Take a lover who looks at you like maybe you are magic

      Примерно двадцать минут потребовалось Луи для того, чтобы найти не сильно забитое людьми купе в Хогвартс-экспресс. Внутри оказалось три мальчика, и немного поколебавшись, Луи все же решает открыть дверь и войти.       Он прочищает горло, от чего три головы немедленно поворачиваются в его сторону. — Эм… извините, но вы не будете против, если я поеду с вами? — застенчиво спрашивает он. В его голове уже начал формироваться план побега, но, прежде чем у него появилась возможность развернуться и уйти, один из мальчиков отвечает: — Конечно, приятель, — улыбается светловолосый мальчик с голубыми глазами, а в его голосе слышится ирландский акцент, — Я Найл Хоран, — протягивая руку Луи, добавляет ирландец. — Я Луи. Луи Томлинсон, — отвечает он, пожимая руку Найла. Затем он медленно садится рядом с блондином, глядя на двух других вежливо улыбающихся мальчиков. — Это Лиам, — указывает Найл на одного из мальчиков. — Лиам Пейн, — представляет он себя дружелюбно улыбаясь. Луи кивает и тоже улыбается, смотря на него. — А это, — продолжает Найл, — это… э-э-э, прости, приятель, я уже забыл твое имя, — говорит блондин, и если бы Луи не переживал сейчас так сильно, он бы точно рассмеялся.       Мальчик, сидящий у окна, с оттенком кожи, какого Луи еще никогда не видел прежде, вежливо улыбается Найлу. — Все нормально, — говорит он, пожимая плечами, а затем с улыбкой смотрит на Луи и протягивает руку, — Я Зейн Малик.       Луи молча пожимает руку, пытаясь придумать, что сказать, чтобы ситуация не была такой неловкой, но внезапно, дверь купе снова отваряется, открывая взор на кудрявого мальчика с полными руками чего-то, что очень напоминает сладости. Зайдя внутрь, он быстро плюхается на сидение рядом с Лиамом. — Я купил их, — восклицает он, скидывая все содержимое рук себе на колени, даже не посмотрев ни на одного из мальчиков, — Да уж, может быть дама с тележкой еды и кажется старой, но поверьте мне, ходит она нереально быстро, — хихикает он, — к счастью, я догнал ее, и теперь у нас полно еды.       После этих слов он поднимает голову, отдает желтый пакет Зейну и бросает два голубых Найлу и Лиаму, и только после этого замечает Луи.       Как только их глаза встречаются, что-то странное происходит в животе Луи. У кудрявого мальчика зеленые глаза, а если быть точнее, самые зеленые глаза из всех, что Луи когда-либо видел, пухлые розовые губы и милое, невинное личико с пухлыми щеками. Мальчик выглядит дружелюбно, и на удивление, Луи расслаблен и очарован, когда тот обращается к нему. — Привет, — медленно говорит мальчик, странно затаив дыхание, — Я… — Ммм, подожди, — перебивает его Найл, — я знаю твое имя, я не забыл, — говорит он, жуя что-то, похожее на шоколадную лягушку? Луи думает, что у волшебников весьма странные вкусы. Лиам смотрит на Найла, но никак не комментирует происходящее, — Это Гарри Стайлс, — наконец объявляет Найл, поворачиваясь к Гарри и приподнимая одну бровь, — Мне кажется, твое имя невозможно забыть, ведь оно такое же, как у самого известного волшебника в Волшебном мире, — говорит он с почти благоговением.       Мальчик, Гарри, краснеет от слов Найла, а на его лице появляется легкая застенчивая улыбка. — Ну да, — хихикает он, — Гарри Поттер потрясающий. — Ох, — говорит Луи, узнавая имя, — мой отец рассказывал мне истории о нем. Он был довольно значим в Волшебном мире, не так ли? — Ой! Ты полукровка? — смотря на него, вдруг спрашивает Лиам.       Дело в том, что Луи узнал о том, что он особенный, когда ему было пять лет.       Он мог двигать предметы, просто думая об этом, мог закрывать дверь, не вставая с кровати. Он не понимал, что с ним происходит, пока его отчим Марк не заметил этого. А потом все это обрело смысл. Марк был волшебником.       Когда Марк сказал ему и Джоанне правду… ну, его мать сначала сказала, что он сумасшедший. Что было… Да, вполне ожидаемо.       Потому что его маме было чуждо все это. Она была «маглом» (Луи уже знает многие слова, связанные с миром волшебства), так же, как и его отец. Ну, по крайней мере, они предполагают, что он был маглом, потому что он бросил их, когда Луи было всего лишь годик.       Марк обычно говорил, что волшебные дети — редкость, поэтому он звал Луи «своим особенным мальчиком».       Так что да, Луи на самом деле, как говорят волшебники, магл. Его мать познакомилась с Марком спустя два года после ухода биологического отца Луи. И с тех пор Марк стал ему отцом, о котором мальчик не мог и мечтать.       Отец с небольшим дополнением… Отец с магическими способностями.       Что Луи считал очень крутым.       Таким образом, вместе с тем, что Луи рос, как самый обычный ребенок, его готовили к зачислению в Хогвартс. Он ходил в обычную школу и общался с обычными детьми, а по вечерам Марк сажал его на свои плечи, и Луи представлял себя игроком в квиддич, летящим на своей метле. Ночью отец укладывал его в кровать и рассказывал истории о волшебниках, Волшебном мире и Хогвартсе, пока мама наблюдала за ними, стоя в дверном проеме с улыбкой на лице.       