Адвокат

      Стоило мне только разомкнуть веки, как я натыкаюсь на что-то тёплое и мокрое. Бруно, мой 11-летний лабрадор, как обычно, развалился поперёк кровати и мешал уже с самого утра. Хоть я и люблю эту золотистую шубку, иногда он переходит все границы.       — Мальчик мой, ты совсем офигел, — бурчу на пса, который сразу же оживился, стоило мне присесть на кровати, откинувшись на подушки. — Правильно, иди буди маму, пока я принимаю тёплый душ.       Пёс, как будто понял меня, спрыгнул с моей кровати и, виляя хвостом, направился куда-то по квартире. Телефон показывал 9:05, стоило его мне разблокировать. Это значит, что мама точно уже проснулась, но в душе не была. Так как у неё в квартире одна ванная, будет лучше, если я приму душ первая. Потому что временами та как закроется в ванне, так всё, пиши пропало. Такая привычка у неё появилась после расторжения брака с моим отцом. Вечерами или субботним утром закрыться в ванне с бокалом вина и телефоном.       — Кира, ты проснулась? — мама услышала, как я встала и уже почти дошла до ванны, как окликнула меня.       — Да, иду в душ, — заглядываю в её комнату и улыбаюсь увиденной картине: мама лежит на одной половине двуспальной кровати, а на второй её части лежал лабрадор. — Вам удобно? — интересуюсь, немного улыбаясь уголками губ.       — Если он не лежит на мне, то достаточно удобно, — отвечает мама и чешет любимца семьи за ухом. — Иди тогда в душ, сделаю завтрак, — просто говорит она, а я с детства знаю, что спорить с ней в таких вопросах бесполезно.       Стоило мне встать под тёплые струи воды, как тело мгновенно оживает и просыпается. Утренний душ. По-моему, нет ничего бодрящее, чем это по утрам. Особенно больше всего я люблю контрастный душ: поочередное обливание горячей и холодной водой.       Умывшись и почистив зубы напротив раковины, пару секунд разглядываю себя в зеркале: брюнетка, немного накрученные волосы, которые пару лет уже как сами вьются, что придают мне какую-то детскую непринуждённость, и большие серые глаза. Помнится, отец всегда удивлялся, как его карие глаза «не победили» маминых серых, из-за чего я и родилась не кареглазой.       На выходе из ванной меня встречает Бруно, который всегда меня так встречает, пока я в гостях у мамы. Когда я еще жила в Пензе, пока училась в ПГУ на юридическом факультете, он тоже любил меня так встречать после утреннего душа, ведь первые два курса я училась во вторую смену.       — Идём к маме на кухню, — подзываю к себе пса, и оба движемся в сторону кухни. — Мм, как вкусно пахнет моими любимыми сырниками, — подхожу к маме за спину и целую её в щеку, кидая беглый взгляд на сковородку.       — Хватит подлизываться. Лучше бери и накрывай на стол, — легонько ругает мама, когда я хочу схватить один сырник с тарелки. — А ну не трожь!       — Ладно-ладно, — прячу руки и достаю из шкафчика тарелки. — Ого, это же новые. Не думала, что ты их когда-нибудь достанешь, — удивляюсь тому, что мама достала новую посуду, которую ей подарили больше пяти лет назад.       — Ещё на Новый год достала, думала ты сможешь приехать, — говорит мама и снимает последнюю партию сырников с плиты на общую тарелку.       — Прости. Ты знаешь, в прошлом году было очень много работы, — отвечаю спокойно и холодно. К слову, для тех, кто знает меня с Америки, обычно именно с таким холодом в голосе и привыкли видеть.       — Я, наоборот, рада, что ты многого добилась, — ласково гладит по щеке, а я невольно замираю на пару секунд с вилками в руках. — Жаль, твой отец не смог приехать, пока ты тут, — хмурится и отпускает меня, позволяя расставить кружки на столе.       — У него, как и у меня, много работы в Москве, — даже не пытаюсь как-то защитить отца, но со стороны могло показаться, что именно это я и делаю.       — Ты так редко бываешь в России, — немного грустно говорит мама и садится за столик, что она расположила на балконе. После развода с отцом она навела здесь порядки и расставила всё так, как ей хочется.       — Давай не будем поднимать эту тему снова, — отрицательно покачиваю головой и беру чайник с плиты, который успел закипеть.       Мама молчит и лишь одобряюще кивает. Я разливаю кипяток по кружкам: ей в кофе, а себе в чай. Ещё со времён моего переезда в Америку я приучила себя, что на выходных или в отпуске пью лишь чай и без сахара, в отличие от того, сколько сахара я клала себе в детстве.        — Твоё клубничное варенье, кстати, есть в холодильнике, — намекает мне мама, когда я тянусь к сметане для сырников.       — Я стараюсь исключить из своего рациона сахар, — немного хмурюсь, но, когда замечаю счастливое лицо мамы, сдаюсь. — Но так как я в отпуске, то, так уж и быть, — забираю баночку клубничного варенья и возвращаюсь за стол к маме.       — Как только прилетишь в Америку, то сразу за работу? — интересуется мама. Она берёт очередной сырник и разрезает его с помощью ножа, а потом натыкает на вилку и, как будто в ресторане, продолжает завтрак.       — Да, — киваю, соглашаясь с её вопросом. — Пока я в России оставила Алекса на бумагах, — сама пробую мамин сырник и просто закрываю глаза от блаженства. Именно благодаря маме я вкусно готовлю, и мне не нужно заказывать еду в ресторане или просить повара о такой услуге.        — И ты доверяешь этому парнишке свой бизнес? — с ноткой подозрительности спрашивает мама.       — Мама, Алекс — хороший помощник, — продолжаю завтракать, не обращая внимания на подозрительность матери. — Молодой, амбициозный и желающий идти к своим целям, несмотря ни на что.       — Я слышала о нём в новостях в интернете, — подмечает мама, и теперь я поднимаю на неё удивлённый взгляд. Мама никогда не любила всю эту жёлтую прессу и если что-то и спрашивала, то спрашивала прямо в лицо. — Кто-то заявлял, что у вас роман, поэтому ты и взяла его в свои ученики.       — Ты никогда прежде не интересовалась таким, — хмурюсь, не отрывая взгляда от глаз мамы.       — Мы редко созваниваемся из-за часового пояса и твоей работы, — немного грустно отвечает та и продолжает свой завтрак, не забывая делать глотки свежезаваренного кофе.       — Это не повод верить всему тому, что пишут в интернете, — отрезаю её я. Знаю, немного грубо, но иначе я не могу. — Я увидела в Алексе потенциал и заложенный в него фундамент для его будущей профессии — судьи. Мне полезно было бы иметь такого человека в своём бюро. Я давно перестала действовать по принципу своих чувств и желаний, мама, — заканчиваю и доедаю последний сырник.       — Прости, не хотела тебя злить. Сама понимаешь, материнское сердце хочет, чтобы её дитя было счастливо… — извиняется мама и откладывает тарелку в сторону.       Я молча отхожу к раковине со своей тарелкой и кладу её внутрь. Беру мочалку и капаю на неё немного моющего средства. Спустя минуту молчания кладу тарелку на сушку и поворачиваюсь к маме, облокотившись руками о кухонный островок.       — Пойми мам, я давно выросла, — обращаюсь к женщине и подхожу к ней на балкон.       — Меня давно не волнуют какие-то детские ожидания от взрослой жизни или мысли о создании счастливой семьи, — беру её руки в свои, заставляя поднять на меня голову. — Я работаю, потому что это моё всё. И я работаю, чтобы сделать твою и жизнь отца легче, — улыбаюсь уголками губ.       На этом завтрак заканчивается. Мама целует меня в щёку и отправляется в душ, пока я планирую прогуляться последний раз с Бруно и собираться в аэропорт. К сожалению, из Пензы нет прямого рейса в Америку, в Лос-Анджелес, где находится моё адвокатское бюро «Justice». Поэтому сначала у меня рейс в Москву, а уже оттуда в Америку. В какой-нибудь другой раз я не теряла бы момента и осталась в Москве на лишний денёк, чтобы повидаться с отцом, но, к сожалению, в этот раз у меня совершенно нет времени.       — Пошли, Бруно, — зову к себе пса, беру с собой поводок и ключи. Всё-таки с такой большой собакой без поводка не походишь, хоть он и дрессирован.       Мы идём в сторону леса, что был неподалёку от дома и от школы, в которую я ходила 11 лет. Уже в том возрасте я приняла для себя решение, что уеду куда-нибудь на Запад, когда закончу учёбу в университете. Поэтому я с серьёзными намерениями пошла в класс с углублённым изучением английского языка. Именно там я нашла своих первых и верных друзей, которые, возможно, до сих пор живут в Пензе и работают тоже здесь. Кроме него. 1 сентября. 6 класс       Начальная школа была уже за плечами, но впереди еще 5 лет учёбы и возможностей. Мне казалось забавным, что родители так легко согласились на моё предложение пойти в класс с уклоном на английский. Отцу разницы было никакой, где я буду учиться, а мама, наоборот, была очень даже рада моему такому стремлению.       — Привет, меня зовут Рената, — ко мне на линейке обратилась высокая девочка, чуть выше меня. Она протянула свою левую руку, так как в правой держала букет цветов.       — Привет! — радостно ответила я. — Меня зовут Кира, — в ответ пожимаю ручку девочки, и мы обе поворачиваемся на площадку перед школой.       Речь директора, хорошая погода и первое знакомство настолько будоражат кровь в теле, что я пребываю уже в лихорадочном предвкушении первого учебного дня. Так и хочется поскорее познакомиться со всеми и узнать всех поближе. В другой раз я была бы рада, если бы учиться мы начали лишь второго сентября, но мне так сильно хотелось погрузиться в учебную атмосферу, что я готова была пищать от радости.       — Дети, дети! — нас окликает учительница, ведь как только мы зашли в наш будущий классный кабинет, все начали шуметь и эмоционально что-то рассказывать друг другу. Что тут говорить, даже я не могла оторваться от беседы с Ренатой!       Нас рассадили по местам в три ряда. Жаль, Рената сидела за мной, но со мной усадили какого-то симпатичного мальчика с голубыми глазами. Я прямо сразу заметила его голубые глаза! А ещё он был блондином, и весь его образ был прямо таким ангельским.       — Всех приветствую, я ваш классный руководитель — Мария Анатольевна, — с нами здоровается наша учительница, тем самым привлекая всё внимание класса на себя.       Классный час длится у нас стабильное время — 45 минут. После него у нас было еще два урока: английский по трём группам и математика.       — У тебя английский в каком кабинете по расписанию? — ко мне подходит Рената и указывает что-то в своём телефоне.        — В 204а, — отвечаю я, когда заглядываю в свой телефон, проверяя расписание. — А ты в каком? — интересуюсь у девочки.       — Блин, а я в 303, — немного грустно выдыхает брюнетка.       — Встретимся тогда на математике! — подмигиваю ей и убегаю на второй этаж в нужный мне кабинет.       Как только я подошла к нему, как там уже начали собираться дети из моего класса и в будущем моей группы по английскому. Около него я замечаю того блондина с голубыми глазами, с которым я сижу на обычных уроках. Так как он, пока что, единственный здесь, кого я знаю, уверенно иду к нему.       — Привет, — здороваюсь с ним и встаю рядом, заглядывая в его телефон. Он что-то рисовал там.       — О, привет, — он отрывается от телефона и протягивает мне руку, потом замирает, убирает руку и смотрит на неё с таким удивлённым лицом, мол, ты нормальный? Чего руку девочке тянешь!       — Всё нормально, — хихикаю и замечаю немного растерянное лицо мальчика. — Меня зовут Кира, — говорю своё имя и протягиваю свою руку.       — Меня Егор, — он пожимает руку и продолжает что-то рисовать в гаджете.       — Что рисуешь? — заглядываю к нему в телефон и удивляюсь. — Ого, это так красиво!       — Честно? — удивляется мальчик и разворачивает телефон полностью ко мне. — Это граффити, — объясняет он.       — У тебя талант! — хихикаю и поднимаю голову от телефона мальчика. — Учительница пришла, пошли в класс, — киваю на открытую дверь, и тот одобрительно кивает, подбирая свой рюкзак.       Мы садимся вместе на вторую парту первого ряда и достаём нужные учебники с тетрадками. Я достаю быстрее и вновь заглядываю в телефон блондина, который успел написать какое-то новое слово. — А что это за слово на английском? — интересуюсь у него и подпираю голову рукой. — KreeD? — поворачивается ко мне блондин, а я так и вижу, как он широко улыбается. Я киваю, так как про это и спрашивала. — Это моя банда! — воодушевленно отвечает он, заставляя меня хихикать. — Банда? — шепчу я, но продолжаю хихикать. — Эй, не смейся! — легонько пихает меня в бок мальчик. — Будешь смеяться, я дружить с тобой перестану, — в итоге парирует он, и я успокаиваюсь. — Ладно-ладно, поговорим об этом позже, — поворачиваю голову в сторону школьной доски. — Учительница пришла!       — Простите, Ваш пёс лезет к моей собаке, — меня окликает какая-то женщина, и я отрываюсь от своих мыслей.       Бруно стоял и внаглую лез к померанскому шпицу. Картина конечно забавная, но вот спасать псинку от нервного удара было необходимо. Быстро подбегаю к лабрадору и оттаскиваю собаку от шпица.       — И чего ко всяким собачкам лезешь, — чешу собаку вдоль холки, а потом и за ухом.       — Пошли домой, мне пора в аэропорт, — целую пса в мокрый кожаный нос.       Мама уже давно вышла из душа и даже собрала мне небольшой перекус. Мол, до Москвы кормить нас не собираются, поэтому лучше всегда думать наперёд и взять с собой.       — Не забывай хотя бы писать, — мама целует меня ещё раз на прощанье, а я её крепко обнимаю.       — Я пишу по мере возможности, — честно говорю и отпускаю от себя женщину. — А ты, заботься о маме, — целую пса в нос и тот, как и положено дрессированной собаке, даёт мне лапу на прощанье.       Прощаюсь с мамой и Бруно и сажусь в такси. Которое к слову, уже около 5 минут меня ждало под подъездом. Расставаться с мамой на самом деле было сложно. Я привыкла уже к новой версии меня в Америке, которая как Ледяная Королева: ни слова о семье, никаких романов и никакой информации для жёлтой прессы. Кто-то меня даже сравнивал со скользким мылом, мол, всегда ускользаю от всяких передряг, и все дико злятся, что я такая чистая.       Поездка до аэропорта была быстрой и непринуждённой. Я, как и всегда, достала плеер из сумки и наушники, чтобы погрузиться в любимую музыку. И что остаётся неизменным, так это то, что я являюсь фанаткой американских певцов ещё со времен университета.       Первой моей любовью были One Direction, которых я слушаю и до сих пор, иногда ссылаясь и на другие группы и певцов. Я очень часто слушаю музыку. Она помогает мне отвлечься от любых мыслей, которые посещают мою голову.       До Москвы я долетаю быстро и уже сижу в Шоколаднице в ожидании рейса в Америку. Время движется медленно, но впереди ждёт долгий перелёт, поэтому есть время отдохнуть и собраться с мыслями.       — А мама сказала, что я тебя не смогу словить, — слева над ухом слышу знакомый мужской бархатистый голос.       — Отец? — поворачиваю голову и вижу довольную мужскую голову. — Папа! — вскакиваю с места и обнимаю его. Нет. Отец — это тот человек, с которым я не могу быть другой. Не могу быть холодной и властной королевой, рядом с самым любимым и верным мужчиной моей жизни.       — Как ты, детка? — мы садимся за столик, и мужчина нежно приобнимает меня за плечи.       — Лучше не бывает, — широко улыбаюсь и смотрю на отца. Не могу терять секунды нашей встречи на что-то кроме как смотреть на него и запоминать все его черты лица: большой нос, густые брови и моя любимая щетина.       С отцом мы видимся ещё реже, чем с мамой. Если у неё обычная работа в Пензе, то отец работает в Москве, как белка в колесе. У него свой бизнес, связанный с банками, и он вечно не бывает в Москве, когда там есть я. Поэтому встретиться с ним удаётся крайне редко. Последний раз нам удавалось это осуществить лишь два года назад.       — Как твоё продвижение по карьерной лестнице, мой молодой адвокат, — шутит, и этим самым мгновенно поднимает мне настроение, отец всегда мог похвастаться своей особенностью в этом плане.       — Всё идёт отлично, но не хочу сглазить, — подмигиваю отцу и прижимаюсь к любимой груди, всё сильнее и сильнее, утыкаясь ему в шею.       — Я рад за тебя, малышка, — самый нежный поцелуй в лоб и меня немного приотпускает. — Ну и вцепилась в меня, как мартышка в банан.       — Очень смешно, — весело бурчу и отстраняюсь.       — Как там мама? — интересуется мужчина и делает глоток из моей кружки с чаем. — Без сахара, — констатирует он.       — Да, как пила бабушка, — улыбаюсь, вспоминая свою бабушку и мать отца, которая вложила всю себя в моё воспитание. — Мама в порядке. Думаю, этой зимой свозить её на лыжный курорт, — улыбаюсь своим идеям в голове и кладу руку на шершавую, от вечного перебора бумаг, ладонь.       — Это хорошая идея, — кивает мужчина.

Рейс Москва — Лос-Анджелес

      — Мой рейс, — говорю я вслух.       — Твой рейс, — повторяет мужчина за мной. — Тебе пора, детка, — ещё один поцелуй в лоб, и мы оба встаём из-за столика.       Я оставляю пару чаевых за чай и беру свой чемодан. Отец стоял в паре шагов от меня, и я могла полностью его разглядеть: он немного похудел после переезда в Москву, естественно, уже и поседел, возможно, из-за нервов, а может просто идёт старость.       — Я буду писать, — целую мужчину в щетину, немного привстав на носочки.       — Обязательно, — меня крепко, по-отцовски, обнимают и отпускают на мой рейс.       13 часов перелёта. 13 часов скуки. 13 часов просмотра фильмов.       Как только я сажусь в самолёт, то отправляю смс Алексу о том, что мой самолёт сядет в 10 утра в аэропорту, и что я буду ждать его и моего водителя. В ответ мне прилетает мгновенная смс «ок», и я спокойно откидываюсь на спинку кресла, выключая российскую SIM-карту. На ближайшее время она мне не понадобится.