Очередная глупая песня о любви

Ему правда не стоило этого делать. Прошла ровно неделя с того момента, как Эрен застал Жана целующимся с другим парнем взасос в центральном кинотеатре; пять дней, как он перевернул свою маленькую захламленную квартиру вверх дном и уничтожил все следы его с Жаном совместной жизни; два с половиной дня, как он, стиснув зубы, наконец удалил номер Жана из списка контактов. Ему стоило оставить все как есть, пережить этот провал и двигаться дальше. Но он не может. Не может до тех пор, пока не выскажет все, что было у него на душе. Пока Эрен набирает номер Жана — в последний раз, говорит себе он, — он снова и снова убеждает себя, что тем самым положит всему конец, и глубоко вздыхает, когда начинаются гудки. Кто-то поднимает трубку, и прежде чем тот придурок успевает вставить хоть слово, Эрен выплескивает всю боль, которая накопилась в нем за неделю, изливая на своего бывшего гневный поток слов: — Слушай сюда, лживый кусок дерьма. У тебя новая подстилка, прими мои ебаные поздравления по этому поводу, надеюсь, ты подавишься его членом и больше не сможешь высрать ни слова до конца своего жалкого подобия жизни. Ты полный отстой в постели, и я терпеть не могу твое чувство стиля. Тебе лучше не попадаться мне на глаза, потому что в следующий раз, когда я увижу твою лошадиную морду, я откручу тебе яйца и засуну их в то место, куда не достают солнечные лучи. На секунду Эрен замолкает, переводя дыхание. Он начинает судорожно соображать, стоит ли ему вешать трубку сейчас или лучше продолжать гневную тираду — когда ты завелся, остановиться бывает очень трудно, — когда с другого конца провода раздается тихий голос: — Бурная ночка, м? — произносит голос с хриплым, бархатным тембром. Блять. Блять-блять-блять. Господи Иисусе, пожалуйста, только не это. Этот голос принадлежит не Жану. Эрен отрывает телефон от лица и вглядывается в цифры на экране. Ему казалось, что он по-прежнему помнил номер Жана наизусть и, само собой, набрал его без ошибок. За исключением последней цифры. Эрен сглатывает подступивший к горлу ком стыда, который грозит вырваться наружу, и беззвучно шевелит ртом, как выброшенная на берег рыба, пока наконец не решается выдавить из себя робкое: "Извините, ошибся номером". — Я уже... понял, — отвечает голос. По его ровному тону трудно понять хоть что-то, поэтому Эрен считает победой уже тот факт, что его не обматерили в ответ. — В следующий раз, когда у тебя возникнет желание разнести кого-то еще, возможно, стоит лишний раз убедиться, что ты набрал нужного человека. Они успевают обменяться всего несколькими словами, но Эрен может поклясться, что в голосе мужчины теперь проскакивают веселые нотки. После нескольких секунд молчания Эрен вспоминает, что мужчина по-прежнему ждет от него ответа. — Ага, конечно, вы правы. Я обязательно буду иметь это в виду. Еще раз простите, — неуверенно бормочет он и откидывает голову на подушки дивана, рыдая над своим невезением. — Все в порядке. Хорошего дня, — отвечает мужчина. Тихий щелчок — и Эрен снова остается один на полу своей гостиной в окружении лишь бутылки Джека Дэниэлса и устаревшей коллекции DVD-дисков для всей компании. "И на том спасибо, Господи", — думает он про себя, открывая бутылку одной рукой и перебирая стопку дисков другой. Проходит три часа, и Эрен лежит, распластавшись на ковре между кухней и спальней. Он твердо уверен, что к этому времени успел пропеть несколько песен из "Мулен Руж", но в глазах у него начало расплываться еще между четвертым и пятым стаканом, так что на самом деле произойти могло все что угодно. Он кое-как помнит свой путь до балкона, но там его душевное исполнение "Такого, как ты" не вызывает восторженного отклика у соседей, поэтому прямо сейчас он лежит здесь на полу и рисует снежного ангела, больно натирая ковром кожу, которую в следующий раз непременно будет печь от воды в душе. Затуманенный алкоголем мозг вновь начинает шевелиться, и Эрен смутно замечает, что ему до чертиков скучно. И одиноко. Он отрывает руку от пола и шарится в карманах, и — о чудо из чудес! — его телефон оказывается именно там, где его оставили, целый и невредимый, насколько может судить Эрен. "Время секса по телефону, о да", — оживляется Эрен и тыкает в экран до тех пор, пока на нем не высвечивается хоть какой-то номер, после чего прижимает трубку к уху и ждет. — Лучше, если это окажется чем-то важным, иначе... — произносит уставший, но очень злой голос, от которого где-то глубоко в мозгу Эрена раздается тревожный звоночек. — Ты бы