невозмутимым. Джейс усмехнулся, а Алек пожал плечами на это высказывание. — Не за что, — ответил Алек. — А теперь можешь рассказать, что по-настоящему тебя волнует? И даже не подумай, что я поверю в то, что ты так переволновался из-за истории о твоем признании в любви напиткам Фейри и нудистским забавам.        Алек испытывающее посмотрел на брата, пытаясь выяснить точную причину его волнения. Он подозревал, что это все из-за вечернего свидания с Фрей, но хотел, чтобы брат сам поделился этим с ним. Он всем сердцем желал помочь ему, даже забрать часть его боли себе, если бы мог. Семья всегда была у него на первом месте, а сейчас проблемы брата еще и могли помочь отвлечься от переживаний об отношения с Магнусом. — Это почему же?! — преувеличенно возмущенно воскликнул Джейс. — Мне невероятно стыдно за ту историю, когда я полез голым доставать с дерева какого-то примитивного яблоки, не используя руну невидимости, потому что решил, что я мог бы быть Адамом. Эта старая дама подняла такой визг, что вся округа сбежалась и я тогда еще в газеты попал! А в них назвали меня неизвестным сумасшедшим и только посоветовали остерегаться. Да шанс увидеть меня во всем великолепии не всем дается!        Лайтвуда не впечатлила эта тирада, и он скептически посмотрел на брата давая понять, что все еще ждет правдивого объяснения причины волнения и пытаться увиливать от темы не получится. Он давно понял, что если тема личная, то Джейс старательно будет искать пути отхода от нее. Также поступал и Магнус, каждый раз как охотник пытался затронуть прошлое мага. Он увиливал, перепрыгивал на другую тему или отвечал размыто, что очень расстраивало и немало раздражало охотника. Нефилим снова тряхнул головой, избавившись на время от грустных мыслей. — Ладно, — сдался Джейс. — Я расскажу, но только при условии, что ты расскажешь, что волнует тебя. — Волнует меня? — удивился Алек. — Да — закатил глаза Джейс. — Тебя. Алек, я твой брат и твой парабатай и вижу, что тебя что-то гложет и это не только Себастьян и Небесный огонь в моих венах.       Алек замялся. Он безоговорочно доверял брату, но рассказывать о своих страхах по поводу того, что Магнус возможно недостаточного его любит, чтобы открыться полностью, что однажды он постареет и умрет, а Магнус будет жить дальше, где Алек останется всего лишь еще одним мальчиком с «любимой комбинацией», всего лишь еще одним запылившимся воспоминанием на задворках сознания мага. Но все же он видел, что другу нужен этот разговор, а сам он его не начнет, слишком упрям. — Хорошо, — вздохнул голубоглазый. — Только ты начинаешь первым. — Заметано! — немного оживился парень, но потом его взгляд стал серьезным. — Меня волнует предстоящее свидание с Клери, я давно его подготовил, но сейчас из-за проблем с моей «огненной сексуальностью», я боюсь навредить ей. Так же как сегодня навредил тебе. — Ты не вредишь мне! — возразил брюнет. — Выкинь уже эти глупости. Небольшие ожоги для сумеречного охотника никогда не являлись проблемой. И Клери тоже охотник, хоть и только недавно узнала об этом. Она умная девушка, Джейс, она понимает риски и осознанно на них идет, потому что любит тебя. Вы должны обсудить это, вдвоем. Понять как сейчас развивать отношения, пока мы не нашли способ избавиться от Небесного огня. — А если он не будет найден? — тихо, но настойчиво спросил блондин. — Будет, — уверенно произнес Алек.       И Джейс просто решил довериться непоколебимой уверенности брата. Его взгляд потерял ту нотку затравленности, что появилась при разговоре о Клери и о будущим их отношений. Он снова стал тем же уверенный и насмешливым Джейсом. — Хорошо, но теперь твоя очередь. — Ладно, — неохотно согласился Алек. Он надеялся, что друг забыл о своем условии. — Я иногда задумываюсь о том, что однажды я состарюсь и умру, а Магнус будет жить дальше, не вспоминая о том, что у нас что-то было. Не вспоминая меня.       Ему было трудно в этом признаться, но он хотел ответить Джейсу откровенностью на откровенность. Хоть и не полностью, но ему было легче от того, что он мог поделиться хотя бы немногой частью той боли и страхами. — Что? — удивился юноша — Не верю, что сейчас это скажу, но, Алек, он любит тебя и ты точно не станешь для него забытым воспоминанием. Ты вообще замечал, как он за всеми нами бегает и приходит на помощь по первому зову, да я уверен половина из нас его неимоверно бесит. — Ты хотел сказать - ты. Ты его бесишь. — улыбнулся Алек. — Не суть важно, — раздраженно отмахнулся Джейс. — Я никого не оставляю равнодушным. Суть в том, что он любит тебя настолько, что готов без истерик и вопросов не только терпеть всех нас, но и помогать решать все проблемы, которые мы находим. Если нет ничего еще, то иди к своему магу, а то он уже заждался тебя дома, я и один посижу. Выберу себе сногсшибательный наряд, чтобы у Клери не было шансов остаться равнодушной. — Лучше надеть огнеупорный костюм, а то вместо Клери у твоей одежды не будет шансов, огненный Адам, — проговорил Алек, быстро выходя из комнаты и закрывая за собой дверь, слыша как в него полетела подушка, брошенная братом.       