Шли годы и одиннадцатый день рождения Луи становился все ближе, и маленький мальчик хотел, как можно скорее узнать все о Хогвартсе. Поэтому Марк рассказал ему о всех чудесах, таящихся в стенах замка, о том, как интересно будет Луи узнавать все новое, использовать свою волшебную палочку (у него будет палочка и он сможет колдовать!), встречать волшебных существ и расти в удивительной среде.       Когда на его одиннадцатый день рождения письмо наконец пришло, Марк и мама были очень горды и счастливы за Луи. Однако Лотти, которой было всего шесть лет, плакала целый час, потому что думала, что Луи собирается уехать навсегда. Поэтому он провел целый день, играя с ней в принцесс, просто чтобы развеселить ее.       Луи любит Марка. Марк похож на него, а Луи похож на Марка. И мальчику не пришлось проходить через все это одному. Рядом с ним всегда был отец, являющийся великим волшебником. Родители по-настоящему гордятся Луи, и он просто в восторге от всего этого. Когда он наконец получил письмо, он знал, что с этого момента его жизнь изменится. И он так сильно ждал этого.       Но тот факт, что он родился в семье магглов никак не красит Луи. Его отец рассказывал, что некоторые волшебники, называющие себя «чистокровными», считают, что магглы не имеют право владеть магией, они попросту не заслуживают ее. Луи также узнал, что тех, кто не заслуживает магии часто называют «грязнокровками». И отец потребовал с Луи обещание, что он никогда не будет использовать это слово, но также сказал, что ему нечего стыдится того, что он из семьи магглов.       В любом случае, несмотря на то что у Луи нет ни каких проблем с этим, это не означает, что у других ребят не будет противоположного мнения на этот счет… ведь он маггло-рожденный.       Поэтому Луи мгновенно напрягся из-за вопроса Лиама. — Вообще-то, — начал он, надеясь, что его голос не будет дрожать, — я родился в семье магглов. Оба моих родителя — магглы, но мой отчим — волшебник, — объяснил он, сохраняя, серьезное выражение лица, как будто спрашивая: «ну и что, у тебя проблемы с этим?»       Но Лиам лишь ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, моя мама тоже маггл, поэтому я полукровка и раньше ходил в маггловскую школу. И да, — кивает он, — ты прав, Гарри Поттер был действительно значим в Волшебном мире, — он немного колеблется, — он спас его от очень темного волшебника.       Да, Луи помнит. Темный волшебник — Тот чье имя нельзя называть. Он снился Томлинсону в самых страшных кошмарах, и он даже не может себе представить, как страшно было жить в то время, и видеть, как на глазах разворачивается Вторая магическая война. — Да, я знаю о нем, — хмуро говорит Луи, — Гарри Поттер победил его. Он был очень великим волшебником, — Гарри Поттер был героем, и, как и все остальные, Луи восхищался всем тем, что сделал этот человек. — Да, — весело восклицает Найл, пугая Луи. Господи, ему еще придется познакомиться с через чур громкой личностью Найла (почему Луи забегает вперед? Может быть Найл совсем не захочет быть его другом!) — Гарри герой, — кивает Найл, — и Гарри, но уже не Поттер, а Стайлс сидит сейчас здесь, с нами, — говорит он, кивая, — и выглядит очень даже одержимым Поттером. Он явно его кумир. — Это не так, — задыхается Гарри от насмешливого оскорбления, но его щеки окрашивает предательский румянец. — Да ладно тебе, приятель, я знаю тебя всего несколько минут, и могу тебе сказать, что никогда до этого не слышал, чтобы кто-то так много говорил о нем с таким восхищением.       Гарри краснеет еще сильнее, если это вообще возможно, и Луи не может сдержать улыбку при виде этого.       Найл поднимается со своего места и садится рядом с Гарри, продолжая спорить и обсуждать подвиги Гарри Поттера, в то время как Зейн просто закатывает глаза, а затем возвращается к чтению газеты, лежащей на его коленях. — Итак, кхм… — обращается Луи к Лиаму, который смотрит на него с доброй улыбкой, — значит, ты полукровка? — Да, — отвечает Лиам, кивая, — как я уже сказал, моя мама — маггл, а папа — волшебник, — говорит он, начиная смеяться от нахлынувших воспоминаний, — но она быстро приняла это. Она сильная женщина, моя мама, хоть и очень чувствительная. Она не могла перестать плакать и обнимать меня, когда мы прощались на платформе 9 и ¾… ее младший ребенок наконец-то уехал в Хогвартс, — сказав это, он грустно вздыхает. — О, так у тебя там есть братья и сестры? — это должно быть хорошо, думает Луи. По крайней мере, Лиам не будет одинок. В замке у него есть семья. — Да, — говорит Лиам, — Никола уже на пятом курсе, а Руф на третьем. Но они прямо сказали мне не быть, цитирую: «приставучим младшим братом», — Лиам пожимает плечами, — Хотя я понимаю их, — смеется он и Луи тоже начинает смеяться.       Большую часть путешествия они проводят, болтая и Луи чувствует себя действительно расслабленным.       Он узнает, что Лиам и Найл знакомы уже несколько лет и несмотря на то, что Найл родом из Ирландии, у них есть общие родственники. И поэтому они подружились с самого начала.       Как оказалось, Найл, Лиам и Гарри — чистокровные волшебники, и Луи очень рад, что рядом есть Лиам (по крайней мере так он не будет чувствовать себя лишним). Луи несколько раз говорит о каких-либо магловских вещах, и, конечно, только Лиам понимает, о чем идет речь, но остальные мальчики любезно смеются, что говорит о том, что они действительно вежливые.       