прижался ко мне своим телом, если бы я сказал, что оно у тебя охрененное? — предлагает Эрен, гордый тем, что ему удалось осуществить задуманное. Секундная тишина — и: — Твою же мать, Господи, это было ужасно. Эрен хмурится. Он был твёрдо уверен, что его подкат сработает. — Должно быть, ты очень устал, потому что всю ночь не вылезал у меня из головы, — он предпринимает ещё одну попытку. — Да, я устал, ведь на часах два, мать твою, ночи, огромное спасибо. Если ты сейчас же не перестанешь нести херню, то единственным местом, откуда не вылезешь у меня ты, будет больница. — Помимо своего сексуального тела, чем ты ещё зарабатываешь на жизнь? — Ты действительно так хочешь умереть или просто очень тупой? — Тема нашего разговора — твои ноги. Так почему бы тебе не прийти ко мне и не раскрыть её пошире? — Понятно, ты пьяный в хлам. Я в душе не ебу, кто ты такой, но если ты ещё хоть раз позвонишь мне, я найду и прикончу тебя. До свидания. — Верю, ты не будешь против, верю, ты не будешь против, что чувства облачу в слова-а-а, ведь жизнь такой волшебной стала с появленьем в ней тебя-я-я... — тихо поёт Эрен, уже отчаявшись. Вновь тишина. Эрену кажется, что мужчина, скорее всего, уже повесил трубку, но тут его ухо улавливает тихое фырканье, больше напоминающее смешок. — Ты же не процитировал мне только что Мулен Руж? "Бинго", — думает Эрен. — О-хо-хо, тоже поклонник? Бьюсь об заклад, что ты тот ещё кинозадрот. Что ещё тебе нравится? Давай, удиви меня. Мужчина издает приглушенный стон, в котором явно читается "я слишком стар для этого дерьма", и Эрен практически видит, как он зарывается лицом в подушку. — Ладно, так уж и быть. Всяко лучше, чем слушать твои гребанные подкаты. Трамвай "Желание". — Стелла! Эй, Стелла! — кричит в динамик Эрен. — Заткнись, придурок. Достаточно того, что ты разбудил меня, так хотя бы прояви уважение к своим чертовым соседям, — огрызается мужчина. — Ты прав, прости, — бормочет Эрен. Мужчина вздыхает. — Касабланка. — Этот бокал за тебя, малыш, — торжественно шепчет Эрен. — Крестный отец. — Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться, — Эрен растягивает слова как истинный сицилиец. Мужчина перечисляет еще несколько классических произведений, и каждое из них сопровождается мини-представлением от Эрена. Их словесный поединок прерывается спустя некоторое время, когда мужчина неохотно, но признает его умение впечатлять людей. — Ха, я знал, что все те киномарафоны по выходным однажды пойдут мне на пользу. Армин и Микаса чертовски гордились бы мной, — говорит Эрен. — Кто и кто? — переспрашивает мужчина. — Мои друзья детства. Раньше мы по очереди ходили в гости друг к другу, чтобы каждые выходные смотреть фильмы. Мы родом из маленького городка, так что там особо нечем было заняться. — Честно говоря, я тоже. — Правда? Откуда именно? — интересуется Эрен. *** Следующее, что он помнит, — это резкое пробуждение и теплую ниточку слюны, которая стекает по подбородку. Он отрывает голову от ковра и издает долгий стон — отчасти из-за солнечного света, который бьёт прямо в глаза, и отчасти из-за головной боли, от которой раскалывается череп. Эрен в полудреме оглядывается по сторонам, пытаясь прогнать остатки сна, и замечает телефон, лежащий экраном вниз прямо на том месте, где только что покоилась голова Эрена. События прошлой ночи проносятся в его голове обрывочными фразами и картинками, которые постепенно складываются в единый ужасающий пазл. За ту ночь он дважды позвонил одному и тому же незнакомцу, которого сначала словесно оскорбил, а потом подверг сексуальным домогательствам. От ужаса он выпускает из пересохшего горла отрыжку, которая обрывается где-то во рту, оставляя после себя противное послевкусие. Резкая телефонная вибрация заставляет Эрена подпрыгнуть на месте. Дрожащими пальцами он тянется к телефону, мысленно готовясь увидеть на экране все что угодно. В телефоне он обнаруживает ряд сообщений, отправленных со смутно знакомого номера. [11:11] Держу пари, что сейчас ты либо рыгаешь над унитазом, либо лежишь в луже собственной блевотины. Отвратительно. [11:16] Но в любом случае, ты, наверное, не так уж и плох, когда не высираешь свои убогие подкаты направо и налево. [11:22] Я Леви. На твоём месте я бы подписал мой номер, поскольку прошлой ночью ты умолял меня назвать свое имя раз шесть. [11:25] Постарайся не злоупотреблять им. И ради всего святого, в следующий раз выбирай подходящее время. — Нихуя себе, — говорит Эрен, расплываясь в такой широкой улыбке, от которой у него начинают болеть щеки.