Мой огонь

Дом Стива МакГарретта Это не могло стать началом хорошей дружбы. — Нет. Нет, ни при каких обстоятельствах, — сказал Джозеф, слегка обнажая клыки. — Нет, — уверенно поддержал Дэнни. — Может, впервые в жизни я счастлив, что так далеко от континента. — Ложь, — улыбнулся Сент-Джон. — Не впервые. Но все же, если на Гавайях объявятся вампиры — звони, помогу. Он протянул Дэнни визитку, а Джозеф скривил страдальческую мину, в очередной раз принюхиваясь к стакану, словно в нем была не донорская кровь, а по меньшей мере цикута. — Дай нам хотя бы с одним островом разобраться, — вздохнул Дэнни. Они сидели на пляже с тех пор, как губернатор чуть не выломал своим криком динамик в трубке Стива, и Дэнни, признаться, чувствовал себя весьма неуютно в компании двух вампиров, вынимающих из сумки-холодильника пластиковые пакеты с резусами и группами на них. — Формально не должно возникнуть проблем, — пожал плечами Сент-Джон. — Никто же не пострадал. Ну, подумаешь, слегка изменился рельеф и береговая линия, остров-то на месте. Вряд ли у юридического владельца возникнут претензии. И для справки, Джозеф, — я против твоей идеи! — Тебе не кажется, Мик, что в первую очередь я забочусь о людях, которые там живут? — Мог бы поверить, если бы хуже знал тебя. — Так, постойте, можно подробней, или опять вампирская совершенно секретность?! — не выдержал Дэнни. — Все, что мог, я тебе уже рассказал. Исключительно потому… — Сент-Джон наклонился к креслу Дэнни, взглядом указывая на его предплечье, — ну ты понимаешь, у нас теперь связь и все такое. Ты добровольно отдал мне кровь, я не убил тебя, это создает магические узы, разрушить которые смертному не под силу. Ты же смотришь кино, да? Рядом, казалось, провели гвоздем по стеклу, а после раздалось фырканье, переходящее в громкий смех. Глядя на ошалевшего Дэнни, Джозеф Костан хохотал так заливисто, будто ему щекотали пятки. Насладившись произведенным эффектом, Сент-Джон наконец-то улыбнулся сам. — Ко всем недостаткам, у вас дурацкое чувство юмора, — пробормотал Дэнни, — как у… — У нежити, — откликнулся Сент-Джон. — Я бы сказал «нечеловеческое», — хмыкнул Джозеф. — Не чеши укус, чтобы лучше заживал. — Все отлично! — воскликнул Стив, появляясь на ланаи с ящиком пива, зажатым под мышкой. — Получилось убедить губернатора, что в пещерах Ниихау скрывался центр обучения террористов и операция имела наивысший уровень секретности. Я должен Джо Уайту два ящика самого лучшего виски. Он плюхнулся на песок, оперся спиной о ноги Дэнни и с наслаждением отхлебнул из бутылки. — Два ящика — не проблема, — сказал Сент-Джон. — Ты прав, Мик, это не наша проблема, — поднимаясь, ответил Джозеф. — Твоя возникнет, если до восхода я не окажусь в отеле «Кахала». Я и так провел несколько часов в этом ужасном новом костюме, воняющем лавандовой отдушкой, да еще и в компании смертных. На большие жертвы я пойти не рискну. — Пять минут с позволения хозяина, — сказал Сент-Джон. — Мне нужно воспользоваться удобствами. — Ми каса эс ту каса, — махнул рукой Стив. — В предыдущие разы ты не был столь вежлив. И добавил доверительным шепотом, после того, как пальцы Дэнни запутались в его волосах, осторожно массируя голову: — Если опять полезет в сейф, я его точно пристрелю. — Как я понимаю, у нас продолжается вечер несмешных… — начал Дэнни. Рука Джозефа вдруг зажала ему рот, не давая вздохнуть. — Тс-с, заткнись! — прошипел тот, внимательно прислушиваясь к чему-то и мягко улыбаясь. Стив вскочил, сбивчиво пробормотав: — Да как он?.. Вот черт… — и кинулся в дом. Пальцы сдавили плечо, не позволяя шевельнуться, и Дэнни тоже услышал. — Похоже, какой-то дилетант мучает гитару, — фыркнул он. — Дешевая пародия на «Битлз». — Он не прикасался к струнам со дня обращения. Не двигайся, загрызу. — Да мне плевать, в общем-то. Но где он