Лиам кажется очень добрым и мягким человеком. Зейн в основном застенчив и сдержан, но время от времени вставляет в разговор свои остроумные комментарии. Почти за всех говорит Найл, не замолкая ни на минуту, и Луи понимает, что ирландец действительно очень разговорчив и, кажется, любит посмеяться. Он очень веселый и буквально излучает тепло. Луи уже любит его.       И Гарри… Ну, Гарри… определенно очарователен. Да, это подходящее слово. Он говорит медленно и смотрит на тебя так… будто бы для него действительно важно то, о чем ты говоришь, даже если ты говоришь всякую ерунду. Луи рассказывал о том, как они с отцом отправились на рыбалку, и Гарри заставил его почувствовать, что это действительно важно, его рассказ был действительно важным.       И кажется, что Гарри привлекает людей своими шоколадными кудряшками и своими милыми ямочками на щеках. Найл часто тыкает в них, каждый раз повторяя: — Ради этих ямочек люди сделают все, что ты им скажешь.       Луи соглашается. Но возможно его мнение нельзя считать объективным, потому что уже какое-то время он потерян в прекрасных изумрудных глазах.       Говоря о глазах… Их взгляды неоднократно пересекаются и каждый раз оба мгновенно отворачиваются. Луи заметил застенчивую улыбку на лице Гарри, и возможно, такая же улыбка красуется на его собственном лице. В любом случае, никто не комментирует это. **       Небо за окнами Хогвартс-Экспресса начинает темнеть, и пятеро мальчиков решают переодеться в свои черные мантии, еще д того, как поезд остановится на станции Хогвартса.       Странное чувство волнения и нервозности наполняет Луи, как только его ноги касаются пола станции. У него нет времени на то, чтобы осмотреться и посмотреть на то, что окружает его, потому что внимание привлекает громкий голос, разносящийся на всю станцию. — Первокурсники! Первокурсники, сюда!       Голос этот принадлежит очень высокому человеку, поистине гиганту, с длинной густой бородой — Рубеусу Хагриду, хранителю ключей Хогвартса и профессору по уходу за магическими существами. Он говорит, чтобы первокурсники следовали за ним, идя по небольшой тропинке, ведущей к пристани с десятком маленьких лодочек. Луи даже не успел осознать, как он зашел на борт, когда маленькая лодочка, покачиваясь, заскользила по Черному Озеру.       Луи искал информацию о Черном озере (и о Хогвартсе в целом) и… хоть он и не очень уверен. Он знает, что где-то под толщей воды обитает гигантский Кальмар, русалки и Гриндилоу (маленькие чудища болотно-зеленого цвета с острыми рожками и костлявыми пальцами).       Так что в этой маленькой лодочке Луи чувствует себя не очень комфортно, особенно когда она начинает плыть слишком быстро. И он бы очень не хотел оказаться в этом самом озере.       И тем не менее, его страх перед озером не мешает ему наблюдать за окружающей средой. И вау… это наконец происходит.       Совсем скоро он окажется в Хогвартсе, лучшей школе чародейства и волшебства в мире.       Марк много рассказывал Луи о школе и о том, сколько всего нового он сможет узнать там. И, честно говоря, раньше Луи не особо любил свою школу и посещал ее лишь потому, что так надо, но вот-вот он станет учеником школы волшебства! Как он мог не волноваться?       Очевидно, что учеба в Хогвартсе станет невероятным опытом для него.       Быстро оглядев на детей в других лодках, Луи замечает волнение и на их лицах, и, честно говоря, все окружающие выглядят действительно пораженными.       Их окружает темнота, но вскоре мальчик замечает свет на небольшой пристани…       Найл взволнованно вздыхает позади него, а затем начинает прыгать на месте, и Луи не может винить его.       Замок кажется огромным. В смысле, действительно огромным. Волнение накрывает Луи с головой, и он не может оторвать взгляда от этого завораживающего вида: десятки башен, сотни окон из которых льется свет и все это на фоне невероятно красивого горного пейзажа. На дрожащих ногах завороженный мальчик выходит из лодки, когда она подплывает к пристани.       Когда все дети покинули лодки их поприветствовал высокий светловолосый мужчина лет тридцати, представившийся профессором Долгопупсом. Улыбнувшись первокурсникам, он повел их в маленькую комнату, где попросил их всех дождаться церемонии распределения первокурсников по факультетам.       Конечно же Марк рассказывал Луи о четырех факультетах Хогвартса, названных в честь четырех основателей школы: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Гриффиндор — факультет, известный своей храбростью, смелостью, благородством и честью. Пуффендуй известен своей верностью, трудолюбием, честностью и терпимостью. В Когтевране ценятся остроумие, креативность и мудрость. И, наконец, Слизерин — факультет в котором больше всего ценятся: амбициозность, сообразительность, хитрость и находчивость. Ох, ну и, конечно, основную часть учеников Слизерина составляют чистокровные волшебники.       Луи помнит, как его отец, рассказывал ему, что некоторые волшебники заинтересованы черной магией, и, по его словам, большинство волшебников практикующих Темные искусства, являются выходцами из Слизерина. Мальчик также знает, что Волан-де-Морт, самый известный темный волшебник, тоже был слизеринцем.       