Адвокат

      Когда мы с Полиной, вдоволь накупавшись, решаем выйти на солнышко погреться, да и в принципе высохнуть и пойти перекусить, Булаткины-старшие сидели на качелях и что-то мило обсуждали, иногда обмениваясь поглаживаниями рук, находящимися в замке у друг друга.       — Ты знакома с ними лично? — я совершенно не замечаю, как сзади меня подкрался блондин, что заставило меня даже вздрогнуть. — Прости, не хотел напугать, — сразу же извинился тот после моей реакции.       — Не привыкла просто, что в моём доме столько людей, — даже как-то честно признаюсь я, поправляя на себе накидку и сильнее укутываясь в неё. Надеюсь, он забыл про свой первоначальный вопрос. Врать людям в глаза я не умею, да даже если в глаза толком не смотреть. Получается что-то сопливое и непонятное.       — Ты сильно с утра поранилась? — тут парень как-то самонадеянно взял мои руки в свои и начал их осматривать. — Ты обрабатывала порезы? — он уже начал разматывать бинт, когда я спохватилась и выдернула свои руки.       Пару секунд просто молча смотрю на удивлённого парня, который даже открыл рот, чтобы что-то сказать, как я хмурюсь и опускаю глаза на свои руки.       — Обычные царапины, ничего серьёзного, что удостоило бы моего внимания и заботы, — немного грубо говорю я, опуская руки вниз и оттягивая рукава на накидке, что слегка оголило мои ноги.       — Пошли, нужно обработать, всё-таки из-за меня же, — он резко хватает меня за руку, и я просто не смогла как-либо отреагировать. Он просто взял и потащил меня за собой!       Когда мы оказались на кухне, он усадил меня за островок и окинул взглядом кухню. Но, видимо, не поняв, благодаря дедукции, где находится моя аптечка, решил спросить. — Где всё необходимое?       Я нахмурилась. Мало того, что эти чертовы порезы в принципе из-за него, так ещё и притащил меня на кухню оказать «первую помощь». Тоже мне, альтруист хренов нашёлся. Но тут до меня дошло то, что он сказал минут до этого: «Из-за меня же». Вопрос вспыхнул сам собой. Я даже покраснела немного после него.       — А как понять всё-таки из-за тебя? — чуть ли не вскрикнула от осознания, что вдруг он меня вспомнил.       — Не люблю этим хвастаться, но я же звезда, знаменитый холостяк России — Егор Крид. Многие при виде меня, того, — блондин сделал вид, что он показал, как девушки падают в обморок при встрече его. Да уж. Актёром ему не стать. — Так где аптечка? — хмыкает и вновь задаёт этот вопрос. Вот настырный.       — Вторая полка слева, — сдавшись, отвечаю я. Поскорее бы «позаботился» и смылся в своё знаменитое болото…       Но парень спешить видимо не собирался. Он достал всё необходимое: ватку, пластырь, перекись водорода, даже пинцет зачем-то. Короче к вопросу подошёл кардинально. И если бы я его не знала и не была его девушкой, даже подумала, что он бывает милым. Вернее, он всегда был таким, милым, упёртым, пошлым и таким своим «я», что спорить с ним чаще всего было бесполезно.       Он сел напротив и попросил положить мои руки на островок. Медленно он начал развязывать бинты, которые я не намочила в бассейне, на удивление. После того, как он их размотал, полминуты он просто рассматривал маленькие, а где-то даже большие и глубокие порезы стеклом. Руки у меня никогда не были тёплыми и гладкими: всегда холодными и такими… маленькими и аккуратненькими. Блондин взял мои руки в свои и просто начал их греть. Я как завороженная смотрела на всю эту картину и просто хотела остановить время. Плевать, что он когда-то сделал мне больно, прям здесь и сейчас, я хочу, чтобы этот момент никогда не прекращался. Хочу снова и снова чувствовать его тепло, которое он передает своими руками в мои ладони.       — Будет немного щипать, но ты же сильная девочка, — мягкая улыбка, а я уже плюю на всё.       Делай мне больно, давай же. Я хочу ощутить физическую боль, чтобы перекрыть ею моральную, ведь меня уже начинает тошнить от собственных мыслей по поводу блондина перед собой. Это уже какой-то ад, 7 кругов ада личного от Данте, что уготовала мне моя судьба в этот вечер.       