нашел гитару?! Я бываю в этом доме чаще, чем в собственном и никогда не видел ничего музыкальнее циркулярной пилы и пылесоса. — За это я и ценю бессмертие, — ровно ответил Джозеф. — Людям не хватает жизни, чтобы узнать друг друга. И большую ее часть они тратят на ерунду и бессмысленные поступки. Не смей им мешать, Уильямс! Ладонь Джозефа вновь зажала ему рот, и Дэнни осталось только заткнуться, смотреть на темно-синее небо над океаном и гадать, какого цвета футболку следует натянуть на Стива, чтобы его глаза приняли похожий оттенок, пока те двое не вышли из дома с таким видом, будто были мальчишками, провернувшими удачную шалость и уверенными, что взрослые не догадаются. — Теперь нам действительно пора, — Джозеф повернулся и медленно пошел вдоль кромки воды, дожидаясь, пока Мик его догонит. — Баррэ хреновое, — сказал он в спину Джозефу. — Отвык. — Ты все же начал играть? — Там, у Синклера, я пообещал сам себе, что снова возьму гитару, если все кончится удачно. Может, найдется и тот, кто захочет слушать. — О нет, нет! — поморщился Джозеф. — Мне хватило нашей поездки на Вудсток. Лет через триста, когда мои уши вернутся в норму, возможно… Мик с наслаждением потянулся, подставляя лицо и шею океанскому бризу. — Мы не поговорили, Джозеф. — Ах, да. Извиняться не буду. Я растоптал эту зеленую дрянь. Можно попробовать снарядить экспедицию в Новую Зеландию, Индонезию, к дьяволу на рога, в Гвинею какую-нибудь. С большой вероятностью ростки найдутся. Но чтобы взрослое растение был пригодно для лекарства, их нужно поливать. Трижды в день. Кровью, и желательно свежей. Детской. Легкий ветерок внезапно перестал казаться теплым и приятным. — Спасибо, — прохрипел Мик. — По-прежнему упрекаешь меня в том, что я лишил тебя выбора? Твой был бы иным? Мик схватил его за плечо, расстегнул пуговицу пиджака и уложил ладонь на темный шелк рубашки. Он не хотел слушать, ему нужно было ощутить. В кончиках пальцев отдавались ленивые медленные удары, свойственные всем вампирам — сердце гнало по венам холодную кровь, жидкую и липкую, как дешевый кетчуп. Если бы лунный луч не освещал лицо Джозефа, то Мик засомневался бы. Но в глазах того на секунду мелькнуло что-то неожиданно нежное, ждущее и слегка испуганное, а потому он осторожно коснулся губами губ. Центр ладони обожгло тяжелым ударом. Вторым — когда Мик провел языком по самому краешку верхней губы, слизывая вкус корицы. И застучало, когда прикусил зубами нижнюю до крови. Колотилось до гула в ушах, выламывая грудную клетку, и Джозеф прижал его к себе, смял губы, скользнул языком между ними и немедленно отступил. — Мне не нужна благодарность, — глухо сказал он. — Ты выписываешь счета, оплаты которых я никогда не потребую. — Это твой способ признаться… —… что у нас впереди вечность. Разберись со своими желаниями, Мик, я никуда не тороплюсь, — и все же Джозеф вынул телефон, чтобы найти номер такси. — Ну, разве что не спал двое суток, а в отеле меня ждет современный удобный морозильник, чья стоимость примерно равна космическому шаттлу. — Подвинешься? — Там хватит места на пятерых. Давай устроим что-нибудь отвязное и забавное, Гавайи все же. — Забавнее, чем выкупить у владельца остров и создать на нем высококлассный курорт для вампиров? Я все еще против. — Я всегда говорил, что ты не умеешь развлекаться. Дом Стива МакГарретта Гостиная Стива МакГарретта Лестница Стива МакГарретта Спальня Стива МакГарретта — Предупреждаю, я сейчас снова тебя поцелую. — О боже, Стив, неужели так сложно ответить на элементарный вопрос? — Задавай его почаще, видишь, как хорошо получается. Жаль, такую технику допроса нельзя назвать эффективной. — Я несколько лет наблюдаю за тем, как ты раздеваешься посреди офиса. Мое терпение безгранично. — Проверим, — упрямо ответил Стив, быстрой подсечкой опрокинул Дэнни на