Он вспомнил, как плакал и всем сердцем надеялся не оказаться в Слизерине, потому что он не хотел быть плохим волшебником. Но его отец успокоил его и сказал, что не все слизеринцы плохие люди, что и на этом факультете было уйму хороших людей, например волшебник Северус Снегг, который помог победить Волан-де-Морта. Также сам Мерлин, волшебник, ставший частью двора короля Артура, помогал ему во время правления, был выпускником Слизерина. Мерлин считал, что волшебники должны помогать маглам и жить с ними в мире, и по этой причине основал Орден Мерлина, организацию, продвигающую права маглов и запрещающую использовать магию на них. Луи нравился Мерлин.       Марк также сказал ему, что совершенно не важно на каком факультете окажется Луи, потому что его любовь к мальчику не изменится ни смотря ни на что.       Итак, Луи многое узнал о Хогвартсе, и ему действительно нравился каждый из факультетов, включая Слизерин. Он больше не боится стать частью его. Даже если он окажется на этом факультете, он станет замечательным волшебником таким же, как и его отец.       Бесконечный поток мыслей и воспоминаний прервался, когда двери в Большой Зал отворились и они вошли. Помещение оказалось поистине огромным и величественным с четырьмя длинными столами, протянувшимися практически на всю длины Большого Зала. Мальчик поднял взгляд и удивленно открыл рот. Зрелище действительно завораживало. Потолок выглядел как сияющее от тысяч звезд небо, с парящими в воздухе свечами, и Луи готов поклясться, что никогда в жизни еще не видел ничего столь же удивительного.       Они остановились в конце прохода напротив невысокой табуретки, расположенной в центре подиума. И, ох… Луи нервно сглотнул. Волнение с новой силы накрыло его.       Распределительная шляпа, каким-то волшебным образом должна была решить на какой факультет отправить каждого из первокурсников.       Итак… вот и настал этот момент. Луи, наконец, узнает к какому же факультету он принадлежит.       Все первокурсники выстроились в ряд перед табуреткой, и профессор Долгопупс сообщил, что зачитает их имена в алфавитном порядке. — Барбара Палвин, — называет первое имя профессор.       Длинноволосая девушка уселась на табуретку с довольной улыбкой в ожидании, когда же профессор Долгопупс наденет шляпу ей на голову. В Большом Зале воцарилась тишина и все с интересом уставились на девочку. А затем, спустя несколько секунд шляпа воскликнула: — Когтевран!       Стол, за которым расположились ученики Когтеврана взорвался аплодисментами. С широкой улыбкой Барбара направилась к ним.       Луи закусывает губу и задумывается, какой же стол будет хлопать ему. — Нервничаешь? — слышится откуда-то слева, от неожиданности мальчик подпрыгивает и замечает Гарри Стайлса, широко улыбающегося ему, — Извини, — говорит он, — не хотел пугать тебя. — Ты меня не напугал, — смеясь отвечает Луи, решительно глядя вперед себя.       Он не заметил этого в поезде, но сейчас готов признать, что вблизи Гарри выглядит еще милее, а его зеленые глаза просто завораживают.       Так что да, Луи предпочитает смотреть на разворачивающуюся перед ним сцену, а не на симпатичного мальчика. Гарри больше ничего не говорит, и оба мальчика просто молча наблюдают за тем, как девочка по имени Элинор Шерри отправляется в Слизерин.       Луи теряет счет количеству названных имен, и его терпение знатно убавилось, когда он слышит знакомое имя. — Гарри Стайлс!       Гарри проходит мимо него, мило улыбаясь и садится на табуретку. Проходит всего несколько секунд, прежде чем шляпа восклицает: — Пуффендуй!       Гарри сияет, встает с табуретки и направляется к столу Пуффендуя, где его все приветствуют. Луи улыбается, смотря за тем, как Гарри начинает оглядываться и пытаться привлечь внимание кого-то сидящего за столом Гриффиндора. Когда мальчик все-таки добивается внимание этого человека, его улыбка становится ярче, показывая ямочки (ох, Мерлин, у него есть ямочки!), Луи следит за его взглядом и видит брюнетку с улыбкой в точь-точь как у Гарри. Они очень похожи внешне, и Луи предполагает, что она, должно быть, его сестра или что-то в этом роде.       Он старается не думать об этом слишком много, когда из-за стола Когтеврана слышаться громкие аплодисменты, когда Хоуп Томпсон отправляется к ним.       Шляпа называет все новые и новые имена, и Луи не особо следит за ходом распределения, до тех пор, пока не слышит имя Лаверна Ари.       И… дерьмо.       Они дошли до имен на букву «Л».       Луи начинает дрожать от волнения.       Дело не в том, что он не любит внимание к своей персоне, потому что на самом деле он любит находиться в центре внимание, но не тогда, когда он должен неподвижно сидеть на табурете и тихонечко дожидаться, когда же волшебная шляпа решит, в какой же факультет его распределить, что определить его дальнейшую жизнь на ближайшие семь лет.       От его внутреннего кризиса его спасает, как ни странно, профессор Долгопупс, кричащий еще одно знакомое имя: — Лиам Пейн!       Луи вытягивает шею, чтобы посмотреть на то, как Лиам уверенно садится на стул с яркой улыбкой. Томлинсон хотел бы чувствовать себя также уверенно. — Гриффиндор!       