Я просто погружаюсь в свои мысли, не замечая того промежутка времени, когда Егор капает перекисью водорода мне на руку, из-за чего я вздрагиваю и получаю то, что так долго скрывала внутри себя — вкус боли. Физическую боль, которую я в своё время полюбила всеми фибрами души, та, что сделала из меня ту, кем я являюсь прямо сейчас. Я молча закрываю глаза от давно не ощущаемого чувства боли и даже закусываю губу. Просто забываю даже о том, что передо мной сидит блондин и в данный момент может смотреть на меня. Плевать. Просто плевать. Он даже не помнит меня. Для него я теперь новая. И то, что полюбила боль — для него тоже ново. Flashback       Весна. Первая весна после развода родителей. Первая весна, когда я — студентка. Первая весна без моего блондина…       — Кира, у меня командировка сегодня, прилечу послезавтра, — мама что-то щёлкает в телефоне, пока я сижу на балконе и пью горячий кофе, иногда перекусывая печенькой. После развода мама старается полностью посвятить себя трём вещам: самой себе, работе, и мне. И честно, последнее мне стало чуждо. Мы никогда не были лучшими подружками, что я часто встречала между мамой с дочерью, потому сейчас её излишнее внимание за мной меня тяготило.       — Без проблем, — слабо улыбаюсь женщине, которая больше мне ничего не сказала.       Она лишь положила телефон на стол и удалилась к себе в комнату. Моя голова снова повернулась в сторону окна. Меня забавляло то, как дети шли в школу утром. Год назад я вместе с ними вставала и шла в школу, естественно, если была первая смена. А теперь вот, сижу утром, попиваю кофе и никуда не спешу. Учёба у меня, к сожалению, во вторую смену, то есть с обеда до вечера. Иногда это играет на руку, а иногда создает лишние проблемы.       — Кира, я ушла! — оповещает о своём уходе мама.       Слышу хлопок двери и опускаю голову на Бруно. Тот лежал перед дверьми на кухню и слабо вилял хвостом. Так уже завелось, что я пью кофе и иду гулять с Бруно, после чего принимаю душ. До универа это самое даже необходимое: и форму держу при себе, так и время коротаю перед учёбой.       В жизни почти ничего не изменилось после расставания кроме одного: я полюбила боль.       Вот так прямо заявляю об этом. Всё моральное давление я перевожу в физическую боль. Поссорилась с мамой — ушла ночью гулять и изматывать себя до усталости в ногах, либо же, вместо груши отточить свои удары на жесткой древесине. Первое время приходится от мамы прятать побитые костяшки, а потом, встречи с мамой становятся реже, и прятать уже было нечего. Утром она уже на работе, и я с ней не встречаюсь, а прихожу я поздно, когда она уже давно спит.       Вот и сегодня на часах шёл третий час ночи. Я бегала по лесу уже, наверное, шестой круг. Но чем больше бегаю, тем приятнее и лучше мне становится. Я чувствую всё. Тянущую боль в икроножных мышцах, как мне колет в боку, как ступни так и норовят ступить не так и подвернуться. Как сбито дыхание и ноет всё тело. Да, это больно. И это приятно. Не знаю даже, можно ли назвать это мазохизмом, ведь вены я себе не режу и никогда не сделаю это. Не замечаю за мыслями, как спотыкаюсь и просто носом лечу в землю. Результат очевиден. Побитый нос, кровь из него так и хлещет. Нога горит, я бы даже сказала пылает. И вновь я чувствую боль. В памяти всплывает Егор, и я впервые не сдерживаюсь и плачу. Как он мог со мной так поступить… Прошел почти год, а сердце до сих пор ноет и плачет. Просто не подпускает к себе никого. В группе столько симпатичных эрудированных мальчиков, но это поганое сердце думает и подпускает к себе лишь одного придурка. Вот просто как?! Мысли сбиваются с кровью, с болью и с приятной тянущей теплотой, разливающейся по телу.       — Кира? — из мыслей меня выводит блондин. Обеспокоенное лицо изучало меня в упор и без зазора, что он так внаглую на меня смотрит. Скорее всего, он так смотрит из-за того, что увидел, как я кайфую от боли.       — Спасибо за помощь, — хмурюсь и возвращаю руки на своё законное место, как можно быстрее удаляясь с этого злосчастного места. Хватит с меня воспоминаний.       — Кира, постой! — он останавливает меня, перегораживая путь своим телом и пытаясь дотронуться до моей руки. Естественно, я её одергиваю.- Почему ты меня избегаешь? Давай скажу прямо, ты симпатичная, даже очень, тем более, как оказалось, лучшая подруга моей сестры… — начал «заливать» блондин, а внутри меня зверь бился о стенки в попытках высвободиться и перегрызать ему глотку. Я слышала, что Егор стал кобелём, но чтобы до такой степени его потрепала жизнь.       — Секс на одну ночь не рассматриваю, — отрезаю я парня, понимая к чему он клонит. Хотя… Егор упрямый и настырный, что может сыграть мне на руку, а ему на карму.       — Ну почему же на одну ночь… — пробубнил он, а потом осекся. — И причем тут секс вообще. Просто хотел получше тебя узнать и провести побольше времени с тобой, — даже приятно улыбается блондин, когда я скрестила руки на груди, пока слушала его «трели».