кровать и навалился сверху. И, в общем-то, Дэнни был не против, чтобы так заканчивался и начинался каждый их день, любая ссора или дело. Чтобы не всегда секс «я думал, больше не увижу тебя», а еще и «я буду рядом, когда ты проснешься, даже через тысячу лет». И это, конечно, стоило всех мучений: жадные, торопливые ласки, гладкая кожа под пальцами, соль на языке, и сердце замирает, а после пускается вскачь, когда взгляд натыкается на старый шрам. Никакой неловкости, словно на место встал последний кусочек пазла. Крепко вцепился краями и сделал картинку целой — окончательно и бесповоротно. И неожиданно умелые руки и губы Стива, заставившие Дэнни провалиться в блаженную дрему, мягко уткнувшись носом в плечо, после этого долгого-долгого, очень долгого дня. — Ладно, — сказал Стив следующим утром, лениво и медленно потираясь всем телом от плеч до бедер, — я скажу тебе. — Что? Вместо ответа Стив победно улыбнулся и выписал языком на его животе замысловатую дорожку. — Эй, не считается, — расслабленно возразил Дэнни, — я не забыл, я спал. Язык Стива двинулся ниже, подбираясь к явно бодрствующей части тела Дэнни. К разговору они вернулись только за поздним завтраком. — Я решил сказать, потому что иначе ты затеешь свое расследование. Поднимешь на уши всю команду, они опросят свидетелей, найдут старые записи, и в конце концов… Она была на чердаке. Я играл на гитаре в школе, но с тех пор, как уехал в Академию, — никогда. — Почему? — Некому было слушать? — Надеюсь, не ты так фальшивил, играя «Битлз», потому что я предпочитаю «Роллинг Стоунз», а у них, знаешь ли, музыка посложнее. Стив открыл было рот, чтобы возразить, но потом махнул рукой, шагнул вперед и втянул Дэнни в поцелуй. Дом Стива МакГарретта, неделю спустя Пакет лежал на крыльце и выглядел опасно. Обычный бумажный конверт с липкой клейкой полосой, для надежности крест-накрест обмотанный прозрачным скотчем, со всеми положенными марками и надписями, за исключением обратного адреса. — С некоторых пор я терпеть не могу Лос-Анджелес, — проворчал Дэнни, разглядывая штемпель. Стив требовательно протянул руку и разорвал конверт, даже предварительно не обнюхав и не поднеся к нему счетчик Гейгера. Мельком взглянул на два фото и бросился вверх по лестнице, вернувшись на кухню с несколькими изрядно потрепанными альбомами. — Даже не хочу спрашивать, — Дэнни прислонился к косяку, наблюдая, как Стив лихорадочно перебирает страницы. Замирает, подносит одно фото к другому и тихо выдыхает «твою мать!» — Было бы смешно, — скривился Дэнни, — если бы твое генеалогическое древо не пугало. Какие открытия на сей раз? Вчера ты укусил меня, как настоящий вампир, мне пришлось спать на животе и сесть я не смогу еще пару дней. Так что говори, я готов. Стив сунул ему под нос потертую страницу. — Это мой дед, Стивен МакГарретт, ты о нем знаешь, со своими родителями. И вот, смотри… Фотография из конверта была отретушированной современной копией очень старого снимка, специально яркой и четкой, и рядом с выцветшим фото выглядела как пластиковая диадема на витрине ювелирного магазина, но семейное сходство явно угадывалось. — У твоего прадеда была сестра? — Понятия не имею. Но выходит, что да. — И она мать Сент-Джона. Повезло с фамилией, однако. На следующей копии был Мик: лет двадцати пяти, в ужасном старомодном жилете и коротком галстуке, сидящий на пледе для пикника в обнимку с гитарой. Рядом на плетеном диване расположилась заметно постаревшая пара со свадебной фотографии. — Умоляю тебя, Стив, что бы ты ни делал, что бы ни случилось, никогда, слышишь, никогда так не стригись! Это жутко. Стив залпом допил кофе и потер лицо ладонями: — Может, стоит пригласить его на День благодарения? Все же он мне… гм… Как это называется? Дэнни застонал и без колебаний сунул голову под струю холодной воды.