Гриффиндорский стол немедленно приветствует его, и Лиам с огромной улыбкой направляется к ребятам. Брюнетка с вьющимися волосами и темной кожей крепко обнимает его, но Луи не успевает сделать ни каких предположений на счет того, кем они друг другу приходятся, потому что только что было названо его имя. — Луи Томлинсон!       Вот же черт, настала его очередь.       Луи открывает рот, и чувствует, как его сердце начинает учащенно биться. С трудом, он все же берет свои ноги под контроль и не падает от напряжения, окутавшего его (он бы произвел просто отличное первое впечатление, если бы упал). Медленно он все же садится на табурет (и он все еще не упал, что является просто огромным достижением).       Он слегка подрагивает, когда на его голову водружают старую шляпу, но на удивление он чувствует себя достаточно хорошо. — Хммм, — гласит шляпа и Луи гордиться тем, что не подпрыгнул от удивления, — интересно, очень интересно. Желание учиться, и желание заставить отца гордиться…. Хорошие навыки в… ммм, да… Понятно… Сильная преданность друзьям… — Луи интересно, как долго шляпа еще будет говорить, потому что еще немного и он просто растечется лужицей прямо на этом стуле, — я вижу ум и талант… много амбиций… А какая храбрость! Хммм… Да, я знаю!       Луи задерживает дышать, и все затихают, будто бы само время прекратило свой ход. — Слизерин!       И только тогда Луи выдыхает.       Звук аплодисментов, доносящийся со стороны стола Слизерина, указывает ему на то, что он должен сесть там. Так мальчик и поступает. Его тепло приветствуют все ученики, мягко пожимая его руку и улыбаясь. В ответ на все теплые слова Луи искренне улыбается. Они быстро замолкают, когда называют имя следующего человека. И Луи рад, действительно рад. **       Все первокурсники были распределены по четырем факультетам, и директор школы профессор Макгонагалл, произносит свою ежегодную речь, информируя всех студентов о правилах школы, а затем, наконец, объявляет о начале пира.       Неожиданно на столах появляется огромное разнообразие еды, и удивленные первокурсники не могут сдержать своих возгласов. Луи смотрит в сторону стола Когтеврана и видит Зейна, который улыбается ему в ответ и выглядит таким же изумленным, как и сам Луи.       Луи только начинает трапезу, когда темноволосый парень рядом с ним подает голос: — Привет, меня зовут Марк Уилкерсон.       О, его зовут также, как и отца Луи. Отлично, будет не так уж сложно запомнить его. — Я староста Слизерина, поэтому, если вам что-то понадобится, я всегда к вашим услугам, — дружелюбно говорит Марк.       Луи смутно припоминает, что староста — это что-то вроде главы факультета. Студент с дополнительными полномочиями и обязанностями, и основной их задачей является контроль поведения их сокурсников. — Откуда появилась еда? Кто ее приготовил? — спрашивает мальчик с полным ртом. Он чем-то напоминает Луи Найла.       Луи поворачивает голову, чтобы найти мальчика за столом Пуффендуя, и он легко замечает его белобрысую макушку. Он что-то говорит обильно жестикулируя, отчего окружающие его люди задорно смеются. И Луи даже не удивлен тому, как легко Найл ладит с людьми. Он слишком дружелюбный. — Очевидно же, что это волшебство, — с насмешкой ответила девочка с их факультета, Луи снова обращает внимание на разговор, переводя взгляд на девочку, — меня зовут Кристи Дэвис, — говорит он старосте с самодовольной улыбкой.       Луи считает, что она похожа на одну из тех девочек, которые хотят добиться власти, и чтобы все делали только то, что она хочет. Ох, она еще и хлопает глазками, пытаясь очаровать старосту.       Марк слегка морщит нос, но, тем не менее, улыбается, хоть и прищуриваясь, словно точно зная, что она намеревалась сделать. Он открывает рот, чтобы ответить, но девочка, находящаяся слева от Луи, перебивает парня. — Да, магия, — подражая голосу Кристи, говорит шатенка, — но еда сама по себе не готовится, — поправляет она, многозначительно глядя на Кристи, — кухня Хогвартса находится прямо у нас под ногами, — отвечает она на вопрос мальчика, — где еду для нас готовят сотни домашних эльфов. Там есть столы идентичные этим, и эльфы кладут всю еду на них, и уже при помощи волшебства она появляется здесь, — объясняет она, затем в завершении своего диалога, она добавляет, — меня зовут Элеонор Колдер. — Молодец, — с насмешкой говорит какой-то парень, — Десять очков Слизерину… сказал бы кто-нибудь из профессоров, если бы мы были на уроке, — добавляет он. — Заткнись Гримшоу, — отвечает ему Марк, закатывая глаза, — Ты был так же взволнован, как и они три года назад, когда впервые попал в Хогвартс. На самом деле, ты был в большом удивлении, когда на столах появилась еда, так что… — он замолкает и с дразнящей улыбкой смотрит на Гримшоу. Луи догадывается, что парню не нравится, когда его отчитывают. — Подожди, что? — с удивлением спрашивает черноволосая девушка сидящая рядом с Элеонор, — Ты всего на три года старше на? Ты выглядишь куда старше. — И страшнее, — шепчет Элеонор, и кажется, только Луи слышит ее. Он давится тыквенным соком, который только собирался выпить.       