Алек быстро шел по коридорам института, он был в приподнятом настроении. Джейс смог на время успокоить брата и сейчас Алек только и думал о Магнусе, впрочем как и всегда. Он скучал и хотел увидеть его, давно хотел, но не мог из-за волнения о парабатае и постоянным допросам, что проводил Конклав. Но сейчас друг был в порядке, скоро они должны встретиться с Клери, а ей он мог доверить заботу о младшем брате, она давно доказала, что любит его. Алеку за последнее время стала по-настоящему дорога эта взбалмошная рыжая девчонка, хоть и толика раздражения от ее поступков все же оставалась. Но он теперь знал ее, знал, что она отдаст все за тех, кого любит и всегда будет поступать так, как считает правильным за что он уважал ее. А еще она была дорога Магнусу, значит Алек не мог ее ненавидеть, да и некогда и не ненавидел. Брюнет уже вышел из института, как в лицо ударил холодный декабрьский ветер, а парень забыл одеться потеплее, так как торопился, но было уже поздно. Он только сильнее укутался в свою кожанку и поспешил к станции метро. Войдя в нужный вагон, юноша смог немного расслабиться и отогреться. Он вспомнил, что даже не предупредил своего парня о том, что сегодня собирается вернуться домой. Они общались утром, и охотник опять жаловался на надоедливых членов совета, что неугомонно заставляют пересказывать одни и те же события битвы в Буренне по несколько раз. Маг говорил как сильно скучает, и что Председатель становится невыносимым, если Алека долго нет, так как успел его полюбить так же, как и хозяин. Алек с улыбкой обещал обязательно навестить кота, как только сможет, а в конце добавил, что тоже ужасно скучает по магу. А теперь он стоит перед дверью лофта этого самого мага и размышляет, а ждет ли его Магнус, но откинув глупые мысли открывает своим ключом и застывает на пороге. Ибо даже привыкший к резким переменам в интерьере Алек, удивляется тому бедламу, что творится в лофте. Подушки, которых до этого не было в квартире верховного мага, валялись посередине комнаты в куче, в камине догорали паленья, на журнальном столике была свалена гора разнообразных древних писаний, а рядом с Алеком пролетает чашка кофе и летит прямиком к развалившемуся среди этого бардака магу, вокруг которого в синих всполохах, также как и чашка левитируют различные свитки. На нем сейчас нет ни макияжа, ни укладки, волосы мягко обрамляли лицо бессмертного, делая его еще более юным, чем он казался. Из одежды только домашнее золотистые штаны в восточном стиле и халат, расшитый огненным орнаментом. Золотисто-зеленые глаза что-то сосредоточенно выискивали в нагромождении древних свитков и фолиантов, он был настолько увлечен своей работой, что даже не заметил ни локона, что мешал обзору, ни охотника, что решил прийти к своему возлюбленному. Алек улыбнулся такому домашнему и потерявшемуся в своих делах магу. Он медленно и тихо, как умеют только охотники, подошел к Магнусу и нежно убрал мешающую прядь за ухо. Маг сначала дернулся и уже был готов отразить атаку, как заметил гостя. — Александр? — с удивленной, но радостной улыбкой спросил он. — Ты уже освободился? Рано что-то, не то, чтобы я не рад был тебя видеть наконец дома. — Да, прости, я не мог оставить сейчас Джейса, ему трудно, особенно сегодня. У него свидание с Клери, где он собрался сразить ее наповал. — Главное, чтобы сражал не внезапно открывшимся пиротехническими способностями, — усмехнулся маг. — Чем ты тут был занят до прихода меня? — ласково спросил Алек, нежно поглаживая мага по виску. — Ищу любое упоминание о огненной проблеме выскочки, — ответил Магнус, подставляясь под ласкающую его руку и прикрывал глаза. — Тебе надо отдохнуть.        Алек заметил насколько усталым выглядел его возлюбленный, глаза у него были покрасневшими, а под ними появились мешки, волосы небрежны, а неподалеку стояли пустые стаканчики из-под кофе. Его затопили нежность и благодарность от осознания того, что маг все это делает только для того, чтобы решить проблемы друзей Алека и слова Джейса приняли еще больший смысл. — Вставай, я приготовлю ужин и сделаю чай, а то хватит тебе уже кофе. А потом можем посмотреть какой-нибудь фильм.        