Они смотрят друг на друга и тихо хихикают, прикрывая улыбки руками.       Гримшоу гордо улыбается девочке (очевидно он не услышал комментарий Элеонор). — Так, ладно… причина в том, что однажды мой брат испытал на мне заклинание старения, и ну, это имело катастрофические последствия. Врачи пытались избавиться от них, но следы от него так или иначе остались, — резко вздыхает он. — Какой позор этим врачам, они не смогли сделать его ни красивее ни приятнее, — заговорщически шепчет Элеонор на ухо Луи. Он дерзко улыбается ей и кивает.       Девочка, которая обратилась к Гримшоу странно на них смотрит и спрашивает: — Что смешного? — она фыркает прищуриваясь.       Вероятнее всего, она подумала, что они смеются над ней или что-то в этом роде. — Ничего, Лорен, — отвечает Элеонор, в последний раз улыбнувшись Луи.       Во время пира Луи чувствует себя на седьмом небе от счастья. Элеонор очень милая и часто смешит его. Она знает много интересных фактов о Хогвартсе, потому что о многом рассказали ей родители, а многое она почерпнула из книг. Лорен кажется более сдержанной, но все же дружелюбной. Даже любопытный мальчик, который начал дебаты о еде, Эрик Стрикленд, на самом деле оказался очень веселым.       В конце пира директор говорит еще несколько слов, после чего хор поет песню в честь завершения праздника. Прим.пер: я совершенно не дружу с поэзией, поэтому держите песню на английском. Если кто-то в состоянии сделать адекватный перевод, буду премного благодарна, потому что я не хочу убивать свои последние нервные клетки на то, в чем я ужасна. Если кому-то интересно, то вкратце могу сказать, что это шуточная песня, в которой ученики просят о том, чтобы Хогвартс научил их чему-то новому, и напомнил о том, о чем они уже позабыли.       Hogwarts, Hogwarts,       Hoggy Warty Hogwarts       Teach us something, please,       Whether we be old and bald       Or young with scabby knees,       Our heads could do with filling       With some interesting stuff,       For now they're bare and full of air,       Dead flies and bits of fluff,       So teach us things worth knowing,       Bring back what we've forgot,       Just do your best, we'll do the rest,       And learn until our brains all rot.       На мгновение Луи даже забывает о милом пуффендуйце с вьющимися волосами и ямочками на щеках. Луи не вспоминает о нем до тех пор, пока не проходит через двери Большого Зала вместе со своими сокурсниками, направляясь в гостиную Слизерина. Гарри тоже там, идет с ребятами из Пуффендуя, и когда он ловит на себе взгляд Луи, то улыбается ему и машет рукой, прежде чем исчезнуть в толпе вместе с Найлом, который тоже помахал Луи.       Луи правда надеется, что они действительно станут друзьями. **       Первая неделя Луи в Хогвартсе — захватывающая. Наконец-то ему представилась возможность изучать все эти невероятные предметы, о которых ему рассказывал отец. Самыми любимыми предметами Луи на данный момент стали: Заклинания, Зельеваренье, Защита от Темных Искусств и уроки полетов на метле. И для любви к каждому предмету была своя причина.       Уроки Защиты от Темных Искусств были крутые, потому что на этих занятиях студенты учатся защищать себя от всех проявлений темной магии.       Ему нравилось Зельеваренье, потому что там они учатся готовить зелья согласно рецепту, используя различные магические ингредиенты. И Луи действительно рад тому, что у него неплохо получается.       Но самыми интересными для него предметами, которые он с нетерпением ждал стали Заклинания и уроки полета на метле.       Его первый урок Заклинаний произошел в четверг утром. Луи был действительно взволнован, потому что именно на Заклинаниях их должны были научить пользоваться волшебной палочкой, научить творить волшебство.       Но, что было не менее важным, на Заклинаниях он мог поговорить с Гарри Стайлсом.       Итак, последние десять минут Луи пытался заставить свое перо взлететь и… черт, его терпение заканчивалось. — Да ну его, я сдаюсь.       Он ожидает, что Элеонор снова будет смеяться над ним, но когда он поворачивается, чтобы посмотреть на нее, то понимает, что ее нет.       Мальчик хмурится и осматривает помещение. Оказывается, что Элеонор уже сидит вместе с Лорен за пять парт от него и громко хлопает в ладоши, потому что, очевидно, у Лорен получилось заколдовать перо.       Ладно, Луи определенно облажался, и это расстраивает его, потому что это какое-то жалкое заклинание на левитацию, ради Мерлина! Что он будет делать, если так и не сможет заставить это перо взлететь?!       Он вздыхает и снова берет свою палочку, чтобы в сотый раз произнести заклинание. — Как дела, Лу? — произнес кто-то рядом с ним, и прозвище пугает его больше, чем сам голос. Мальчик подпрыгивает, от чего его палочка выпадает из рук. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на виновника и обнаруживает, сидящего рядом с ним и во всю смеющегося Гарри Стайлса. — Упс, — сияя говорит он. — Привет, — произносит в ответ Луи, смотря на кудрявого. — Прости, — говорит Гарри, — я не хотел тебя пугать. — Ты не напугал меня, — парирует Луи, его захлестывает чувство дежавю. Видимо Гарри тоже чувствует это, потому что его улыбка становится хитрой, и вау, его ямочки снова украшают щеки.       