Охотник взял мага за руку и повел в кухню. Она была небольшой и в ней находились холодильник, в котором редко можно было найти что-то съедобное, хотя иногда там хранились зелья или ингредиенты для них. Но после появления в жизни мага такого необычного сумеречного охотника в нем стали появляться и продукты. На небольшом кухонном гарнитуре стояла кофемашина, которую Магнус купил только для своего нефилима и успокоения его нервов, что маг больше не ворует кофе из соседнего ресторанчика. Также приникая к гарнитуру, стояла барная стойка с баром полным разнообразных напитков и, усадив азиата за высокий стул, Алек принялся готовить. Он не мог похвалиться знанием изысканных блюд, но приготовить что-то простое и вкусное он был способен, в отличии от сестры с ее способностью превратить любой пищевой продукт в отраву. В холодильнике он нашел сыр, впоследствии взяв макароны решил приготовить это вкусное, но почему-то считающееся детским блюдо — макароны с сыром. Он поставил кипятиться воду и принялся натирать сыр. Магнус наблюдал за юношей со своего места, он был счастлив и не мог вспомнить, когда последний раз кто-то заботится о нем до Алека. Это было давно, вроде последней была Этта лет пятьдесят назад. Нефилим был красив, и маг не мог налюбоваться им и, скорее всего, не сможет никогда. Юноша был в старой застиранной футболке, когда-то насыщенно синего цвета и с дыркой на плече, а на ногах протертые джинсы. Его голубые глаза, которые так любил азиат, сосредоточенно наблюдали за сыром, который он измельчал. Каждый раз как Магнус смотрел на своего охотника, он ощущал как сердце совершает кульбит, останавливается, а потом начинало нестись галопом и в такие моменты многовековой маг понимал, что раньше он никогда не любил так сильно, никогда не был готов настолько отдавать себя другому, но и некогда не было так страшно. Страшно открыться, страшно показать настоящего себя со всем бурным прошлым и получить отказ. Он боялся потерять Алека, боялся, что Алек также, как и многие до него разобьет сердце магу.        Но этот необыкновенный юноша каждый раз доказывал чернокнижнику, что действительно любит его. И сейчас, когда Джейс вернулся, Магнус надеялся, что то волнение, которое он замечал в глазах любимого хоть немного уйдет. А пока он позволил себе любоваться таким дорогим сердцу охотником и отдохнуть от постоянного напряжения последних дней.        Пока Магнус размышлял, Алек уже начал готовить соус и запустил макароны в кипящую воду. Ему было интересно, о чем задумался его маг. И он решил об этом спросить. — О тебе, — просто ответил чернокнижник. Охотника это смутило, и он отвернулся к плете, чтобы скрыть предательский румянец, выступивший на его щеках от слов мага. Магнуса каждый раз невероятно умиляла такая открытая реакция его охотника на такие простые вещи. Он, встав со стула, подошел к парню и нежно поцеловал любимого в основании шеи, с удовольствием отметив пробежавшие по телу молодого человека мурашки. Алек продолжал помешивать блюдо, а азиат устало прислонился к охотнику, уткнувшись носом в местечко, где шея переходит в плечо и мягко обнял за талию такого домашнего нефилима. Так они простояли до того, как все приготовилось и пришло время смешивать макароны с соусом, в котором был растоплен тертый сыр. После ужина, на котором они говорили обо всем и не о чем сразу, Алек хотел помыть посуду, но маг опередил его, взмахнув рукой и убрав уже чистые тарелки обратно в шкафчики. — Ты забыл с кем встречаешься? — с лукавой улыбкой спросил маг.        Алек закатил глаза и подошел к своему парню, чувственно поцеловав того, немного привстав на носочки, чем вызвал сбившееся дыхание у вышеупомянутого парня. — Ты устал, Магнус, и я просто не хочу, чтобы ты напрасно тратил силы на то, что я легко могу сделать и сам. — прошептал Алек, продолжая обнимать парня.        Он уже хотел отстраниться и пойти искать фильм, который можно было бы посмотреть на диванчике вечером, как азиат притянул охотника ближе и требовательно поцеловал, прижимая нефилима как можно ближе. Магнус отстранился первым, смотря на удивленного, но довольного парня. И, взмахнув рукой, с лукавой усмешкой решил убрать во всем лофте сразу и приготовить его к вечеру кино, но не успев до конца произнести заклинание, он пошатнулся и потерял сознание. Если бы не Алек, все еще находившийся рядом, то маг бы упал на пол. Это очень напугало нефилима, он с волнением пытался достучаться до чернокнижника, но не получил ответа. Перенеся Магнуса в спальню, охотник судорожно стал набирать номер единственного из тех кого знал, кто точно мог помочь ему в данной ситуации. — Алло, — ответил голос на той стороне. — Катарина? Это Алек, Алек Лайтвуд. Здравствуй. Я… Я не знаю, что делать. Магнус, он… Мы ужинали… А потом он попытался с помощью магии убрать в лофте, но потерял сознание. И теперь я не знаю что делать, — сбивчиво говорил парень, взволновано смотря на без сознания лежащего мага. — Я сейчас буду у вас, — проговорила девушка и отключилась.        Сумеречный охотник убрал телефон на тумбочку и присел на кровать рядом с возлюбленным, начиная мягко поглаживать того во волосам, пытаясь скорее успокоить себя, чем что-то еще, и стал ждать девушку, что смогла бы объясниться происходящие.