И Луи бы очень хотел ткнуть в них своей волшебной палочкой. Той самой палочкой, что только что скатилась со стола… Да ладно.       Луи качает головой, пытаясь оправиться от… ну, от Гарри в целом. Соберись приятель. — Я был очень, очень сосредоточен на этом глупом заклинании, — пытается защититься Луи, как только способность говорить возвращается к нему.       Гарри лишь широко улыбается и наклоняется, чтобы взять палочку Луи, протягивая ее мальчику. — Ну, давай посмотрим.       Луи вздыхает, но забирает свою палочку и уныло произносит: — Вингардиум Левиасар.       И конечно же, как и ожидалось, ничего не произошло.       Ничего, кроме смешка Гарри. Луи смотрит на него, и в этот же момент мальчик перестает смеяться и закусывает нижнюю губу. — Извини, я не хотел, чтобы это звучало так, будто я насмехаюсь над тобой, — быстро оправдывается он, — просто… разве ты не слышал, как правильно произносить заклинание? — Ну, я… На самом деле Элеонор отвлекла меня, перечисляя всю программу на ближайший год, — хмурясь говорит он. И, черт, Элеонор была виной тому, что он выставил себя придурком перед Гарри Стайлсом. — Попробуй Вингардиум Левиоса, — предлагает Гарри подмигивая. И произнеся эти слова, он встает и возвращается на свое место рядом с Найлом, который сверлил взглядом свое перо, потому что только что у него получилось заставить его летать.       Луи делает долгий и глубокий вдох, а затем произносит правильное заклинание, вырисовывая в воздухе узор волшебной палочкой.       И тогда, наконец, перо взлетает. — Отлично, мистер Томлинсон, у вас получилось, — поздравляет профессор Флитвик.       Луи смотрит на перо большими зачарованными глазами, а на его лице расцветает улыбка. Да! Он сделал это! У него получилось!       Его глаза автоматически ищут Гарри, который и уже наблюдал за ним. Когда он замечает взгляд Луи, он слегка качает головой, застенчиво улыбается и возвращает все внимание своей книге.       Да, Луи определенно любит Заклинания. **       После Заклинаний и Трансфигурации Луи направляется на занятия по полету на метле. Преподавателем была профессор Стефани Макдоннелл, крепкая женщина с короткими каштановыми волосами.       Луи пытался совладать со своим нетерпением, но он действительно взволнован, потому что он ведь вот-вот научится летать на метле.       Дома у него не было возможности попрактиковаться, потому что мальчик, летающий на метле, выглядел бы очень странно в его магловском городе.       Он надеется, что его волнение не станет причиной его падения, потому что он совершенно не хочет выглядеть неудачником, на фоне своих одноклассников, но к счастью, оглядевшись, Луи понял, что большая часть ребят, выглядят такими же встревоженными, как и он сам. Макдоннелл, вероятно, тоже это замечает, потому что она успокаивает их, сообщая, что они будут использовать заколдованные кольца, которые смогут им помочь.       Однако, кажется, что Гарри это нисколько не утешает, потому что Луи прекрасно может расслышать, как Найл спрашивает его: — Ты уверен, что тебя не вырвет, Гарри? Ты выглядишь чертовски бледным, приятель.       И Луи смотрит на Гарри, и понимает, что ирландец прав, Гарри выглядит очень бледным. — Да, я уверен, все в порядке, — отвечает Гарри, — все просто отлично, — вздыхает он, постукивая подошвой своего ботинка по земле.       Он приближается к Гарри, внимательно слушая, что говорит профессор, а затем подталкивает мальчика в плечо. — Ты в порядке, Стайлс? — Я в порядке, — повторяет он, и кажется, что он сам не верит своим словам, — я имею в виду, что может случиться в любом случае? За исключением, разве что, падения с метлы, перелома шеи и смерти? — Ты боишься? — улыбаясь спрашивает Луи. — Кто это сказал? — отвечает Гарри, собирая все мужество в кулак и пытаясь звучать уверенно, но проваливается после того, как из его рта вылетает стон, когда профессор объявляет, что урок начался. — Ой, да ладно тебе, Стайлс, — кричит Луи, — я спасу твою задницу от столкновения с землей, если ты вдруг упадешь, — обещает он. И он просто не может сдержаться и не подразнить Гарри. — Как мило с твоей стороны, — отвечает Гарри, закатывая глаза, немного улыбаясь.       После нескольких минут мучений, все ученики наконец заставили свои метлы отправиться к ним в руки. Неожиданно, даже для самого себя, Луи заставляет свою метлу подняться с первого раза, после чего Элеонор удивленно посмотрела на него, и яростно приказала своей метле: — Вверх!       Занятие проходило отлично до тех пор, пока Гарри не упал с метлы и не сломал свою левую лодыжку.  — Блин, а я ведь тебе говорил, что я и метла — вещи не совместимые. Я как корова на льду! — слышит Луи, жалобы Гарри, направленные на Найла, пока профессор Макдоннелл осматривает его поврежденную лодыжку. — Кто-нибудь, помогите мистеру Стайлсу добраться до больничного крыла, — говорит он наконец.       И конечно же, Луи вызывается. ** — Ты не спас мою задницу от столкновения с землей, когда я упал, — жалуется Гарри, и Луи удивляется, потому что Гарри действительно обиделся на него.       Луи поддерживает мальчика, обхватив его за талию, и он чуть ли не спотыкается, потому что обиженный Гарри — самое милое, что он когда-либо видел. — Ну технически, с землей столкнулась твоя лодыжка, — указывает Луи, от чего Гарри хмыкает. — Да ну тебя, я больше не смогу нормально ходить, потому что, я уверен, мадам Помфри отрежет мою ногу, в ужасе говорит он. — Ты сможешь пережить это, — глупо хихикая, отвечает Луи.       Они прибывают в больничное крыло, и мадам Помфри немедленно указывает Гарри прилечь на одну из кроватей, расположенных в комнате.       Луи не знает, стоит ему уйти или нет, но, слава богу, Гарри, в любом случае, заставляет его остаться. Он не может оставить этого бедного ребенка умирать в одиночестве, ведь так? — Ах, квиддич, метлы, — укоризненно говорит мадам Помфри, — я постоянно говорю о том, как это опасно, но ведь меня никто не слушает, — жалуется он, готовя какое-то зелье.       Она продолжает бормотать что-то себе под нос в то время, как мальчики смотрят друг на друга с яркими улыбками, пытаясь не засмеяться из-за ее комментариев. — Вот, — через мгновение говорит она Гарри, — выпей это, — инструктирует она, протягивая склянку с зельем.       Гарри нерешительно принимает его, закрывает глаза и пьет. — Зелье должно начать работать в течении следующих двадцати минут, — говорит мадам Помфри, — Я сообщу вашему учителю, что вы сейчас здесь, и в следующий раз, будьте осторожней. — Ох, обещаю, — бормочет Гарри, — следующего раза не будет.       Луи решает пропустить урок и остаться с Гарри, пока зелье не начнет работать. В конце концов, он решает, что нет смысла возвращаться туда, когда до конца осталось всего несколько минут. К тому же, урок полетов на метле, был их последним, поэтому в итоге они вдвоем покидают больничное крыло и сидят на скамейке снаружи, пока урок не подходит к концу.       И с этого момента, они начинают говорить обо всем и в то же время совершенно ни о чем.       Луи узнает о семье Гарри, о Джемме, той самой девушке, которой Гарри улыбался на пиру, и, да, Луи оказался прав, она его сестра. Она на четвертом курсе, и она планирует стать старостой в следующем году. Затем разговор плавно перетекает к семье и Луи многое узнает о родителях Гарри. Дес Стайлс — респектабельный волшебник, работающий в Министерстве Магии (основном руководящем органе британского магического сообщества). Мать Гарри Энн — ведьма, недавно вышедшая замуж за магла, Робина Твиста, который очевидно очень сильно любит Гарри. Затем Луи узнает о мелочах связанных с Гарри, например, что его кошку зовут Дасти, и что однажды Джемма превратила ее в моль, и Гарри очень сильно плакал, потому что кошка-моль почти вылетела в окно, и он думал, что потерял ее навсегда. Луи пришлось приложить немало усилий, чтобы не засмеяться над этой историей, но он готов признать, что история о кошке-моли и о плачущем Гарри, не просто смешная, но и чертовски милая.       Гарри рассказывает Луи о незначительных вещах таких, как игрушечный летающий поезд в его спальне. И признаться, по правде, в когда Гарри был маленьким, он думал, что в космос ходят такие же летающие поезда. Только представьте, Восточный экспресс… в космосе! И Луи считает это очень, очень, милым.       Также Луи замечает, что у Гарри очень необычное чувство юмора, а также очень глупые шутки. Они разговаривают всего несколько минут, но за это время, Гарри успел рассказать, как минимум четыре анекдота (мальчик объяснил Луи, что однажды нашел магловскую секцию в местной библиотеке своего городка и купил небольшую книжку, полную глупых шуток, именно поэтому он знает так много шуток. И Луи не может поверить, что этот мальчик настоящий). Выученные Гарри шутки глупы, но Луи просто не может сказать об этом мальчику, поэтому смеется над каждой из них. От чего, Гарри светится, как солнце.       Они не замечают, когда вокруг начинают появляться люди, слишком поглощённые приятным разговором, потому что Гарри тоже хочет многое узнать о Луи.       Поэтому Луи рассказывает Гарри о своей семье, своей матери, с которой он очень близок, а также о своем отчиме Марке. Рассказывает о своей сестре Лотти, которая проплакала несколько часов за день до отъезда Луи, из-за чего старшему пришлось остаться с ней на ночь, чтобы утешить ее.       Он даже рассказывает Гарри о том времени, когда он наряжался принцессой, чтобы подбодрить сестру (он, не знает, почему вдруг решил поделиться этой информацией, ведь обычно он держит ее в секрете), и Гарри смеется так сильно, что у его глаз собираются слезы. Но Луи не обижается, потому что это и правда смешно.       Так как Гарри очень очарован магловской жизнью, Луи любезно в подробностях рассказывает о каждом аспекте, что очень сильно увлекает Гарри, и он несколько раз задает интересующие его вопросы. А Луи лишь задается вопросом, знает ли Гарри то, насколько он очарователен?       Они говорят несколько часов, и Луи кажется, что они знакомы целую вечность. И мальчик был бы правда рад, знать Гарри целую вечность.       С того самого дня, после инцидента на уроке полетов на метле, Луи и Гарри очень много общаются, иногда к ним присоединяются Найл, Лиам и Зейн, и все именно так, как и должно быть.       И Луи уверен, что ничего в этом мире не сможет его огорчить, если Гарри Стайлс будет рядом.